Нагие пески - 2. Пленница Великого Змея
Лилла выглядела очень жалкой и несчастной. Чуть помедлив, я согласно кивнула:
– Хорошо, неси новый завтрак. Будем есть его вместе.
***
Лилла не обманула, и новая порция каши оказалась не только безопасной, но еще и вкусной. Служанка честно попробовала ее первой, а потом с такой жадностью провожала в мой рот каждую ложку, что я не выдержала и разделила с ней трапезу. И теперь мы сидели в пустой спальне, за дверями которой стояли на охране две боевые ящерицы, готовые перегрызть друг другу глотки из-за меня, а я ела кашу с одной ложки со своей неудачливой отравительницей. Воистину, жизнь странная штука.
А потом за мной пришли.
– Пошла вон, тасака, – Рина коротко бросила прислуге, и Лилла, подхватив остатки завтрака, без оглядки убежала прочь. Видимо, Рина уже успела внушить уважение к себе. Или страх.
– Собирайся, – эбин скомандовала мне коротко и властно.
– Куда, позволь спросить? – а я заупрямилась. Кто она вообще такая, чтобы мной помыкать? Любовница Повелителя Наг? Так ведь бывшая любовница – бывшего повелителя.
– Воды в источнике осталось на полдня, если тратить ее на весь оазис. Если снять с довольствия лишних людей, то протянем еще дня три-четыре, – видя, как меняется выражение моего лица с надменно-пренебрежительного, на испуганно-недоверчивое, Рина усмехнулась.
– И кто же в оазисе лишний? – я спросила, проглотив комок в разом пересохшем горле.
– А вот это я теперь решаю. Собирайся! Будем возвращать воду в источник. И не суетись, наряжаться не нужно. Одежда тебе не понадобится…
…Я шла к источнику, словно на заклание. Хотя, по большому счету, это именно оно и было. Рина хотела с помощью какой-то моей внутренней силы, которую я и сама-то толком не чувствовала, наполнить водой резервуар. Что ждало при этом меня, никого не волновало. Впрочем, на предыдущем ритуале, в котором участвовал Шиассу, я побывала. Все его участницы остались, хоть и обессилевшими, но живыми. Интересно, кто на сей раз будет заменять Повелителя Наг? Впрочем, нет, мне это не было интересно. Я уже об этом догадывалась.
На плацу возле источника нас уже ждали. Вот только на сей раз, там не оказалось толпы обезумевших от вожделения саске. Несколько охранников с ящерицами на поводках, трое пустынников. У края опустевшего резервуара стоял Харписс. Лицо его по-прежнему прикрывала повязка, уже чистая. Рядом с ним, держа наготове ароматические палочки-афродизии, топталась Мистрисс. Маман явно чувствовала себя не в своей тарелке, опасливо косилась на пустынников и старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Столь разительная перемена в поведении властной управляющей гарема пугала почище, чем закрывающая глаза Харписса повязка.
– А где остальные саске? – я спросила, обратившись то ли к врачевателю, то ли к Рине, то ли к воздуху.
– Больше никого не будет, – ответила Рина. – Нам больше никто не нужен. Ну, кроме еще одного действующего лица.
Как я и подозревала, этим лицом оказался Алрик. Он появился на плацу последним. Как и ночью, на нем был надет только плащ.
– Ну, что, тощая эфа, опять мы с тобой в главных ролях? – пустынник спросил с напускной веселостью, однако в глазах его я отчетливо уловила страх.
Он тоже не знал, чем может закончиться для него церемония призыва воды. Или наоборот, слишком хорошо это знал, но все равно не посмел ослушаться Рину. Чем же всех так напугала эта женщина? Тарлы, конечно, мерзкие твари, но я уверена, что молчаливые рогатые ящеры барухов могли бы справиться с ними в случае грызни. Учитывая, что этих молчунов было почти втрое больше, чем тарлов.
– Начинаем! – Рина скомандовала, и Мистрисс медленно, словно нехотя, двинулась по периметру плаца, поджигая ароматические палочки в курильницах.
Алрик сделал шаг ко мне, и я тут же отшатнулась от него.
– Не приближайся, – процедила сквозь зубы со всем доступным мне ядом.
– Боюсь, у тебя нет выбора, тощая эфа. – Пустынник скривился и совсем тихо добавил, – Как и у меня.
