Тайна ордена розы
Кстати, я это что за звук? Где-то недалеко ручей?
— Добрый вечер, — сзади неожиданно раздался чей-то приятный голос, отчего я вздрогнула и поспешно обернулась, встречаясь взглядом с самым офигенным мужиком в своей жизни. И рядом с ним стоял еще один такой же.
Сглотнула, изумленно рассматривая людей. Они были одеты вовсе не в привычные мне джинсы или брюки с футболкой, чего можно ждать от туристов, и даже не в шорты… А в какое-то дикое средневековое нечто, больше подходящее к картинам эпохи ренессанса, когда все выпендривались как могли. Мужчин вполне можно было бы перепутать — столь похожими казались их одежды, — если бы не один немаловажный факт: у одного волосы рыжие длинные, а у второго — черные. И вообще… Кого-то они мне слишком сильно напоминали. Только вот кого?! Я на сто процентов не сомневалась, что раньше их не видела ни разу в жизни.
— Добрый, — промямлила, понимая, что пауза весьма затянулась, пока я их рассматривала, сильнее прижимая к себе бедолагу кота, отчего тот аж зарычал и пришлось ослабить захват.
Мейн-кун!
В шоке посмотрела на хитрое лицо рыжего мужчины, только сейчас понимая, что почему-то он мне сильно напоминает… кота! Рыжего! С этой его квадратной мордой и повышенной волосатостью.
— Может быть, вы прекратите так сжимать моего сверха? — почти что ласково обратился ко мне этот индивид, будоража восхитительной хриплостью в голосе. Всегда имела слабость на красивые мужские голоса — этого не отнимешь.
Легкая мурлыкающая хрипотца ему очень шла. А бас определенно напоминал вибрации котяры.
— Све… кого? — не поняла, даже не шевелясь, продолжая во все глаза рассматривать мужчин, пытаясь найти в них отличия, кроме как во внешности, но одежда казалась идентичной — что-то темное, с позолотой, слишком помпезное… для леса.
— Моего сверха. Кстати, сверха Оринеля вы вовсе скоро задушите.
Что-что сделаю? Задушу кого?
В мозгу что-то щелкнуло, и я в ужасе перевела взгляд на собакена, который и вправду уже едва дышал от того, что я продолжала тянуть его за ошейник. Тут же отпустила руку, вместо этого вцепляясь пальцами в рыжую шерсть мейн-куна.
Уголек шумно откашлялся и отбежал на три шага к черноволосому мужчине, укоризненно посмотрев на дурную меня. Тот легко коснулся воздуха над головой лабрадора — животное кивнуло, отвлекаясь от созерцания моей персоны, и просто растворилось в воздухе.
Я вновь вздрогнула, никак не ожидая подобного. Мама! Забери меня обратно!
— Прошу вас, не бойтесь, — решил вступить в разговор второй мужчина, около которого как раз и исчезло животное, делая пару шагов поближе. — Мы не причиним вреда.
Хлопнула глазами, все еще не понимая, что я здесь делаю. Где больница. Где зима? И куда он дел собаку?! Может быть, мне надо бежать от этого психа? А вдруг он и меня растворит? Хотя мозгом я понимала, что физически это невозможно, но что-то же случилось с Угольком!
— Отпустите, пожалуйста, кота, — попробовал снова рыжий, но отдать этим странным типам мейн-куна? А вдруг и он исчезнет?!
— Нет, — панически мотнула головой. Буду драться до последнего, но котяру не отдам! Мало ли зачем он им понадобился.
— Почему? — заинтересовался черноволосый.
Не знаю почему, но от него неожиданно повеяло какой-то добротой, надежностью… Или я просто дура доверчивая, но ему ответила честно, хотя желания приблизиться все еще не появилось. И вообще, откуда это чувство доверия? Нет уж! Отогнала все непрошеные эмоции.
— Потому что боюсь за него. А вдруг он исчезнет, как и собака. А я вроде как… несу за них ответственность.
Мужчины переглянулись, пока я пыталась понять, что делать дальше. Стоять друг напротив друга до вечера — явно не выход. Но и что делать дальше, когда первый шок потихоньку спадает, неизвестно.
