Дети купола 3.0.

– Эй, вы! – заорал один, здоровенный детина с нашивками Боровского (бывший охранник, явно). – Чего расселись? Чужие тут!

Литовцы насторожились, но продолжали стоять. Витас вышел вперёд:

– Мы такие же, как вы. Торгуем честно.

– Честно? – заржал детина. – Да вы наши запасы жрёте, а теперь ещё и торгуете! А ну пошли отсюда!

Он схватил с прилавка связку рыбы. Литовцы возмутились, но не двинулись с места. Тогда детина размахнулся и ударил Витаса по лицу. Тот упал.

Толпа ахнула. Одни бросились врассыпную, другие, наоборот, начали собираться вокруг, выкрикивая кто за, кто против.

Марат с бойцами был тут как тут. Они окружили провокаторов, оттесняя их от прилавков.

– Спокойно! – заорал Марат. – Все стоим!

– А чего они… – начал детина, но договорить не успел – Марат двинул ему в челюсть так, что тот отлетел к стене.

– Я сказал – спокойно! – повторил Марат. – А ну, взяли этих!

Провокаторов скрутили, но толпа гудела. Кто-то кричал, что литовцев надо гнать, кто-то – что насилие ни к чему. Ситуация накалялась.

В этот момент вперёд вышел Мартинас. Он подошёл прямо к толпе, остановился и заговорил. Его тихий, но удивительно звонкий голос перекрыл шум:

– Люди, послушайте!

Толпа замерла. Все смотрели на странного мальчика с большими глазами.

– Вы зря ссоритесь, – продолжал Мартинас. – Мы не враги. Мы такие же, как вы. У нас тоже гибли отцы и матери. Мы тоже хотим мира. А те, кто вас подговаривает, – он показал на скрученных провокаторов, – они служат тому, кто хочет войны. Не слушайте их.

Наступила тишина. Потом кто-то в толпе захлопал, сначала неуверенно, потом громче. Захлопали другие. Литовцы, ободрённые, заулыбались. Раса прижала сына к себе, плача от гордости и страха.

Марат воспользовался моментом:

– Ярмарка продолжается! А этих – в кутузку, разберёмся!

Провокаторов увели. Толпа постепенно успокоилась, и торговля возобновилась. К литовским прилавкам потянулись люди – уже без опаски, с улыбками. Кто-то даже извинялся за поведение земляков.

Алиса подошла к Мартинасу:

– Ты молодец. Спас всех.

– Я не спасал, – просто ответил мальчик. – Я сказал правду. Они услышали.

– Как ты узнал, что они услышат?

– Я чувствую людей. В них много страха, но доброты больше.

Зорин, наблюдавший эту сцену со стороны, подошёл и положил руку на плечо мальчику:

– Из тебя вырастет великий человек.

Мартинас посмотрел на него своими странными глазами и улыбнулся:

– Я уже вырос. Просто ростом не вышел.

К вечеру ярмарка завершилась. Люди расходились довольные, нагруженные покупками. Литовцы собрали свои прилавки и отправились на базу, сопровождаемые ополченцами. На душе у всех было легко – первый шаг к примирению сделан.

Но в бункере Боровского царило совсем другое настроение. Шкаф докладывал:

– Провокаторов наших повязали, шеф. Люди теперь литовцев жалеют.

– Знаю, – процедил Боровский. – Этот мальчишка… откуда он взялся?

– Местный. Из беженцев. Говорят, особенный – чувствует тварей и прочее.

– Особенный, значит… – Боровский задумался. – Такие нам тоже пригодятся. Надо его достать.

– Сложно, шеф. Он под охраной.

– Значит, будем думать. Но пока – затаиться. У них иллюзия мира, а мы ударим, когда не будут ждать.

Глава 5. Дети купола

Утро после ярмарки выдалось тихим и солнечным. Весеннее солнце заливало базу, высушивая лужи и поднимая настроение людям. Но для Алисы этот день начался с неожиданного визита. Едва она успела умыться и позавтракать, как в лазарет вбежала Зарема:

– Алиса, там Вера Андреевна приехала! Говорит, срочно нужно осмотреть Мартинаса. Рабинович с ней.

