В плену забвения
– Энни, – прочла она и хихикнула. – Где ты это нашёл?
Николаос тоже улыбнулся, радуясь этой небольшой трещине в толще льда, образовавшейся между ними.
– Костюм купил в «Розетте», а вышивку заказал... Не был уверен, что тебе понравится...
– Мне нравится, – ответила она, пожалуй, чересчур поспешно. – Спасибо.
«Заказал вышивку с моим именем», – Анна почувствовала, как одна из бабочек поспешила расправить свои крылышки. Это была такая мелочь, на которую в другой раз она, возможно, и не обратила бы внимания, но сейчас... Сейчас это казалось невероятно милым поступком с его стороны.
Через несколько минут она вышла из палаты, одетая и готовая к выходу. Её любимая медсестра подошла, чтобы помочь снять маску и попрощаться, а Ник ждал её у лифта.
– Мы не полетим на космо-мобиле? – удивилась Анна, когда они вышли на улицу и Николаос направился в противоположную от станции сторону.
– Нет, наш дом рядом с Лунариумом, – ответил Ник, сдержанно улыбнувшись. – Пойдём пешком. Не волнуйся, тут недалеко. И основную часть пути можно проехать на траволаторе.
«Наш дом, – мысли Анны зацепились за это словосочетание. – И ведь он имеет в виду не наш с ним... а его и Мелани». Девушка аж споткнулась, снова начиная переживать, правильно ли она сделала, согласившись на проживание именно там.
Спустя минуту они подошли к высокому забору – такому же, какой Анна уже видела в Эсферус-лэнде. В заборе не было дверей или окон, он представлял собой сплошную высокую стену, упирающуюся в купол, по которому скользило искусственное солнце.
– Чтобы перебраться на другую сторону, мы используем подземный лифт, – рассказывал Николаос, подводя её к одной из будок, стоявших у стены ровным рядом. – Запомни на всякий случай, наш – номер девять. Выход ведёт сразу на нашу улицу.
Они вошли внутрь, и Анна огляделась. Лифт явно был «умным» – кнопки ему были не нужны, он точно знал свой пункт назначения. Металлические панели сомкнулись, лифт тронулся, и Анна с трудом подавила в себе порыв прижаться к Нику. Клаустрофобией она не страдала, но движения кабины слишком напоминали её кошмарные сны: сначала они резко поехали вниз, потом кабина плавно двинулась в сторону, а в конце рванула наверх, заставляя сердце опуститься в пятки.
Как только они вышли наружу и очутились под тёмно-лиловым небом, Анна остановилась и с нескрываемым удовольствием сделала глубокий вдох.
– Ох... Наконец-то. Вашим воздухом так приятно дышать.
– Это теперь и твой воздух тоже. Твой и малыша, – ответил Ник. – Идём?
Перед ними простирался эсферианский жилой комплекс. «Как похоже на Беломорский проект...» – заметила Анна. Длинные аллеи, дома, окружённые заборчиками – всё выглядело аккуратно и уютно. Газоны были покрыты плюшевым ковром синей травы, местами над ними парили круглые светящиеся лампы. У Анны затрепетало сердце от нахлынувших воспоминаний о визите к Робу.
Она зачарованно оглядывалась, пока они двигались вдоль аллеи на траволаторе. Мимо проплывали ровные ряды таких разных и таких одинаковых домов. «Теперь и я здесь буду жить», – Анна чувствовала себя странно счастливой, несмотря ни на что. «Луна забрала меня домой!» – и на её глазах выступили слёзы. На секунду ей даже стало всё равно, что он женат. Её перестало волновать, как ему удалось убедить Мелани. Сердце закрыло на всё глаза – самая большая её мечта сбывалась. Она будет жить на Луне! Дышать этим вкусным воздухом! Гулять по этим тёмным аллеям под лиловым небом...
Наконец они остановились перед двухэтажным домом, выкрашенным в тёплый бежевый цвет. У крыльца росли аккуратные кусты незнакомого растения с серебристыми листьями и розовыми цветами. Две парящие лампы подлетели к ним, освещая путь. В окнах света не было. Ник повернулся к Анне и сказал, прикладывая магнитный ключ:
– Добро пожаловать.
