Маверик
– Разве так встречают лидера вашего форпоста? А где хлеб и соль? Ну или хотя бы крекеры?
– Ты действительно не в своём уме, – сощурившись, произносит дроккальфар.
– Без всяких сомнений, – еле слышно бурчит Накомис.
– Ответь, что вы здесь забыли прежде, чем я пущу ваш пепел по ветру?
– Валя, не прикидывайся дурочкой. Выглядит неубедительно.
Драгана, сидящая на своём мотоцикле по левую руку от меня, прыскает со смеху. Вальтора не разделяет её эмоций. Над нашими головами резко собираются тучи, в которых проскакивают разряды молний. Ветер поднимает валяющийся повсюду мусор и с силой закручивает его в миниатюрных воронках торнадо. Удар грома бьёт по ушам.
– Не забывайся! – рявкает дрокк. – Ты, может, и стал Квазаром, но даже близко не ровня мне!
– Ещё не вечер, – я пожимаю плечами и продолжаю, – ты прекрасно знаешь, что Самеди сдох. Как и то, что своим преемником он назначил меня. Разве удивительно, что мне захотелось приехать посмотреть на свой новый форпост?
В нескольких метрах от моего мотоцикла в землю вонзается разряд молнии, опаляя асфальт безобразным чёрным пятном. Ещё одна вспышка, и новое белоснежное дерево на миг соединяет небеса с дорогой Фритауна.
– Да-да, ты – злой и страшный серый волк, ты в поросятах знаешь толк, – отмахиваюсь я, не разрывая зрительного контакта с собеседницей. – Долго ещё будем на пороге топтаться или поговорим о деле?
– Я могу спалить вас одной мыслью, – тянет Вальтора.
– Нет, не можешь. Не во время первого этапа.
– Тебя – нет, но их, – повелительница бури небрежно взмахивает рукой, – легко. В рамках защиты форпоста от враждебных сил, конечно, – плотоядная улыбка выползает на её лицо.
– Валя, что же ты не следишь за новостями? Пять минут назад между обоими форпостами был заключён союз. Мы все здесь теперь одна большая дружная семья! – говорю я с отеческой интонацией.
Глаза ушастой на несколько секунд затуманиваются, явно проверяет по интерфейсу, а затем она не выдерживает:
– Кройц тебя задери!
– Сильно оскорбительно? – скосив глаза, спрашиваю я у Драганы.
– Легко могут вызвать на дуэль, – отзывается та.
– Да? – возвращаю внимание к Вальторе. – Ну тогда, чтоб тебе всегда на Трансивер звонили, когда ты жирную шаурму ешь!
Накомис хрюкает и качает головой.
Так же быстро, как появились, тучи рассеиваются, и Повелительница бури хмуро требует:
– Что ты хотел?
– Ну как же? Обсудить условия вашего дальнейшего нахождения на территории форпоста.
– Они прописаны в договоре, – глаза Вальторы превращаются в щёлочки.
– Который вы заключили с прошлым главой. Увы, он недавно споткнулся и упал на мой револьвер. Хм, звучит как-то двусмысленно. В общем, его больше нет. Самое время пересмотреть условия договора. Ты правомочна это делать? Или мне нужно переговорить с настоящим лидером вашего клана?
– Она говорит за клан, – негромко замечает Драгана.
– Я говорю от имени Дома Архарц! – надменно заявляет Вальтора.
Взгляды сестёр скрещиваются и полыхают лютой ненавистью. Куда там врагам. Никто так не бесит, как собственная семья. Уж мне ли не знать.
– Поговорим в другой обстановке, – нехотя добавляет она. – На третьем перекрёстке поверните направо. Там находится комплекс. Я буду ждать тебя на втором этаже. Сестрёнка, – щерится Вальтора, кивнув Драгане, и улетает.
– По-моему, неплохо прошло, – констатирую я.
– Если альтернативой являлся сценарий, где нас прикончат на месте, то да, всё прошло идеально, – с сарказмом отзывается Нако.
Слышатся негромкий щелчок, шелест выходящих газов и ритмичное бульканье. Тай сидит в кузове пикапа и спокойно потягивает себе пиво, не испытывая ни малейших угрызений совести. У него нервы не стальные канаты, а настоящие титановые балки.
– Ты можешь прекратить хлестать пиво хотя бы до того момента, как нас начнут убивать?! – не выдерживает индианка, развернувшись на водительском сиденье в сторону Николая.
– Тогда будет поздно, – резонно возражает он, оторвавшись на миг от металлической ёмкости.
