Вышние Миры: Перерождение Искателя Ничто
Он почти достиг энергетического щита, как Цайли прибыла и ударом копья отбросила его вверх. Она использовала:
— Шестой навык: Выстрел копья!
Она вложила всю силу в оружие. Копьё пронзило монстра, сделало круг и ударило ещё раз, подбрасывая его всё выше и выше. Монстр взорвался в небе, оставив после себя красный туман.
Шэньу и его отряд уже победили оставшихся. Один удар с усилением аватара — и всё было кончено.
Он поднял взгляд в небо — полный уважения к Цайли.
Она спасла тысячи жизней. Быстро. Без лишних слов.
Цайли вернулась в комнату принцессы. Лун Юэхуа подбежала:
— С вами всё в порядке? Вас не задело?
— Всё отлично, — с лёгкой улыбкой сказала Цайли.
Заметив нахмуренное лицо Синь Линчэня, она ущипнула его за щёку. Тот замахал руками в защиту, а она усмехнулась:
— Угроза устранена. А тебе, малыш, пора спать.
— Хорошо… — кивнула Юэхуа. — Вам тоже нужно отдохнуть, вы потратили много сил.
Цайли ещё раз ущипнула Синь Линчэня и вышла.
Белый уже спал. Юэхуа легла рядом с Синь Линчэнем. Она не доверяла никому сына. Белый открыл глаза, подошёл и лёг на пол рядом, защищая Синь Линчэня.
Глава 7. Память Искателя Ничто.
Синь Линчэнь спал.
Во сне он вновь оказался там — в самом сердце вселенной, на далёкой планете, покрытой бесконечным ковром цветов.
Тысячи лепестков тянулись к небу, сияя мягким светом. Пространство было наполнено тишиной… и вдруг — раздался смех. Девичий. Звонкий, как колокольчики. Чистый, как родник.
Он стоял посреди всего этого великолепия, закованный в тяжёлую чёрную броню, покрытую кровью.
Кровь капала с доспехов, впитываясь в нежные лепестки, окрашивая их алым.
И в этот миг — весь мир словно задрожал. Свет цветов сменился кровавым сиянием. Смех оборвался.
Он обернулся туда, откуда слышался голос.
И увидел Её.
Силуэт девушки стоял вдалеке. Но её лицо…
Его не было.
Будто кто-то вырезал её из реальности. Лицо поглощала темнота, как чёрная дыра. Ощущение — будто кто-то насильственно вырвал её из памяти мира, лишив самого существования.
Он шагнул вперёд. Протянул руку. Хотел дотронуться, вспомнить, удержать…
В этот момент небеса во сне внезапно дрогнули.
И вспыхнуло воспоминание — неясное, как отблеск звезды в мёртвой воде. Он видел себя… не человеком, а чем-то иным. Существом, у которого отняли всё.
Злом, которого не создали — которое само родилось в бездне от боли.
Одинокий волк, изгнанный из стаи творцов. Машина уничтожения, что сражалась с самими богами.
Сражение длилось миллиарды лет — Создатель против Создания.
Ни один бог не мог его победить. Ни сила, ни время, ни жертвы — ничто не остановило его.
И тогда… они использовали последнее оружие — не клинок, а эмоцию.
Ту самую, что сейчас звенела в том голосе. В том девичьем смехе.
Любовь.
И он сломался.
Но память была искажена. Лицо было стёрто. Остался только голос. И пустота.
Но проснулся.
Резко сел, тяжело дыша. В глазах — растерянность, в сердце — невыносимая пустота.
Ммм…а — выдохнул он, как ребёнок, потерянный среди теней.
Рядом зашевелилась Лун Юэхуа. Она открыла глаза и сразу почувствовала: что-то тревожит сына.
Без слов она обняла его. Тепло, мягко, как мать, защищающая малыша от кошмара.
Не бойся… мама рядом, — прошептала она, прижимая его к себе. — Ты в безопасности.
Она покормила его грудью, чтобы успокоить.
