Астробиология для мажора. Сиротка в академии

Глава 7

— Эй, рыжая, — зашептал блондинчик, сидевший рядом с Китом. — Пойдём сегодня вместе в «Вега-Капелла»! Я же вижу, как ты на меня смотрела! Ты тоже ничего так. Вдруг мы в пару встанем, так лучше заранее узнать друг друга поближе.

«Вега-Капелла» — крутой ночной клуб для таких звёздных мажоров. Туда можно попасть только по приглашениям или по членскому билету, как мне сказала Майя. И что каждая землянка должна там побывать хоть однажды, чтобы понять роскошь звёздных. Принять её и стать её частью.

— Ты же вроде не участвуешь в борьбе за грант, так что и рядом нам становится ни к чему, — ответила я.

Тестирование проходили все, потому что в предстоящие три года нам не раз придётся работать в парах на различных лабораторных, полевых занятиях и даже на стажировке.

— С чего решила? — не унимался блондин.

Все замерли, ожидая, что я отвечу звезде факультета. По общему мнению, землянка не имеет права отказать звёздному. Просто потому, что все мы приезжаем сюда не учиться, а искать богатого мужа.

— У тебя на лице написано: сорю деньгами папочки, — фыркнула я и отвернулась.

— Ну что, Арктур, — Кит заговорил первым и прервал затянувшуюся паузу. — Разгадали тебя. Оно и хорошо: одним твоим бастардом будет меньше.

— Ещё посмотрим, — громко фыркал блондинчик. — Они все вначале строят из себя недотрог. А тестирование ваше — фикция. Всем известно, что пары выбирают вручную.

Противный и липкий, как по мне, как на него столько девиц вешается, ума не приложу! Они не видят, что он любит только себя?

Розоволосая и другая мажорка одобрительно захихикали на слова блондинчика.

— Может, оно продолжается сейчас? И этот наш разговор — его часть? — продолжил Кит, и все посмотрели на него, но мажор изобразил на лице противную улыбку. Мол, знаю, но ничего вам не скажу.

Я пожала плечами. Любят мужчины красоваться не хуже женщин.

И некоторые девицы, вроде тех, кто сидел позади парты Кита, велись на эту таинственность.

— Ты такая смелая, Андромеда! — зашептала Аврил.

— Зови меня Андри, так дома называли.

— А ты меня Вилой, — зашептала соседка, на том и порешили, потому что вернулась преподавательница фармозоологией, и началось занятие.

Первым делом нас попросили приготовить реагент для обнаружения живой формы. Довольно простой, такие делают на факультативах в старшей школе.

— Есть планеты, которые кажутся безжизненными, и этот реагент позволяет обнаружить живой организм, если он больше одного миллиметра по Всеобщей системе измерений. Стоит открыть его, произойдёт реакция с воздухом, если в нём содержится хоть пять процентов кислорода.

Мастер Ара Моникор была терпеливой, её голос журчал как ручеёк для жаждущего воды, она ходила между рядами и склонялась то над одной партой, то над другой, чтобы посмотреть, как мы справляемся.

Приготовить реактив было несложно: достаточно смешать три ингредиента — желчь саламандры — ящерки с планеты Канопус в созвездии Стрекозы, древесную кору с дуба планеты Земля, измельчённую сырую печень трёхрогового вепря.

Последний жил сразу на нескольких планетах созвездия Гидры и по характеру походил на свинью, а не на дикого зверя. Наверное, поэтому их осталось так мало. Они попали в список Редких охраняемых видов, поэтому эта печень была настоящим сокровищем.

Мясо этого вепря невкусное, но его способность чуять живое пригодилась разумным видам и помогла сохранить жизни первых колонизаторов дальних планет.

— Соблюдайте пропорции, помните, что ваш позор кроется в миллиграммах.

Мы с Аврил, которая оказалась довольно собранной и послушной, когда дело касалось занятий, выполнили всё в точности, как написано на интерактивной доске. В пробирке раствор приобрёл нужный ржаво-красный цвет. При лёгком покачивании колбы он шипел, как потревоженная змея.