Мы продолжаем движение по городу. Здесь имеется разительный контраст с Уайтклэй. Во-первых, у нас гораздо чище. Тут до сих пор неубранные валяются мёртвые тела людей и нескольких монстров, все разной степени разложения, а кроме них – всевозможный мусор.
Во-вторых, у нас въезд на территорию форпоста перегораживает стена, а тут проход полностью свободен. По крайней мере, так я думаю, пока не замечаю пяток дрокков-снайперов, засевших на крышах домов. Их винтовки следят за нами неотрывно.
В-третьих, у нас жители передвигаются свободно и выглядят уверенно, насколько это возможно для людей, выживших после падения цивилизации. Всё же постоянная борьба за собственное выживание накладывает отпечаток. А тут на улицах практически никого не видно, а если кто и идёт, как вон тот плюгавый мужик, то постоянно озираясь и очень быстро.
– Скажи, мил человек, – поддав газу, догоняю его и торможу рядом, – а где сидит Самеди с ребятами?
Горожанин теряется, испуганно переводя взгляд с меня на Драгану и обратно.
– Там, – рука указывает примерно в том же направлении, что обозначила Вальтора.
– Рядом с ушастыми, что ли?
– Да.
– Тебя как звать-то?
– Те́рри.
– А меня – Егерь. Ты в курсе, Терри, что Самеди сдох? Да и все ублюдки, что с ним вчера укатили, тоже?
Мужичок преображается на глазах. На его лице возникает такая надежда, кажется, будто ему сообщили, что всё, случившееся за последние недели, просто глупый пранк. Сейчас прибегут операторы с камерами и болтливый ведущий, чтобы вручать всем участникам подарки.
А потом местный житель снова мрачнеет.
– А какая разница, если эти пришельцы остались и всем заправляют? Что Самеди всю аркану сдавать, что им, – он тяжело вздыхает.
– Это они так сказали? Пришельцы?
– Что? – не понимает собеседник.
– Пришельцы велели теперь им аркану сдавать?
– Да. Вчера днём всем приказали.
– Быстро подсуетились, суки, – Накомис сплёвывает на дорогу.
– Вот что, Терри, собери всех выживших минут через 30 там, где я смогу с ними пообщаться.
– Бейсбольный стадион, – механически предлагает он, а потом вглядывается мне в лицо. – А ты кто такой, Егерь?
– Ваш новый шериф. Самеди я ухайдакал.
– Ты, что ль, с того второго форпоста?
– Ага.
– А ушастых этих, – кивок на Драгану, – можешь так же, – характерный жест большим пальцем по горлу.
Мечница скрипит зубами под мой сдержанный смех.
– Я работаю над этим.
– Бейсбольный стадион, – он указывает на восток. – Через тридцать минут.
– Ага.
Едем дальше, и Драгана, не выдержав, задаёт вопрос:
– Зачем ты помогаешь им?
– Это, что, какой-то вопрос с подвохом? Потому что они такие же люди, как и я.
– Не такие же. Ты – хищник. Они – жертвы. Не могут бороться и не хотят. Что мешало им перебить своих тюремщиков?
– Те действовали спаянно и были вооружены. Имели классы и способности.
– Отговорки, – отмахивается Драгана. – То были Нулёвки да Пустышки. Они не сильно отличаются от обычных выживших. Просто этим травоядным не хватило ни мужества, ни дерзости, чтобы убивать и умирать.
Накомис, слушающая наш разговор, бросает со злостью:
– Тебе хорошо рассуждать, кто тут жертва, а кто нет! Тебе объяснили все правила, дали нужные навыки! А это простые мирные жители, многие из которых никогда не держали в руках оружия. И что теперь бросить их подыхать?!
– Да, – отрывисто роняет дрокк. – Если они не готовы драться за свою жизнь, значит, они её не достойны.
– Ты такая же, как та грёбаная сука Вальтора! – рычит полицейская. – Монстры! Две горошины из одного стручка!
Запоздало распознаю и трансформирую фразу в понятную мне: «Два сапога – пара».
– Я не такая, как она! – заводится ушастая, стискивая рукоять клинка. – Тебе ясно?!
– Брейк, дамочки, – вмешиваюсь, пока не дошло до поножовщины. – Давайте отношения выяснять в иное время, не на вражеской территории.
– А ты не лезь! – вскидывается Нако.
– Сами разберёмся! – огрызается Драгана.
– Выпорю обеих к этой, как её, Кро́йцевой матери!
