Не лезьте в душу, милорд!

Глава 7. Очная ставка

Если шаги Брунгильды напоминали землетрясение, то Яна вошла в комнату как весенний сквозняк — бесшумно, стремительно и принося с собой запах дорогой бумаги и легкой иронии. Кассиан замер в дверях, скрестив руки на груди и превратившись в монумент собственной значимости.

Яна остановилась в паре метров от нас. На ней было безупречное платье, но взгляд… О, этот взгляд я знала. Так смотрят адвокаты, когда находят в деле свидетеля, который явно врет, но делает это очень обаятельно.

— Дамиан, — Яна кивнула виконту, а затем перевела взгляд на меня. — А ты, значит, та самая «лекарша», которая заставила этого затворника умыться и даже, кажется, расчесаться? Приятно познакомиться. Я Яна. Главный по юридическим вопросам в этом бардаке и по совместительству единственная причина, по которой твой пациент еще не лишен титула.

Я встала, поправляя жакет. Внутри всё вибрировало от предчувствия профессионального баттла.

— Вера Николаевна, — представилась я, стараясь держать спину ровно. — Специалист по кризисным ситуациям. И я бы предпочла термин «пациент», а не «затворник». Это корректнее с точки зрения этики.

Яна едва заметно улыбнулась и подошла к столу, беспардонно заглядывая в мою тарелку с овсянкой от Брунгильды.

— «Корректнее»? — она хмыкнула. — В этом мире корректность заканчивается там, где начинаются кандалы Инквизиции. Кассиан утверждает, что ты из «закрытого ордена», Вера. Но вот незадача: я изучила все архивы за последние триста лет, и ни в одном ордене не носят брюки с таким идеальным лекалом и… — она внезапно понизила голос, — …не используют термин «кризисная ситуация».

В комнате повисла пауза. Дамиан напрягся, его рука снова потянулась к моей, но я незаметно отстранилась. Нужно было играть свою роль.

— Некоторые знания передаются из уст в уста, — парировала я. — Без архивов.

— Или из мира в мир? — Яна резко сократила дистанцию, заглядывая мне в глаза. — Слушай сюда, «коллега». Кассиан ждет от меня вердикта: шпионка ты или сумасшедшая. Если я скажу «шпионка» — тебя ждет допрос с пристрастием. Если «сумасшедшая» — тебя закроют в лечебнице для убогих.

Яна вдруг подмигнула мне так быстро, что Кассиан не заметил. — Но есть третий вариант. Если ты действительно психолог, то должна знать, что лучший способ защиты — это нападение. Расскажи мне, Вера, какая у нашего виконта «травма»? С точки зрения твоей науки.

— У него затяжной конфликт между долгом и внутренним «Я», отягощенный магической интоксикацией, — выдала я, не моргнув глазом. — А еще у него ужасное окружение, которое вместо поддержки использует его как политический инструмент.

Яна замерла, а потом звонко расхохоталась, хлопая ладонью по столу. Кассиан в дверях недовольно нахмурился.

— Кассиан, дорогой! — обернулась она к мужу. — Можешь убирать свои страшилки. Она не шпионка. Шпионки не говорят таким занудным профессиональным языком. Она действительно лекарь. И, кажется, первая, кто не боится твоего Дамиана.

— Это всё? — холодно спросил Кассиан. — Твой вердикт основан на её «занудстве»?

— Мой вердикт основан на том, что Дамиан перестал фонить магической гарью впервые за месяц, — отрезала Яна, и её голос стал серьезным. — Вера, у тебя есть неделя. Кассиан дал слово, и он его сдержит. Но если через семь дней виконт не явится на Совет в здравом уме… я не смогу выстроить линию защиты. Даже если очень захочу.

Она развернулась к выходу, но у самой двери остановилась и шепнула мне так, чтобы слышала только я: — Красивые брюки. В моем мире такие называли «чинос». Держись, психолог. В этом Замке души лечить сложнее, чем выигрывать суды. У нас здесь выживают только упрямые.

Глава 8. Сеанс без купюр

Когда тяжелая дверь за Кассианом и Яной закрылась, в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как в камине оседает пепел. Дамиан стоял у окна, заложив руки за спину. Его фигура на фоне серого утреннего неба казалась вырезанной из обсидиана — холодная, острая и абсолютно непроницаемая.