Он не сопротивлялся — просто лежал, чувствуя тепло и ритм её сердца.
Но его разум всё ещё был там — среди цветов, крови и звона, что внезапно оборвался.
Она… та, из-за которой я стал злом. Я знаю это. Но я… не помню её. Ни имени, ни лица. Только голос. Только пустоту…
Он закрыл глаза. Глубоко вдохнул.
Забудь всё уже позади. Это моя новая жизнь. Я не хочу больше помнить свою старую версию. Пусть она останется там… в пустоте.
Но где-то в глубинах вселенной, в тех тенях, что не подвластны разуму, силуэт продолжал ждать… без имени… без лица… без права быть забытой.
Глава 8 Отношения с императором
Прошло уже четыре года со дня рождения Синь Линчэня. Мальчик рос любознательным и удивительно спокойным. Он обожал книги. Больше всего — старую библиотеку в императорском дворце, где стены сами хранили дыхание столетий.
Лун Юэхуа это не особенно нравилось. Ей казалось, что ребёнок слишком рано интересуется тем, что даже взрослые боятся понимать. Но она не мешала. Иногда даже садилась рядом и вместе с ним читала легенды о Вышних, мифы о Первых Мастерах и старинные сказки, в которых пряталась древняя правда.
Синь Линчэнь был послушным мальчиком. Его голос — нежный, ещё неуверенный, но такой милый, что даже стражи у ворот невольно улыбались, услышав, как он что-то бормочет. Он не всегда выговаривал слова полностью, но в его речи всегда звучала честность.
У него была необычная внешность: белая кожа, серебристо-белые волосы и алые глаза, словно отражающие небо на закате. Он задавал много вопросов. Особенно — о дедушке, Императоре. Но каждый раз Лун Юэхуа мягко уводила разговор в сторону.
В этот день он снова был в библиотеке. Там было тихо. Каменные стены, украшенные гобеленами, хранили многовековую мудрость.
За одним из массивных столов сидел он, склонившись над огромной книгой.
Рядом, свернувшись клубком, скучал Белый — молодой дракон с серебряной чешуёй. Он тихо играл своим хвостом, ожидая, когда маленький хозяин закончит.
В другом конце дворца, в величественной зале Совета Императоров, старый Лун Чэньтиань наблюдал за внуком через камеру. Он редко мог видеть его лично, но хотя бы так — он чувствовал тепло.
Только благодаря Синь Синьчжэну он сумел уговорить Лун Юэхуа разрешить Синь Линчэню приходить в Императорский дворец. Раз в неделю. Лишь на пару часов.
Императорский дворец находился в восточной части города Сияющих Лун — одном из крупнейших городов планеты с радиусом 5 км. Несмотря на размах, население не превышало 800 тысяч. Крепость Принцессы, где жила Юэхуа, находилась на западе, в окружении садов. Она была построена из стекла в подарок от прежнего императора Лун Тяньжэна — он хотел встретить свою внучку, но не успел.
Сегодня Лун Чэньтиань вздохнул. Он хотел увидеть дочь. Но не знал, как начать. Не знал, какие слова сказать.
А в это время Синь Линчэнь уже дочитал и тихонько подошёл к библиотекарю.
— Дядя Бай… я уже прочитал, — сказал он, глядя на старика, как котёнок, нашедший новую игрушку.
Бай Хэн, библиотекарь в золотистом одеянии с длинной бородой, фыркнул.
— Не-е-е-ет, — протянул он, не глядя. — Не строй мне эти милые глазки. Книги остаются здесь.
— Ну дя-я-я-дя Бай… — Синь Линчэнь посмотрел с глазами, полными просьбы.
Белый , поняв замысел, тоже уставился на старика, раздув глаза до размеров жемчужин.
— Не-е-е-ет! — вздохнул Бай Хэн. — Нет и всё!
Он подошёл к Белому.
— Открой рот. Быстро.