– Ну, тебе-то твоя роль в этом спектакле вполне по душе.
Все ждали от меня каких-то действий. Быть может, что я брошусь на шею Алрику со страстными поцелуями. Но, несмотря на стелющийся по плацу аромат афродизий, я лишь отстранялась от него все дальше.
– Поверь, я бы предпочел делать это с тобой где-нибудь в другом месте. Подальше отсюда. И без лишних зрителей, – Алрик исподлобья покосился на Рину и еще на шаг приблизился ко мне.
– Ты так ее боишься? – от меня не укрылся этот его затравленный взгляд. Словно у зверя, загнанного в западню.
– И тебе тоже стоит, тощая эфа. Поверь мне и иди уже сюда, – он протянул ко мне руки. – В твоих же интересах закончить все побыстрее.
С этим я не могла не согласиться. И как ни противна была мне очередная близость с подлым пустынником, я сдалась и покорно позволила ему снять с себя одежду.
– Вот, так-то лучше. Будь хорошей девочкой, и я сделаю тебе приятно, – он выдохнул мне на ухо, а я только поежилась от его дыхания.
Он скинул плащ, оставшись полностью обнаженным. Воин был хорошо сложен: сухой, поджарый, словно пустынный волк, но сейчас меня не радовала красота его тела.
Мы с Алриком встали на краю резервуара. Рина заняла позицию чуть позади нас, и мне казалось, что в самый неожиданный момент она просто столкнет нас в воду. Если она к тому моменту уже появится в бассейне.
– Ласкай ее. Трахать не обязательно, но ей должно быть приятно, – эбин давала Алрику последние напутствия. – А это для тебя, малыш. Для остроты ощущений, – она шагнула к нам и вылила мне на голову содержимое маленького пузырька.
В ноздри тут же ударил знакомый терпкий запах.
– Это же мужская афродизия, – я вспомнила, как Мистрисс заставила меня натереться таким снадобьем перед самым первым моим практическим занятием.
– Она самая, – эбин кивнула.
И я уже чувствовала, какой действие произвел этот коварный запах на пустынника. Мужчина уткнулся носом в мои волосы, с шумом втягивая их аромат. Сцепил руки под моей грудью, сжав их так сильно, что я едва могла вдохнуть.
– Прав был змееныш, ты просто невероятно пахнешь, – он шептал мне на ухо, и, против моей воли, этот горячий шепот и запах афродизий делали свое дело.
Я расслабилась, подавшись к мужчине задом, словно давая ему разрешение на проникновение. И он этим разрешением немедля воспользовался. Я натужно выдохнула, принимая внутрь мужскую плоть, твердую, горячую. Хоть Алрик и уступал Шиассу размерами мужского достоинства, но тоже был обладателем весьма внушительного инструмента. Как раз такого, чтобы доставить максимум удовольствия, но при этом не сделать больно.
Алрик с силой прижался ко мне, пытаясь погрузиться в женскую плоть возможно глубже, и замер на несколько бесконечных мгновений. Я обмякла в его руках, однако мне было мало того удовольствия, на которое был способен Алрик. Я потянулась рукой к своей промежности, намереваясь ласкать себя, но пустынник, заметив это движение, резко оттолкнул мою руку и принялся ласкать меня сам, с удивительной ловкостью и нежностью орудуя пальцами.
– Куда же ты торопишься, тощая эфа? – он снова толкнул меня бедрами, и я почувствовала движение его члена внутри. Мне казалось, что с каждой фрикцией он становился толще и тверже, но все равно этого было недостаточно.
Я повернула голову к Рине – в глазах эбин светился лихорадочный огонь. Вероятно, она была бы не против поменяться со мной местами, но отчего-то не могла или не хотела делать этого. И мне захотелось хоть немного позлить эту стерву. Я показательно прогнулась в спине и застонала, так томно и громко, как только смогла. И Алрик тут же отреагировал на мое хулиганство. Его пальцы, ласкающие мою промежность, дрогнули, член внутри моего лона встал колом. Он ускорился, было, но в тот же момент с руки Рины слетел искрящийся разряд и впился в ягодицы пустынника. Раздался протяжный звон, словно кувалдой ударили по хрустальному колоколу, но он при этом не разбился, а выстоял. Алрик дернул своим красивым задом, зарычал от негодования, но толчков не прекратил.