Рыжий отступил чуть в сторону и его место занял темноволосый. Как там его обозвали? Оринель? У нас, в России, сроду таких экзотических имен не водилось. Он иностранец? Поляк или, может, латыш… Ох, сейчас не поймешь, кто есть кто, — все давно перемешались.
— А если мы пообещаем, что сверх никуда не денется. Вы отпустите?
Верить этим странным субъектам? Не думаю… Я вижу их в первый раз! Хотя, похоже, уже поздно о чем-то говорить. Я уже выжила из ума, раз стою не в коридоре дорогой ветклиники, а в лесу. Летнем.
Может, меня чем-то опоили, и я до лета в коме лежала? Хотя бред: вывозить меня потом в лес, снова вручать животных и как-то умудриться разбудить стоя — это не каждому дано. Точнее, вообще не дано. Никому.
— Не знаю, — снова ответила честно, хотя желание довериться, принять было сильным, но я его игнорировала. А вдруг они мошенники? Вдруг маньяки? Нет уж, мы в двадцать первом веке живем — порой не стоит доверять даже тем, кого давно знаешь! Андрей, мой бывший, тому пример! Столько лет отношений, и оп-па — Леночка на горизонте. Спасибо, второй раз на эти грабли я не наступлю. — Почему я должна вам верить?
Оринель улыбнулся, отчего его совершенная красота стала еще лучше. Мда… и откуда только сбежал? Модельное агентство?
— Мы оба приставлены к вам и поможем всем, чем сможем. У вас нет причин не доверять нам.
Ага. Как и причин доверять. Но тут я уже промолчала. И это «приставлены» слишком отдает психбольницей. Может, я того, а они мои санитары?
— А в чем вы мне должны помогать? — уточнила подозрительно. Надеюсь, никаких уколов — я дико боюсь иголок. До дрожи просто.
Я все больше склонялась к мысли, что просто сошла с ума. Аллергия в этот раз мутировала и вместо аллергического бронхита я получила аллергический глюк. Бывает же так? Нет? А жаль… Это, по крайней мере, объясняло бы ситуацию. А так у меня вообще нет никаких вариантов почти.
Сглотнула, понимая, что саму себя обманывать глупо. А значит, есть только одна причина всему этому — я в отключке. Но это-то решается быстро.
Потянулась и ущипнула себя за руку так, что из глаз посыпались искры и я едва не заорала. Но… пробуждения не наступило. Только вот, похоже, в месте щипка вскоре образуется синяк. Что-то не пожалела я себя. От души прихватила. Ладно хоть не за щеку решила щипать, как пришло в голову изначально.
— Зачем вы себя раните? — всполошился рыжий, протянув ко мне руки, тут же вызвав панический всплеск, отчего я шарахнулась назад, оступилась и с визгом полетела задницей на траву, каким-то чудом не выпустив при этом котяру из рук.
Пострадал мой многострадальный копчик (опять!), хотя приземляться на землю — совсем не то же самое, что на лед. Радует уже, что в этот раз ничего не хрустело. Только трава шуршала, приминаясь. И в воздух вновь поднялся столп пыльцы от синих цветов, отчего я вновь расчихалась.
— Вы ушиблись? — на этот раз встревожился черненький, но он явно оказался умнее и подходить не спешил.
Кивнула. А что, был вариант, что нет?
— Давайте помогу встать… — начал было он, но я поспешно заявила:
— Я сама! И кота не отдам! Он — антистресс! Где я? — наконец соизволила задать основной вопрос по делу.
Так, если я не сплю, комы мы исключили, глюки тоже какие-то странные получаются, в дурку, опять же, не прямо сразу кладут.
— Вы в мире магии. В вашем родном мире, — уверенно заявил рыжий.
Встала, решив, что раз уж я схожу с ума, надо этим пользоваться и получать удовольствие от процесса. Зарылась пальцами поглубже в шерсть котяры. Тот, кстати, вырываться уже даже не пытался, хотя еще недавно кидался на ветеринара, всю меня расцарапал и явно был недоволен тем, что его засунули в горшок. Должно быть, тоже обалдел от нашего перемещения.
— Мой родной мир — Земля, Россия. И там сейчас зима, — заверила, все же сумев вновь принять горизонтальное положение.
Ох… ну и жара… Я вся упарилась! Ладно еще не в пуховике здесь оказалась. Но раздеться — означает бросить кота. И под свитером у меня любимая заляпанная и растянутая футболка. Не на показ мод ведь ехала, а в больницу, хотя уже сто раз пожалела, что не принарядилась. Это лишь сто первый.