Я медленно опустилась в кресло, которое еще недавно занимала Яна. Блокнот привычно лег на колени, но пальцы всё еще подрагивали. Встреча с коллегой из «прошлой жизни» выбила меня из колеи больше, чем я готова была признать.

— Итак, — я щелкнула автоматической ручкой. Звук в тишине прозвучал как выстрел. — «Чинос», значит? Похоже, ваша Яна — дама с двойным дном.

Дамиан обернулся. В его глазах больше не было льда, только бесконечная, выжигающая усталость. — Яна — единственная, кто выжил после встречи с Кассианом и умудрилась надеть на него поводок. В этом мире это приравнивается к божественному чуду. Но мы здесь не ради неё, верно… Вера Николаевна?

Он произнес мое имя так, будто пробовал на вкус дорогое, но запрещенное вино. Медленно, по слогам, с легким акцентом, который заставил волоски на моих руках встать дыбом.

— Садитесь, милорд, — я указала на кресло напротив. — У нас есть неделя, чтобы превратить вас из депрессивного затворника в дееспособного виконта. И начнем мы с того, что вы перестанете стоять у меня над душой. В терапии важна горизонталь, а не иерархия.

Дамиан усмехнулся — на этот раз без горечи, — и грациозно опустился в кресло. Он сидел слишком близко. Настолько, что я чувствовала жар, исходящий от его тела, и тот самый едва уловимый аромат горьких трав и штормового ветра.

— И что же вы будете делать? — он подался вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Будете спрашивать о моем детстве? О том, как отец заставлял меня убивать тени в пять лет? Или о том, почему я предпочел дно бутылки креслу в Совете?

— Нет, — я выдержала его взгляд. — Я спрошу о тишине. Почему именно моё прикосновение её вызывает?

Дамиан замер. Его зрачки расширились, почти полностью затопив синеву радужки. Тьма под его кожей на мгновение вспыхнула и снова затихла. — Я не знаю, — прохрипел он. — Магия этого мира — это шум. Постоянный, сводящий с ума гул чужих мыслей, боли и старой крови. Три года я жил внутри колокола, по которому бьют молотом. Но когда ты… — он запнулся, глядя на мои руки, — когда ты коснулась меня в том подвале, мир просто выключили. Осталась только ты. И это пугает меня сильнее, чем Инквизиция.

Его пальцы на мгновение дрогнули, словно он боялся, что тишина снова исчезнет.

Я сделала пометку в блокноте: «Аномальная сенсорная реакция на контакт. Возможная магическая совместимость».

— Это не страх, Дамиан. Это облегчение. Ваш мозг просто перегружен. Вы — как оголенный провод, которому наконец-то дали изоляцию. Моя аура, или как вы это называете, для вас — нейтрализатор.

— Значит, ты мой щит? — он вдруг протянул руку и накрыл мою ладонь своей.

Электрический разряд был такой силы, что ручка выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком упала на ковер. Я забыла, как дышать. Его кожа была обжигающей, а взгляд… в нем было столько невысказанной просьбы, что мой профессиональный цинизм начал рассыпаться, как карточный домик.

— Я — ваш врач, — напомнила я скорее себе, чем ему, пытаясь выдернуть руку. Бесполезно. Его пальцы переплелись с моими, смыкаясь в замок. — И этот метод лечения… он вызывает привыкание.

— Я уже зависим, — Дамиан медленно поднялся, увлекая меня за собой. — Ты ведь это чувствуешь, Вера? Твоя тишина — самая сильная зависимость в этом проклятом мире.

В этот момент в дверь деликатно, но настойчиво поскреблись. — Милорд! — раздался за дверью вопль Галла. — Там Брунгильда пытается прорваться с «укрепляющим отваром любви»! Говорит, что лекарь выглядит бледненько и ей нужно срочно подпитать… э-э-э… детородную чакру!

Дамиан закрыл глаза и прижался лбом к моему, тяжело дыша. — Если я её не убью, она сделает нас героями своего следующего романа к обеду.

Я нервно хихикнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Похоже, Брунгильда — это ваш единственный шанс на социализацию, Дамиан. Она хотя бы верит в хэппи-энд. В отличие от нас.

Виконт отстранился, но его взгляд всё еще жег мне кожу. — Счастливых финалов в Замке Теней не бывает, Вера Николаевна. Но я готов побороться за то, чтобы наш финал не был смертельным.

Он подошел к двери и рывком распахнул её. На пороге стояла Брунгильда с огромным дымящимся чаном и Галл, который увлеченно пытался выудить из чана кусок чего-то подозрительно розового.

— О-о-о! — пробасила Брунгильда, сияя как начищенный таз. — Вижу, терапия идет в гору! Глазки блестят, щечки горят! Милочка, я вам тут принесла «Эликсир нежных дев». На вкус как старая подметка, зато после него мужчины становятся шелковыми, как котята!

— Брунгильда, — простонал Дамиан. — Поставь чан и иди… почитай что-нибудь. Желательно, молча.

— Как скажете, мой суровый господин! — горничная-тролль заговорщицки подмигнула мне. — Я там в библиотеке нашла книгу «Как приручить инквизитора за три свидания». Весьма познавательно! Рекомендую в качестве учебного пособия!

Когда они наконец ушли, оставив нас в облаке запаха валерьянки и розовых лепестков, я посмотрела на Дамиана. Тот стоял у стола, обреченно глядя на розовое варево.

— Знаете, милорд, — сказала я, поднимая ручку с пола. — Кажется, наш план на неделю меняется. Сначала мы выживем после завтрака Брунгильды. А потом я научу вас управлять вашей тьмой без использования моих губ в качестве предохранителя.

Дамиан обернулся, и в его синих глазах впервые за долгое время блеснул настоящий, азартный огонь. — Вызов принят, психолог. Посмотрим, кто из нас сдастся первым.

И впервые за долгое время я испугалась, что проиграю.

От автора

Первый сеанс окончен, но вопросов стало только больше! Дамиан признался в своей зависимости, а Вера поняла, что её профессиональная защита тает под его взглядом. Сможет ли она остаться объективной, когда "пациент" так откровенно идет на сближение?

✨ Дорогие мои! Как вам химия между нашими героями? Ставьте «звездочку», если тоже почувствовали этот разряд между ними! И пишите в комментариях: верите ли вы в «слово лорда», или Дамиан нарушит его уже в следующей главе? ❤️

Глава 9. Когнитивный диссонанс с доставкой на дом

Утро в Замке Теней началось не с кофе, а с попытки экзорцизма. Причем экзорцировать пытались меня.

Я проснулась от того, что в комнате стало подозрительно душно и отчетливо запахло паленой шерстью. Открыв глаза, я обнаружила Дамиана, который с крайне сосредоточенным видом стоял посреди спальни. В одной руке он держал дымящийся пучок какой-то сушеной гадости, а другой вычерчивал в воздухе светящиеся руны.

— Изыди, хмарь заморская, — загробным голосом вещал виконт. — Оставь разум девы чистым…

Я села на кровати, протирая глаза. — Дамиан, если вы курите в помещении, то я сейчас вызову пожарную инспекцию. В лице Брунгильды.

Виконт вздрогнул, руна в воздухе мигнула и с тихим «пшик» лопнула. — Вера? Я просто… Галл сказал, что в тебя мог вселиться «бес противоречия». Это бы объяснило, почему ты постоянно споришь.

— Дамиан, это называется «критическое мышление». И оно не лечится окуриванием сорняками.

Я встала, поправляя жакет. Внутри всё вибрировало — не от магии, а от осознания того, в какой абсурд превращается моя жизнь. Пора было выходить из этой душной спальни, пока я сама не начала верить в бесов.

Мы вышли во внутренний двор. Величие Замка Теней при дневном свете слегка меркло под слоями пыли и запустения. У ворот тренировались гвардейцы. При нашем появлении лязг стали затих, и десяток пар глаз уставились на виконта. Тишина стала звенящей. Дамиан напрягся, я чувствовала, как под моей рукой снова начинает вибрировать его магия.

— Спокойно, — шепнула я. — Представьте, что они — просто большие агрессивные грибы. У них нет над вами власти, пока вы сами им её не дадите.

