Комедия Город Миллионеров

Кай стоял в тени и улыбался. Он наконец понял: в ТриТопоРа деньги были не валютой, не богатством, не средством обмена. Они были реквизитом. Они были частью спектакля, в котором каждый играл свою роль: кто‑то — богача, кто‑то — вора, кто‑то — судью, а кто‑то просто зрителя, который учится смеяться над абсурдом.

Когда он вернулся в клуб, Лира и Арго встретили его как героя.

— Ну как? Понравилось?

Кай кивнул.

— Понравилось. Теперь я понимаю: украсть то, что ничего не стоит, — это не преступление. Это комплимент.

Арго хлопнул его по плечу.

— Добро пожаловать в наш мир. Здесь даже воровство — это форма искусства.

И Кай вдруг почувствовал, что впервые за долгое время он не просто выживает в этом абсурдном городе. Он начинает в нём жить.

Глава 5. «Аукцион невозможного»

Зал аукциона «Купи то, чего нет» был похож на храм абсурда, возведённый из золота и тщеславия. Высокие своды терялись в полумраке, а воздух был густ от запаха старых денег и предвкушения победы. По периметру стояли статуи, чьи пьедесталы были выложены прессованными банкнотами, а между колоннами висели гобелены, сотканные из купюр. В центре возвышалась сцена, где аукционист в цилиндре, украшенном пентаклями, взмахивал золотым молотком так, будто не стучал, а дирижировал оркестром безумия.

Кай стоял у входа, вцепившись пальцами в край фартука, и пытался унять дрожь в коленях. Мадам Рубина буквально выпихнула его сюда со словами: «Если хочешь понять ТриТопоРа, иди туда, где продают воздух. И смотри, как за него дерутся».

— Лот номер один! — прогремел аукционист, и зал замер, будто даже монеты на полу перестали звенеть. — «Право первым войти в магазин „Золотой зевок“»! Стартовая цена — пять миллионов пентаклей!

В зале тут же взметнулись таблички.

— Шесть миллионов!

— Восемь!

— Десять!

— Двенадцать!

Кай моргнул. Люди дрались за право просто зайти в магазин раньше других. Не за товар внутри, не за скидку, не за подарок — за сам факт первенства. И делали это с такой страстью, будто речь шла о спасении мира.

— Продано за двадцать пять миллионов! — аукционист ударил молотком, и зал взорвался аплодисментами. Победитель — мужчина в плаще из купюр — поднял руки вверх, словно завоевал корону.

Лот за лотом уходили в руки тех, кто готов был платить за иллюзию. «Возможность стоять в очереди вне очереди». «Право пожаловаться на обслуживание с приоритетом». «Тень от статуи основателя города» (с оговоркой, что тень доступна только с 14:00 до 14:03 и только в пасмурные дни). Цены взмывали к миллиардам, а споры становились всё жарче.

— Но это же просто тень! — прошептал Кай стоящему рядом пожилому джентльмену.

Тот посмотрел на него так, будто услышал святотатство.

— Это не просто тень. Это статусная тень. Она говорит: «Я настолько важен, что даже тень от памятника мне принадлежит». Понимаешь разницу?

Кай не понимал. Но он начинал чувствовать ритм этого места: здесь продавали не предметы, а ощущение собственной значимости.

Аукционист вытер лоб золотым платком и объявил: