Знахарка для оркского племени

Глава 4

Умолчу, как мы добирались до моей квартиры. Это отдельный аттракцион, достойный целого тома психотерапевтического исследования.

В такси зеленый громила не влез даже теоретически — пришлось трястись на автобусе, где я с натянутой до боли в скулах улыбкой объясняла бабушкам, что это актер, мы со съемок, грим не сняли.

Внутри все сжималось от унижения: я, главврач областной больницы, тащу по городу полуголого зеленого мужика, а сама в медицинском халате поверх футболки с единорогами, потому что в пылу событий забыла его снять! От одного этого осознания щеки пылали огнем. А мой спутник с невозмутимым видом рассматривал рекламу в салоне, словно это были древние фрески.

Бабушки качали головами, но, кажется, верили. Особенно когда одна из них, прищурившись, спросила:

— А это из того нового сериала, где доктор с пришельцем?

Мне оставалось только кивать с дурацкой улыбкой, чувствуя, как по спине бегут мурашки стыда.

В подъезде, от встречи с соседкой Людмилой Петровной — той самой, что регулярно жаловалась на топот моего кота в шесть утра, — у меня внутри все оборвалось. Сердце застучало где-то в горле. Пришлось на ходу сочинять новую легенду.

Зеленый в это время с детским любопытством изучал домофон, словно впервые видел такое технологическое чудо, и мне дико захотелось его стукнуть — ну почему он не может хотя бы притвориться нормальным?

— У меня сегодня день рождения, — выдохнула я, пытаясь заслонить собой зеленую массу и чувствуя, как предательски дрожит голос. — Друзья заказали актера для развлечения. В стиле фэнтези.

Людмила Петровна посмотрела на него, потом на меня, на мои разноцветные бусины и, кажется, мысленно поставила диагноз. Но промолчала, только пробормотала:

— Нынче молодежь развлекается странно…

Видимо, логика «с жильцами лучше не спорить» перевесила. Я стояла, чувствуя, как по спине струится холодный пот облегчения, смешанного со стыдом.

Соседи удовлетворились моим враньем. Я почти бегом поднялась на этаж, дрожащими руками открыла дверь (благо запасные ключи всегда хранила в специальном тайном отсеке почтового ящика — привычка, выработанная после того, как трижды запиралась на балконе) и облегченно выдохнула, улыбнувшись Барсику. Тот встретил меня сонным взглядом с подоконника, лениво потягиваясь на своем любимом леопардовом лежаке.

Его спокойствие немного успокоило и меня. Хоть кто-то в этом мире сохранял самообладание!

— Проходи, — кинула я зеленому через плечо, сбрасывая кроссовки, и тут же ринулась в процесс сбора кота в неизвестность.

Внутри бушевала буря от страха, любопытства и дикого возмущения тем, что моя упорядоченная жизнь вмиг превратилась в хаос.

Сначала на антресолях, под залежами старых медицинских журналов и коробкой с елочными игрушками, я отыскала переноску — прочную, серую, в которой Барсик обычно ездил на прививки. Он, почуяв неладное, тут же юркнул под диван, откуда донеслось возмущенное «Мррр!». Меня охватила паника: а вдруг не удастся его вытащить?

Пришлось его оттуда выманивать пакетиком влажного корма со вкусом лосося — классика жанра. Руки дрожали, когда я застегивала молнию переноски.

Затем я собрала корм — сухой, влажный, лакомства, шампунь для блеска шерсти. В отдельную сумку полетели все его игрушки, вытащенные из-под дивана и из-под шкафа: мячики с перьями, мышка-пищалка, дразнилка с колокольчиком и та самая игрушечная крыса, которую он так обожал и регулярно подкидывал в мой салатник.

Не забыла и про его любимое одеяльце с совиным принтом — без него кот отказывался спать в новых местах. Каждая вещь, которую я клала в сумку, вызывала новый виток тревоги — а хватит ли? А что, если там не будет того, что нужно?

В самую последнюю очередь я зависла над лотком. Он у меня был дорогущий, автоматический, с угольным фильтром и системой самоочистки — настоящий гаджет за ползарплаты. Гордость и предмет легкой зависти всех гостей, видевших это чудо техники.

Я с тоской посмотрела на него, чувствуя почти физическую боль расставания. А есть ли в мире зеленого электричество? И, что немаловажно, есть ли там розетки под евростандарт? От одной этой мысли стало одновременно смешно и грустно.