– Не увлекайся! Приятно должно быть ей. Как можно дольше. А ты терпи и не смей кончать. Понял? Или мне объяснить доходчивее? – второй разряд сорвался с пальцев эбин, пролетел над нашими головами и одним касанием испепелил росший на краю источника куст сакхары.
Эта демонстрация не впечатлила пустынника. Хитроумные нательные рисунки защитили его от магии Нага, могли теперь защитить и от колдовства его наложницы.
– Тасака! – Рина процедила сквозь зубы и, злобно сверкнув синими глазами, рванула с шеи небольшой кулончик, показав его Алрику.
Ослепленная страстью, я едва смогла разглядеть это незатейливое украшение. Просто темный неровный камешек. Но при виде его пустынник разом присмирел. Он замедлился, вот только мое вожделение никуда не делось. Наоборот, от испуга я едва не кончила. Я схватила руку Алрика, с тихим стоном прижала к своей промежности, заставляя его ласкать меня не только внутри, но и снаружи. И он подчинился, медленно и осторожно поглаживая нежные складочки. Но я не хотела осторожно, я хотела жестко и быстро. Меня рвало изнутри неукротимое желание. Я хотела быть наполненной, и в тот момент мне уже неважно было, кем – Шиассу, которому прочили стать моим истинным, но который предал меня, или бродягой-пустынником, алчным эгоистом, уже столько раз спасавшим мою жизнь.
И, наконец, желание вырвалось наружу громким криком. Я дернулась, сотрясаясь от судорог оргазма, и соскользнула с члена, упав на четвереньки. Я застыла на краю бассейна, закрыв глаза и дожидаясь, пока сладкие конвульсии внизу живота не утихнут.
Наконец я почувствовала на лице прохладные свежие брызги. Вымученно улыбнулась и открыла глаза, заглянув внутрь источника.
Резервуар был пуст.
Глава 4. Неожиданные союзники
Рядом со мной, прямая и напряженная, стояла Рина, ожидая прибытия воды. Мгновения шли, ощущение брызг на лице пропало, но вода в источнике так и не появилась.
– Тасака! – она со злостью прошипела сквозь стиснутые зубы. В сердцах махнула руками, точно стряхивая с них несуществующую влагу.
И вместо капель с ее пальцев слетели ветвистые разряды похожие на небольшие синие молнии. Они веером разбежались по плацу, и под их смертоносными касаниями камень брусчатки взорвался фонтанчиками каменного крошева, а растущая по периметру сочная зелень в одно мгновение почернела и обуглилась. Рогатые ящеры в страхе поджали хвосты, забившись под ноги своим хозяевам-барухам. И только пустынники и их тарлы смотрели на представление Рины спокойно.
А эбин обратила свой гнев на меня:
– Что ты наделала?!!
Я чувствовала сильную слабость. Так бывает после бурного секса, но на сей раз слабость не была приятной и расслабляющей, она была опустошающей. Какую-то часть моей магии Рина, видимо, все-таки позаимствовала. Но то ли ее оказалось недостаточно, то ли что-то пошло не так. Хорошо, что я еще не превратилась в камень, подобно Шиассу. Сердце захолонуло от дурного предчувствия, и я через плечо покосилась на Алрика. Пустынник, измотанный не меньше меня, но живой и невредимый, чуть покачиваясь, стоял позади Рины. Поймав мой обеспокоенный взгляд, он чуть улыбнулся.
– Ничего я не наделала, – язык ворочался с трудом, но я все-таки ответила.
– Вот именно! – Рина нависла надо мной.
На ее пальцах плясали искры, подобные тем, что появлялись на моих ладонях во время секса. Вот только искры Рины приносили не удовольствие, а смерть.
– Остынь, красавица, – Алрик шагнул ближе к нам, намереваясь оттеснить Рину от меня, но эбин тут же выставила перед собой руки, словно хотела оттолкнуть ими пустынника. Разряды на ее пальцах вспыхнули, удлинившись, и став похожими на чудовищные когти.
– К тебе у меня тож-ш-ше есть пара вопрос-с-сов, – она проговорила с пришептыванием, вытягивая шипящие. Точно также иногда разговаривал Шиассу, но от его шепота меня накрывало сладкой истомой, а от голоса Рины по спине побежали мурашки страха.