— Нет. Вы не понимаете, — скривился рыжий. — Давайте вы просто пройдете с нами, и мы все объясним…
Тяжело вздохнула. А у меня есть выбор?..
Глава 7
Я молча топала вслед за двумя мужчинами, так и не отпуская Рыжего из рук, жутко парясь в своей зимней одежде. К тому же сапоги на небольшом каблуке — явно не то, в чем удобно ходить по лесу, так что помимо жары, капающего на глаза пота и тяжести упитанного кота, я еще постоянно спотыкалась о корни растений, мечтая, чтобы эта прогулка поскорее закончилась. От помощи этих двоих отказалась, как и запретила одному из них тащиться позади меня. А то знаю я маньяков — огреет чем-нибудь тяжелым со спины и поминай как звали… Нет уж. Сама дотопаю.
— Долго еще идти? Я больше не могу! — уточнила, когда окончательно выбилась из сил, что произошло практически сразу. Такое ощущение, что мы где-то в самой чаще леса — даже просвета между деревьями не видно, повсюду раскидистые кустарники, упавшие стволы деревьев, которые приходилось перелезать, пружинящий мох, кочки и корни. Нет чтобы по тропинке идти…
Все это растительное великолепие постоянно цеплялось за одежду, лезло в глаза. Три раза я зацепила лицом какую-то паутину, над ухом кто-то громко жужжал, видимо, привлеченный запахом пота.
Тяжело дыша и ощущая, как отчаянно колотится сердце в груди, прислонилась к ближайшему дереву и посмотрела на чистое голубое небо как на предателя. Вот какого посредь зимы лето?
Можно было, конечно, бросить кота и снять хотя бы свитер, под которым пусть старая и растянутая, заляпанная жирным соусом, но любимая футболка. Однако не уверена, что мне бы это сильно помогло — штаны все равно теплые, как и зимние сапоги с овечьей шерстью.
— Минут сорок, — выдал брюнет, тоже остановившись и поглядывая на меня изучающе. Оба красавца старались ко мне не подходить по моей же просьбе.
А вам бы понравилось остаться один на один не пойми где, да еще с незнакомцами в странной одежке? Вот и я не в восторге, несмотря на весь их блеск и красоту.
Жалобно застонала, слегка стукнув затылком о кору дерева. Сорок минут по тридцатиградусному пеклу и этой непроходимой дороге? Нет! Я не выдержу!
— Я бы мог вас понести, но, скорее всего, вы не согласитесь, — выдал блондин.
Правильно думал. Еще не хватало, чтобы меня таскали. Тогда точно буду чувствовать себя не в своей тарелке.
— Куда мы вообще?
Я тяжело дышала, утирая пот со лба и проклиная все на свете. Мысленно, конечно. Я ни разу не турист. Последний раз я ходила в лес еще в школе, с классом, и уже тогда мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Одноклассники потом и на горы ездили, по рекам сплавлялись, а я была рада сидеть дома и наслаждаться благами цивилизации, а не искать, каким лопухом можно подтереться.
— В ближайшей деревне есть трактир, где мы сумеем остановиться и в спокойной обстановке все обговорить.
— Трактир? — поразилась названию. Какая-то славянская древность. Куда я попала? Нет, «деревня» еще ладно. Но тоже так себе… Я чисто городской житель. Мне надо душ, унитаз и розетку для фена.
— Да, к сожалению, мы не можем сразу направиться во дворец. До церемонии коронации предстоит решить много проблем.
— Коронации? — пискнула, ощущая, что меня буквально засасывает в этот дурдом все сильнее и сильнее. — Дворец?
Только не говорите мне, что я… Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Даже помотала головой, крепко зажмурившись, надеясь, что глюк растает и я снова окажусь в своем родном городе, пусть даже посредь парка в тридцатиградусный мороз на обледенелой дороге. Но там хотя бы будет все привычное.
Конечно, я читала книжки про попаданок, не без этого. Надо же как-то разнообразить серые будни, где есть только дом-работа, работа-дом. Но… я всегда считала это выдумкой. Красивой сказкой для больших девочек, и только. И уж тем более никогда не мечтала оказаться на их месте.