— Эй, зеленый! — крикнула я из туалета, где на полочке над унитазом мирно соседствовали «Война и мир» и «Атлас анатомии». Голос прозвучал более резко, чем я планировала, но сдерживать нервы уже не было сил. — У вас там есть электричество? — уточнила, уже предчувствуя ответ.

Огромная глыба мышц, которая все это время стояла посреди гостиной и со сдержанным любопытством наблюдала за моим бытовым перформансом (особенно его заинтересовал телевизор с запущенной заставкой аквариума), тут же подошел.

Его присутствие делало мою стандартную хрущевку размером со спичечный коробок.

Он с любопытством потрогал висящее в прихожей павлинье перо в рамочке — подарок от бывшего пациента, и мне стало почему-то обидно за свое привычное пространство, нарушенное этим вторжением.

— Элеичество? — исковеркал он слово, будто впервые его слышал. Его янтарные глаза сузились. — Нет. У нас светит солнце.

Я так и знала. Кивнула, мысленно прощаясь с технологическим чудом и представляя, как объясняю Барсику, что теперь его туалет — это весь окружающий мир. В груди заныло от тоски по привычному комфорту.

— А куда кот будет ходить в туалет? — уточнила я, указывая на Барсика, который, уже сидя в застегнутой переноске, выражал молчаливый протест всем своим пушистым видом.

В голосе прозвучала нотка отчаяния: ну вот даже такие простые бытовые вопросы теперь становятся проблемой!

Громила посмотрел сначала на кота, потом на меня, затем снова на кота. В его взгляде мелькнуло что-то вроде понимания.

— Маленький хищник может делать это на улице, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — В лесах Плачущих Деревьев или на полях Изумрудной Пыльцы. Это даже почтут за благословение.

— Вот и ладненько! — Я даже обрадовалась за Барсика, хотя внутри все сжалось от новой тревоги: а вдруг эти Плачущие Деревья окажутся хищными?

Улицу он, в принципе, уважал. Каждый раз, когда мы ездили с ним на дачу к маме, он наслаждался природой по полной, правда, предпочитая делать свои дела исключительно на ухоженные клумбы с розами.

— Тогда возьму еще и шлейку с поводком, — решила я, — раз планируются прогулки. И пакетики, — добавила я уже себе под нос, прекрасно понимая, что в фэнтези-мире за свинячество на поле Изумрудной Пыльцы могут и на кол посадить. От этой мысли стало одновременно страшно и смешно.

Барсик, словно поняв, что его ждут приключения, согласно мявкнул из переноски и принялся вылизывать лапу с видом заправского путешественника. Его спокойствие немного успокоило и меня.

— Ну, я готова, — объявила я, забросив в еще один рюкзак пару своих самых ярких футболок, женские гигиенические принадлежности, кремушки, масочки, джинсы, зубную щетку и зарядку для телефона (на всякий пожарный, вдруг у них там розетки все-таки есть, но с другим разъемом). Прихватила и небольшую аптечку — профессиональная деформация, куда ж без нее.

В итоге я представляла собой этакий памятник советскому дефициту: обвешанная сумками, пакетами с кошачьим кормом, из карманов белого халата торчали баночки с кошачьими витаминами и упаковки влажных салфеток, в одной руке — переноска с недовольным Барсиком, в другой — рюкзак со своими пожитками, а через плечо болталась шлейка в виде дракона.

Внутри все сжималось от страха — а справлюсь ли? А что меня там ждет?

Зелень скептически меня осмотрел с ног до головы. В его взгляде читалось: «И это все — великий знахарь, которого я так долго искал?» Но спорить не стал. Вместо этого он как-то странно, почти изящно прищелкнул, и я заметила, что на его огромных запястьях были тонкие браслеты из сплетенных корней.

И прямо посреди моей кухни, между холодильником, увешанным магнитами из разных городов, и столом с недоеденной ватрушкой, развернулась знакомая радужная пленка портала. Она мерцала и переливалась, отбрасывая на стены и потолок причудливые блики, в которых угадывались очертания незнакомых созвездий. Выглядело это настолько сюрреалистично, что даже Барсик на секунду замер, уставившись на портал своими янтарными глазами.

А у меня в груди защемило — прощай, мой привычный мир!

— Первая, — немногословно кивнул мужчина и встал позади меня, создавая ощущение готовности в случае чего подопнуть в нужную сторону ногой своего размера «на вырост».

Впрочем, я даже не думала возмущаться. Потому что внутри все трепетало от предвкушения, смешанного с животным страхом.

Попасть в другой мир мне жуть как хотелось!

Все детские мечты, все прочитанные книги, все просмотренные фильмы кричали в один голос: «ВПЕРЕД!» Но вместе с тем где-то глубоко внутри сидел и страх — а вернусь ли?