Один из гвардейцев, рослый детина со шрамом через всю щеку, сделал шаг вперед. — Милорд? Мы слышали, вы… нездоровы. Кассиан говорил, что вам нужен покой. И кандалы.

Дамиан выпрямился. Его аура внезапно вернула ему ту самую мощь, о которой все шептались. — Инквизитор много чего говорит, Маркус. Но, как видите, мой лекарь считает иначе.

Гвардеец Маркус покосился на меня с опаской. Он медленно обвел взглядом мой серый костюм и остановился на глазах. В его взгляде не было почтения — только холодное недоверие. — А если она ошибется, милорд? — вкрадчиво спросил он, и остальные солдаты сделали полшага вперед. — Если она — лишь очередная пыль в глаза, а ваше безумие накроет нас всех прямо здесь, на плацу? Кто тогда будет отвечать?

Я почувствовала, как по спине пополз ледяной пот. Это был не кабинет психолога, где максимум, что мне грозило — летящая в голову пепельница. Здесь на кону стояли жизни.

— Тогда я лично позволю тебе снести мне голову, Маркус, — отчеканил Дамиан. — А пока — вернись в строй.

— Больно уж одета… по-бесовски, — буркнул солдат, но всё же отступил.

— Это спецформа, — подала голос я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Облегчает доступ к чакрам. Вопросы?

Вопросов не последовало, но я кожей чувствовала их враждебность. Мы прошли вглубь сада.

— Психопатка и алкоголик на прогулке! — проорал Галл, спикировав на статую неподалеку. — Смотрите, не споткнитесь об Инквизицию!

Я улыбнулась Дамиану, демонстрируя полную уверенность, но стоило нам скрыться за поворотом аллеи, как я судорожно выдохнула. Внутри всё дрожало, как натянутая струна. Руки стали ледяными.

— Ты бледная, — Дамиан остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Издержки профессии, — соврала я, пытаясь унять дрожь. — Просто… в моем мире на работе меня редко обещают обезглавить.

Дамиан вдруг взял мою ладонь и поднес к своим губам. Это не был поцелуй — он просто коснулся моей кожи, передавая ту самую тишину, которую я обычно дарила ему.

— Пока я жив, Маркус не подойдет к тебе ближе, чем на длину меча, — серьезно сказал он. — Но ты права. Это место выпивает силы.

Я смотрела на этого мужчину и понимала: мой «бронежилет» трещит по швам. И пугал меня сейчас не Маркус со своим мечом, а то, как быстро я начинаю привыкать к теплу руки этого проклятого виконта.

Глава 10. Санитарный день в аду

— Так дальше продолжаться не может, — заявила я, оглядывая спальню Дамиана. — Либо мы меняем интерьер, либо я начинаю брать доплату за работу в условиях повышенной запыленности и магического суицида.

Дамиан, который только что пытался сосредоточенно медитировать в кресле, приоткрыл один глаз. — Тебе не нравится мой замок, Вера? Кассиан считает его «торжеством готического величия».

— Кассиан считает, что кандалы — это стильный аксессуар, так что его мнение мы в расчет не берем, — я решительно распахнула тяжелые портьеры, впуская в комнату столб солнечного света, в котором тут же заплясали вековые пылинки. — Здесь пахнет застарелым горем и немытым виконтом. Нам нужно проветривание. Галл!

Фамильяр, дремавший на карнизе, от неожиданности свалился вниз, едва успев расправить крылья у самого пола. — Чего орёшь, женщина? У меня как раз был сон о том, как я жую печень налогового инспектора!

— Найди Брунгильду. Скажи ей, что у нас сегодня «День Чистого Разума». Пусть тащит ведра, щелок и всё, что у неё есть для дезинфекции. И побольше.

Галл посмотрел на меня как на умалишенную. — Ведра? Щёлок? Милочка, Брунгильда последний раз делала здесь генеральную уборку, когда Дамиан еще не умел выговаривать слово «коньяк». Она сейчас занята — дочитывает тридцать вторую главу «Страсти под инквизиторским плащом». Если ты её отвлечешь, она может случайно вымыть тебя вместе с полом. Навсегда.

— Это был приказ, Галл, — вставил Дамиан, и в его голосе прорезались властные нотки, которые он обычно приберегал для гвардейцев. — Иди.