Я посматривала на результат остальных. Большинство справились, даже Кит с блондинчиком, на удивленье, закончили готовить реагент одними из первых. А у этой Девии и вовсе он получился правильного красивого цвета. Она поднимала колбу выше необходимого, делая вид, что помешивает реагент, но на самом деле хотела показать: мол, смотрите, как я могу!

— Я не знаю, этично ли это — брать внутренние органы животных просто для занятий в Академии, — вздыхала Вила. — Понятно, что нам надо тренироваться, но такое можно было пробовать на старших курсах, когда мы не станем переводить компоненты зря. Вон, смотри, у девчонки на первой парте ничего не вышло.

Она кивнула на Регину и Бориса, что сидели перед Китом с блондином. Реагент в их колбе нежданно стал синим.

— Вы переборщили с корой, студенты, — строго сказала миссис Моникор и подняла реактив над головой, чтобы все видели. — Хорошо, что в таком виде он не выплёскивается сам. Вы знаете, что пятна от этого реактива не выводятся? Можете выбрасывать форму, а новая стоит дорого.

— А как сделать, чтобы реактив сам не выплёскивался? — задал вопрос центурианец.

— Хороший вопрос Спирир, — кивнула миссис. — Вот так, берёте колбу, аккуратно приподнимаете колпачок. Все же знают, что колпачки должны быть из пробкового дерева, живого материала, а не того пластика, что его имитирует?

Не успела она это сказать, как колба в моих руках принялась подёргиваться и шипеть.

Глава 8

Пластик! Вот я дурочка!

Земляне имеют дело с пластиком, но здесь он настолько натурален, что не сразу отличишь от живого материала. И я, конечно, ничего не почувствовала, а мы с Вилой торопились и не сделали пробы.

Теперь оставалось только сдерживать натиск реагента, стремившегося вырваться наружу.

— Что делать? — крикнула я.

Раздались смешки, но мне сейчас было не до них. Вила пыталась подать мне другую пробку, но я поняла: не успею.

— Бросай в ведро, — Ара Моникор говорила всё так же неторопливо, Вила успела ногой подвинуть ведро ко мне, но реагент уже сорвал крышку и выплеснулся.

Я вся была в красно-рыжей краске, который прожигал ткань если не насквозь, то истончала до мелких дырочек.

Но самое худшее, что эта противная субстанция выбрала ещё и вторую жертву. Сидевшего через проход Кита.

Он тихонько выругался, а блондинчик громко заржал.

— Ничего страшного, так бывает, — Ара Моникор подошла и подала нас обоим по одноразовому полотенцу, пропитанному силиконовым материалом, нейтрализующем действие активных химических соединений.

Чтобы пятна не расползались.

Но было понятно: форму не спасти.

Ни мою, ни мажора, кто сейчас смотрел так, будто я была вредоносной букашкой, уничтожающей с трудом выращенные посевы на какой-нибудь малоплодородной планете.

— Заткнись ты, Арктур! Без тебя тошно, — прошипел он блондинчику, и тот, на удивление, подчинился.

Старосте все подчинялись, словно он обладал волшебной силой. По-другому его такое воздействие на мажоров, не привыкших к повиновению, и не объяснить.

— Не переживай, теперь она будет вынуждена с тобой пойти на свидание, — подмигнул Арктур соседу. — Форму испорченную отрабатывать.

Я похолодела от этой мысли.

Блин, у меня мало денег! Их хватит на мою новую форму, но не на ещё одну. Тем более что звёздные пользовались не той, что нам выдали, а шили на заказ.

— Прости, я нечаянно, — пролепетала я, стараясь не смотреть в сторону мажора.

Ясен пень, что он зол!

— И с такими кривыми руками на факультет, — прошипел он в мою сторону, а уже громко добавил: — Надо было на факультет сельскохозяйственных культур идти. У себя на Земле.