Сделав глубокий вдох (пахло кошачьим кормом, ватрушкой и чем-то диковинно-древесным, что исходило от портала) и крепче прижав к себе переноску с Барсиком, я шагнула в радужное сияние.

Последнее, что услышала перед тем, как мир поплыл, — это тревожное «Мяу?» из переноски и удовлетворенный хрюкающий звук за спиной.

Господи, во что я ввязалась?

Глава 5

Похоже, я таки потеряла сознание. Не в моих это правилах — падать в обморок, как героиня дурацкого романа, но, видимо, межмировые порталы мой вестибулярный аппарат не оценил. Пришла в себя с ощущением, будто меня пропустили через мясорубку, да еще и в обратную сторону. Голова гудела невыносимо, будто в нее забрался рой пчел и устроил там дискотеку.

Под спиной было нечто одновременно мягкое и твердое, словно я лежала на слое мха, уложенном на деревянные доски. Пахло землей, дымом и чем-то еще — сладковатым и пряным, как корица и влажная кора. Я лежала и просто дышала, пытаясь привести мысли в порядок.

Страх сковал меня, холодный и липкий. Господи, где я? Что со мной случилось?

Приоткрыла глаза, и первое, что я увидела, — странный конусовидный потолок из какого-то материала, больше всего напоминающего кожу, разрисованного символами, словно бы первобытными людьми в порыве творческого вдохновения.

«Ну, хотя бы не пещера», — с облегчением подумала, хотя до пятизвездочного отеля этому месту явно не хватало множества деталей. Внутри было тревожно и неуютно.

Сев, я осмотрелась, чувствуя, как подкатывает тошнота от резкого движения. Лежала я на большой деревянной кровати, больше похожей на плот, в центре какого-то фиг-вама. Шатра, если быть точнее. Вокруг стояла такая же массивная мебель, явно сделанная чьей-то грубой, но уверенной рукой — стол, похожий на спил дерева, пара табуреток, сундук.

Мои вещи, включая рюкзак и сумку с кошачьими припасами, лежали на полу рядом с кроватью и в полном порядке, что было странно утешительно. Хоть что-то знакомое в этом безумном мире.

И тут мой мозг наконец прочистился от портальной мути и выдал главный, панический вопрос. Бегло пошарила глазами, пытаясь найти серую переноску с котом.

Ее нигде не оказалось. Ни на кровати, ни под ней, ни в углу.

Сердце тут же забилось сильнее, переходя на сумасшедший галоп, отдаваясь болью в висках.

Хорошо. Я в неизвестном месте, среди неизвестных существ, но это еще полбеды. Где мой кот?! Где Барсик, мой пушистый сожитель, переживший со мной три переезда и смену четырех начальников?

Паника, горячая и слепая, подкатила к горлу, сжимая его. Если с ним что-то случится… Даже думать об этом не хотелось.

Вскочила, и мир поплыл перед глазами, но я проигнорировала головокружение и едва не бегом бросилась к выходу из шатра: туда, где был виден солнечный свет, пробивавшийся через входной полог. Ноги были ватными, но я их буквально тащила за собой.

Выйдя, я тут же сощурилась от яркого, почти ослепительного света солнца. Пока глаза привыкали, я успела выхватить общую сцену: прямо перед шатром вокруг большого каменного котла, сидели зеленые мужчины. Очень похожие на моего «проводника». А за их спинами… стояло множество похожих шатров — из той же кожи, натянутой на каркас. Какие-то были поярче, украшены перьями и цветными полосками, какие-то — поскромнее. И судя по их количеству, раскинувшемуся насколько хватало глаз по зеленому холмистому ландшафту, это был целый палаточный город!

Меня охватило странное чувство: смесь страха перед масштабом происходящего и жгучего любопытства.

Проморгавшись и привыкнув к необычному солнцу, я заметила свою пластиковую переноску. Она лежала неподалеку от костра с мужчинами, которых я увидела первыми. Только вот… она была пуста! Дверца распахнута, внутри никого.

Паника накатила с новой, удушающей силой, мгновенно сменившись горячей, яростной решимостью. Если эти зеленые громилы сварили из моего кота суп, я лично, не пользуясь анестезией, проведу тут массовую кастрацию! Я же врач: я знаю, как это делается!

Я готова была разорвать их голыми руками.

Решительно, с таким видом, будто шла не на толпу мускулистых гуманоидов, а на разборку с поставщиком некачественных бинтов, двинулась к компании у костра. Внутри все трепетало от страха, но я заставила себя идти, выпрямив спину.