Мечница начинает ржать, но на мои попытки выяснять причины веселья не реагирует.
Фритаун, он же Рашвилл, постепенно выводит нас к части города, выбранной чужеземным кланом под собственные нужды. Когда-то здесь явно находился промышленный район. Имелось много свободного пространства, частично занятого парой производств. Сейчас тут возвышается трёхэтажное модульное здание, окружённое россыпью таких же модульных малоэтажных построек. Слегка иной дизайн, но в остальном, всё тот же продукт Сопряжения.
Здесь уже имеется и стена, и пропускной пункт, контролируемый пятёркой дрокков.
– Тай, найди того чокнутого сборщика машин и проследи, чтобы он пришёл на собрание. Нако, выясни численность местных жителей, наличие серебряных и золотых классов. Драгана…
– Да? – ухмыляется ушастая, явно ожидающая приказа, чтобы послать меня в далёкое путешествие.
– Если я не выйду отсюда через двадцать минут, скажи Ваалису, чтобы позаботился о моих сородичах.
– Выйдешь, – не особо уверенно отвечает она. – Вальтора не настолько тупая, чтобы нарушать правила Сопряжения. Если ты, конечно, не будешь и дальше доводить её.
– А вот этого не обещаю.
Убрав мотоцикл в пульт управления, я двигаю к КПП, ожидая тупых вопросов. Кто я? Куда я? К кому я? Могу я? Хочу я? Зачем я? Однако парочка бойцов меряет меня внимательным взглядом и не говорит ни слова.
Я иду к главному зданию, изучая местную жизнь. Дроккальфары-мужчины бегают, как электровеники. Все занятые, все при деле. Женщины ведут себя более спокойно и уверенно. Могут стоять, обсуждая какой-то вопрос, и не дёргаться. Имеются и представители иных инопланетных видов, которых шпыняют вообще все. Явно что-то вроде слуг или рабов.
Первая сложность возникает, стоит мне подойти к лифту.
Несколько десятков секунд я разглядываю пустую шахту, пытаясь понять, куда пропала сама платформа, пока не вижу, как в ней опускается какой-то дрокк. Просто плавно съезжает, будто его поддерживают невидимые канаты. Пожав плечами, я нажимаю на среднюю кнопка на ближайшем пульте управления и ступаю внутрь. Гравитация меняется, и меня тащит вверх. Своеобразные ощущения.
Выбравшись, я делаю пяток шагов по направлению к большой стальной двери, за которой может скрываться как кабинет, так и зал для переговоров. Путь мне перегораживает пара ушастых бойцов с винтовками. Оба Квазы, чей РБМ превосходит мой всего на сотню единиц.
– Стоять, чужак! – металлический палец упирается мне в ключицу. – Госпожа занята. Тебя вызовут!
– Вальтора! – повышаю голос так, что меня невозможно не услышать. – Если этот мудак не уберёт свои руки, я засуну ботинок ему так глубоко в задницу, что он почувствует гуталин у себя во рту!
– Да как ты смее… – начинает охранник.
– Ещё десять секунд, и я ухожу, но потом не кричи, что новый договор оказался несправедлив!
Парочка оглядывается в сторону двери, которая медленно расходится в стороны. Из глубины комнаты выплывает Вальтора, сменившая доспех на платье[2]. Чёрное с золотыми прожилками в тон моему комплекту брони. Облегающее в груди, как перчатка, оно завершается на уровне бедра, оставляя узкую полоску тёмно-фиолетовой кожи. Дальше начинаются высокие сапоги.
– Не стоит шуметь, – бархатистым голосом замечает Квазар. – Я просто переодевалась во что-то более комфортное. Проходи, прошу. Уверена, мы сможем обо всем договориться.
Глава 6
Прохожусь глазами по её наряду сверху вниз и беззвучно хмыкаю.
– После тебя, – делаю приглашающий жест.
Вальтора ступает в комнату, покачивая бёдрами. Целый спектакль для меня одного. Действует она столь же наигранно, сколь очевидно. Посмотрим, что меня будет ждать в следующем акте.
Обстановка внутри – это палаты зажиточного хана с поправкой на инопланетный хай-тек. Просторное помещение разделено на две части массивной деревянной перегородкой, обтянутой узорчатой тканью. На одной половине находится рабочий кабинет с парой кресел, столом и широким шкафом. С другой половины выглядывает краешек кровати, пушистый ковёр и экзотические растения в горшках.
