Интерн Доктор для двух миров

Посвящение

Врачам.

Всем, кто каждый день смотрит в лицо болезни и не отводит глаз.

Тем, кто слушает не только лёгкие, но и душу.

Тем, кто не боится ошибиться - и исправлять ошибки.

Тем, кто лечит не только таблетками, но и словом.

Тем, кто работает в поликлиниках, где очереди длиннее, чем борода у Лешего до мытья.

Тем, кто мчит на вызовы ночью, в дождь, под Новый год.

Тем, кто не спит, когда пациент не спит.

Тем, кто помнит, что за каждым диагнозом - человек.

И тем, кто учится. Дистанционно или очно - неважно. Важно - учится.

Потому что настоящий врач учится всю жизнь.

Даже если он - интерн, который однажды заснул на клавиатуре и провалился в сказку.

И ещё - тем, кто остаётся в сказке.

Яге - за то, что не съела студента. И за лекцию о микробах.

Кощею - за то, что перестал бояться иглы. И за квадратное дыхание.

Горынычу - за три сердца и три пасти, в которых помещаются лекарства.

Лешему - за чистую бороду и клюкву.

Русалкам - за терпение в тазах с простынями.

Водяному - за отказ от раков.

Жар-птице - за свет, который убивает грибок.

Соловью-разбойнику - за свист по режиму.

Кикиморе - за веру в плацебо.

Кузе - за шприцы, разложенные по полочкам.

Коту Чернышу - за то, что он похудел.

Филину Филимону - за прозревший глаз.

Лягушке Жабе - за вакцину.

Царю Гороху - за гранты и ромашки.

Царевне Дурнушке - за то, что она красивая без макияжа.

Феофану - за раскаяние.

И тебе, читатель - за то, что дочитал до конца.

для тех, кто дошёл до финала и не потерял ни капли веры в сказочную медицину)

Дорогой читатель!

Если ты открыл третью книгу - значит, ты выдержал две предыдущие. Ты не испугался ни Кощея с паническими атаками, ни царя с аллергией на розы, ни повара Антипа с его немытыми руками. Твой иммунитет крепче, чем у Горыныча после тройной прививки. Снимаю шляпу. Если бы у меня была шляпа. Яга не носит шляп, она носит платок с черепами, и она не одобряет головные уборы, которые нельзя съесть.

Что было в первой книге

Ваня Кукушкин, интерн, заваливший экзамен по психиатрии, провалился в Тридевятое через синий экран смерти. Там он встретил говорящего зайца с вывихом, русалок с хроническим насморком, Лешего с клещами в бороде и Кощея, который боялся иглы. Ваня лечил всех: Яге снял воспаление суставов, Лешего отмыл от клещей и вшей, русалок избавил от простуды, Водяному почистил почки, Горынычу помирил головы, Соловью-разбойнику вернул голос, Жар-птицу охладил, Кикимору успокоил плацебо, а домового Кузю - от гипертонии. А потом он отправил профессору Серебрякову анонимную диссертацию «Клинические наблюдения в альтернативной реальности». Профессор пришёл в восторг, но не узнал автора.

Что во второй книге

Ваня попал к людям. Царь Горох (который не мог разогнуть спину), бояре (которые симулировали болезни, чтобы не работать), повар Антип (который чихал в котлы), актёры (у которых немели руки от долгого стояния в позах), крестьяне (которые пили грязную воду и болели тифом), царевна Дурнушка (которая на самом деле была красивой, просто без макияжа). Была эпидемия чиха-морока, было отравление мышьяком, была кража диссертации злым лекарем Феофаном и - самое страшное - царская свадьба, на которой розы заменили ромашками из-за аллергии.

Профессор Серебряков по-прежнему искал автора, но IP-адрес вёл в лес, к избушке на курьих ножках. Ваня не раскрывался. Он вернулся в избушку, пил чай с Ягой и говорил: «Пусть подождёт. Я ещё не всё написал».