— Где мой кот?! — начала с наезда.

Возмущение и страх боролись внутри, сжимая горло. Правда, последний я удачно скрывала за маской ярости. Но внутри все сжалось в комок: а вдруг и правда с ним что-то случилось? Эта мысль вызывала леденящий ужас.

Мужчины обернулись ко мне едва ли не синхронно, и я отметила про себя, что их было человек двенадцать и все — будто на одно лицо, как близнецы. Мощные, с кожей оттенка мокрого мха или молодой листвы. На некоторых были надеты ожерелья из зубов и когтей каких-то неизвестных мне хищников, на других — браслеты из грубо обработанных камней, отливавших матовым блеском.

Волосы у всех были темные, густые, спадающие ниже плеч, у некоторых были заплетены тонкие косички с бусинами из кости или дерева, перьями, маленькими сушеными плодами. Лица — с резкими, сильными чертами, высокими скулами и такими же заостренными ушами. Взгляды — оценивающие, любопытные, но без явной угрозы. От этого становилось немного спокойнее, но лишь немного.

— Знахарь.

Передо мной встал… ммм… тот, что был чуть массивнее других, и с наибольшим количеством бус и зубов на шее. По крайней мере, веяло от него чем-то… властным, это точно.

Лидер.

Его голос был низким и спокойным, но в нем чувствовалась сила.

— Орк, — уперла я руки в боки.

Похоже, с первоначальным определением расы не ошиблась. Фэнтези-книги не врали. Внутри шевелилось смутное волнение: я в самом деле в другом мире!

Судя по тому, что меня никто не поправил и не удивился — я угадала.

— Где мой кот? — повторила вопрос, начиная хмуриться, демонстрируя, что шутки кончились. Внутри все замирало в ожидании ответа.

— Хищник у нас, — очень содержательно поделился мужчина.

Он осматривал меня с ног до головы, как редкую диковинку. Ах да, мне же там мужа-вождя пророчили. Ну-ну, посмотрим. От этого взгляда по спине пробежали мурашки — смесь раздражения и какого-то непонятного любопытства.

Я тоже начала осматривать его, стараясь выглядеть так же оценивающе. Да, он был орком, но, черт возьми, красивым орком!

Мышц было много, но они выглядели естественно, как у человека, который всю жизнь таскает бревна, а не качается в зале. Голый торс испещрен шрамами и какими-то ритуальными узорами, нарисованными чем-то темно-коричневым, похожим на засохшую кровь или охру. Лицо с сильным подбородком, прямым носом и губами, которые в иной ситуации можно было бы назвать чувственными. А глаза… ярко-янтарные, как у его собрата, но с золотыми крапинками, которые словно светились изнутри.

В общем, если абстрагироваться от цвета кожи и легкого запаха дыма, эталон мужской красоты в стиле «суровый воин».

Внутри что-то екнуло, но я тут же прогнала эту глупость.

— У нас — это где? — прищурилась, не отводя взгляда и стараясь скрыть нарастающую нервозность. — Покажите! — потребовала властным тоном, каким обычно ставила на место зарвавшихся интернов.

Голос, к счастью, не дрогнул.

Бояться того, что оказалась одна среди целой толпы мускулистых орков, я не спешила. Вернее, боялась, но этот страх был загнан глубоко внутрь.

В больнице и не в таких ситуациях порой приходилось находиться, когда требовалось усмирять буйных пациентов или их родственников. И ничего, выжила.

Главное — не показывать страх и вести себя как хозяин положения. Это правило сработало и здесь.

Один из мужчин, помоложе и с меньшим количеством шрамов, встал с земли. Я перевела на него взгляд и наконец-то увидела своего Барсика. От сердца отлегло, а панику вытеснила волна такого облегчения, что на мгновение перехватило дыхание.

Кот, мой пушистый предатель, нагло развалился на коленях у другого орка, мурлыкая так, что это было слышно за несколько шагов, и блаженно щуря свои зеленые глаза. Орк, гигант с лицом, способным испугать медведя, осторожно, одним пальцем, чесал ему за ухом.

Картина была настолько абсурдной, что я едва не рассмеялась, но вовремя сдержалась.

Забрать или нет? Честно раздумывала над этим целую минуту, чувствуя, как гнев постепенно отступает, а потом заменяется легкой обидой на кота-изменника. С одной стороны, кот мой. С другой — он явно в полном порядке и наслаждается жизнью. И если я его заберу, то сорву какой-никакой, но дипломатический контакт.