Белый смущённо приоткрыл пасть. Оттуда мягко выпали две книги: «Бабочка последний взмах» и «Легенды о Вышних».
— Ещё-е-е-е… — пробормотал библиотекарь. Дракон чихнул, и выпала третья — чёрная, без названия.
— Ах ты ж хитрец… — пробурчал Бай Хэн и лёгким щелчком хлопнул Синь Линчэня по попе.
— Ай! Ну дядя Бай, хотя бы одну оставь и засмеялся и тихо ушел.
— Уходи, пока не получил ещё! — крикнул он и начал пересчитывать книги. — Подожди… Ещё одна…
Но мальчик и дракон уже исчезли.
В это же мгновение в коридоре послышался лёгкий детский смех. Император Лун Чэньтиань, спускаясь по лестнице, услышал его… и, не сдержавшись, улыбнулся.
У ворот уже стояла Лун Юэхуа — как всегда, ровно вовремя, чтобы забрать сына. С ней была Цайли, но без вуали на лице. Она была очень красивой женщиной. Вуаль она начала носить после того, как получила ожоги во время сражения, когда напали на город. Это было нападение самой сильной империи — Сияющих Лун. Их территория охватывала всю планету и даже часть другой планеты в галактике.
Общая система включала 14 планет, заселённых людьми. Всего же планет, на которых была жизнь, насчитывалось 22. Остальные 8 планет были отведены для зверей — чтобы предотвратить их исчезновение. Было заключено соглашение: человечество может использовать камни зверей только в случае их естественной смерти или в конце их жизни. Это соглашение касалось зверей выше 500 ранга. Начиная с 250 ранга, звери обретали разум. Самый высокий ранг зверя — 1000. Тогда он становился высшим зверем и мог подняться в царство вышних. 1000 ранг зверя соответствовал человеческому 150 рангу. Но всё это считалось легендой.
На 14 планетах было много империй и королевств, но самая большая — Империя Сияющих Лун. Враги ждали момента, когда можно будет ослабить её.
Синь Линчэнь и Белый сразу побежали к Лун Юэхуа.
— Привет, мам! Привет, Цайли! — сказал он с улыбкой.
Цайли с улыбкой кивнула. Белый тоже сел на задние лапы и кивнул головой — это было приветствие зверя.
Лун Юэхуа сказала:
— Ты снова обманул старика и забрал книгу?
Синь Линчэнь с недоумением посмотрел:
— Нет, это Белый взял.
Белый в ответ посмотрел на Синь Линчэня и Лун Юэхуа, затем помотал головой и лапой указал на Синь Линчэня.
— Ну ладно, — вздохнула Лун Юэхуа. — Пошли. В следующий раз извинись, хорошо?
— Хорошо, мамочка.
Император издалека смотрел на них. С трудом он произнёс:
— Подожди, Лун Юэхуа…
Она сразу узнала голос, нахмурилась и даже не обернулась.
— Цайли, забери ребёнка в машину, — холодно сказала она.
Цайли забрала Белого и Синь Линчэня, который смотрел на императора с сложным выражением лица.
Лун Юэхуа обернулась и произнесла:
— Что ты хочешь от нас?
Император со стиснутыми зубами произнёс:
— Я хочу, чтобы ты меня простила… Я сделаю всё, что в моих силах.
Лицо Лун Юэхуа наполнилось гневом.
— Хорошо. Тогда начни с того, чтобы просить прощения у невинных, которых ты убивал, — и ушла, не взглянув на отца, которого ненавидела.
Император долго стоял на месте с лицом, полным боли.
Все прибыли в крепость Принцессы. По дороге никто не говорил. Синь Линчэнь тоже молчал — он не задавал вопросов, потому что Лун Юэхуа сказала:
— Однажды ты узнаешь правду.
Синь Линчэнь пошёл спать вместе с Белым. Был почти полдень, он устал после чтения книг.