Что в третьей книге

Профессор Серебряков наконец сядет в такси и поедет в лес. Он найдёт избушку, встретит Ягу, выпьет чай с мухоморами (и не отравится) и узнает в Ване того самого интерна, который завалил экзамен по психиатрии. Будет эпидемия грибка, будет массовая вакцинация, будет чёрный рынок шприцев, будет выездной учёный совет в избушке, где академик Петров упадёт в обморок при виде трёх сердец Горыныча. И будет финал, где Ваня выберет сказку, но не бросит реальный мир. И, возможно, появится любовная линия. Но это не точно. Яга всё ещё против.

Чего вы НАЙДЁТЕ в этой книге

Кощея, который нюхает страх и получает диплом психотерапевта.

Горыныча, который учится делать уколы на тыквах.

Ягу, которая заполняет электронные медицинские карты клюкой.

Профессора Серебрякова, который плачет от счастья, увидев Ваню.

Феофана, который чистит бороду Лешему в качестве трудотерапии.

Жар-птицу, которая светит три дня подряд, убивая грибок ультрафиолетом.

И лягушку Жабу - героя вакцинации, которая теперь живёт в отдельном ведре с почётом.

Чего вы НЕ НАЙДЁТЕ в этой книге

Пошлостей. Вообще. Даже намёка. Только чистая медицина и чистая сказка.

Скучных медицинских терминов (ну, почти).

Профессора Серебрякова, который ищет автора ещё год. Он найдёт его в первой же главе. Обещаю.

Любовной линии (если не считать лёгкий намёк между Жар-птицей и Горынычем - но это так, для настроения).

Windows без обновлений. Обновления будут. Как всегда.

Благодарности (коротко, чтобы Яга не ревновала)

Профессору Серебрякову - за упрямство. Он искал автора два года, нашёл и не разочаровался.

Царю Гороху - за то, что не казнил Ваню после мухоморов. И за грант на шприцы.

Яге - за то, что не съела профессора. И за лекцию о микробах. И за мухоморы.

Кощею - за то, что перестал бояться иглы и стал дипломированным психотерапевтом.

Горынычу - за три сердца, три головы и бесконечное терпение.

Лешему - за чистую бороду и трудотерапию для Феофана.

Русалкам - за то, что не утонули в болоте и научились пить отвар из тины и клюквы.

Жар-птице - за ультрафиолет и три дня свечения.

Лягушке Жабе - за вклад в вакцинацию. Ты герой. И ты это знаешь.

Тебе, читатель - за то, что дочитал до третьей книги. За то, что не побоялся сказочной медицины. За то, что, возможно, теперь будешь мыть руки перед едой. (Серьёзно, мойте. Яга не шутит. Она теперь умеет заполнять электронные карты.)

Важное предупреждение (почти как в аптеке)

Не пытайтесь повторить описанные в книге медицинские манипуляции на себе, своих близких или случайных прохожих. Не вправляйте вывихи зайцам, не удаляйте полипы рыболовным крючком, не делайте прививки из лягушки и не пейте отвар из мухоморов, даже если вас угощает Яга. Обращайтесь к настоящим врачам. А если настоящих нет - звоните в скорую. Скорая приедет. Даже в Тридевятое.

Если вы всё же решили попробовать - наденьте маску, перчатки и не забудьте про огнеупорные свойства одежды. Жар-птица не прощает халатности.

И последнее (самое важное)

Сказка не заканчивается. Потому что каждый новый читатель - это новый пациент. А каждый пациент - это шанс стать чуточку лучше. Даже если ты всего лишь автор, который пересмотрел «Интернов» и решил, что этого достаточно для медицинской карьеры.

Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если вокруг эпидемия. И помните: бессмертие - это не когда ты не умираешь, а когда ты не боишься жить. Иглы не страшны. Страшно - не сделать укол вовремя.