Обе части имеют огромное количество декоративных безделушек, не то статуэток, не то «шедевров» современного искусства. Сплошь выворачивающие сознание изгибы камня и дерева. Хозяйка словно противопоставляет старину с её первобытными материалами архитектуре Сопряжения с её безликой гладкостью.
Ну и дерьмовый же вкус у Вальторы.
– Нравится? – негромко спрашивает она.
– Уютненько, – вру я.
Квазар обходит одно из кресел, ведя ладонью по его спинке, и садится, забросив ногу на ногу одним элегантным движением. Последовав её примеру, занимаю место напротив.
Не могу не отметить её расчётливость. Вальтора выбрала кресло, позади которого находится дверь в комнату, а мне оставила кресло, придвинутое к стене. Она понимает, что в противном случае я держался бы настороже, вынужденный отслеживать ситуацию у себя за спиной. А так она убрала лишний дискомфорт для меня и показала свою заботу.
– Возможно, мы неправильно начали наше знакомство, – произносит представитель Дома Архарц и вынимает из кольца вначале бокалы, один за другим, а потом и бутылку.
Жидкость в ней светится холодной бирюзой прямо сквозь толстые стенки, словно в ёмкости имеется светодиодная лампа.
– Фендари́йский альцио́н, – разливая напиток, поясняет девушка. – Производится только в одном мире Сопряжения и стоит столько, что можно снарядить отряд Квазаров на полгода боевых действий.
– Польщён, – равнодушно комментирую я, принимая бокал.
– Итак… – тянет Вальтора, отпив сияющую жидкость.
– Итак, – говорю я, сделав вид, что пригубил альцион. Не хватало ещё отравиться. – Говорить мы будем, конечно, о деньгах.
– А я надеялась, о чём-то более волнующем, – Квазар стучит ноготком по влажным губам.
Мне вот интересно, дроккальфары мужики настолько изголодались по сексу, что даже настолько грубая провокация со стороны «госпожи» может отключить у них мозги, или просто Вальтора считает меня ненамного умнее обезьяны, только слезшей с дерева?
– Поскольку Самеди допустил ошибку, формируя договор, я планирую её исправить, – говорю, как ни в чём не бывало. – Сейчас ваш клан не платит ни копейки налогов. Эта вольница дальше не может продолжаться. Справедливым мне видится число двадцать пять. Двадцать пять процентов со всей добываемой арканы Дом Архарц будет платить в казну форпоста.
На какую-то долю секунды я вижу прежнюю Вальтору, но вот она снова улыбается мне, хлопая ресницами.
– Егерь, уверена, ты понимаешь, как много мы делаем для защиты твоих сородичей. Почти каждый день мои бойцы отстреливают ту или иную враждебную форму жизни, забредающую к форпосту. Мы тратим боеприпасы, мы рискуем жизнями. А ведь за это наш клан не берёт ни единой арканы с местных жителей. Справедливо ли просить нас выплачивать налоги да ещё настолько грабительские? По́лно тебе, прояви благоразумие.
Да-да, «ни единой арканы». Ушастая врунишка.
Она подцепляет ноготком из кольца кубик льда и проводит им по губам, а потом отправляет в свой бокал. Всё это время её глаза непрерывно следят за моей реакцией.
– Если у Дома Архарц есть какие-то сложности с тем, чтобы осилить этот довольно скромный налог, Пульсары готовы взять на себя вашу «непосильную» ношу. Уже завтра их бойцы смогут перенять у вас посты. Я попрошу Ваалиса связаться с тобой, чтобы обсудить детали сдачи.
Всё это я говорю абсолютно спокойно, будто речь идёт о чём-то само собой разумеющемся. Вот только если Дом Архарц не обеспечивает защиту форпоста, значит, он не выполняет свои обязательства по договору, что даёт мне возможность расторгнуть его без каких-либо санкций.
А моя собеседница тем временем потихоньку звереет. Дребезжит бокал, сжатый чуть сильнее, чем нужно. Верхняя губа приподнимается, обнажая клыки. Новый кадр, и следы гнева исчезают, словно и не было. На их месте снова обворожительная улыбка. Допив сияющее пойло, она поднимается с кресла одним скользящим движением.
Я наблюдаю за ней, готовый уйти в сторону Глайдом при малейшем намёке на агрессию. Однако Вальтора низко наклоняется, чтобы поставить бокал на ближайший столик и попутно щедро засветить своё декольте, которое как раз находится где-то на уровне моих глаз. Задержавшись в этой позе на секунду дольше, чем нужно, она разгибается и отходит к скульптуре высотой почти до самого потока.