Дверь бесшумно открылась, впуская их внутрь, и Анна замерла на пороге. Просторный холл залился светом. Стены сияли перламутровым отблеском, а в воздухе витал знакомый, еле уловимый запах малины. Она неуверенно сделала шаг, ощущая под ногами мягкую поверхность ковра. В доме не было ничего лишнего – высокие потолки, минималистичная мебель, пустые полки. Журнальный столик и тот был пуст. Взгляду было не за что зацепиться. «Они здесь реально живут? Картинка из каталога и то живее смотрится...»
– Вы тут что, недавно? – спросила она немного удивлённо, и тут же поджала губы.
«Что я несу... Он же и женился только месяц как».
– Энни... – Ник был явно в замешательстве и не знал, что ответить.
– Прости, вырвалось. Просто всё выглядит немножко...
– Неуютно? – подсказал он. – Тебе не нравится?
Анна потупила взгляд.
– Нет, что ты... – она почувствовала себя глупо. Ей предоставили жильё, а она, вместо того, чтоб быть благодарной, сразу начала высказывать своё фи. – Тут очень красиво. Но как будто необжито. Знаешь, как декорация из фильма...
– Что ж, не буду спорить. Но надеюсь, что твои апартаменты впечатлят тебя больше, – Николаос протянул руку, приглашая Анну пройти в коридор по правой стороне.
Когда они очутились перед очередной дверью, он остановился и осторожно, боясь прикоснуться, протянул ей ключ-магнит каплевидной формы:
– Твой ключ...
Недолго думая, Анна поднесла его к сканеру, тот тихонько пиликнул, и дверь плавно открылась, радушно приглашая новую хозяйку войти.
– О... – она улыбнулась.
Комната встретила её мягким, рассеянным светом, льющимся из потолочных панелей. По центру стояла широкая кровать с невысоким изголовьем. На стене напротив висел огромный экран, а у окна в ряд стояли контейнеры с эсферианскими растениями, их причудливой формы листья красиво играли на свету. На окнах висели тонкие белоснежные шторки, которые придавали комнате совсем домашний вид.
– Признаю, здесь гораздо уютнее, чем я ожидала... – смущённо произнесла Анна, не в силах скрыть удивления.
– Рад, что тебе нравится, – Николаос, улыбаясь, показал на две двери, выходящие из комнаты. – Это ещё не всё. Посмотри.
Анна подошла к первой двери – внутри оказался компактный санузел с душевой кабиной, а вторая дверь вела в смежную комнату, разделённую на две зоны. В одной зоне стоял письменный стол со встроенными полками, на которых лежали несколько незнакомых Анне гаджетов, а рядом со столом стоял настоящий робот с квадратной головой-экраном. Два ярких глаза на экране приветливо моргнули, как только Анна посмотрела на него.
– Это тоже для меня? – спросила Анна с улыбкой. Для робота-помощника он был маловат ростом.
– Ммм, – Николаос немного замялся. – Я не уверен, но подумал, что тебе будет интересно начать учить эсферианский язык. Это робот-лингвист. Если хочешь, конечно...
– Боже, конечно, хочу! – Анна с интересом разглядывала робота, а потом её взгляд упал на вторую часть комнаты.
Там на полу лежали спортивные маты, стояла беговая дорожка, в стену был встроен ещё один экран, а под ним – полки со спортивным инвентарём.
– Глазам своим не верю... – только и смогла сказать девушка.
«Он всё продумал... Учёл все мои увлечения, озаботился моим комфортом!» – глаза слегка увлажнились, но она быстро проморгала непрошенные слёзы.
– И это тоже ещё не всё, – теперь уже и Ник выглядел смущённым. – Пойдём, покажу тебе сад.
«Серьёзно?..» – она таяла. Обо всём этом она не могла даже мечтать – и всё ЭТО организовал для неё он. «Любимый. Самый лучший».
Они вышли наружу – в синеве эсферианской травы, окружённая цветущими кустами, стояла уютная беседка, один-в-один, как на заднем дворе Роба. К ней вела тропинка из светящегося камня, а позади беседки журчал маленький фонтанчик с перламутровой эсферианской водой.
– Этот сад... Твой личный, Энни. Тебя здесь никто не потревожит, выход к саду только из твоих апартаментов, – сказал Ник, наблюдая за её реакцией.