А теперь - переворачивай страницу. Пролог третьей книги уже ждёт. Там профессор Серебряков сидит в своём кабинете и в сотый раз перечитывает анонимную рукопись.

И, ради всего святого, не засыпайте на клавиатуре. А то окажетесь в Тридевятом без берёзового сока и сломанного фонендоскопа. В третий раз.

Анатолий Шигапов

(нет, не назвал. Всё ещё скрывается под псевдонимом. Но теперь профессор знает. И вы знаете. Этого достаточно.)

P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел ещё на килограмм. Теперь он влезает в дверь избушки без скрипа. Почти.

P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что лекцию о микробах она прочитала блестяще. И что она гордится студентом.

P.P.P.S. Если ты дочитал до этого места - ты герой. Иди выпей чаю с ромашкой. Для иммунитета. И не забудь маску, если вокруг кто-то чихает. Яга смотрит. И профессор тоже.

ПРОЛОГ

«Профессор Серебряков ищет гения уже год, а гений тем временем лечит русалок»

Профессор Борис Сергеевич Серебряков сидел в своём кабинете на кафедре психиатрии и смотрел в окно. За окном была Москва. Серая, мокрая, с вечными пробками и людьми, которые куда-то бежали. За двадцать лет работы он привык к этому виду, но сегодня он смотрел не на город.

Он смотрел на стопку бумаг, лежащих на столе.

Бумаги были не обычные - не истории болезней, не отчёты, не расписания экзаменов. Это были две рукописи. Толстые, в берестяных обложках, переплетённые лыком. На титульных листах было написано:

«Клинические наблюдения в альтернативной реальности: 150 случаев лечения нечеловеческих пациентов»

и

«Клинические наблюдения в альтернативной реальности. Часть 2: Лечение людей в условиях Тридевятого царства»

Автор: Практикующий сказочный врач (псевдоним)

Серебряков уже читал эти рукописи десятки раз. Он читал их утром, запивая кофе. Читал в обед, забыв про бутерброд. Читал вечером, когда охрана уже выключала свет в коридорах. И каждый раз не мог оторваться.

Прошёл ровно год с тех пор, как он получил первую рукопись. Год поисков, год догадок, год бессонных ночей. И ничего.

- Гений, - прошептал он, перелистывая страницу. - Чистый, незамутнённый гений. Или сумасшедший. Но скорее - гений.

На странице, которую он сейчас держал, было написано:

«Случай № 157. Феофан - вор и мошенник. Украл диссертацию, подделал рецепты, убил трёх человек. Лечение: ссылка в монастырь с обязательной чисткой картошки и перевязкой ран. Вывод: воровать чужие записи - плохо. Выдавать их за свои - ещё хуже. Мойте руки, проверяйте рецепты и не верьте красивым словам».

Серебряков усмехнулся. Мойте руки. Даже в сказке про это пишут.

Он отложил рукопись и потёр глаза.

Год поисков

Год назад, получив первую рукопись, Серебряков был уверен, что найдёт автора за неделю. Он думал: «Ну кто это может быть? Профессор из Гарварда? Академик из Москвы? Врач-пенсионер, ушедший в тень?» Он обзвонил всех знакомых, написал в зарубежные университеты, проверил базы данных научных статей. Ничего.

Через месяц он обратился к хакерам.

- Пробейте IP-адрес, - сказал он.

- Пробьём, - сказали хакеры.

Они пробили. IP-адрес вёл в лес. В глухую лесную чащу, где даже вышек сотовой связи нет.

- Там болото, - сказал хакер. - И медведи. И, судя по спутниковым снимкам, избушка на курьих ножках. Вы это серьёзно?

- Я ничего не говорю, - ответил Серебряков. - Просто проверьте ещё раз.

Хакеры проверили ещё раз. Избушка на курьих ножках исчезла. На её месте была поляна с берёзами.