Спустя десять минут замок снова содрогнулся. Брунгильда вплыла в комнату, обвешанная мочалками, как боевой конь — амуницией. В каждой руке у неё было по ведру, а на плече покоилась швабра размером с небольшую сосну.

— О-о-о! — пробасила она, сияя как свежевымытый таз. — Ремонт душ через чистоту полов! Как это символично! В романе «Грешная прачка и лорд-отшельник» герои тоже начинали с мытья окон, а закончили… — она многозначительно округлила глаза и громко шмыгнула носом.

— Брунгильда, просто мой, — взмолился Дамиан, забиваясь в самый дальний угол комнаты.

Начался хаос. Троллиха работала с грацией разъяренного циклона. Пыль стояла такая, что Галлу пришлось надеть на морду какой-то старый кружевной чепец в качестве респиратора. Я руководила процессом, попутно выбрасывая в окно засохшие букеты «цветов забвения» и пустые бутылки, которые Дамиан стыдливо пытался прикрыть полой камзола.

— Это терапевтическая перестановка, — поясняла я, когда Брунгильда одним движением переставила массивный шкаф к другой стене. — Новое пространство — новые нейронные связи.

— И новая грыжа у фамильяра, — проворчал Галл, пытаясь спасти свой любимый пыльный фолиант.

К полудню комната преобразилась. Исчез тяжелый запах тлена, окна сияли, а Дамиан сидел на свежезастеленной кровати, выглядя совершенно дезориентированным. В чистом пространстве его тьма больше не казалась такой уж грозной — она выглядела как... беспорядок, который тоже можно разложить по полочкам.

— Уходи, Брунгильда, — мягко сказала я, видя, что великанша уже тянется к Дамиану с явным намерением «протереть и его». — Мы закончили.

Когда за горничной закрылась дверь, в спальне стало подозрительно тихо. Солнечный луч упал прямо на Дамиана, высвечивая золото в его волосах. Он поднял на меня взгляд — серьезный, лишенный привычного сарказма.

— Ты перевернула мой мир за четыре часа, Вера Николаевна, — тихо сказал он. — Без капли магии. Только с помощью ведра и… этого твоего упрямства.

Он встал и медленно подошел ко мне. Тишина, которая раньше была защитой, теперь стала натянутой, как струна. Я чувствовала, как мое сердце начинает бить чечетку о ребра.

— Это просто клининг, Дамиан, — я попыталась отшутиться, но голос предательски дрогнул. — Не ищите в этом метафизики.

— Метафизика здесь ни при чем, — он сократил расстояние, и я ощутила тепло, исходящее от него. Больше никакого холода. — При чем здесь ты. Ты ворвалась в мой замок, разогнала моих демонов и… заставила меня хотеть проснуться завтра.

Он протянул руку и коснулся пряди моих волос, осторожно заправляя её мне за ухо. Его пальцы задержались на моей щеке, и по телу прошла такая волна жара, что у меня перехватило дыхание. Это было не профессиональное «прикосновение для тишины». Это было… другое.

— Вера, — прошептал он, склоняясь к моему лицу. — Твои методы лечения… они смертельно опасны.

— Психолог… не должен… — начала я дежурную фразу, но слова застряли в горле.

Его губы были в миллиметре от моих, когда в коридоре раздался бешеный топот и вопли Галла: — Хозяин! Беда! Там у ворот карета с гербом герцогов Фон Эверби! Твоя «бывшая» приехала! Та самая, что обещала проклясть тебя до тринадцатого колена и отсудить замок за моральный ущерб!

Дамиан замер. Его лицо мгновенно окаменело, а в глазах снова заплескалась тьма. — Лилиан… — Это имя он произнес так, будто пробовал на вкус яд и выдохнул он с такой ненавистью, что я невольно отшатнулась.

Я быстро взяла себя в руки, поправляя жакет и мысленно благодаря Галла за своевременный визит. — Ну что, милорд, — я выпрямилась, возвращая на лицо маску профессионального спокойствия. — Кажется, пришло время проверить вашу новую «тишину» в полевых условиях. Пойдемте встречать вашу... бывшую драму.

Хотя внутри у меня всё внезапно сжалось от совсем не профессионального укола ревности.