Глава 9 Нападение
Ночь опустилась на город. Свет полной луны стекал с небес, озаряя сад, где Синь Линчэнь и Лун Юэхуа сидели вместе, читая книгу. Её он достал из кольца пространственного хранения, что получил от Цайли — кольца среднего уровня на девять кубометров. Книга была древней, почти забытой — «Легенда любви зверя и человека». В ней говорилось о тех, кто, получив разум, обрёл форму человека, а в их потомках смешалась кровь двух миров.
Белый, свернувшийся рядом, вдруг поднял голову.
В следующую секунду в воздухе перед ними открылась трещина, и оттуда вышла Цайли. Лицо её было серьёзным.
— У меня плохое предчувствие. Вернитесь в комнаты. Быстро.
В её голосе не было сомнений. Она достигла 117-го ранга — её интуиция превосходила человеческую в тысячу раз. Лун Юэхуа нахмурилась.
— Снова нападение насекомых?
— Возможно. Но в воздухе пахнет… чужой силой. Не местной.
Синь Линчэнь встал. Его взгляд стал серьёзным. Он начал что-то шептать — древние слова, которые никто не понимал.
В этот момент небо раскололось.
Звук, сотрясающий саму душу, пронёсся над крепостью. Площадь накрыла невидимая сфера. Все, кто был ниже 10-го ранга — стражи, слуги — потеряли сознание. Из пустоты вышел человек. Половина его лица была скрыта разбитой маской. Одежда — словно соткана из чёрного света. За его спиной медленно вращался круг силы, наполненный фиолетовым светом. В нём пульсировали 12 камней силы.
Он заговорил. Голос его был полон ненависти.
— Куда вы спешите? А я... потратил целый год, чтобы попасть сюда. Сегодня — каждый из вас расплатится за это.
Он рассмеялся. Смех был как яд — в нём не было ни капли человечности.
Лун Юэхуа бросилась к сыну, прикрыв его телом. Цайли активировала свой круг силы. Но разница между ними и врагом была огромна.
— Титул Маска Эмоций, Леян... — прошептала она.
Она начала собирать всю свою силу. Она понимала — она не противник этому человеку. Но должна дать шанс.
— Мы можем поговорить. Здесь есть дети. Принцесса. Ты можешь получить всё, что хочешь, от империи.
Леян склонил голову.
— Дети? Прекрасно. Значит, будет кому кричать...
В этот момент стена сада разлетелась. С рыком бросился Шэньу. Его десятый фиолетовый камень сиял, как солнце. Он увидел, как упала служанка, которую он любил. Их брак должен был состояться через пару месяцев.
— Враг!! — взревел он.
Шэньу ударил техникой «Удар Короля Обезьян». В тот же миг Цайли приняла решение.
— Нет другого выбора…
— Техника: Взрыв Камней Силы!
Двенадцать зелёных камней вокруг неё вспыхнули и начали поочерёдно взрываться. Потоки энергии вливались в её тело. Это было древнее искусство мастеров — оно давало максимальную силу на короткое время. Но потом… 70% её силы исчезнут. На восстановление уйдут месяцы.
Её тело вспыхнуло зелёным огнём. Лицо стало холодным.
— Ты не пройдёшь, Леян!
С копьём в руке она рванулась вперёд. Мир раскололся. Пространство треснуло под её шагами. Шэньу ударил первым — в грудь Леяна, от чего пошла волна пыли.
Цайли сразу после него — копьё пронеслось сквозь воздух, разрезая ночь.
Но Леян… даже не двинулся.
Он поднял одну руку. Схватил Цайли за шею. Другой — ударил Шэньу, отправив того в стену. Рука сломалась со звуком, который заставил Лун Юэхуа вскрикнуть.
Цайли хрипела. Её тело всё ещё светилось, но она уже не могла двигаться.
— Я… достигла твоего ранга… с этим взрывом… почему…
Леян приблизил лицо.
— Потому что ты боишься. А страх — моя сила. Ты проиграла ещё до начала.
Он бросил её на землю.
Лун Юэхуа встала, дрожа.