- Глюк, - сказали хакеры. - Спутники иногда ошибаются.

- Иногда, - сказал Серебряков.

Он не верил в спутниковые ошибки. И не верил в совпадения.

Совет с коллегами

Через три месяца Серебряков созвал учёный совет. В аудитории собрались профессора, академики, доктора наук. Все в белых халатах, с умными лицами.

- Коллеги, - сказал Серебряков. - Я хочу показать вам одну работу.

Он раздал копии рукописи.

Профессора читали. Профессора перечитывали. Профессора шептались.

- Это подделка, - сказал профессор Лебедев.

- Почему? - спросил Серебряков.

- Потому что не бывает леших с клещами. И русалок с циститом. И Кощея с паническими атаками.

- А если бывает?

- Не бывает.

- А вы проверяли?

- Не проверял. Но уверен.

Серебряков вздохнул.

- А стиль? - спросил он. - А медицинские детали? А диагнозы?

- Стиль хороший, - сказал профессор Лебедев. - Но это не наука. Это литература.

- А если это и то, и другое?

- Тогда это не наша кафедра. Идите к филологам.

Серебряков вышел из аудитории. Он понял: коллеги не помогут.

Аспирант Коля

Аспирант Коля (тот самый, с вечно испуганными глазами) помогал Серебрякову в поисках. Он проверял IP-адреса, анализировал письма, искал закономерности.

- Борис Сергеевич, - сказал он однажды. - Я нашёл кое-что странное.

- Что?

- Письма приходят с одного и того же адреса. Но когда я пытаюсь отправить ответ, они уходят в никуда. Как будто почтовый сервер существует только для отправки, но не для получения.

- Магия, - сказал Серебряков.

- Что? - не понял Коля.

- Ничего. Продолжайте поиски.

Коля продолжил. Он нашёл ещё несколько странностей: письма приходили только в определённые дни (по средам, в полдень), длина текста всегда была кратной тысяче слов, а в конце каждого письма была приписка: «Сеть обнаружена. Сказочная реальность подключена».

- Это шифр? - спросил Коля.

- Это диагноз, - сказал Серебряков.

- Чей?

- Мой.

Коля не понял, но спорить не стал.

Почти отчаяние

Прошло десять месяцев. Серебряков перечитал обе рукописи по двадцать раз. Он знал наизусть каждый случай: заяц с вывихом, русалки с бронхитом, Леший с клещами, Кощей с паническими атаками, Горыныч с фобиями, царь с аллергией на розы, бояре-симулянты, повар с сальмонеллёзом, актёры с профессиональной деформацией, крестьяне с тифом, эпидемия чиха-морока, отравление мышьяком. Он знал даже пометки на полях («лектор был в тапках», «какашки древности», «толкатель воздуха»).

И ничего.

Ни одной зацепки. Ни одного имени. Ни одного адреса.

- Я сдаюсь, - сказал он однажды аспиранту Коле.

- Не сдавайтесь, - сказал Коля. - Вы профессор. Профессора не сдаются.

- А что мне делать? Ехать в лес?

- А вы пробовали?

- Нет. Думал, это бред.

- А вдруг не бред?

Серебряков задумался.

- А вдруг, - сказал он.

Он взял телефон, набрал номер ректора.

- Иван Петрович, - сказал он. - Мне нужна командировка. В лес.

- Какой лес? - спросил ректор.

- В Тридевятое царство.

В трубке повисла тишина.

- Борис Сергеевич, - сказал ректор после паузы. - Вы пили?

- Я не пью, - сказал Серебряков. - Я ищу гения.

- Гения в лесу?

- В Тридевятом царстве. Это недалеко. За болотом. За избушкой.

- За какой избушкой?

- На курьих ножках.

Ректор вздохнул.

- Ладно, - сказал он. - Пишите заявку. Но если вы привезёте оттуда не гения, а бородавки - я вас уволю.