Два потрясающе красивых мужчины переглянулись.
— Вы… ваша бабушка вам ничего не объяснила? — подозрительно уточнил рыжий.
При чем тут моя бабка? Да, она была мировой женщиной. До самой старости гордо держала осанку, одевалась дорого и со вкусом, поддерживала ясность ума, но что она должна была мне объяснить?!
— Кроме клочка с запиской «Верь своей магии» и трехкомнатной хрущевки, я от нее ничего не унаследовала, — пожала плечами, сползая на землю и блаженно вытягивая гудящие и трясущиеся ноги.
Плевать, что любимые джинсы превратятся в незнамо что, но ноги меня больше не держали. Хоть бы кроссовки выдали, изверги.
Мужчины начали как-то слишком подозрительно переглядываться, причем больше походило на то, что они разговаривают между собой, только молча. Телепатия? Только этого мне не хватало! Так и хотелось заорать: «Караул, заговор!», но оставалось просто молча смотреть, так как помощи ждать особо неоткуда. Мы втроем в дремучем лесу.
— Эм… может, вы все же отдадите мне моего сверха? — осторожно уточнил рыжий спустя примерно минут пять.
Все это время я пыталась понять, чем мне грозит внезапное попадание. И, нет. Истерики, как это ни странно, не наблюдалось. Наоборот, появилось какое-то непонятное чувство правильности происходящего. И, не знаю… спокойствия, что ли. Хотя это может быть просто посттравматический синдром, и меня прорвет позже.
Но если мыслить объективно, что я потеряла в своем мире? С Андреем мы разошлись, родных не осталось, коллеги по работе плакать не станут. Разве что бабушкина хрущевка и долг в ветклинике, который мне организовали Уголек и Рыжий. Ну не о недоеденном же пакете дорогущей кошачьей Пурины жалеть.
— А зачем он вам? — уточнила. — И кто такой сверх?
Раз уж оказалась, придется образовываться. Кстати, странно, что я вообще понимаю местных. Все героини в книгах про попаданок либо учили местный язык, либо получали какой-то артефакт-переводчик. А мы вроде обычно разговариваем.
— Сверх — это помощник, защитник, компаньон и друг дракона.
— Дракона? — услышала самое главное, чувствуя себя героиней плохого романа. Сначала этот кот, потом пес, теперь драконы… — Так вы, ребята, драконы? — спросила спокойно, но уже сейчас чувствовала, что мое мнимое спокойствие начало трещать по швам. В самом деле, стоило расстаться с Андреем, чтобы попасть в волшебный мир и тут же познакомиться с мечтой миллионов девиц — драконом!
— Да.
Хихикнула. Потом снова. Еще. И… просто громко рассмеялась, ощущая, что все накопленное за последние несколько дней напряжение выходит в смехе. Сначала глупое расставание с тем, от кого я меньше всего ждала подобного, затем коллеги поддержали не меня, хотя всегда казалось, что я вполне вписалась в коллектив. Глупый корпоратив и мое непонятное решение идти через парк, котяра этот, отбитый копчик, сломанная рука, потом собака в квартире, ветлечебница для богатых и теперь это…
Отпустила-таки кота, тут же побежавшего к своему хозяину. Утерла выступившие от смеха слезы, случайно налепив себе на лицо клочки рыжей шерсти, не учтя, что еще недавно я держала котяру, крепко вцепившись в шерсть и, должно быть, слегка проредила ему подшерсток поверх того, что уже проредили в клинике, и от этого начала хохотать еще сильнее.
— Ы-ы-ы, — согнувшись пополам, никак не могла остановиться, — вы еще скажите, что я должна замуж за вас выйти, — пропищала между приступами дикого хохота.
Что примечательно — мужики не пытались меня остановить или успокоить, молча пережидая истерику. Хотя истерика ли? Я по-прежнему не чувствовала волнения. Просто все это было так смешно, что просто не могла удержаться!
— За одного из нас, — кивнул Рыжий, и хохот пошел по новому кругу.
Какой дурдом! Кошка, собака, потом эта глупость в ветклинике, а теперь все стало еще хуже — я в каком-то задрипанном средневековом мире с королями, тавернами и драконам! Да еще должна выйти за первого встречного замуж! Форменное издевательство!
