Салангана. История одной любви
Будем считать, что это деловая встреча в стране сливовых деревьев. Просто там окажется еще и переводчик, вот и все. И клиенты узкоглазые. Детали узнаю из письма Алисы. Начальство такими мелочами обычно не заморачивалось. А что нужно с меня? Может, виза какая-нибудь, а я даже не представляла, что это такое?
В любом случае, до весточки от Алисы об этом думать не стоило. Я отбросила все лишние мысли, наливая кофе в чашку и делая первый глоток.
Перерыв однозначно пошел мне на пользу. Я вернула обычное расположение духа и отправилась на рабочее место так, будто разговора с шефом и не было. Сняла блокировку экрана, открыла почту. Список дежурных рассылок.
Среди них — очень странное письмо с темой: “Congratulations! You Are The Winner!” (Поздравляем! Вы победили!).
Адрес отправителя слишком узкоспециализированный, чтобы можно было подумать о спаме или, чего хуже, попытке прислать нежелательное содержимое. К тому же, в мыслях воскресли недавние женские восторги о том, кто приезжает к нам в ближайшее время.
На концерт.
И я решила обратиться за помощью к специалисту по делам восточных айдолов.
– Вась, а можно тебя на минуточку? – не понимая ровным счетом ничего, позвала я подругу.
– Что, радость моя? – подплыла благодушно настроенная Василиса.
– Скажи, пожалуйста, мне ведь не кажется, что это письмо пришло с кореюнского домена, да еще и с адреса, названного именем твоего любимого Тэ-Ёна? – забросила я пробную удочку.
Вася как-то затравленно улыбнулась. Потом все же перевела взгляд на монитор. Что поделать, ведь я не собиралась вскрывать письмо, пока не получила бы мнения эксперта. Как хорошо, что я давно дружила именно с таким.
– Ну, в общем, тут такое дело… – неожиданно начала мямлить подруга.
Я прищурилась:
– Что? Тебе не доставили билет на концерт, и ты решила попросить копию, воспользовавшись моей почтой?
– Да нет же, Ален, – возразила Васька и принялась оправдываться. – В общем, я в «фотограме» запостила тот момент, когда ты во сне под песню Тэ-Ёна плакала. Понимаешь, они конкурс объявили среди тех, кто купил билеты. Почему ВИП-ложа осталась нетронутой – для нее другое предназначение нашли. Короче, сотня человек, выигравшая розыгрыш, но до этого Тэ-Ёна не знавшая, попадает в отдельную зону, чтобы насладиться концертом, что называется, вблизи. Это своего рода реклама певца, привлечение дополнительной аудитории. И, кажется, одно из таких предложений досталось тебе.
– Ты мое видео выложила, чтобы еще один билет сцапать, в ВИП-зону?
Все это воспринималось как оскорбление. Подстава — это то, что я от Васи не ожидала вообще. Сеть видела мои глаза на мокром месте! И когда – когда я даже об этом не подозревала!
– Ты плачешь под его песни, когда не осознаешь этого, – будто и не была несколько минут назад испугана моей реакцией, заявила Василиса. – Я не первый раз это замечаю, Аленка. Чем не способ понять, скрытое это обожание или просто физиологическая реакция на кореюнца? Между прочим, твое видео набрало несколько десятков тысяч лайков. Было бы странно, если б ты не прошла.
– Мое видео, Вась!
Я хлопнула ладонью по столу, привлекая внимание сидящих поблизости коллег. Но в Васю словно демон вселился.
– С твоей личной жизнью сходить на концерт, да еще и с моей блестящей подачи – просто прекрасная возможность развеяться.
– Да чем тебя моя личная жизнь-то не устроила? – изумилась я.
Порой логика Васи принимала просто феерические воплощения. И выводы из них она делала не менее блестящие!
– С парнем рассталась — и это притом, что и успела-то только за ручку подержаться, – Вася ответила мне скептическим выражением лица, для убедительности начав загибать пальцы. Сама она при этом удобно устроилась на краешке моего стола. – Нового не заводишь и сама вряд ли заведешь, потому что ни один тебя по-настоящему не привлекает. Гулять тебя приходится тащить на буксире. Даже если приходишь в гости, умудряешься проспать все самое интересное. Я против, чтобы моя симпатичная подруга зарывала себя в землю в двадцать шесть лет. А тут такая прекрасная возможность. Тем более что Тэ-Ён почти наш ровесник. Ему тридцать всего.
– Ровесник, которого слушают малолетки, – возразила я.
Но Васька только отмахнулась:
– Брось. Все его слушают. На форуме русскоязычных Тэ-поклонниц полно женщин разных возрастов. И школьницы среди них явно не в большинстве. Ну, что тебе стоит один вечер уделить мне, хорошей? – она сделала просящие глазки, прибегая к жесточайшему из всех возможных запрещенных приемов.
– Манипуляторша, – заворчала я, мигом прощая ей даже выложенное за спиной видео.
А Вася отбежала к своему столу, возвратившись оттуда с небольшой косметичкой, из которой достала складное зеркало. Протянув его мне, спросила:
– Вот что ты при взгляде на себя видишь?
Я пожала плечами:
– Себя, что же еще?
И правда — что она там пыталась найти? Обычное овальное лицо: глаза темные, брови вразлет, нос как нос, губы как губы. Волосы, правда, ничего, но за это стоило поблагодарить маму с папой и генетику. Мне нравилась их темная и послушная волна.
– А я вижу молодую женщину, которая никак не может забыть того факта, что давно не находится в депрессии. Отношения ты пережила, но в новую жизнь никак не хочешь вступать. Аленка, ну ты ведь красивая, ну, посмотри на себя! Пошли на концерт. Тэ-Ён умеет делать так, чтобы глаза загорелись, а лицо осветил румянец. Ну, раз в жизни ведь такое случается – ну, уважь подругу!
Так бы сразу и сказала, что ее не моя красота интересует, а банальное знакомое плечо рядом на концерте.
Делов-то.
– Я подумаю, – честно пообещала я, пытаясь посмотреть на себя глазами Васи.
Нет, не получалось. Видимо, я и правда успела что-то потерять от старой себя. К тому же, для этого имелась и более весомая причина. Просто я никогда и никому об этом не говорила.
Я боялась толпы. Мне нельзя было находиться среди большого скопления народа. В таких случаях ко мне начинали приходить такие безумные видения, что впору было обращаться к психиатру. Психолог и психотерапевт — сразу мимо. Только что-нибудь сильнодействующее и возвращающее в реальность. Иначе я рисковала поверить в то, что людей забирают жнецы смерти. Именно тогда, когда приходит их час.
Но сейчас подруга была настроена решительно, и я не могла ей противоречить. Просто нужно находиться рядом с ней. Она станет моим островком здравомыслия на концерте ее любимого супового набора.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила подумать о той же теме, но немного в ином ключе. Порассуждать над корнем зла, из-за которого мне придется идти на концерт.
Вопрос был прост до банальности: когда Васька успела состряпать видео?
Хотя зачем ходить далеко? Она же сказала — «фотограм».
Я зашла в аккаунт подруги, сделала несколько щелчков — и передо мной открылся тот самый камень преткновения. Боже, она это по пьяной лавочке решила сделать. Когда мы собрались у нее дома и отметили законченный контракт с данийцами. Там вообще было нечем гордиться, но они выпили из нас столько сил, что иначе не получалось расслабиться.
Ну, Вася... ну, паразитка!
Нет, ничего такого на мелькающих картинках не происходило. Подруга подложила уснувшей Алене Николаевне Стрижовой под голову подушку, чтобы было не так неудобно спать на столе. И я вполне себе аккуратно на ней прикорнула. Вот только из динамиков Васькиного музыкального центра лилась песня на кореюнском языке, а я и правда заливалась слезами.
Я же была…как бы это сказать. Опустошена после проекта — вот!
А Васька сняла мои пьяные слезы.
И на этом выехала!
Бить ее, что ли? Боюсь, не поможет. Горбатого могила исправит. Когда там планировался этот злосчастный концерт?
В теле письма находилась информация общего вида, а также предложение пройти по ссылке, откуда можно было скачать забронированный именной билет. Его предлагалось распечатать и показать на входе. В конце концов, из принтера вылезла цветная (да, картриджа мне было не жалко!) бумажка с фотографией того самого Тэ-Ёна, улыбающегося белозубой улыбкой в лучших традициях кореюнской медицины.
Что сказать...вблизи точно можно было утверждать: на роль айдола могли бы подобрать кого-нибудь посимпатичнее. Слишком большие губы для таких глаз. Прически их эти странные. Кто плойкой завьется, кто взрыв на макаронной фабрике устроит... Достоинством можно было считать, пожалуй, отсутствие броского макияжа, которым все восточные звезды в последнее время просто бредили. То глаза подведут, то губы подкрасят. Мужчины, женщины — значения не имело вообще. Они там все одинаково плоские и в прошлом с длинными волосами ходили.