Состоящая из неизвестных металлов, вся какая-то острая и угловатая она вызывает у меня диссонанс. С одной стороны, в ней угадывается какое-то существо, а с другой, нет в этой фигуре ни малейшей гармонии.
– Это номарх Груумша́р с Яло́рра, некогда их верховный владыка. Статуи, подобные этой, стояли по всей планете. Сопряжение включило в себя их мир, и от династии, правившей веками, не осталось даже памяти. А Дом Архарц существует и по сей день, – мерным голосом добавляет она. – И будет существовать всегда.
Вальтора отходит от статуи и подплывает ко мне, улыбаясь словно лучшему другу.
– Как и любому клану, нам нужны союзники. Поверь, быть нашим союзником, – она склоняется ко мне, и её лицо замирает в считаных сантиметрах от моего, – очень выгодно.
Последняя фраза шёпотом отдаётся у меня в ушах. Обострённое обоняние легко улавливает её цветочное дыхание и нотки парфюма. Вижу её грудь, натянувшую тонкое платье. Улыбаюсь и приближаюсь к её лицу.
На миг в провале рта мелькает влажный язычок. Она прикусывает нижнюю губу. А я продвигаюсь мимо губ, к её острому лиловому уху. Слегка накрываю его, чтобы сказанное не ушло никуда дальше, и шепчу:
– Двадцать… Пять… Процентов.
Вальтора подаётся назад, резко, как гадюка.
– Это невозможно! – сексуальность в её голосе исчезает сдёрнутой вуалью.
– Разве вам это не по карману? – деланно удивляюсь.
– Это не важно, потому что договор уже подписан. Наш клан не несёт обязательств по уплате каких-либо налогов!
– Подписан, ага, а ещё он может быть расторгнут.
– Ты не посмеешь! – рычит Вальтора. – Ты хоть знаешь, что Сопряжение делает с теми, кто отступает от данного слова?!
Ваалис просветил, угу.
– Я в курсе. Месяц не смогу зарабатывать аркану за убийство противника. Мой негласный параметр Удачи понизится навсегда, снижая шансы выпадения способностей. И, наконец, в течение всё того же месяца количество арканы, получаемой за моё убийство, увеличится десятикратно.
– Хочешь сказать, ты пойдёшь на подобную жертву? Даже если тебя не убьют, а ты станешь лакомым кусочком для любого монстра или разумного, произойдёт нечто гораздо хуже. За месяц ты навсегда отстанешь от своих сородичей в развитии.
– Во-первых, у меня есть иные способы получения арканы. Не забывай, я управляю двумя форпостами. А, во-вторых, ваш клан прекратит портить мне настроение. Думаю, довольно выгодный размен.
Она сверлит меня тяжёлым взглядом дольше минуты. Я молчу и держу циничную полуулыбку.
– Пять процентов, – припечатывает моя визави.
Всё, процесс пошёл.
– За пять процентов я сам встану с винтовкой на крышу. Можете паковать чемоданы. Говорят, в Гренландии в это время отличная погода. Езжайте, не ошибётесь. Двадцать один процент.
– Первый этап не будет длиться вечно, Егерь. Не совершай ошибку! Восемь процентов.
– Этап-шмитап. Я сожгу этот мост, когда доберусь до него. Восемнадцать процентов.
– Пульсары платят всего десять процентов!
Хех, всё-то она разузнала.
– Видишь ли, какая штука. У них есть весомое преимущество.
– Какое? – хмурится Квазар.
– Они не пытались меня убить.
– Двенадцать, – подавляет рык Вальтора. – Моё последнее предложение!
– Шестнадцать. Моё последнее предложение!
Ушастая сжимает кулаки, которые потихоньку начинают потрескивать от электричества.
– Четырнадцать.
– С половиной, – улыбаюсь я и протягиваю руку.
Нехотя дроккальфар пожимает её. Сразу же вношу соответствующую правку в договор и отправляю ей на подтверждение. Миг, и изменения вступают в силу.
Учитывая, что я планировал выбить из Архарц около десяти процентов, однозначный успех.
– Да, кстати, жители Рашвилла, естественно, не платят вам ни хрена. Они должны только форпосту.
Последние слова девушка принимает стоически. Явно понимает, что это была наглость с их стороны, которая не могла долго продолжаться.
– Тебе следовало принять моё предложение. Ради твоего же блага.
– Приятно иметь с тобой дело, – скалюсь я. – Вероятно, приятнее, чем иметь тебя.