– Твоя магия на меня не действует, – пустынник ответил с усталостью в голосе и небрежно отпихнул от себя руки Рины. Раздался звук, похожий на звон большого хрустального колокола. Такой же я уже слышала во время церемонии, когда Рина попыталась ударить Алрика своей молнией.
– Ты прав, – женщина опустила руки и улыбнулась с таким дружелюбным видом, словно это не она только что жаждала испепелить все вокруг. – Рисунки на твоем теле нанесены с использованием одного чудесного металла, он защищает тебя от моей магии. Этот волшебный металл хорошо знаком моим сородичам. – И она коснулась висевшего на груди украшения.
Алрик сразу переменился в лице и попятился.
– То-то же, – Рина процедила со злорадной усмешкой и снова повернулась ко мне. Однако ее воинственный пыл угас, и она проговорила уже спокойно, – Ладно, я разберусь, что у вас пошло не так. Возможно, нам действительно придется привлечь к церемонии саске. Харписс! – она окликнула целителя, и тот неторопливо приковылял к ней. – Обработай ее, как положено, – Рина кивнула на меня. – А ты, – она повернулась к Алрику, – следи за ней. Чтобы ни один волос с ее головы не упал. Тронешь ее без моего ведома, избавлю тебя от подобного желания навсегда. И от возможности тоже.
С этими словами Рина красноречиво провела указательным пальцем на уровне паха Алрика, словно отрезая что-то.
Оба мужчины нехотя кивнули, и Рина в сопровождении своей свиты покинула плац.
***
– Что теперь со мной будет, Харписс?
Опустошенная расслабленность отступила, и теперь меня был озноб. Целитель не отвечал, словно, не слышал меня, погруженный в свои мысли.
– Дрожишь вся, тощая эфа.
Я испуганно дернулась и едва не отшатнулась от пустынника, который накидывал мне на плечи свой плащ.
– Не трогай меня, – неприязненно скривилась, но плащ все-таки взяла.
Наконец, Харписс пожевав губами, проговорил:
– Рина велела обработать твою магию. Идем, не стоит злить хозяйку оазиса.
– И как же давно ты стал ее слушаться, Харписс? – я вспылила. – Как давно она стала тут хозяйкой?
Мне казалось очень странным и страшным, что все так легко пасовали перед этой властной женщиной, и никто ничего не мог ей противопоставить.
– С тех пор, как она показала мне это, – старик болезненно скривился. – К слову, это было последнее, что я увидел.
Я недоуменно повела головой, словно не понимая его, хотя повязка на его лице была красноречивее любых слов.
– Идем, тощая эфа. Старик прав, не стоит злить Рину, – Алрик ожидаемо поддержал Харписса. Впрочем, от пустынника я и не ждала отваги. Однако он продолжал, – Приведем тебя в порядок, поболтаем, попьем чаечку.
– Чаечку? – что-то заставило меня насторожиться. Уж больно неуместно прозвучала в устах пустынника такая форма слова.
– Идем-идем, – приобняв за плечи, Алрик уже настойчиво тянул меня прочь с плаца. – Заодно оденемся, а то мне как-то непривычно разгуливать нагишом. Я же не Наг, – он усмехнулся своему каламбуру, но у меня его попытка пошутить вызвала только досаду.
Однако я подчинилась.
Я думала, что мы снова пойдем в ритуальную камеру, где меня уже дважды сношали каменным членом, но Харписс, едва завернув за угол коридора, остановился у смутно знакомой стенной панели.
– Никого? – спросил в полголоса.
– Все тихо, – Алрик ответил также негромко.
Я недоуменно покосилась на пустынника, а знахарь постучал в стену – два долгих стука, два коротких. Стенная панель тут же отодвинулась в сторону, и пустынник грубо затолкал меня внутрь комнатки и следом вошел сам. Последним внутрь протиснулся Харписс.
Мы оказались в той самой каморке, где Жеймисс напоил меня снотворным чаем перед первой церемонией атаракса. Места в ней было немного, и мы вчетвером сразу заняли ее почти полностью. Алрик прижался ко мне со спины, и я почувствовала, что, несмотря на обстоятельства и изматывающую церемонию, он снова хотел меня.