— Возьми меня. Только оставь ребёнка. Прошу…
Она упала на колени. Слёзы текли по её лицу. Но Синь Линчэнь не дрожал.
Он просто стоял.
Его глаза были спокойны.
— Ты боишься за него? — рассмеялся Леян. — Тогда я убью его первым. Чтобы ты кричала в отчаянии.
И тогда… всё стихло.
— Нет, — сказал Леян. — Я убью всех… медленно. Пусть вся ваша империя и космический флот сойдут с ума от боли. Это будет начало нашей войны!
Его смех был наполнен злом. Он активировал Эмоциональный Взрыв — технику, вводящую разум в мир страха. Цайли и Лун Юэхуа упали, истекая кровью из ушей, глаз и носа. Но Синь Линчэнь и Белый остались стоять.
Белый, хоть и был ещё детёнышем, встал между врагом и Синь Линчэнем. Он закричал:
— КЬИИИР-РААА!
— Не боитесь, малыши? Очень хорошо… Я убью вас первыми, — прошипел Леян.
Синь Линчэнь поднял голову.
Его алые глаза вспыхнули.
— Тогда попробуй.
Голос был властным, в нём была древняя аура, старше самой Вселенной.
В воздухе появилась древняя печать. За его спиной медленно раскрылась дверь. Из неё вышел трёхметровый воин в огненных доспехах. Лицо скрывала маска. Только глаза, пылающие чёрным пламенем, смотрели на Леяна.
Воин шагнул — и ударил.
Леян отлетел на десятки метров. Его кровь испарилась от жара. Он пытался подняться — и в этот момент в воздухе появился второй удар. Нога воина опустилась с неба, вонзаясь в тело Леяна. Он рухнул, как тряпичная кукла.
Огненный страж поднял его за голову и поднёс к Синь Линчэню.
Тот подошёл спокойно, будто это было не поле битвы.
— Титул Маска Эмоций. Ты достиг 125-го ранга. Но ты — не зло. Я вижу в тебе не только тьму. Я вижу мальчика…
И он увидел его душу.
Ребёнок, брошенный. Детский дом. Новые «родители», использующие детей ради денег. Годы боли. Убийство ради свободы. И тишина… которую заполнила сила. Эмоции стали оружием.
— Ты достоин второго шанса.
Синь Линчэнь указал пальцем.
— Огненный страж. Подчини его. Очисти.
Воин кивнул и пошёл в дверь, в мир, откуда доносились красный свет и аура смерти. Леян был унесён, и бой завершился.
Глава 10 Ярость всей Империи
Цайли открыла глаза. Её дыхание было прерывистым и тяжёлым. Она слабо посмотрела на Синь Линчэня, который, сквозь слёзы, тряс за плечи матери и кричал:
— Мама! Мама, проснись! Прошу тебя, проснись!
Когда был повержен Леян, его сфера исчезла. Императорский наставник уже всё почувствовал.
Небо окрасилось в зловещий зелёный свет. В воздухе раздался пронзительный рёв:
РРРРРРРРРРРРРРРР!!!
Из трещины в пространстве появился человек в чёрной броне с зелёными узорами. Его доспехи пульсировали, испуская смертоносное зелёное сияние. За его спиной из разлома вышла виверна — гигантское существо длиной более полутора километров. Её тело было шириной в 500 метров, хвосты — белоснежные, каждый — длиной в километр, а размах крыльев приближался к целой горной цепи.
Всё её тело светилось ядовито-зелёным светом. Из её кожи вырывались клубы зелёного тумана. Это был Фэн Мосян, императорский наставник, носивший титул «Ядовитая Виверна». Он был на 14-м уровне, третьей ступени — 143-й уровень. После 140-го ранга сила измерялась ступенями, потому что разрыв между ними был как небо и земля.
Позади него сияли:
2 оранжевых,
4 зелёных,
5 фиолетовых
и 3 красных камня силы —
всего 14, и каждый — идеального качества.