Он так надеялся, что ей понравится... И ей нравилось. Анна качнула головой, с трудом сдерживая желание броситься ему на шею.
– Это... прекрасно. Спасибо, Ник. Я... У меня нет слов!
– Рад это слышать. Я очень старался, Энн. Можем посидеть тут немного и поговорить... Если ты готова. Если ты хочешь.
Она не чувствовала, что готова, и не была уверена, что хочет, но знала точно – оттягивать момент расставления точек над i было не в её характере, да и в темноте этих вкусных лиловых сумерек задавать неудобные вопросы было бы намного проще.
– Да. Ты прав. Давай, – кивнула она.
Глава 6. Закон о потомстве
Анна села на скамью в беседке, обхватив себя руками, будто пытаясь согреться – но на самом деле так она пыталась защититься от своих собственных мыслей. «Всё меняется слишком быстро... Как во сне. Но если это всего лишь сон, то почему мне так тревожно...» Она вздохнула, собираясь с духом.
– Что... – она сглотнула, начиная с самого болезненного. – Что Мелани думает обо всём этом? Я имею в виду даже не моё присутствие в вашем доме, а вообще... Что я ношу твоего ребёнка, и ты привёз меня сюда?
– Я позвонил ей ещё с Земли, когда отвёз тебя в госпиталь. Сначала она, безусловно, была в шоке, – Николаос едва заметно качнул головой. – Хотя я, наверное, был шокирован ещё больше. В любом случае, она понимала, что я тебя не оставлю...
Он замолчал, давая Анне понять, что на этот вопрос он сказал ей всё, что мог.
– Она очень эмпатична? – нерешительно спросила она. – Если честно, я не уверена, как бы повела себя на её месте.
– Зато я почти уверен. Эмпатии в тебе ещё больше, чем в ней. Даже твой первый вопрос сегодня был именно о ней... – он усмехнулся, но его улыбка быстро угасла. – Должен признать, что ситуация, в которой мы оказались, очень непростая. И чтобы хоть как-то избежать лишних конфликтов, я... как бы это помягче сказать... убедил Мелани, что всем будет лучше, если вы не будете пересекаться. И попросил её, чтобы она даже не заглядывала в твой коридор. Она не будет попадаться тебе на глаза.
– Ты... поставил ей такое условие? – глаза Анны округлились. – Мне кажется, в данной ситуации это она должна была...
– Ты права, – перебил её Ник. – Да, она тоже поставила мне условие в ответ.
– И какое же?
– Полностью совпадающее с твоим, – голос Ника зазвучал чуть приглушённее, чем обычно. – Чтобы между нами не было физического контакта.
– Она тебя любит? – вдруг спросила Анна и тут же сама испугалась своих слов. Это было последнее, что она хотела бы спросить – но слова вырвались сами.
– Говорит, что да, – уклончиво ответил Николаос, как-то стыдливо опуская взгляд.
– А ты её?
Тишина на мгновение стала почти осязаемой, и напряжение зависло в воздухе, как электрический разряд перед грозой. Он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза:
– Она моя бывшая. Мои первые серьёзные отношения были именно с ней. Да, на тот момент я испытывал к ней очень сильные чувства. Но этого давно нет. Я люблю тебя. И ты это знаешь.
От его последних слов сердце сделало сальто в груди и ухнуло вниз. Она даже не понимала, что чувствовала в тот момент – облегчение? Или ревность?
– А где она сейчас? – наконец, спросила Анна.
– У родителей. Обычно по субботам мы встречаемся и проводим время с родными, с семьёй. Но теперь, наверное, она будет навещать их без меня.
Анна покачала головой и едва слышно, почти умоляюще произнесла:
– Нет, Ник... Если это из-за меня, то пожалуйста, я очень тебя прошу, не нужно таких жертв. Я не хочу, чтобы моё появление изменило привычный ход вещей в вашей семье...
– Семье? – Николаос скривил губы в подобии улыбки. – Это не семья, Энн.
На какое-то время они замолчали. Анна задумчиво разглядывала свои руки, сложенные на коленях, пока её не одолела новая волна тревоги.
– Она, наверное, меня ненавидит, – тихо пробормотала она и почувствовала, как от признания этого факта по коже поползли неприятные мурашки.
– Ты ни в чём не виновата.
– Она тоже, – так же почти шёпотом возразила девушка.