– Что случилось? – встревожилась Алиса.

– Не знаю. Но они очень взволнованы.

Вера Андреевна уже была в бытовке, где жили литовцы. Рядом с ней стоял Рабинович с чемоданчиком приборов, а Раса, мать Мартинаса, испуганно прижимала сына к себе.

– Что происходит? – спросила Алиса, входя.

– Алиса, хорошо, что ты здесь, – обернулась Вера. – Мы хотим обследовать мальчика. То, что рассказал Рабинович о его способностях, может иметь огромное значение для понимания природы мутаций.

– А если это опасно? – испуганно спросила Раса.

– Ничего опасного, – успокоила Вера. – Просто осмотр, анализы, пара тестов. Это не больно.

Мартинас, глядя на мать, сказал:

– Мама, не бойся. Они хорошие. Я им нужен.

Раса вздохнула и отпустила сына. Мальчик подошёл к Вере и спокойно сел на табурет, глядя на неё своими огромными тёмными глазами.

Вера начала осмотр: проверила пульс, давление, посмотрела зрачки, прослушала сердце и лёгкие. Потом кивнула Рабиновичу. Тот подключил свои приборы – те самые, что использовал для измерения мозговой активности.

– Невероятно, – бормотал он, глядя на экран. – Альфа-ритм, бета-ритм, дельта-ритм… всё в норме, но есть дополнительные частоты. Посмотрите, Вера Андреевна.

Вера взглянула на экран, но мало что поняла – она была врачом, а не физиком.

– Что это значит, Лев Семёнович?

– Это значит, что его мозг работает не так, как у обычных людей. Он улавливает электромагнитные волны, которые мы не чувствуем. И, судя по всему, может их интерпретировать как образы или ощущения.

– То есть он видит то, чего мы не видим?

– Именно. Можно сказать, что у него развилась новая сенсорная способность. Возможно, это результат воздействия купола.

Раса, слушавшая этот разговор, вмешалась:

– Он и раньше был особенным. Врачи говорили – аутизм, замкнутость. Но после купола… после того, как мы выбрались из Литвы, он стал видеть то, что другие не видят. Предупреждал нас о тварях, чувствовал опасность.

– Это очень ценно, – сказал Рабинович. – Если мы поймём, как работает его дар, возможно, мы сможем помочь и другим детям, которые родились или изменились под куполом.

– Другим детям? – переспросила Алиса.

– Да. Я уверен, что Мартинас – не единственный. В разных местах, где купол был особенно силён, могли появиться такие же дети. Они – ключ к пониманию того, что произошло.

Вера взяла у Мартинаса кровь на анализ, сделала несколько других проб. Мальчик терпеливо всё переносил, лишь иногда поглядывая на мать с улыбкой.

– Ты молодец, – похвалила его Алиса, когда процедуры закончились.

– Я знаю, – просто ответил он. – Я нужен. Для чего-то важного.

– Для чего?

– Не знаю ещё. Но узнаю.

Раса обняла сына и увела в их уголок. Вера и Рабинович остались с Алисой.

– Что скажете? – спросила Алиса.

– Скажу, что это может быть прорывом, – ответил Рабинович. – Если такие дети способны чувствовать артефакты, они могут помочь нам в поисках. И если их много, мы можем создать сеть, которая предупредит о новых угрозах.

– А если их будут использовать военные? – спросила Вера. – Или те, кто создал купол?

– Это риск. Но мы должны защитить их.

– Значит, нужно держать это в секрете, – решила Алиса. – По крайней мере, пока не поймём, кому можно доверять.

После первичного осмотра Рабинович настоял на более глубоком исследовании. Вера Андреевна, хоть и сомневалась в целесообразности, согласилась предоставить свою лабораторию для экспериментов. Мартинаса привезли в больницу на старом УАЗике, который чудом ещё работал. Раса, мать мальчика, всю дорогу держала его за руку и тревожно поглядывала на Алису, сидевшую напротив.