Решила, что сейчас есть проблемы поважнее, чем дрыхнущий на коленях у чужака кот. Предатель пусть спит.

Снова перевела взгляд на главного орка, скрестив руки на груди, пытаясь вернуть себе серьезное выражение лица.

— Итак, я здесь. Что дальше? — спросила, давая понять, что время кошачьих нежностей закончилось и пора переходить к делу.

Сердце, однако, все еще колотилось, и я чувствовала, как дрожат колени. Но виду не подала.

Ни за что.

Глава 6

Мужчина-вождь кивнул с таким видом, будто только что выдал исчерпывающую медицинскую справку, и изрек свое краткое:

— Ранение.

Его бас прокатился по округе, но у меня от этой лаконичности уже начало подергиваться веко.

Ну серьезно, я в другом мире, мой кот предательски переметнулся к врагу, а этот бугай строит из себя недотрогу! Внутри все закипало от возмущения.

Я выдохнула, чувствуя, как раздражение подкатывает комом к горлу. Нервы и так были на пределе после портала, потери кота и осознания, что я в другом мире, а тут еще этот молчун.

— Значит, так, — возмутилась, упирая руки в боки. Бусины в моих волосах гневно зазвенели, будто поддерживая мой порыв. — Если у тебя есть какие-то просьбы, то следует выдавать их полным ответом! С симптомами, подробностями и анамнезом! А еще лучше — с результатами анализов! — Голос звенел от накопившейся усталости и нервного напряжения. — Просто краткий ответ оставь для своих однояйцевых братьев, или кто они там, — махнула я рукой в сторону сидящих вокруг костра орков, которые с нескрываемым интересом наблюдали за нашей дискуссией.

Вождь раздумывал недолго, его янтарные глаза изучали меня с таким любопытством, словно перед ним был новый вид насекомого. Казалось, он впервые видел, чтобы с ним так разговаривали.

Затем он снова кивнул, и в уголке его рта дрогнула едва заметная усмешка — черт возьми, это было даже немного симпатично.

— Хорошо. Тебе надо поесть, — выдал он уже вполне нормальное, почти заботливое предложение.

И только сейчас я поняла, насколько же измотана и голодна. Желудок шумно и предательски заурчал, словно в нем завелся маленький голодный демон.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но сделала вид, что так и надо — мол, это не я, это мое тело требует подкрепления для великих дел.

— Надо, — кивнула с важным видом, с облегчением плюхнувшись на пень, где до этого восседал сам вождь. Дерево было теплым от солнца и казалось невероятно уютным после всех перенесенных потрясений. — Накладывай, — махнула ему рукой, разрешая за собой поухаживать.

Пусть считают, что это компенсация за мои истерзанные нервы из-за пропажи кота и межмировое путешествие.

В глубине души я с удовольствием представляла, как этот громила разливает мне суп — картина стоила того, чтобы немного потерпеть.

Все орки переглянулись, кто-то даже хмыкнул — послышался короткий, похожий на рычание звук, — но никто не стал спорить. Дисциплина, видимо, у них на высоте.

Спустя мгновение из большого булькающего котла, от которого шел дразнящий аромат дымка и трав, мне налили густой жидкости в небольшую, но основательную деревянную чашу, выдолбленную из цельного куска дерева, с приятной гладкой фактурой. Вручили такую же большую деревянную ложку.

Я хмыкнула, рассматривая последнюю.

Странно, но работа оказалась вполне искусной: ложка была тщательно отшлифована, а на ее выпуклой стороне были вырезаны замысловатые узоры, напоминающие переплетающиеся ветви.

В другом мире такой сувенир за хорошие деньги бы продавали.

— Красиво, — сказала как есть, отметив про себя, что все двенадцать пар глаз наблюдают за мной, как за диковинным зверьком в цирке.

Но когда это чужие взгляды останавливали желание поесть у бывшего хирурга и нынешнего главврача? Да никогда!

Мы, медики, можем есть хоть кверху ногами на ходу между операциями, лишь бы было время и хоть какая-то еда. Эта мысль придала мне уверенности.

С аппетитом, достойным истинного знахаря, я приступила к пище. Похлебка оказалась на удивление вкусной и сытной. В густом, чуть пряном бульоне плавали куски нежного мяса (надеюсь, не кошачьего), какие-то корнеплоды, сладковатые и рассыпчатые, и темно-зеленые листья, напоминающие шпинат. Вкус был дымным, земляным, с нотками диких трав — где-то горьковатых, где-то освежающе-мятных. Еще бы сметанки… но и так прекрасно.

После больничной столовой это был настоящий гастрономический праздник.