– Каждая дерзость отольётся тебе стократно, когда придёт время, – голос собеседницы холоднее льда.
– Как скажешь, Валя. Как скажешь.
Так или иначе, но когда-нибудь один из нас убьёт друого. По крайней мере, до этого момента я заработаю на них сколько-то арканы. Пусть ушастики сами проспонсируют великое переселение.
Выхожу из здания весьма довольный собой. Драгана, кажется, выдыхает, завидев меня.
– Как всё прошло?
– Гладко, как на катке.
– То есть, вы практически вцепились друг другу в глотку?
– Видишь, ты сечёшь самую суть.
– Куда теперь?
– На стадион, – отвечаю я, сверившись с часами. – Я уже четыре минуты, как выступаю там перед собравшейся толпой.
– Выходит, ты можешь быть в двух местах одновременно. Сколько скрытых талантов, – с насмешкой фыркает мечница.
Пока мы едем, спрашиваю у неё:
– Сколько арканы Дом Архарц собирает со своих членов?
– Зависит от должности. Семьдесят процентов с рядовых. Пятьдесят с младших офицеров. Тридцать со старших.
– И они это терпят? – искренне удивляюсь я.
– А куда деваться? Одиночки в Сопряжении не выживают, если, конечно, это не Новы.
Понятно, почему покойный Джиендро имел такой РБМ. При подобной дани хорошо хоть, если на чистые трусы хватает и рацион на ужин.
Небольшой бейсбольный стадион не забит до отказа, увы. Для этого выживших осталось слишком мало. Однако и пустым его не назвать. По моим прикидкам здесь собралось от ста двадцати до ста пятидесяти человек. Они сидят на трибунах и в нетерпении смотрят, как мой мотоцикл выезжает прямо на отросший газон.
Глушу двигатель и оглядываю разношёрстную массу.
– Меня зовут Егерь. Спасибо, что пришли.
Бурление постепенно сходит на нет.
– Я – ваш новый шериф, а также глава обоих форпостов. Вчера я с союзниками прикончил Самеди и всю его кодлу.
Последние слова вызывают новую волну обсуждений.
– Теперь для вас всё будет по-новому. Первое, отныне вы все не должны ни копейки Дому Архарц.
Радостный гомон.
– Второе, единственный налог в размере десяти процентов вы выплачиваете в казну форпоста. Третье, любой желающий может переехать в Уайтклэй. Единственное, у нас напряг с жильём, поэтому на данный момент мы не сможем вам его предоставить. Если соберёте пятнадцать тысяч, сможете построить свою собственную хату.
Мне приходится прерваться, чтобы позволить им обсудить услышанное.
– Четвёртое, у нас существуют правила, которые нельзя нарушать.
Перечисляю их и оглашаю наказание.
– Если думаете, что я шучу, напрасно. А теперь, внимание, вопрос, среди вас есть бывшие заключённые или их пособники?
Глава 7
Как говорил классик: «Народ безмолвствует». Впрочем, продолжается это недолго. Вначале взгляды собравшихся скрещиваются на нескольких персонах, а следом поднимется тихий гул, постепенно перерастающий в выкрики.
– Этот вон!
– Вот та! Сука кровожадная!
– Крыса!
– Гнида!
Я изучаю их одного за другим.
В первых рядах сидит высокий чернокожий мужчина с вьющимися немытыми волосами, одетый в ветровку с пятнами, рваную рубашку и перчатки без пальцев. Джек «Туз» То́мпсон, Ноль, Боец, РБМ 119 единиц.
Ему компанию составляет молодая женщина, блондинка с каре и кольцом в носу, одетая в чёрную кожаную куртку и рваные джинсы. Ра́йли «Блейз» Уо́кер, Войд, Стрелок, РБМ 211 единиц.
Последним, кто вызывает ажиотаж толпы, является пожилой «джентльмен». Лысый, на глазах очки в проволочной оправе. В твидовом изношенном и изорванном пиджаке, а на шее грязный шарф. Он опирается на трость с острым металлическим наконечником на конце. Га́рольд «Док» Дже́нкинс, Ноль, Стрелок, РБМ 37 единиц.
Исходя из считываемой Оценкой информации, можно сделать очевидный вывод: девку и парня Самеди оставил приглядывать за городом и держать людей в подчинении. Причём, Райли, скорее всего, была за главную. А вот третий – Док – у нас явный коллаборационист. Старпёру мочить монстров было не с руки, поэтому промышлял тем, что сливал бандитам информацию о своих товарищах. Думается мне именно так.