- Бородавки я вылечу, - сказал Серебряков. - У меня есть рецепт.

- Какой?

- Отвар чистотела. И лягушка.

Ректор бросил трубку.

Серебряков улыбнулся. Он редко улыбался - последний раз, когда защитил докторскую. Но сегодня он улыбнулся.

Он начал собираться.

Письмо

И тут, когда он уже почти отчаялся, в его почтовом ящике появилось новое письмо. Короткое. Всего одна строка.

«Скоро увидимся. Ваш пациент из Тридевятого»

Серебряков прочитал его один раз. Потом второй. Потом третий.

- Пациент? - прошептал он. - Какой пациент?

Он перечитал рукописи. В них было много пациентов. Заяц, русалки, Леший, Яга, Кощей, Горыныч, Соловей, Жар-птица, Кикимора, Кузя, Водяной, царь, бояре, повара, актёры, крестьяне, царевна. Кто из них мог написать это письмо?

Кощей? Он бессмертный, но вряд ли умеет пользоваться компьютером. Яга? Она колдунья, но не писатель. Горыныч? У него три головы, но ни одной клавиатуры.

- Кто ты? - спросил Серебряков у пустого кабинета.

Ответа не было.

Он нажал «Ответить» и написал:

«Кто вы? Откуда вы знаете, что я вас ищу? Пришлите ещё одно письмо. Объясните».

Письмо ушло.

Через минуту пришёл ответ:

«Не объясню. Увидимся. Скоро».

- Скоро? - переспросил Серебряков. - Когда скоро?

Ответа не было.

Серебряков сидел и смотрел на экран. Он не знал, что делать. Ехать в лес? Ждать? Искать дальше?

Он решил ждать.

Ваня в избушке

А в это время в избушке на курьих ножках Ваня Кукушкин пил чай с Ягой и смотрел на ноутбук-бересту.

- Ты отправил? - спросила Яга.

- Отправил, - сказал Ваня.

- И что он ответил?

- Спросил, кто я.

- А ты?

- А я сказал, что увидимся.

- Когда?

- Скоро.

Яга хмыкнула.

- А когда скоро?

- Когда он приедет.

- А он приедет?

- Приедет. Упрямый.

- Как ты, - сказала Яга.

- Как я, - согласился Ваня.

Он закрыл ноутбук. На экране осталась только заставка - берёзовая роща и надпись: «Сеть обнаружена. Сказочная реальность подключена».

- Студент, - сказала Яга. - Ты не боишься?

- Чего?

- Что профессор узнает, кто ты?

- Не узнает.

- А если узнает?

- Тогда скажу: «Здравствуйте, профессор. Я сдал главный экзамен».

- А он?

- А он скажет: «Я знал».

- А ты?

- А я скажу: «Тогда зачем вы меня искали?»

- А он?

- А он скажет: «Чтобы убедиться».

Яга засмеялась.

- Вы оба упрямые, - сказала она.

- Мы оба врачи, - сказал Ваня.

- Ты ещё не врач.

- Почти.

- Уже, - сказала Яга. - Диплом - бумажка. Главное - умение лечить.

Ваня улыбнулся.

- Спасибо, Яга.

- Не за что, студент. Пей чай.

Они пили чай и смотрели на закат.

Профессор собирается

В Москве профессор Серебряков сидел в своём кабинете и смотрел на письмо. Он уже перечитал его сто раз.

«Скоро увидимся. Ваш пациент из Тридевятого»

- Пациент, - повторил он. - Кто же это?

Он взял рукопись, открыл на первой странице.

«Случай № 1. Заяц с вывихом лапы...»

Заяц? Вряд ли заяц умеет писать письма.

«Случай № 6. Кощей Бессмертный...»

Кощей? Бессмертный, но грамотный? Может быть.

*«Случай № 9. Жар-птица...»*

Жар-птица? Она не пользуется компьютером - он расплавится.