Этот Тэ-Ён с фотографии улыбался мягко и приглашающе. Я даже испытала желание пойти на концерт. Знал, как обернуть недостатки в свою пользу! Улыбка шире, но не задействовать в ней верхнюю часть лица — вот он, наипрекраснейший образ принца на белом коне.
Да, я скептик.
Мы никогда не смотрели дорамы, если я оказывалась в гостях у Васи. Она говорила, что вечер с айдолами был бы безнадежно испорчен.
Я осторожно отрезала лишнее по краям билета, достала записную книжку и спрятала билет в ней, потом закинула на дно сумки.
Васька не забудет напомнить.
Она в этом плане была как мой шеф Алешенька — не принимала отказов.
ГЛАВА 2
Республика Кореюн, Соёл, наши дни
– Я хочу уйти со сцены.
– Звучит как бред самовлюбленного айдола-однодневки. Ты плохо работаешь, поэтому твоя мечта не сбывается. Ты должен трудиться усерднее.
– Мой закон и порядок.
Тэ-Ён откинулся на спинку дивана, снимая с переносицы очки в квадратной оправе, и с усилием потер глаза. Напротив, на невысоком журнальном столике, остался включенный ноутбук с просматриваемыми в «фотограм» видео. С другой стороны столика находился такой же диван, на котором уютно устроился симпатичный мужчина-кореюнец, с улыбкой взиравший на товарища.
Восточный минимализм. Они хорошо гармонировали с обстановкой.
– Твой самый заинтересованный в успешном предприятии менеджер. Нам…
– Джин-Хёк, — вместе с товарищем договорил Тэ-Ён, не меняя положения. — Почему у тебя это ненавистное лицо? Я помню, тот, кто помог мне выжить, был менее красивым и более услужливым. Ты испортился за ту вереницу жизней, что мы с тобой ищем ее.
– Просто в этот раз небеса точно решили помочь нам. Это только тебе суждено было родиться в образе красавчика-плейбоя. Я был, есть и останусь верным слугой, отрекшимся от императора, чтобы предать твое тело земле по всем правилам религии. В этой жизни меня всего лишь наградили небольшим бонусом.
– И лицом человека, сломавшего мою жизнь и жизнь О-Лин.
– Не придирайся, — поморщился Джин-Хёк. — Лицо не имеет значения, по большому счету. К тому же, мир изменился. Койрюн исчез с лица земли, эта новая республика диктует свои правила. Здесь мужчины носят короткие стрижки, бреются каждый день, чтобы выглядеть здоровыми и гладкими. Здесь никто не помнит жестокого императора Кан-Суна — кроме тех, конечно, кого вовлекли в историю с проклятьем. Зато твой ближайший соперник О Кан-Сун собирает такие же полные залы, как и ты, и явно наслаждается отведенной ему жизнью. Ты плохо стараешься, Тэ-Ён. О-Лин может даже не жить в Кореюне.
– Хочешь сказать, мы найдем ее в России? — усмехнулся певец, открывая глаза. — Среди ее суровых жителей?
– Наши знания о быте России весьма ограничены. Мы видим только их дипломатические выступления на саммитах, но ничего не понимаем во внутреннем устройстве страны. Вспомни своего друга Ли Хонг-Гу: он не раз бывал в России с концертами. Его группа в восторге от тамошних поклонников.
– Ты настолько рассудителен, что даже раздражаешь, — поморщился Тэ-Ён.
– Я говорю правду, от которой слезятся твои глаза, — парировал менеджер. — Помимо всего прочего, у тебя есть отступные пути на случай прощания со сценой?
– Компания О Ён-Дона, конечно, — без сомнений отозвался Тэ-Ён. — Отец давно ждет, когда его беспутный сын бросит сцену и займется, наконец-то, семейным бизнесом.
– Еще бы его беспутный сын понимал, в чем состоит суть семейного бизнеса, — усмехнулся Джин-Хёк.
– Беспутный сын понимает настолько, чтобы быть в курсе приближающегося визита россиян.
– Ты растешь в моих глазах, Тэ-Ён, — в голосе менеджера послышалась гордость.