Фэн Мосян, не ощущая враждебной ауры, расширил своё «Чутьё» до сотен тысяч километров, но всё было пусто… враг исчез.
В тот момент к нему присоединились ещё несколько человек. Первая — женщина с длинными чёрными волосами и холодными глазами. За её спиной сияли 13 камней силы в идеальной комбинации. Её аватар — Древо Исцеления высотой более 30 метров. Она активировала навык: Массовое Исцеление, и раненые на земле начали приходить в себя.
Двое других были одеты в имперские боевые мантии. Близнецы. Их ауры были идентичны, но один владел духом Чёрного Дракона, другой — Белого.
— Линь Инь, Линь Ян, — произнёс Фэн Мосян тяжёлым голосом. — Найти все следы. Немедленно.
Он знал — когда Император узнает о случившемся, содрогнётся вся Федерация.
Отношения с дочерью у Императора были непростыми, но… он ценил её больше, чем всех сыновей вместе взятых.
Фэн Мосян повернулся к женщине с Древом Исцеления:
— Му Хуалянь, исцели здесь всех. Отправляйся в Императорский Дворец и всё объясни. Только ты можешь своим духом удержать Императора от безумия.
Если он потеряет рассудок… он поднимет всю армию планеты, космические флоты и всех духовных зверей Федерации.
Это приведёт к последствиям, которых боится даже само Время.
Лун Юэхуа медленно открыла глаза. Всё вокруг казалось туманным, но один образ был чётким — маленький Синь Линчэнь, склонившийся над ней, держал её за руку своими крошечными ладонями.
— Мама… мама, пожалуйста, не уходи… мама! — голос его дрожал, как тонкие струны разбитой арфы.
Юэхуа резко обняла сына и сама разрыдалась, как никогда раньше.
В этот момент прибыли Фэн Мосян и Му Хуалянь. Не сказав ни слова, Му Хуалянь сразу же начала исцелять Шэньу — он принял на себя основной удар. Его тело было изломано, множество костей раздроблено, дыхание еле уловимо… Он сражался против врага, который был на два уровня выше, но всё равно не отступил.
Цайли была в лучшем состоянии — её раны не были смертельны, но для полного восстановления требовался как минимум месяц покоя.
Фэн Мосян подошёл к Лун Юэхуа, опустившись на одно колено:
— Принцесса Лун Юэхуа, вы в безопасности? Простите меня… за то, что опоздал. Я готов принять любое наказание.
Юэхуа, сквозь слёзы и осипший голос, ответила:
— Почтенный наставник… это вы спасли нас. Если бы не вы…
Фэн Мосян покачал головой, его лицо оставалось спокойным, но в глазах прятался гнев:
— Когда я прибыл… врага уже не было.
— Его аура почти достигала 13-го уровня.
— А тот, кто его уничтожил… выше даже меня.
Он посмотрел на кровавое пятно на месте, где стоял Леян. Земля словно не хотела впитывать его кровь — она горела в отблесках поражения.
— Прошу вас, вернитесь в свои покои. Здесь я всё улажу.
Фэн Мосян затем взглянул на Синь Линчэня — мальчика, который всё ещё дрожал в объятиях матери, но уже начал постепенно успокаиваться. Когда он прибыл, только этот мальчик стоял на ногах.
Рядом стоял Белый — немой, но преданный дракон-защитник. Он с самого начала держался рядом. Даже сейчас он не ушёл, не расслабился, не дрогнул.
Юэхуа кивнула. Подняв сына на руки, она медленно прошла мимо поля боя. Она взглянула на Цайли и Шэньу, погружённых в глубокое исцеление под светом аватара Му Хуалянь.
Хуалянь, почувствовав её взгляд, тихо поклонилась и продолжила лечение.
Лун Юэхуа вернулась в свои покои. Синь Линчэнь всё ещё всхлипывал. Она легла рядом с ним, укрывая тёплым одеялом и своим телом.
Он посмотрел ей в глаза и с детской искренностью сказал:
— Мама… я стану самым сильным во всей Вселенной. Я защищу тебя… от всех плохих людей.