— Вот и шёл бы. Мы учимся только! Это случайность, — Вила нежданно за меня вступилась, а остальные девчонки поддакнули.

— Случайность — частный случай закономерности, — громко хмыкнула Девия, и её подруги-мажорки одобрительно кивнули.

— Посмотрим, кто выиграет грант, — Борис решил свести всё к шутке.

И тут вмешалась миссис Моникор. Она подняла правую руку, призывая всех к тишине.

— Вы правы, мы все здесь ради учёбы. Хорошо, когда делаешь ошибки. Уверена, они пойдут на пользу, как тебя зовут детка?

— Андромеда Каф, миссис.

— Андромеда запомнит её навсегда. И больше не повторит, как и мы все. Давайте разберём отличия пробкового дерева от сходного с ним полимера, а вы двое ступайте приведите себя в порядок. И возвращайтесь, у меня для вас обоих двойное задание.

Я щекой и ухом чувствовала на себе взгляд Кита. Он был старостой, считал себя непогрешимым, а тут я опозорила его перед всеми!

И себя, конечно, тоже.

— Я нечаянно, прости, — произнесла я, едва мы вышли в коридор.

Шли по мягкой ковровой дорожке, неотличимой от светлого кафеля, на котором она была постелена. И я в очередной раз подумала, как мне всё здесь нравится.

Никогда не стеснялась Земли и её благ, но здесь всё было настоящим. Таким, каким его создали ради процветания четырёх разумных рас.

Мякий свет, встроенный в стены у пола, устилал лучи под ноги, стоило пройти мимо. И ещё долго не гас после того, как он оставался позади.

— Будешь должна за форму. Моя стоит полторы тысячи сестрециев, но я скину тебе за сельскую тупость полтысячи.

Высокомерный тон мажора подбешивал, но я решила сдержаться. Понимала: сама виновата. Это же простое задание, что это со мной? Переволновалась, что сократили места на участие за грант?

Всё равно выиграет одна-две пары, не больше.

— Благодарю. Я верну за пару месяцев.

Он хмуро кивнул, но удержался от очередной колкости.

А нет, не удержался.

— Если останешься здесь. Или ты будешь платить, если не выиграешь грант? Нет? Ну тогда так, Каф, если ты проиграешь, можешь не возвращать долг. В таком случае я тебе его прощаю.

— Не надейся, ты получишь свой долг сполна.

Кажется, он был удивлён моим упрямством. Тысяча сестрециев — универсальная валюта межзвёздного мира — весьма значительная сумма, на которую можно безбедно жить неделю, снимая квартиру на планете Мира. На Земле можно и две недели ни в чём не нуждаться.

— Думаешь, я нищенка, раз с Земли?

Я бы давно не продолжала этот разговор, если бы можно было поодиночке дойти до завхоза. Но здесь правила для студентов таковы, что если вас отправили вместе, вы не имеете права бродить раздельно во время учебных занятий.

Три замечания — выговор. Три выговора — лишение стипендии на семестр для тех, кто её получает, и весомый штраф для тех, кто учится платно. Шесть выговоров за год — отчисление.

Я не собиралась давать повод выгнать меня. Или лишить денег.

— Думаю, Каф, что ты переоцениваешь себя. Мне даже тебя немного жаль. Но тебе здесь не место, ты сама поймёшь. Ты даже не можешь отличить живое от неживого.

Я молчала, стиснув зубы. Шла рядом, мысленно обещая себе, что однажды он пожалеет о своих словах.

Вот она боковая мраморная лестница другого крыла, ведущая на второй этаж, где и находился кабинет Лиры Стрелы. Звёзды на мозаичной плите из созвездия Гидры озорно подмигнули мне, стоило наступить на одну из них. Будто хотели сказать: не вешай нос, Андри, ещё всё будет.

Я чувствовала себя так, будто вернулась с войны с поражением.

Лира говорила, что форма даётся на год, и вот я подержалась один день. Или даже меньше. Ещё и форму другого студента сожгла.