– Спорный вопрос, – Ник нахмурился, его взгляд потемнел. – Если бы она не придумала использовать капсулы забвения...
– Она спасала твою жизнь, – перебила его Анна.
– Но какой ценой... – он отвернулся, пытаясь справиться с потоком воспоминаний о том периоде времени, когда он почти забыл Анну. Когда все их счастливые моменты заменились в его памяти моментами с другой.
Она молча смотрела на него, не зная, что сказать, какие слова подобрать, чтобы ему стало легче. Слова как будто потеряли всякий смысл в этой повисшей между ними тишине. Наконец, Ник слегка улыбнулся и выдавил:
– Пойдём внутрь? Ты сегодня и так устала, тебе нужно привыкнуть к новому месту.
В чём-то Ник снова был прав, но её усталость не была физической. Её усталость была душевной, и этот не слишком приятный разговор хотелось оставить позади.
– Пойдём, – кивнула она и слегка улыбнулась. – Покажешь мне, как обращаться с этим электронным лингвистом.
***
Ник помахал рукой у экрана, приветствуя машину – экран тут же загорелся, а робот выдал ответные приветствия на нескольких языках, а также показал, как они пишутся на экране.
– Этот бот может работать и как переводчик, и как учитель, – объяснял Николаос. – Вот здесь – выбор уроков. Урок номер один, конечно же, наш алфавит. На эсферианском – Эсбукос.
– Интересно... – улыбнулась Анна и слегка прищурилась. – И наверняка, это название как-то связано с первыми буквами?
– Удивительная Анна обо всём сразу догадалась, – Ник тоже повеселел, а на экране высветились три непонятных знака. – Знакомься, наши первые буквы: Эс, Бук, Фет.
– Эс, Бук, Фет... – задумчиво повторила за ним девушка. – Забавно. У нас на Земле в старославянском алфавите тоже было что-то похожее. Первые буквы там назывались «Аз», «Буки», «Веди». И это означало что-то вроде «я знаю буквы», если я не ошибаюсь.
– Действительно, забавно. Наши расы разделяли миллиарды километров, и всё равно мы во многом похожи... «Эс» на нашем языке тоже означает «я».
– А как сказать «ты»? – Анна мигом вовлеклась в процесс.
– В эсферианском языке есть два варианта, – вдруг заговорил робот, отвечая на её вопрос. – «Ты» в обращении к близким людям будет звучать как «Шэс». И более уважительный вариант – при обращении к старшим, по возрасту или по должности – «Ши-эс».
Анна внимательно смотрела на экран, где высвечивались незнакомые ей иероглифы – эсферианские буквы, а Ник немного напрягся.
– Ты – умница, Энни, – произнёс он. – Я уверен, что знание нашего языка поможет тебе понять лучше и наш менталитет. Наши законы...
– Ну, законы везде примерно одинаковы, – откликнулась девушка.
Ник покачал головой:
– Я говорю о законах о семье и браке. Насколько я знаю, даже на Земле они могут отличаться – где-то, например, разрешено многоженство...
– Даже не знаю, что хуже – многоженство, или что после свадьбы целый год нельзя разойтись, – Анна скривила губы.
Эсферианец проигнорировал её последние слова:
– Есть ещё один закон, о котором ты должна знать, – он потёр переносицу. – Присядь, пожалуйста.
– Не пугай меня, Ник! Что ещё я не знаю?
Последнее время жизнь не баловала приятными сюрпризами, но в её сердце вдруг зародился крохотный огонёк надежды. «Может, он не просто так упомянул многоженство? Может, есть какая-то возможность всё же стать его женой до расторжения его брака? Ох... Неужели я на самом деле думаю об этом всерьёз...»
– Помнишь, мы с Рэйчел спорили? Я хотел рассказать обо всём Валадосу, но она была против.
– Да, помню... Вы ещё упоминали Муаскар. И в чём дело?
– Да. Я до сих пор считаю, что только Валадос сможет нам помочь в сложившейся ситуации. Дело в том, что... По нашим законам невозможно родить ребёнка без брака. Точнее, конечно, можно, против природы не попрёшь, но... Это нелегально. Против закона. Все эсферианские дети должны рождаться в полных семьях.