— Жребий бросать будем? — продолжала я веселиться и все же стащила с себя теплый свитер. Плевать, что футболка непрезентабельная! Не могу я больше. Сразу же стало легче дышать, но ненамного.
— Почему? — удивился темноволосый, присаживаясь на корточки рядом, но не касаясь. Скорее просто отслеживая мое состояние. — Вы можете выбрать сами.
— Угу, ваше мнение, значится, никого не интересует, — сделала вывод, немного успокаиваясь.
Мужчины пожали плечами и вновь переглянулись.
— Давайте все же дойдем до таверны. Мы найдем вам одежду для смены, чтобы вы не слишком выделялись, все объясним и нормально познакомимся, — проговорил Рыжий, слегка обеспокоенно глядя по сторонам. — Здесь оставаться небезопасно — скоро стемнеет.
Ага. Волки, комары, нечисть или кто там обычно обитает в магическом средневековье? Леший и бабка-ёжка?
В любом случае сидеть у дерева все равно не выход.
Тяжело встала, еще пару раз хохотнув и пытаясь счистить рыжую шерсть с лица. Ох, бабушка… Я всегда подозревала, что ты не от мира сего, но чтобы настолько…
— Мы идем — вы рассказываете! — поставила ультиматум, продолжая улыбаться.
Если не можешь противостоять — возглавь, как говорится!
Глава 8
К таверне мы вышли, когда окончательно стемнело. Впрочем, оно и к лучшему — я уже едва плелась, и от меня несло потом так, что любая добропорядочная лошадь загнется. Так что меньше народу, как говорится — больше кислороду!
У меня болело все — от волос на затылке, когда я «удачно» оцарапала кожу о дерево, до кончиков пальцев ног. А еще царапины, которые получила утром в бою с котярой, тоже болели. И, кажется, воспалились.
Так что под конец, когда стало темно и окончательно стало невозможно разбирать дорогу, я уже настолько обессилила, что все же позволила взять меня на руки, и теперь блаженно цеплялась за шею рыжего дракона, пытаясь убедить себя, что все в полном порядке. И вообще, то, что попаданки попадают в мир магии обычно с мытой головой и в приличной одежде по сезону — не более чем выдумка авторов. И я не одна такая неудачница, которой не повезло с самого начала. И все сначала проходят марафонную дистанцию, потому что шли мы ни фига не сорок обещанных минут, а часа два, не меньше! Может быть, и все три! Должно быть, это они по себе мерили, что им минут сорок, а вот я плелась, как престарелая лошадь по льду.
— Закажи бадью воды и попроси хозяйку одолжить свежую рубашку, — тихо подсказал рыжий дракон темноволосому, когда мы уже шли по какому-то куцему поселению.
Тот молча кивнул и первым вошел в приземистое здание, где в грязном окошке едва тлел слабый огонек — единственный на всю округу. Я отсюда видела разводы на стекле.
В целом я весьма расстроилась, что не смогла толком рассмотреть местную деревушку, потому что темно же! Разве что в почти кромешной темноте безлунной ночи угадывались какие-то очертания домов, но и только!
Рыжий плавно плыл к дверям, где скрылся темненький, ступая совершенно бесшумно. Вот как это у него получается? Я шла через лес, как корова, сшибая каждую ветку и наступая на каждый шуршащий листок, а эти двое словно по воздуху плыли.
— Как вас зовут? — спросила, понимая, что мы остались с рыжим одни. Я все еще висела у него на руках и пока не собиралась слезать. Понимала, что надо, но ведь так лень.
— Джонель.
По интонации мужчины было сложно что-то понять, а сил заглянуть ему в глаза я не нашла. Для этого пришлось бы поднимать голову, чуть отклоняться…
— А меня Валерия.
— Очень приятно.
Показалось или я услышала в его голосе улыбку? Должно быть, показалось. Чего только не померещится от усталости. Хотя, надеюсь, он все же искренен, потому что, судя по моему попаданию, полагаться тут особо не на кого, кроме этих двоих. А я еще не совсем уверена, не психи ли они.
И о чем дальше разговаривать? Спросить, чистит ли он чешую перед сном? Нет, это, должно быть, уже мой личный бред подтянулся…
К счастью, неловкое молчание продлилось всего пару минут — Оринель бесшумно оказался рядом и позвал нас пройти внутрь.