Он говорил с трудом, едва произнося слова, но каждое звучало как клятва, вышедшая из глубины сердца.
Юэхуа не сдержалась. Слёзы вновь покатились по щекам. Она обняла его крепче, прижав к груди.
— Я верю тебе… Синь Линчэнь. Я верю всем сердцем…
Он заснул в её объятиях, а Белый Дракон встал у входа в покои, как вечный страж. Он не моргал. Он не двигался. Он лишь охранял тех, кто был ему дороже собственной жизни.
Глава 11 Синь Синжэн
Му Хуалянь прибыла во дворец, где находился Император Лун Чэньтиань, отец Лун Юэхуа. Она поклонилась и доложила всё, что случилось в крепости.
Молчание.
Император не проронил ни слова, но в воздухе задрожала энергия — это была не просто отцовская ярость, это была императорская воля, способная подавить даже звёзды.
Он посмотрел на Му Хуалянь, и голос его был холоден, как тень на Солнце:
— Она — моя дочь. И кто-то посмел дотронуться до него....
— Поднять Имперскую армию. Ввести боевой кодекс Крови. Пусть вся галактика вспомнит, что значит ярость Лунов.
Спустя час в крепость принцессы вошёл сам Синь Синьчжэн, главнокомандующий космофлота, муж Лун Юэхуа, и отец Синь Линчэня.
Он был спокоен. Чересчур спокоен.
Но даже Фэн Мосян, будучи на две ступени выше него, почувствовала что-то в его ауре, она была нестабильно.
В небе кружили тысячи истребителей.
Над планетой завис титанический корабль флотилии класса "Солнце Разлома", внутри которого сжималась искусственная звезда.
Пушка на его носу пульсировала огнём, готовая испепелить планету целиком.
Тем временем:
Город замер.
В небе стояли военные корабли, мастера из всей Империи стекались в крепость принцессы.
Люди видели: идёт тотальная проверка, и вся структура Империи Сияющих Лун пришла в движение. Это был не город а боевой корабль тысячи пушек и роботов всё было активирован.
Слухи, подобно рою пчёл, разлетались по галактике.
Нападение на крепость принцессы? Неясно, жива ли она?
Федерация срочно созвал Высший Конгресс.
Атмосфера была мрачной.
Все знали: между Императором Лун Чэньтяном и принцессой Лун Юэхуа были натянутые отношения, но именно сейчас Император показал — ради дочери он готов сжечь Вселенную.
И все боялись не только Императора, но и Синь Синьчжэна.
Нападение на его семью — это не вопрос политики, это личное, а значит — опасное.
Тихая сцена среди грома войны
Когда ночь окутала крепость, Лун Юэхуа тихо поднялась с постели.
Синь Линчэнь ещё спал.
Белый, её верный зверь, сразу понял.
Он лёг рядом с ребёнком, обняв его крылом, как мать обнимает младенца.
Лун Юэхуа взглянула на них и вышла из комнаты.
В коридоре её уже ждали:
Император Лун Чэньтянь, Синь Синьчжэн и Фэн Мосян — личный аналитик флота.
Император смотрел на неё взглядом, в котором не было слов — только тишина и смерть.
Молчание нарушил Фэн Мосян:
— Пожалуйста… давайте обсудим это в гостиной.
Синь Синьчжэн коротко ответил:
— Сначала проверю состояние сына. Возвращайтесь.
Он вошёл в комнату.
Белый зарычал, увидев его, но сразу успокоился — он узнал "отца".
Синь Синьчжэн подошёл к постели.
Синь Линчэнь спал, но подушка была ещё мокрой от слёз.
Мужчина наклонился, поцеловал его в лоб.
Глаза его смягчились.
Но в глубине души пульсировала тьма:
— Кто бы ни тронул мою семью
— Он заплатит. Даже если между мной и Юэхуа не всё идеально… Линчэнь — мой сын. Моё всё.