*«Случай № 13. Эпидемия чиха-морока...»*

Автор? Тот, кто лечил эпидемию.

Серебряков перелистнул страницу. И замер.

«Случай № 1 (первая книга). Ваня Кукушкин попадает в Тридевятое...»

Ваня Кукушкин. Тот самый интерн, который завалил экзамен по психиатрии. Тот самый, который исчез год назад. Тот самый, который…

- Не может быть, - прошептал Серебряков.

Он взял телефон, набрал номер ректора.

- Иван Петрович, - сказал он. - Я еду в лес. Завтра.

- Опять? - спросил ректор.

- Опять. Но теперь я знаю, кого ищу.

- Кого?

- Своего бывшего студента. Который завалил экзамен.

- И вы хотите его найти, чтобы… пересдать?

- Чтобы пожать руку.

Ректор вздохнул.

- Ладно, - сказал он. - Но если вы привезёте оттуда не гения, а… впрочем, неважно. Удачи.

- Спасибо, - сказал Серебряков.

Он положил трубку и начал собираться.

Ночь перед отъездом

Ночью Серебряков не спал. Он сидел в кресле, перечитывал рукописи и думал.

Ваня Кукушкин. Интерн, который не мог отличить инфаркт от панической атаки. Интерн, который заснул на клавиатуре и провалился в сказку. Интерн, который вылечил Кощея, русалок, лешего, Ягу, царя, бояр, крестьян. Интерн, который написал две гениальные диссертации.

- Как? - спросил он сам себя. - Как он это сделал?

Ответа не было.

Он взял блокнот и написал список:

Взять такси до опушки леса.

Найти избушку на курьих ножках.

Встретить Ваню Кукушкина.

Пожать ему руку.

Сказать: «Ты сдал главный экзамен».

Он посмотрел на список и усмехнулся.

- Пункт 2 - самый сложный, - сказал он.

Он выключил свет и лёг спать.

Завтра его ждал лес.

Утро

Утром Серебряков проснулся рано. Он собрал рюкзак: фонарик, карту, компас, бутерброды, термос с чаем, репеллент от комаров, резиновые сапоги.

- Всё, - сказал он. - Можно ехать.

Он вышел из дома, поймал такси.

- Куда? - спросил водитель.

- За город, - сказал Серебряков. - В сторону леса.

- Там же болото, - сказал водитель.

- Я знаю. Я взял сапоги.

- И медведи.

- Я взял репеллент.

- Репеллент от медведей не помогает.

- А от комаров помогает.

Водитель вздохнул и нажал на газ.

Москва осталась позади.

Впереди был лес.

И избушка на курьих ножках.

И гений, который когда-то был нерадивым интерном.

Серебряков смотрел в окно и думал: «Скоро увидимся, Кукушкин. Очень скоро».

ГЛАВА 1. Первый звоночек, или Чихающий Горыныч

Пока профессор Серебряков собирал рюкзак, ловил такси и ехал в сторону леса, в Тридевятом царстве всё шло своим чередом. Ваня Кукушкин жил в избушке на курьих ножках уже почти два года. Два года - это много. Это когда кот Черныш похудел на целых три килограмма (гречневая диета и беготня от Кузи сделали своё дело), когда филин Филимон прозрел настолько, что стал ловить мышей не только ночью, но и днём (глаукома отступила окончательно), когда лягушка Жаба стала главной знаменитостью Тридевятого - её портрет висел в избе Яги с подписью «Герой вакцинации» и ещё один портрет - у царя Гороха во дворце (царь сам попросил, сказал, что «жаба заслужила»).