– Ты сам был воином. Должен понимать: нас ведет не сила, а хороший расчет и оценка ситуации. Я не думаю, что новое время будет чем-то отличаться. С каждым веком я теряю надежду найти О-Лин все больше и больше. Если я не исполню своего обещания, моей душе не будет прощения ни на этом свете, ни на том. Остров Саэджу станет моей добровольной тюрьмой.
– Ты что-то совсем приуныл и пал духом, Тэ-Ён. Тебе надо отдохнуть. Сделай это среди российских поклонников. Развейся, выложись на концерте по полной. Fighting (сражайся — прим. автора)! — добавил он, резко поднимая кулак вверх.
Тэ-Ён, к тому времени вернувшийся к своему занятию, начал просматривать очередное выигравшее видео.
– Тебе не кажется, что идея подарить сотню ВИП-билетов тем, кто ярче всего расскажет о своей любви ко мне, являлась изначально провальной?
– Почему ты так считаешь? — Джин-Хёк смешно сложил бровки домиком, становясь похожим на комичного персонажа дорамы.
– Вы дали победу плачущей во сне девушке, — развернув ноутбук к товарищу, пояснил певец. — А ей просто мог присниться дурной сон.
– Это не так важно, как ты думаешь, друг.
– Что тогда важно, Джин-Хёк? — недоумевая, Тэ-Ён развернул компьютер обратно к себе.
– То, что девушка красивая, — начал загибать пальцы менеджер, — то, что она уснула. И то, что звучит твоя песня, под которую она плачет. Это романтический образ героя, который вызывает у людей разные эмоции. Это именно то, чего мы изначально хотели от него.
Наше время, Россия, за день до концерта Тэ-Ёна
– Tell me baby, you want me, who's bad, lady! (скажи мне, детка, что тебе нравятся такие же плохие парни, как я! — прим. автора) – напевала Васька по-английски вперемешку с явно кореюнскими вставками, а я пыталась прикрыть уши, несмотря на то, что от природы у подруги были и слух, и шикарный голос.
И я рыдала от таких песен? Что-то верилось с трудом. Может, у этого Тэ-Ёна просто использовалось НЛП (нейро-лингвистическое программирование – прим. автора) в тексте? Типа приказ любить его и только его? Нет, стоило признаться — голос у него оказался весьма привлекательным. Васька слушала многих айдолов, и у Тэ-Ёна, по сравнению с ними, был западный стиль исполнения. Хрипотца в голосе, глубина и тембр, которые, наверняка, пробирали кого-то до мурашек. Да что там далеко ходить — Васька каждый раз теряла голову.
Я оказалась слишком большим скептиком, чтобы верить словам подруги о реакции на его песни. Впрочем, раз уж согласилась на авантюру с концертом и ВИП-площадкой, до возможности проверить это оставалось совсем немного.
Концерт уже завтра. Это если быть совсем точной. Как же быстро летело время.
Я утешала себя только тем, что это всего лишь один концерт. Больше на восточных айдолов меня никто и никогда не смог бы затащить. Даже под страхом смертной казни. Я домосед и не любила такие выгулы.
Отличная у меня родилась отмазка. Лучше не придумаешь.
– Вась, убавь громкость, ты меня раздражаешь.
Просила из последних сил. Василиса прекрасно знала, что я могла дать задний ход даже за пять минут до оговоренного действа, если в чем-то оставалась неуверенной. Концерт кореюнской звезды с самого начала не казался мне хорошей идеей. И это я еще не напоминала про способ, за счет которого на него попала.
– Ты зануда и вредина, – Васька надула губы, прекращая петь.
Я облегченно вздохнула. Ну, правда, хватит этой кореюнской любви, оставим ее на завтра. Сейчас существовала проблема поважнее: выбрать наряд. Конечно, это проблема, которая стояла перед Василисой. Я-то в принципе давно уже джинсовый образ продумала.
Завтра в семь часов вечера. Хорошее время для концерта. Надеюсь, певцу не придется мучиться с акклиматизацией. Девять часов разницы. Он прилетит в ночь, из которой так старался сбежать. А я в тайне надеялась, что на ВИП-площадке все же смогу оказаться с Васей вместе.
Но если не получится, отдам свой билет ей. А ее билет заберу себе. Постою где-нибудь в сторонке, чтобы не отсвечивать. Конечно, вероятность того, что моя шизофрения обострится, стремилась к абсолютному нулю. Но чем черт не шутит.