– Не волнуйтесь, – успокаивала Алиса. – Профессор Рабинович – гениальный учёный. Он не сделает ничего плохого.

– Я знаю, – тихо ответила Раса. – Просто… он у меня один. Если с ним что-то случится…

– Не случится. Мы все здесь, чтобы защищать его.

Мартинас, сидевший рядом с матерью, вдруг поднял голову и посмотрел на Алису:

– Там, куда мы едем, есть ещё такие, как я.

– Какие? – удивилась Алиса.

– Которые чувствуют. Но они слабее. Они боятся.

Алиса переглянулась с Верой Андреевной. Та нахмурилась:

– В больнице есть дети, пострадавшие от купола. Некоторые из них действительно проявляют странные способности. Но мы не придавали этому значения – думали, последствия стресса.

– А если нет? – спросила Алиса. – Если это действительно новый дар?

В больнице их уже ждали. В подвале, где размещался госпиталь, было тепло и сухо – генераторы работали исправно. Вера провела их в небольшую комнату, которую оборудовала под исследовательский кабинет. Рабинович уже колдовал над приборами, разложив их на столе.

– Заходите, заходите, – засуетился он, увидев вошедших. – Мартинас, садись вот сюда. Это не больно, просто посиди спокойно.

Мальчик послушно сел на стул. Рабинович прикрепил к его голове несколько датчиков, подключил к монитору. На экране побежали волны.

– Смотрите, – сказал он, показывая на график. – Когда он в покое, активность мозга обычная. Но сейчас я попрошу его… Мартинас, ты чувствуешь что-нибудь необычное в этой комнате?

Мальчик закрыл глаза, сосредоточился. Через несколько секунд волны на экране резко изменились – появились новые пики, которых не было раньше.

– Вот! – воскликнул Рабинович. – Он перешёл в другое состояние. В этот момент его мозг работает на частотах, недоступных обычным людям. Что ты чувствуешь, Мартинас?

– Там, – мальчик показал в сторону стены, за которой была соседняя палата, – там девочка. Она боится. Она тоже чувствует, но не понимает.

Вера Андреевна быстро вышла и через минуту вернулась с медсестрой и маленькой девочкой лет пяти. Девочка была бледна, с большими испуганными глазами. Увидев Мартинаса, она вдруг перестала бояться и улыбнулась.

– Она знает его? – удивилась Вера.

– Нет, – ответил Мартинас. – Но она чувствует, что я такой же. Как она.

– Невероятно, – прошептал Рабинович. – Они образуют связь на каком-то подсознательном уровне. Это телепатия?

– Или что-то ещё, – задумчиво сказала Вера. – Надо проверить других детей.

Следующие несколько часов превратились в марафон исследований. Вера привела ещё троих детей – все они в разной степени проявляли необычные способности. Кто-то чувствовал приближение людей, кто-то видел странные сны, кто-то просто говорил вещи, которых не мог знать. Рабинович записывал показания, брал анализы, составлял графики.

К вечеру он подвёл итог:

– У всех этих детей наблюдается одна и та же аномалия – их мозг генерирует и принимает электромагнитные волны на частоте, близкой к частоте купола. Они не мутировали в том смысле, в каком мутировали твари, но они изменились. Они стали… новыми людьми.

– Что это значит? – спросила Алиса.

– Это значит, что человечество получило шанс на эволюционный скачок. Если мы сможем понять и развить эти способности, мы сможем предсказывать опасности, находить артефакты, возможно, даже управлять энергией купола.

– Или стать новым видом оружия, – мрачно заметила Вера.

– Или стать новым видом оружия, – согласился Рабинович. – Поэтому мы должны держать это в секрете. По крайней мере, пока не поймём, кому можно доверять.

Раса, всё это время сидевшая в углу, вдруг подала голос:

– Мой сын – не оружие. Он – человек. И я не позволю использовать его как подопытного кролика.

– Никто и не собирается, – мягко ответил Рабинович. – Мы хотим помочь ему и таким, как он. Но для этого нам нужно знать правду.