Анна оцепенела. В груди всё сжалось, уши заложило, как будто она нырнула глубоко под воду. «Этого не может быть. Этого не может быть!» Мир снова дал трещину.
Она с мольбой в глазах посмотрела на Николаоса: «Пожалуйста, скажи, что это ошибка. Что-то, что мы можем исправить», но его несчастное выражение лица говорило об обратном.
– Робот, зачитай, пожалуйста, статью тридцать один из семейного кодекса эсферианцев. На английском, – обратился Ник к машине, а затем повернулся к девушке. – Просто послушай, а потом мы всё обсудим.
– Статья тридцать один «О соблюдении брачного порядка при рождении потомства», – робот заговорил, и Анна моргнула, пытаясь прогнать шум в голове. «Нужно слушать. Нужно понять, насколько всё плохо».
– Пункт первый. Рождение ребёнка допускается исключительно в рамках официально зарегистрированного брачного союза с действующими татуировками. Пункт второй. Беременность, наступившая вне брачного союза, должна быть прекращена посредством добровольного прерывания.
Анна сжала зубы – в глазах начало щипать: «Почему Рэйчел про это не сказала ни слова?»
– Пункт третий, – монотонно продолжала машина. – Ребёнок, рождённый вне брачного союза, изымается у матери и передаётся под опеку государства.
«Боже... Они забирают детей? Теперь я, кажется, поняла, почему Мелани не особо переживает на мой счёт... Рассчитывает, что малыша у меня всё равно отберут?»
– Это какое-то средневековье, Ник... Вы же развитая цивилизация?
Она резко встала и начала мерить комнату шагами. Аурис на её лбу светился ярко-пурпурным, отражая бушующий внутри гнев. Анна злилась, как никогда, и просто не могла поверить, что очутилась в очередной ловушке. «Нет, это всё какой-то сюр. Меня это не должно касаться!»
– Энни, – Николаос осторожно сделал шаг к ней, но она остановила его взглядом.
– Подожди, – голос её слегка дрогнул. – Ник, но ведь я не эсферианка! Разве этот закон на меня распространяется?
В её взгляде было столько надежды, что молодой человек даже не смог ответить сразу. Этой секундной паузы хватило, чтобы Анна всё поняла.
– Прости, – лишь тихо произнёс он. – Если бы ты была обычной девушкой, забеременевшей от землянина...
Она отвернулась, вцепившись пальцами в край стола, – ей хотелось кричать, перевернуть этот стол вверх тормашками, и лишь какая-то неземная сила заставляла её сохранять внешнее спокойствие.
– Вот чёрт, – прошептала она, чувствуя, как по телу растекается бессилие.
Ник всё же подошёл к ней поближе, не рискуя дотронуться.
– Энн, мы обязательно что-нибудь придумаем. Обязательно, – он сказал это так твёрдо, так уверенно, что её волнение действительно немного улеглось.
Она с укоризной смотрела на Николаоса, потирая лоб.
– Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы его у нас не отобрали. Но ты должна пойти мне навстречу, – продолжал он.
– Кажется, я только этим и занимаюсь, Ник, – Анна развела руками. – Что я должна делать на этот раз?
– Немного. Просто, пожалуйста, не выходи никуда без меня или Рэйчел. НИКУДА.
«Очередной домашний арест», – пронеслось у неё в голове. Она сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Забота Ника об обустройстве её апартаментов тут же приняла другой окрас.
«Он постарался вместить в квартиру побольше развлечений, чтобы мне поменьше хотелось выходить», – догадалась она, и от этой мысли внутри похолодело. Забота ли это... Или золотая клетка?
– Будет лучше всего, если твоё пребывание на Луне останется в тайне ещё хотя бы какое-то время. По крайней мере, пока мы не придумаем, как обойти этот закон.
– А Валадос... Ты хотел с ним поговорить. Он ведь может помочь, правда?
– Да, – Николаос кивнул. – Он единственный. Но, как говорит Кассандра, разговаривать с ним о тебе сейчас слишком рискованно. Он не оставит тебя со мной, заберёт в Муаскар, где могут быть шпионы Тероса. А учитывая твоё положение... Мне подумать страшно, что они могут сделать. Ты носишь под сердцем уникального малыша, Энн.
– О да, да, я это уже слышала. Он обязательно родится гением и заберёт себе власть! – Анна не удержалась от едкого сарказма.