Да и смогу ли я в такой огромной толпе отличить жнеца от обычного человека?..
Пальцы сами потянулись к смартфону. Тэ-Ён будет выступать в «Славном» — это самый крупный стадион у нас в столице. Удивительно, что он вообще решился приехать именно в Россию. Хотя у нас очень любили кореюнских айдолов и ничем не уступали в плане сервиса. И «Славный», если судить по фото из сети, оказался действительно большим.
…Могли ли в такой толпе остаться незамеченными жнецы?
Я начала их видеть примерно с тринадцати лет. Когда я спросила у мамы, что за симпатичная девушка все время ходит рядом с бабушкой, на меня посмотрели, как на умалишенную. Но бабушка не проснулась после того, как эта девушка обняла ее на ночь.
Мне она помахала рукой на прощанье, а затем поднесла палец ко рту.
«Не рассказывай о нас, если хочешь жить спокойно. Сделай вид, что ничего не заметила», — говорили ее большие и умные голубые глаза.
А еще она странно одевалась: в черный плащ почти до пят и нелепую шляпу с широкими полями. Позже, когда я стала взрослее и начала искать информацию об этих странных людях, я поняла, кем они являлись в действительности.
Точнее, совсем не людях, а жнецах смерти. Тех, кто отмерял человеческой душе последние минуты и провожал в лучшее место.
Я встретила эту девушку еще один раз. Спустя несколько лет. Я сидела на скамейке во дворике рядом с университетом после первого учебного дня. Когда она проходила мимо меня, одетая в ту же самую одежду, я на мгновение задержала дыхание, пытаясь сделать вид, что не вижу ее. Но она тонко усмехнулась, остановилась, взглянула на меня, а затем взяла и уселась рядом.
— Я помню тебя. Я приходила к твоей бабушке. Ты странная. Но твой срок придет еще нескоро. Проклята?
Я не выдержала — посмотрела на нее в ответ. Знакомые голубые глаза блестели любопытством.
— Не знаю. Это плохо — видеть таких, как ты?
— Жнецов? Но ты ведь одна такая, — улыбнулась девушка. — Значит, это необычно, по меньшей мере.
— Интересно.
— Ты не поверишь — мне тоже. Может, ты в прошлой жизни кому-то насолила? Нас видят или будущие покойники, или проклятые — те, кто одной ногой стоит в могиле, но не умрет еще долго. Пока не исполнится проклятие, связанное с ними. Ну и высшие тоже могут. Но тебе эта информация уже ни к чему.
Я поежилась от легкости, прозвучавшей в ее словах. А девушка засмеялась и добавила немного извиняющимся тоном:
— Прости. Когда сопровождаешь души, привыкаешь видеть мир по-иному. Ты же живая. Тебе неприятны такие разговоры.
— А ты — нет?
— Я уже давно мертва. И мало что чувствую. Почти все жнецы такие. Ты же знаешь, что я жнец, правда?
— Догадалась. А как тебя зовут?
— Ты сможешь узнать мое имя, только если я приду за тобой…
— Алена! Да Алена же! — вернул меня в реальность голос Василисы. — Ты куда опять уплыла? Я тут голову сломала, что надеть!
— Надевай, что угодно, ты во всем прекрасна, — улыбнулась я.
С Васькой, все-таки, было хорошо. Она живая и верная, пусть и немного взбалмошная. А концерт мы переживем. Только надо, чтобы Василиса прекратила дуть губы.
— Ты совсем не хочешь мне помочь.
Я встала с постели и прошла к ее шкафу — такому же белоснежному, как и волосы Василисы. Достала вешалку с блузкой с открытыми плечами и протянула подруге:
— Не благодари. Сколько бы твоих рисовых супчиков там ни было, никому не удастся устоять.
— Вот можешь же, когда хочешь! — сразу подобрела Вася. — А тебе мы что выберем?
— Я в джинсах пойду. И в куртке. Вась, только не заставляй меня туда наряжаться.
— Ну, уж нет, моя дорогая. Раз уж собралась на концерт, возьмешь что-нибудь Васенькино!
С этими словами она открыла отделение с полками и, недолго в нем поковырявшись, вытащила на свет один из самых своих милых свитеров. Мягкая вязка приятно льнула к телу, молочный оттенок шел мне почти так же неплохо, как и самой Василисе.