Ваня лечил. Лечил много, лечил усердно, лечил почти профессионально. Кощей приходил раз в месяц на сеанс психотерапии - теперь он не только дышал квадратом, но и сам научился успокаивать других. Он даже открыл свою школу дыхательных упражнений при замке (учеников было трое: волк с изжогой, стражник с паническими атаками и один молодой вампир, который боялся темноты). Русалки перестали болеть бронхитом - тёплые шарфы из водорослей и регулярные ингаляции вошли в привычку. Водяной соблюдал диету, ел одного маленького рака в месяц и чувствовал себя отлично. Леший мылся раз в неделю (перестарался, но Ваня не возражал - чистота, она и в лесу чистота). Яга забыла, что такое боль в суставах: отвар коры ивы и упражнения с помелом вошли в её ежедневный ритуал.

- Студент, - сказала Яга однажды утром, помешивая зелье правой рукой (левая работала отлично). - Ты тут уже два года. Скоро доктором станешь.

- Я уже почти доктор, - сказал Ваня, заваривая иван-чай. - Мне осталось сдать экзамен по психиатрии и получить диплом.

- А где ты его сдавать будешь? В Москву не вернёшься же.

- Не знаю. Может, профессор Серебряков сам приедет.

- Приедет, - хмыкнула Яга. - Я вчера в хрустальный шар смотрела. Он уже в такси сидит. Едет к нам.

- Шутите?

- Яга не шутит, - сказала Яга. - Яга предупреждает. Готовь халат, студент. Будет гость.

Ваня не успел спросить, откуда у Яги хрустальный шар и почему он работает как GPS-навигатор. В окно влетела ворона - та самая, которая доставляла шприцы из первого заказа. Ворона каркнула, сбросила на стол берестяную грамоту и улетела.

Ваня развернул грамоту. Почерк был корявым, но узнаваемым - Горыныч (средняя голова, самая разумная, иногда писала).

«Ваня!

Срочно! Все три головы чихают одновременно. Из ноздрей идёт зелёный дым. Температура 45°C. Я не знаю, что это, но это страшно. Прилетай скорее. Горыныч.

P.S. Левая голова требует жареных орехов, правая плачет, средняя держится. Помоги».

Ваня прочитал грамоту и нахмурился.

- Горыныч заболел, - сказал он Яге.

- Чем?

- Не знаю. Чихает, дым зелёный, температура 45.

- Это не простуда, - сказала Яга. - У простуды дым белый.

- У людей простуды с белыми соплями. У Горыныча - зелёный дым. Это что-то новое.

- Лети, - сказала Яга. - А я пока избушку проветрю. Вдруг заразно.

Ваня собрал рюкзак, взял посох, перо Жар-птицы, золотую чешую, огнеупорные перчатки, шприцы, бинты, паутину, отвар коры ивы. И, самое главное, - портативный анализатор. Он заказал его из своего мира через ноутбук-бересту месяц назад. Анализатор был маленьким, пластиковым, с экраном и набором тест-полосок. В инструкции было написано: «Для анализа биологических жидкостей, воздуха и поверхностей. Работает от солнечной батареи. Не мочить». Ваня надеялся, что он поможет.

- Кузя! - крикнул он. - Ты со мной?

- Я всегда с тобой, - сказал Кузя, вылезая из-за печи с маленькой сумкой. - Шприцы посчитал, бинты нарезал, паутину накрутил. Поехали.

Горыныч на горе

Горыныч жил в горах, в пещере, которая выходила на восток. Пещера была большой, с тремя выходами (по числу голов), с дымоходом (чтобы дым не копил), и с огромным гнездом из веток и мха. Когда Ваня подошёл к пещере, он увидел, что из всех трёх выходов валит зелёный дым. Не белый, не серый, а именно зелёный - как болотная тина, только едкий.

- Горыныч! - закричал Ваня. - Ты здесь?

Из пещеры донеслось чихание. Тройное. Левая голова чихнула первой - из её ноздри вырвался фонтан зелёного дыма. Правая - следом, с присвистом. Средняя - последней, с кашлем.

- А-а-а-пчхи! - сказали три головы почти одновременно.