— С каждого двести пятьдесят сестрециев, — сказала Лира Стрела, впустив нас внутрь своего белоснежного кабинета. Здесь даже пахло озоном, как в лазарете. — Уже получила запрос на две новые формы для первокурсников-астробиологов.

Нажала на сенсорную панель на своём рабочем столе, и одна из стен отъехала в сторону, открыв платяной шкаф с новенькими формами для учеников. Рука-робот захватила две из секции с изображением пчёлы, и вытащила наружу, повесив на вешалку у окна.

— Ваши размеры, но плата вперёд.

Она с сомнением посмотрела на меня. Вероятно, ждала, что я стану оправдываться, но фиг два!

— Скажите ваш серийный номер, я переведу за две. Это моя вина.

Приёмные родители дали мне в собой хорошую сумму, но я планировала потратить её на реактивы и учебные пособия, однако пока перебьюсь. Выиграю грант, устроюсь на орбитальную станцию лаборантом.

— Ещё чего, я заплачу за свою. Не хватало ещё, чтобы за меня девчонка с Земли платила!

Лира улыбнулась мажору, будто именно это и хотела услышать.

Когда с формальностями было покончено, и мы оба переоделись в специальных боксах-кабинах, установленных на каждом этаже и активирующихся по индивидуальному коду студента, вшитому в рукав формы, поспешили обратно.

Кит шёл быстро, но не старался избавиться от моего присутствия. Сделать вид, что идёт не со мной.

— У меня есть идея, как тебе отработать долг. Готова выслушать?— внезапно спросил он, поворачиваясь ко мне.

Глава 9

— Если это что-то гадкое, то не надейся! Я не стану тебе прислуживать!

Эти слова вырвались раньше, чем я поняла, что мы в коридоре и не одни.

Мимо проходила стайка первокурсниц с факультета корабельных целителей, судя по нашивке на рукаве в виде змеи в скафандре, они похихикали и посмотрели на Кита так, будто хотели сказать: «А мы станем!»

Я вспыхнула, но тут же взглянула на Кита.

Тот наслаждался моей растерянностью.

— Ты подумала, что ты мне так нужна? Маленькая пигалица с Земли? Даже не мечтай! Но если ты останешься на курсе, то две недели подежуришь за меня волонтёром на орбитальной станции.

Я вспыхнула ещё сильней и закусила от досады нижнюю губу.

— Хорошо, потом объяснишь, что делать надо.

— Не переживай, Каф. Там не накосячишь, в основном требуется ухаживать за подопытными питомцами. Заодно научишься отличать живую материю от неживой.

Я решила не обращать на его подколы внимание. Тоже строит из себя знатока астробиологии! Да я ещё утру ему нос и не раз.

Мы успели только к концу лабораторной. Миссис Моникор посмотрела на нас так, будто мы не должны были вернуться так скоро.

— Подготовьте вместе цифровой макет органической молекулы на основе кремния.

— Я могу больше, — выпендрился мажор, но преподавательница его остановила:

— Посмотрим потом, студент Левис.

Я была рада посрамлению старосты. Хоть кто-то не тащится от его умений и знаний, которые пока никто не видел!

За что ему вообще такое благоговение? Сын известных родителей? Вроде нет, его предки вполне респектабельны, но ничем не выделяются из тысяч подобных звёздных семей.

— Когда будем приступать? — спросила я, когда мы с ним вышли из лаборатории в пустой коридор.

У всех здесь шли занятия по своему графику, наши однокурсники уже разбрелись либо готовиться к следующему семинару, либо в библиотеку, где можно получить доступ к материалам исследований, каких не встретишь в свободном доступе в сети.

— После того как нас разобьют на пары, Каф. До того у меня иные планы.

И ушёл, оставив меня одну. Не скажу, что расстроилась.

Впереди была экскурсия для первокурсников, собеседование с психологом. И завтра с утра нам объявят, с кем мы будем вместе сражаться за грант.

Я надеялась попасть в пару с Вилой.

Но даже если не получится, справлюсь.