— На ноги можешь надевать хоть свои домашние штаны, а без свитера я тебя на концерт не пущу — так и знай! — решительно заявила подруга. — Это, конечно, не то, в чем я бы хотела тебя видеть, но это максимум того, на что ты согласишься!
И ведь как в воду глядела. Мне очень нравилась крупная вязка, поэтому я не могла устоять перед тем, что предложила Василиса. К тому же, Вася не была бы собой, если бы не заставила меня померить вещь.
— Вроде бы неплохо, — покрутившись перед зеркалом, подвела я итог.
— Что я тебе говорила! — удовлетворенно заявила Вася.
— Ты бы мне еще рассказала, что нам предстоит с кореюнцами, — намекнула я. — Ты же не просто по айдолу фанатеешь, но и с начальством общаешься.
— Но ты могила! — Вася сделала большие глаза.
Я не стала хохмить на тему того, что знаю существ, которые очень тесно с этим взаимодействуют. Да и Вася бы не поняла.
— Я намного лучше, поверь мне.
— Ладно-ладно, — она махнула рукой и уселась на кровать. — В общем, там дело темное, Ален. Кореюнцы с чего-то решили предложить нам заняться частью их системы. Надо сказать, что семья О, которая обратилась к российским коллегам, в Кореюне обладает чудовищным количеством недвижимости. У них и гостиничные комплексы, и несколько ресторанов в Соёле, и административные здания, откуда, в общем, и осуществляется управление. Работать с такими масштабами согласилась бы любая фирма из Кореюна. Да что там — я больше, чем уверена, что у них свой отдел разработки есть! У них же стоит база данных «Провидец», которая котируется по всему миру! Зачем кореюнцам какая-то не самая большая фирма из России?
— На этом месте ты обязана сделать небольшую драматическую паузу. А потом выдать конспирологическую теорию.
— Ну, к слову сказать, мы оказались не первой кампанией, которой «О-системс» предложила сотрудничество. Но Верзилин и ко отказались, аргументируя это тем, что чересчур загружены после нового года.
— Верзилин — это кто?
Я мельком глянула в окно, чтобы улыбнуться заходящему весеннему солнцу. Да, пусть на дворе пока еще был февраль, но природа уже дышала совершенно по-другому. Во всяком случае, мне так казалось.
— Ален, ну ты даешь! — воскликнула Вася, всплеснув руками. — Верзилин — это наш ближайший конкурент. У них офис в столице такой, что туда на экскурсию ездят. Они наших туда знаешь, сколько переманили?
— Не интересуюсь, — я пожала плечами. — Но если Верзилин отказался, не может ли это означать, что он специально подсунул нам гадость?
— Кто знает, милая, кто знает… — хитро улыбнулась подруга. — У меня идея получше!
— Излагай.
— В «О-системс» завелся крот! И они привлекают малоизвестных иностранных специалистов, чтобы не выносить сор из избы! — торжественно выдала подруга.
Эффектная пауза на этот раз понадобилась мне.
— Ты сама-то поняла, что сказала?
— А что не так? — удивилась Вася.
— Если не хотят выносить сор из избы, то логичнее проводить внутреннее расследование, а не обращаться за помощью за рубеж. Тем более в случае с восточными коллегами.
— Ой, Алена, так ведь «О-системс» необычная восточная компания! Они одними из первых начали внедрять у себя все лучшее из практик схожих областей со всего мира. Они, конечно, кореюнцы, но у них регулярно происходит обмен опытом с другими государствами. Они даже организовывают обучение сотрудников заграницей!
— С какой стороны ни глянь — всюду одни положительные стороны, — съязвила я. — Осталось только понять, откуда крот.
— Обратная сторона успеха, — пожала плечами Василиса. — Ты мне лучше вот что скажи: ты загран оформила? Нам без него не получить электронное разрешение!
— Через две недели пойду забирать, — кивнула я. — Как ты и просила, даже улыбалась на фото.
— Моя ж ты красота! — расцвела Василиса. — Умница! Алешенька точно по головке погладит.
— Да-а-а, — протянула я. — А потом догонит и еще раз погладит.
— Зато представь, — мечтательно улыбнулась Вася. — Мы туда приедем в конце марта, попадем как раз на праздник любования вишней! О-о-ой, Аленка! Там так красиво становится, ты себе не представляешь. Может, даже Он-Тэ-Ёна еще раз встретим!
— Ты его завтра встретишь. Вот прямо почти в ручной досягаемости, — фыркнула я. — А планы уже строишь такие, как будто замуж собралась.