– Противники это так и видят. И если они узнают о твоей беременности, под угрозой будете вы оба – и ты, и малыш. Я просто не могу это допустить. Пойми, пожалуйста.
– Буду с тобой откровенна, Ник. Но на протяжении всех наших отношений я только и делаю, что повинуюсь твоим запретам. И я уже не уверена, что это правильно.
– Запретам? – в его глазах сверкнули молнии. – Энни, о чём ты говоришь?
– Ты правда не понимаешь? Сначала мы не могли открыто встречаться... Кстати, до сих пор ты не объяснил мне, почему? Если это не военные охотились на Высших, а ты.
Ник болезненно поморщился, но Анну уже понесло.
– Потом ты заставил меня согласиться на маркер перемещения. Потом я должна была безвылазно сидеть в Эсферус-лэнде... – она вдруг осеклась и опустила глаза.
– А теперь подумай, пожалуйста, сколько раз я оказывался прав... Если бы не маркер, я бы тебя не нашёл тогда. И если бы ты послушалась и не покинула Лунариум в тот вечер, то сейчас мы бы были обычной влюблённой парой в счастливом ожидании нашего первенца.
Его слова прозвучали так тихо, так нежно и без намёка на упрёк, что Анна тут же остыла. В один миг она почувствовала себя столь беззащитной перед ним и перед его правотой.
– Как тебе это удаётся, я не знаю, – прошептала она.
– Что именно?
– Всегда быть правым.
– Энни... Пойми же, моя маленькая Луна. Я. Всегда. На твоей стороне.
Она бросила на него умоляющий взгляд:
– Прости. Я так привыкла во всём полагаться только на себя и принимать решения самостоятельно... Мне очень тяжело принимать какие-то запреты.
– Я знаю, милая. И я вовсе не имел в виду, что ты совсем не должна выходить из дома. Мы обязательно будем выезжать, но лучше вместе, вот и всё.
Анна устало опустила плечи:
– Хорошо. Но, если честно, Ник... Иногда мне кажется, что я теряю себя. Ведь я совсем не такая... Не белая и пушистая, не покладистая и бесхребетная, а с тобой я будто становлюсь именно такой, и мне это не нравится.
– Это не так, – его губы дрогнули.
Ему хотелось поскорее закончить этот разговор, крепко обнять её, прижать её к себе так сильно, чтобы она наконец поняла...
– Ты и малыш сейчас для меня важнее всего. Думаешь, я ничем не жертвую, ничем не рискую? – он слегка прищурился. – Я дал обещание Валадосу, что ты покинешь Землю, потому что Земля была самым безопасным для тебя местом. И привезя тебя обратно, я это обещание грубо нарушил.
– Он тебя накажет, если узнает?
– Не знаю, Энни. Не будем сейчас об этом. Пойдём, тебе нужен отдых.
Сил на споры больше не было. В голове месилось крутое тесто из последних новостей – Валадос, Противники, Мелани... Нелепый закон о внебрачных детях. И ещё более нелепое правило о неприкосновении, которое придумала она сама. Анна посмотрела на Ника ещё раз, прежде чем проследовать за ним в спальню. Воображаемое тесто замесилось и запеклось на одной мысли, которую Анна не могла отогнать от себя ни в каком состоянии: «Я всё ещё люблю тебя, мой эсферианец...»
***
– Я тебя утомил, – Николаос виновато склонил голову.
«Ты меня никогда не сможешь утомить...» – подумала она, но промолчала. Теперь он для неё – табу. Теперь он – чужой муж...
– Сейчас покажу тебе ещё парочку функций и уйду, обещаю, – продолжил он, останавливаясь у стены рядом с кроватью. – Смотри, тут шкаф... Открывается касанием.
Он нажал на едва заметную сенсорную панель, и только тогда девушка заметила, что эта стена вовсе не так проста. Перед ними открылся встроенный шкаф с большим зеркалом на дверце.
– Я взял на себя смелость купить тебе немного вещей... на первое время. Надеюсь, тебе понравится. В любом случае, пожалуйста, не стесняйся, заказывай всё, что нужно.
– Это что, то самое «умное» зеркало? – Анна подошла ближе.
– Да, – улыбнулся он и слегка коснулся пальцем ровной глади посеребрённого стекла.