Вечером мы все втроём: я, Вила и Майя, разведывавшая, где тут кафетерий, библиотека и места отдыха, собрались в холле на экскурсию.

Её проводила Лира Стрела. Сегодня она была для трёх факультетов: астробиология, астрофизика и бортмехаников. Только наш факультет состоял из двадцати студентов, и то, на экскурсию явились не все.

— Старосты нашего нет, — шепнула Вила.

— Я даже не заметила.

— Ну да, рассказывай!

Вила была отличной девчонкой, но обожала сплетничать. Знала всё обо всём и обо всех, будто жила здесь давно, а не приехала только что. За пару дней до меня.

Она и Майе уже доложила о произошедшем на лаборатории, на что Майя меланхолично пожала плечами и пожелала мне удачи. Мол, каждый способен на ошибку. Важно их не повторять. Для того и учимся.

— Говорят, что Кит пригласил Девию Кассис на свидание.

— Кто говорит? Сама Девия? — не удержалась я и тут же добавила, что вон, полно парней покруче этого противного Кита.

Астрофизики и бортмеханики тоже явились на экскурсию не в полном составе, вероятно, считали ниже своего достоинства выглядеть новичками. Все они были как на подбор высокими, статными, с искрой желания доказать, что каждый достоин здесь находиться.

И делали вид, что вся эта экскурсия для малышей, а они и так всё знают. Или отбывают повинность, потому что готовы соблюдать правила. Майя тоже так говорила.

А я провела время с удовольствием.

Постояла на эмблеме Академии Менкар в холле в виде звездолёта в круге на фоне средневекового замка, загадала желание, чтобы завтра попасть в пару к сильному партнёру, поглазела на экспонаты в музее естественной истории и отдельном большом зале с историей освоения космоса.

— Скоро вы тоже будете стоять здесь, земляне, а мы станем ходить и приносить вам из столовки пирожков в тюбиках, — не унимался друг Кита. — Потому что экспонатом нормальной еды не положено!

Этот противный белоголовый Арктур так и вился возле меня, не переставая выводить на конфликт.

— Ты ему приглянулась, — толкнула меня плечом в бок Майя и подмигнула.

— Тогда не стану замечать его, — процедила я сквозь зубы.

Экскурсия, хоть и была довольно урезанной, потому что на осмотр всех отсеков Академии не хватило бы и дня, мне она очень понравилась.

Я ещё не была в столь большом университете, где прогресс в виде металлических или серебристо-стальных помещений для лабораторных, оснащённых последними техническими новинками в виде улавливания пыли или микрочастиц распылённого реагента, соседствовал бы с обычными учебными классами и вивариями. Где в стеклянных кубах содержались мелкие грызуны или пресмыкающиеся со всех уголков Обитаемой зоны.

После экскурсии нас ждало собеседование с Саньей Фирс. На этот раз она сама ходила по кампусу к тем, кто должен был с ней беседовать. «Для максимально комфортной обстановки».

Меня она оставила напоследок.

— Я видела в твой карте, что ты потеряла родителей, — начала она, как мне показалось, довольно агрессивно. Разве психологу такое позволительно?

Хорошо, что мы разговаривали наедине.

Я знала, что такие вопросы будут. Студент должен быть стрессоустойчивым.

— Мне тогда было десять.

— Что ты сейчас, когда прошло восемь лет, испытываешь к приёмным родителям? Кроме благодарности? Может, считаешь, что они усыновили тебя, чтобы заглушить свою боль от потери дочери? С который вы очень похожи внешни.

— Считаю.

Я смотрела ей в глаза. С той самой трагедии я терпеть не могла психологов. И они это чувствовали, платя мне схожей монетой.

Все они просто мнят себя знающими, а все их знания — заученные формулы и правила. Это не они лежали семь часов под завалами, видя, как гаснет свет в глазах тех, кто рядом также ждал помощи.

Иногда мне казалось, что я осталась там, под теми завалами вместе с людьми. С моим Тигром.