– Теряешь волосы, тощая эфа, – пустынник провел рукой по моей спине, собирая с нее выпавшие волосинки. – А я за них отвечаю кое-чем повесомее, чем моя жизнь.
Я хотела ответить, но меня прервал Жеймисс:
– Пока ждем, давайте выпьем чаю, – и улыбнулся искренней добродушной улыбкой.
Я только недоуменно хлопала глазами:
– Жеймисс, то, что ты любишь чаечек, я уже поняла, но никогда бы не заподозрила в этом его, – я из-за плеча покосилась на Алрика.
– Все любят чаечек, – толстяк пожал плечами.
– Мы ждем кого-то еще? – я все-таки вывернулась из рук пустынника и опустилась на коврик в самом уголке каморки. Напротив меня с кряхтением присел Харписс.
– Да, госпожа любит, чтобы ее ждали, – Жеймисс закатил глаза.
– Госпожа? – я скривилась, и в этот момент в дверь постучали – два длинных стука, два коротких.
Алрик кивнул Жеймиссу и аккуратно приоткрыл вход. В образовавшуюся щель скользнула Нагайна.
– Нас здесь точно никто не найдет? – девушка спросила вместо приветствия.
– Если ты не привела за собой хвост, то нет, – пустынник окинул ее оценивающим взглядом.
Нагайна ответила ему тем же, задержав внимание на его обнаженном достоинстве:
– Где же ты потерял свою последнюю одежду, Алрик-бродяга?
– Твоя мамочка отобрала, – мужчина процедил недовольно и повернулся к Жеймиссу. – Есть у тебя что-нибудь накинуть?
– Один момент, – толстяк нырнул в стенной шкаф и секунду спустя показался с яркими шароварами в руках. – Такое подойдет?
– Подойдет, – Алрик рывком выхватил одежду, натянул на себя и бесцеремонно плюхнулся на коврик рядом со мной.
– Она мне не мать! – Нагайна тряхнула гривой черных волос.
Ничего не понимая, я переводила вопросительный взгляд с Жеймисса на Харписса. Заметив его, толстяк снова улыбнулся и протянул мне чашку с горячим напитком:
– Пей, Риша. Вам с Алриком нужно восстановить силы, а нам всем успокоиться.
Я приняла чашку и неуверенно отхлебнула из нее. Поскольку ничего страшного со мной не случилась, я отпила еще разок. Чай был вкусным. От него прояснилось в голове, а тревожные клещи в груди слегка ослабили свою хватку.
– Атаракса ведь больше не будет? – я спросила, обращаясь к Харписсу, но ответила Нагайна:
– Да, ты сообразительна, – скривилась, – наверно, все-таки не зря отец на тебя глаз положил.
Я вскинулась, собираясь осадить нахалку, но Алрик жестом заставил меня умолкнуть:
– Тише, девочки, не время ссориться. Сейчас поговорим, а потом можете выцарапывать друг другу глаза, сколько угодно.
Мы с Нагайной одновременно вперили в пустынника горящие взгляды, но он лишь самодовольно ухмыльнулся.
– И о чем мы будем разговаривать? – я показательно отвернулась от Нагайны и Алрика.
Ответил мне Харписс:
– О том, как вернуть в оазис Шиассу и вместе с ним воду для всех его обитателей.
***
– Статую Шиассу, ты хочешь сказать? – я злобно скривилась, вспомнив заносимую песком фигуру бывшего возлюбленного.
– Для начала статую, а там посмотрим, – Харписс кивнул и невесело усмехнулся.
– О чем это он, Жеймисс? – я повернулась к толстяку, поскольку он казался мне самым здравомыслящим во всей этой компании.
– Ты же сама сказала, что Повелитель Наг еще жив, – распорядитель пожал плечами.
– Так мне сказала Рина, – я поморщилась. – Но разве это возможно? Он же превратился в камень…
– А то, что живой человек превратился в камень, само по себе тебя не удивляет? – Алрик снисходительно усмехнулся и развалился на коврике, совершенно бесцеремонно разглядывая мою грудь, едва прикрытую его плащом.
– Удивляет. Меня все в вашем мире удивляет, – я огрызнулась и попыталась прикрыться, но плащ был слишком узок.