– Правду? – Раса горько усмехнулась. – Вы сами не знаете всей правды. А он знает. Он всегда знает больше, чем говорит.

Все посмотрели на Мартинаса. Мальчик сидел, опустив голову, и молчал.

– Мартинас, – тихо позвала Алиса, – что ты знаешь?

Он поднял глаза – странные, не по-детски глубокие.

– Там, – он показал в сторону севера, – есть место, где таких, как я, много. Очень много. Они зовут. Но я не хочу туда.

– Почему?

– Там плохие люди. Они хотят использовать нас. Я не пойду.

Рабинович и Вера переглянулись.

– Где это место? – спросил профессор.

– Не знаю. Далеко. За морем.

– В Литве? В Латвии?

– Может быть. Я не знаю названий.

Алиса присела перед мальчиком на корточки:

– Ты не бойся. Мы никому тебя не отдадим. Ты с нами.

Мартинас посмотрел на неё и улыбнулся той самой странной улыбкой, от которой у Алисы сжималось сердце.

– Я знаю. Ты добрая. Поэтому я здесь.

Вечером, когда они вернулись на базу, Алиса долго сидела у костра, глядя на огонь. Рядом пристроился Ваге.

– О чём задумалась? – спросил он.

– О детях. О Мартинасе. О том, что нас ждёт.

– Что бы ни ждало, мы справимся. Мы же русские, армяне, татары, литовцы – все вместе.

– Все вместе, – повторила Алиса. – Это главное.

Ночь на базе выдалась беспокойной. Алиса долго не могла уснуть – мысли о Мартинасе, о других детях, о странных способностях, которые открыл в них купол, не давали покоя. Она ворочалась на своей раскладушке, прислушиваясь к звукам ночи: где-то лаяли собаки, ветер шумел в кронах деревьев, изредка доносились голоса дежурных.

Под утро она задремала, но уже через час её разбудил Ваге.

– Алиса, вставай. Там Рабинович приехал. Говорит, срочное совещание.

Она быстро умылась, накинула куртку и вышла во двор. У штабной бытовки уже собрались Зорин, Марат, Петрович, Рабинович и Ковальский. Профессор выглядел взволнованным – глаза горели, руки дрожали, но не от страха, а от возбуждения.

– Что случилось, Лев Семёнович? – спросил Зорин, пропуская всех внутрь.

– Я проанализировал все данные, – начал Рабинович, разворачивая на столе графики и схемы. – И пришёл к выводу, что мы стоим на пороге величайшего открытия.

– Какого? – нахмурился Марат.

– Дети, подобные Мартинасу – это не случайность. Это закономерный результат воздействия купола на организм человека. Те, кто выжил внутри, особенно дети, чей мозг был более пластичным, адаптировались к новым условиям. Они научились использовать энергию поля.

– Использовать? – переспросил Ковальский. – Как?

– Как антенны. Они улавливают электромагнитные колебания, преобразуют их в образы и ощущения. Мартинас чувствует артефакты и тварей не потому, что у него есть какой-то особый дар, а потому что его мозг работает как приёмник, настроенный на частоту купола.

– То есть любой ребёнок, долго находившийся под куполом, может обладать такими способностями? – спросила Алиса.

– Не любой, но многие. Особенно те, кто родился незадолго до катастрофы или во время неё. Их мозг только формировался и впитал в себя эту частоту как родную.

Зорин, молча слушавший, наконец подал голос:

– И что это значит для нас?

– Это значит, что у нас есть уникальный ресурс. Дети-сенсоры могут стать нашими глазами и ушами в поисках артефактов. Они могут предупреждать о приближении тварей. Они могут помочь нам понять, как работает купол и как предотвратить его повторное включение.

– Или они могут стать оружием в руках тех, кто захочет использовать купол снова, – мрачно заметил Петрович.

– И это тоже, – согласился Рабинович. – Поэтому мы должны защитить их. Создать для них безопасное место, где они смогут развивать свои способности под присмотром. И держать эту информацию в секрете от посторонних.

– А Мартинас? – спросила Алиса. – Он говорил, что есть место, где таких, как он, много. Что это может быть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.