Но сейчас я не имею права показать себя слабой.

— И всё же мы вылечили друг друга. Мы были терпеливы, и всё получилось. Иногда терпение и желание работать в команде побеждают изначальное непонимание и страх.

— То есть ты считаешь, что даже некую несовместимость в психическом плане можно преодолеть, верно?

— Да. Надо быть профессионалом в любой ситуации, тогда тебя зауважают. Я так считаю.

Смотрела ей в глаза, что нервировало Санью.

Я знала эти психологические штучки: она ждала, что после личной трагедии я буду прятать взгляд, краснеть и бледнеть, а я смотрела ей в глаза, что на древнем докосмическом невербальном языке означало агрессию.

— Вопросы закончены, — засобиралась она. — Знаешь, Андромеда, я выбрала, по крайней мере, двух студентов, кто подойдёт тебе по психологическим тестам. Можешь не переживать за результаты. Заодно проверим твою теорию, что взаимным претензиям не место на работе, если ты профессионал. Спорная теория, но кто знает, может, она и рабочая!

И Санья улыбнулась мне, как акула пескарю.

Глава 10

— Этого не могло быть! — возмущалась я, когда толпа расступилась, и я увидела результаты теста на интерактивной доске перед деканатом.

Их специально не присылали на индивидуальные планшеты, чтобы избежать обвинения в подтасовке результатов. На апелляцию было дано восемь часов по местному времени. Оно равнялось часу двадцати двум минутам земного.

Я перечитала. Вдруг померещилось? Я и Кит Левис, наш староста? Совместимость более семидесяти шести процентов? Очень высокий результат. Обычно остальные набирали не более шестидесяти.

И совсем неудивительно, что двое студентов из других рас оказались вместе. Зачем им вообще грант?! Они там на залежах редкого металла сидят!

Да я бы с удовольствием скорее встала в пару с другой расой, чем с Китом Левисом! Все шептались, мол, Девия Кассис хвасталась — они попадут в одну пару для испытаний.

Она, как оказалось, дочь героя, пилота, погибшего во время одной из экспедиций к Необитаемой Зоне (вот откуда я её знала, она была очень похожа на отца, портреты которого тиражировались в СМИ лет пять назад).

И ей всё позволено. Однако зачем тогда ей обучение по гранту? Не набрала высокий балл на подготовительном тесте?

— Ты можешь обжаловать результаты, — дотронулась до моей руки Вила.

Она попала в пару с другой земной девчонкой. Повезло!

Я пулей влетела в деканат. Секретарь, им была красивая местная из юриатов, посмотрела на меня так, будто вошло приведение.

— К декану нельзя без записи, — отчеканила она на всеобщем языке и продолжала смотреть своими жёлтыми глазищами, будто сканировала.

Она была одета в их национальный балахон, похожий по раскраске на африканские туники жителей Земли. Никогда не понимала любви юриатов к оранжевому и красному, наверное, это местные поверья. Длинные чёрные волосы, перехваченные на лбу в обруч, струились по спине до лопаток.

Нас с детства учат уважать другие расы, потому что они гораздо малочисленнее из-за слабого иммунитета, который не выдержал натиска земных микроорганизмов, но всё же я считала, что мисс Валери, как значилось на её виртуальном планшете на столе, могла бы быть полюбезнее.

Я уже открыла рот, чтобы возразить: мол, по поводу апелляции для участия в соревновании на грант для первого курса, как створки двери позади меня разъехались в разные стороны. И вошёл Кит Левис собственной персоной!

— Мне можно, — бросил он и нажал кнопку на продолговатой панели у двери декана.

Кнопку не для обыденных посетителей, а личных просьб.

Дверь тут же отворилась и закрылась за спиной Кита, стоило мне сделать шаг в ту же сторону.

— Ему, значит, можно? — возмутилась я, на что секретарь позеленела больше обычного, вероятно, от злости, и возвела глаза к потолку со звёздами.

— Никому нельзя без стука, но вы вечно не слушаете, что вам… объясняют.