– Повелитель Наг не человек, – Харписс терпеливо пояснил. – Состояние окаменелости для Полозов хоть и не очень приятно, но не смертельно. Хотя, – старик задумчиво потер подбородок, – зависит, конечно, от того, сколько магии он потратил. И как долго пробудет в таком состоянии. Чем дольше, тем меньше шансов вернуть его к жизни.
– Тогда нужно немедленно вернуть его! – я тут же подскочила на ноги, но Алрик схватил меня за руку, заставив опуститься обратно:
– Вот ты беспокойная, тощая эфа. Все не так просто. Сдается мне, Рина не захочет возвращения своего Повелителя. И нам лучше… не посвящать ее в свои планы.
– Точно не захочет, – Харписс отрицательно покачал головой. – Если Шиассу вернется, он ей не простит такого предательства. И Рина это прекрасно понимает. Ее ручные молнии – ничто по сравнению с магией Повелителя Наг в гневе.
При этих словах Нагайна фыркнула, но промолчала.
А я сжала кулаки до белых костяшек. Я так сильно ненавидела эту женщину. И боялась ее. Но вслух выдавила одно только слово:
– Гадина…
А Харписс продолжал:
– Ваша с Алриком близость во время церемонии произвела на Рину сильное впечатление. Она едва сдерживала свою собственную магию, а я внимательно за ней наблюдал, - старик печально вздохнул. Сразу же продолжил, – Неудивительно, что у них с Повелителем Наг не получилось поднять воду. Эта женщина больше не его истинная пара.
– Но ведь Ши… то есть Повелитель Наг смог с ней… ну, – я пролепетала, не поднимая глаз, и покраснела, вспоминая момент, когда мой Шиассу кончил перед стоявшей на коленях Риной. Нет, не с ней. Сам с собой.
– Ничего он с ней не смог, судя по всему, – знахарь брезгливо скривился. – И теперь она не сможет наполнить источник. И хоть магия ее сильна, но она совершенно не того рода, что требуется. И ты ей в этом не поможешь, Риша, и все саске оазиса не помогут. И когда, рано или поздно, Рина это осознает, она будет в бешенстве. И многие здесь пострадают от ее гнева.
– Страшная женщина, – я передернула плечами. – Даже не верится, что мы с ней из одного мира.
Пустынник невесело хохотнул:
– А что, в твоем мире все такие добрые и миролюбивые?
От его слов я смутилась, проговорила очень тихо:
– Нет, не все, конечно… Я вообще не уверена, что она была истинной парой Шиассу, – я проговорила с внезапной уверенностью в голосе.
– Наверняка, была, вон перед тобой живое тому подтверждение, - Алрик кивнул на Нагайну, а девушка в ответ только пренебрежительно скривила губки.
– Ну, возможность иметь детей еще не подтверждение истинности, – Харписс развел руками. – Рина из племени эбин, этого достаточно, чтобы зачать от Полоза. Но, увы, не достаточно, чтобы вместе с ним колдовать, – он добавил сокрушенно.
– Мы много болтаем лишнего, – пустынник недовольно скривился. – Давайте ближе к делу, пока ищейки Рины нас здесь не вынюхали.
– А ближе к делу – у меня все готово, – Жеймисс улыбнулся довольной улыбкой. – К ночи организуем небольшой беспорядок среди охраны – все-таки в гарнизоне остались верные Нагу люди. Транспорт я приготовил, провизию тоже. Если все сложится удачно, к утру будете на месте.
– На каком месте? – я все еще не до конца понимала цель нашего собрания.
– Там, где вы с Риной бросили моего отца! – Нагайна выплюнула в мою сторону и вскинула голову. Ни дать, ни взять, обиженная девчонка.
Я открыла, было, рот, чтобы ответить на несправедливое обвинение той, которая самолично обрекла своего отца на смерть от жажды, но Жеймисс заговорщически подмигнул мне, улыбнулся и отрицательно покачал головой, и я решила не начинать перепалку. Вместо этого спросила:
– Как мы найдем его? Пустыня велика, и на ней нет ни одного ориентира. Рина везла меня по воздуху, и я, кроме барханов, ничего не видела.
– В Рахшас ни один бархан не похож на другой, – со снисходительным видом знатока Алрик покосился на меня, а когда я уже собралась ответить ему резкостью, улыбнулся, наклонился и сложил губы, словно целуя воздух у моих ног. Чем очень сильно меня озадачил.