От автора

Генеральная уборка окончена, но в Замке Теней никогда не бывает спокойно! Появление бывшей возлюбленной Дамиана — это испытание не только для его психики, но и для нервов Веры. Сможет ли наша "психолог" удержать границы, когда на горизонте появится соперница с магическим титулом?

✨ Дорогие читатели! Как вам Брунгильда в роли штурмовой горничной? И что за Лилиан такая, раз Дамиан так изменился в лице? Ставьте «звездочку» и пишите в комментариях: стоит ли Вере использовать свой блокнот как оружие против "бывшей"? ❤️

Дорогие мои читатели, минуточку внимания! Я знаю, что вы, как и я, любите истории о сильных женщинах, но ЭТУ героиню вы точно не забудете!

Скажите честно, вам когда-нибудь хотелось уволить своего босса или хотя бы отправить налоговую проверку к бывшему? Маргарита Александровна пошла дальше — она отправилась наводить порядок прямиком в Пекло!

Что вас ждет в этой истории?

Производственный хоррор-юмор: Каково это — принять Ад на баланс и заставить Люцифера сдавать декларацию о доходах?

Семейные «сюрпризы»: Встретить в Раю бывшего мужа в костюме архангела, который от стресса начал вязать бесконечные шарфики… Этого не было ни в одном дипломе!

Уральская закалка: Против мамы со скалкой из обсидиана не устоит ни один демон. Даже если у него есть рога и личный Майбах.

Если вы устали от нежных дев в беде и хотите увидеть, как Кризис-менеджер строит миры, приватизирует сердце Дьявола и решает проблемы в стиле «Москва-Сити встречает девятый круг Ада» — добро пожаловать!

Внимание: Книга вызывает острое желание навести порядок в жизни и неконтролируемые приступы смеха.

👉 Заглядывайте в мою новинку: Кризис-менеджер в Аду: мой босс — Кровавый Князь.

https://litnet.com/shrt/ezHb

Глава 11. Бывшая, будущая и блокнот правосудия

Если Лилиан фон Эверби рассчитывала на эффектное появление в стиле «умирающий лебедь в шелках», то Замок Теней преподнес ей сюрприз. Вместо затянутых паутиной углов и запаха перегара её встретил аромат свежего щелока и Брунгильда, которая как раз заканчивала полировать дверную ручку своим необъятным задом.

— Осторожнее, ваша светлость! — громыхнула троллиха, когда Лилиан попыталась проскользнуть мимо. — Пол натерт до состояния зеркальной глади! Не ровен час, поскользнетесь — и всё ваше благородное достоинство окажется на уровне плинтуса. А он у нас сегодня тоже мытый!

Лилиан, тонкая, как стебель ядовитого плюща, в платье цвета «завистливой бирюзы», замерла посреди холла. Она изящно прижала платочек к носу и обвела зал взглядом, который должен был испепелять.

— Дамиан! — вскрикнула она, завидев виконта на лестнице. — Что здесь происходит? Этот запах… эта чистота… Неужели ты окончательно сошел с ума и решил открыть здесь прачечную?

Дамиан замер, его пальцы вцепились в перила так, что дерево жалобно хрустнуло. Тьма у его ног начала закручиваться в колючие спирали.

— Лилиан, — его голос был сухим, как песок. — Что ты здесь делаешь? Твой визит не был согласован.

— Я приехала спасти тебя! — она сделала шаг вперед, и тут её взгляд упал на меня.

Я стояла чуть позади Дамиана, сложив руки на груди. В своем сером «офисном» костюме на фоне её перьев и вышивки я смотрелась как спецназовец на балу у Золушки.

— А это еще кто? — Лилиан скривила губы, будто увидела таракана в супе. — Новая горничная? Дамиан, дорогой, я всегда говорила, что у тебя дурной вкус на прислугу. Она же… рыжая. И на ней брюки! Это же вызов общественной морали!

— Это не прислуга, — отрезал Дамиан, и я почувствовала, как его магия на мгновение дрогнула, ища моей руки. — Это Вера. Мой личный лекарь.

— Лекарь? — Лилиан издала короткий, лающий смешок. — От чего же она тебя лечит? От здравого смысла? Или, может, она прикладывает свои «целебные брюки» к твоим вискам, когда у тебя болит голова?