В нос сразу ударил восхитительный запах свежей выпечки и жареного мяса. Живот отозвался голодной руладой. Эх… я ведь утром даже позавтракать оставшейся пиццей не успела — сразу поехала лечить животин. Кстати, про них!
— А где кот? — спросила, все же сползая с рук рыжего, ощущая себя настоящей развалиной — болело все, даже то, что теоретически не могло болеть. Оглянулась по сторонам. Кота не было!
— Он останется ночевать на улице. Сверхи не любят человеческие дома, — спокойно ответил мне дракон, ведя куда-то вглубь по мрачному коридору, освещаемому каким-то огарком свечи в руках темноволосого. Меня все еще придерживали за талию, чтобы не свалилась по пути. Хотелось выкинуть чертовы сапоги к едрене фене. Я натерла себе все что могла. И что не могла — тоже! Это адские пыточные, а не сапоги! Пока по городу бегала, все было нормально, а как в лес пошла, так начался ад. Они явно не приспособлены для такой эксплуатации.
— Я заказал ванну, одежду и пищу, — отчитался второй мужчина, поднося раскрытую ладонь с какой-то светящейся загогулькой к одной из дверей, и та тут же открылась. Мы вошли в небольшое помещение с двумя узкими кроватями. Эм… Я вопросительно посмотрела на обоих мужиков.
Если они ждут, что я буду спать с кем-то из них — перетопчутся. Нет, красавцы, конечно. Но я еще себя достаточно уважаю, чтобы кидаться на первого встречного. Да и вообще — я не в форме. Мне бы душ, ужин и теплую кроватку.
Кажется, мой красноречивый взгляд дошел до рыжего слегка раньше, чем до черноволосого.
— Для местных — мы ночуем здесь вдвоем, — пояснил он, указывая на Оринеля. — Ваше прибытие выдавать пока рано.
Вопросов накопилось много, но я так устала, что понимала: если начну задавать их прямо сейчас, то ничего толком не пойму. А вот завтра с утра кое-кого ждет основательный допрос!
Еле как доковыляла до ближайшей кровати, но садиться на чистое покрывало в моем виде постыдилась. Так что просто вцепилась пальцами в дерево спинки и продолжила стоять.
Спустя минуту в дверь тихо постучали, и какая-то миловидная девчонка внесла поднос с пищей, от растекшегося по комнате запаха которой я едва не захлебнулась слюной, а желудок снова утробно заворчал.
Мужчины при этом спокойно улыбнулись девице и взяли угощение. Хм… они же собирались меня прятать, если верно поняла? Хотя… если бы передо мной стояли два таких ослепительных красавца, я бы тоже какую-то замарашку-девку прямо под носом и не заметила.
— Спасибо, этери, — улыбнулся Оринель.
Та смущённо кивнула и зарделась.
— Бадью с водой сейчас принесут. Рубашка вот, — девчушка передала еще и хитро спрятанную за пазухой белоснежную деталь одежды.
Оринель забрал предложенное и вежливо поблагодарил, выставив гостью наружу.
— Мыться вам придется при нас. Мы отвернемся, но уйти не сможем, — предупредил Оринель, изучающе глядя на мой жалкий вид.
Я кивнула, так как спорить сил не было. Да и, если честно, теперь больше пугало, что эти два индивида поймут, что им нужна не я, и бросят меня здесь — одну, в чужом мире.
Да, хоть я и поняла, что тут все говорят на моем языке, но все же… В средневековье я жить не приучена.
Спустя пару минут и правда принесли какое-то большое корыто, а сразу за ним несколько ведер воды. На кровать положили также чистое белое полотенце (хотя в потемках толком понять степень чистоты полотенца сложно, но я честно хотела верить, что оно все же чистое) и сменную одежду — ту рубашку, которую приносила еще девочка. И только потом нас оставили одних.
— Вот это — мыльный корень, — мне показали на непрезентабельного вида палочку, — этим — мыться. — И просто пучок связанной вместе травы.
Я вздохнула, остро ощущая тоску по моим шампунькам и кремам.
— Слушайте, я домой хочу, — вздохнула, глядя на все это «великолепие» со скепсисом.
— Это невозможно, — отрезал темноволосый. — Мы сейчас отвернемся, вы раздевайтесь, купайтесь и переодевайтесь.