Зараза

Глава 6

Уля

Выходные пролетели — не успела моргнуть. Пятничный инцидент я постаралась запихнуть в самый дальний угол памяти. Ирония судьбы — в миллионной Москве умудриться дважды наткнуться на человека, которого видеть не хочется. Кому расскажи – не поверят.

Суббота и воскресенье — марафон учебы. В понедельник стартует выпускная сессия в МССУОР №2. Три года я учусь на педагога по физкультуре и спорту, а мечта — поступить в Московскую государственную академию физкультуры и стать тренером по брейк-дансу.

Да, я не принцесса и не жду принца на розовом пони, скачущего по разноцветной радуге. Я хочу открыть свою школу и учить людей танцевать. А для этого надо учиться самой.

Сижу, листаю учебник, жую кислое яблоко — идеальный баланс между пользой и мучением. На небе уже зажигаются первые звёзды.

Ночью просыпаюсь от того, что все тело ноет. Неудивительно — спала сидя, используя учебник как подушку. То ещё удовольствие. Разбираю кровать и принимаю горизонтальное положение — никаких билетов, только сон.

Утром встаю бодрая, с уверенностью, что всё сдам. Натягиваю черные карго, белую рубашку (экзамен требует дресс-кода, а я его почти соблюдаю). Короткие волосы блестят (вчера помыла — видно же!), глаза без косметики (мне и так хорошо, голова-то чистая!) сияют уверенностью.

Быстро умываюсь, закидываю в рот бутерброд с сыром (почти гастрономический подвиг), запиваю сладким чаем и вылетаю во двор.

Солнце жарит, сирень благоухает, внутри — уверенность, что я всё смогу. Пашка, старший брат, встречает у подъезда. Весь потный, с наушниками в ушах, только что с пробежки. Хлопаю его по руке - даю «пятюню» и спешу к метро.

Метро не подводит, 30 минут — и я на месте. Просторное фойе училища встречает прохладой и толпой студентов с дикими глазами. Сессия, а халява так и не пришла — сколько её ни вызывали наивные первокурсники.

Захожу в аудиторию. Счастливчиков, как я, ещё человек пятнадцать. По одному берём билеты. Мне везёт — достаётся несложный. Пишу тезисы (почерк, конечно, как у врача скорой помощи), отвечаю — и вуаля, заслуженная пятёрка!

Преподаватели меня знают и любят (я одна из тех, кто действительно учится, а не просиживает родительские деньги).

Кладу зачётку в рюкзак, собираюсь уходить...

И тут — БАМ!

В кабинет врывается делегация из трех человек в сопровождении декана:

Мужик-круглик в форме (по аудитории идёт гул: «Что военком тут забыл?»).

Щуплый тип в очках, с портфелем и спиной-вопросительным знаком (видимо, ответственный за моральное давление).

И третий…

КОШМАР.

Да кому и что я сделала, что этот бумеранг уже в третий раз прилетает мне в лицо?!

Передо мной предстаёт персонаж моего ночного, утреннего, дневного и вечернего кошмара.

В зелёной форме.

С ухмылкой на губах.

С холодом в глазах.

Над девятнадцатилетними неокрепшими умами возвышается...

Тот самый громила, которому я в пятницу зарядила прямо в нос.

Мне капееееец.

Он меня видит.

Я его вижу.

Кажется, что никого кроме нас нет. Воздух электризуется, того и гляди молнии сверкать начнут.

И тут он говорит:

— Ну что, товарищи студенты, слабая половина может уйти, а из остальной половины будем делать сильную.

И как зыркнет на меня.

Я подскочила, схватила рюкзак и бегом к двери. Глаза в пол, по спине пот, в груди - узел напряжения. Прохожу мимо громилы, выход уже рядом, ещё чуть-чуть — и я на свободе! Тут чувствую, как меня хватают за рюкзак и тянут назад. Оборачиваюсь. Этот гад схватил меня и держит, как нагадившего котёнка. Вот ведь…

— Я же сказал: «Слабая половина может уйти».

Пытаюсь что-то сказать, но от волнения и страха начинаю мычать. На подмогу приходит преподаватель.

— Уважаемый, оставьте студентку Петрову в покое, пусть девушка идёт по своим делам. — Посмотрел на меня педагог. — Ступай, Улечка, всего хорошего.

Голубые глаза громилы расширяются до небывалых размеров — того и гляди выкатятся. На заднем фоне слышится смех и поддразнивания. Рука отпускает мой рюкзак, и я выбегаю из аудитории.

Всё. Я в аду.

Тимур

Благодаря Вике понедельник я встретил в отличном настроении. Тем более, день не обещал быть напряжённым. Руководство решило сослать меня к студентам в какое-то спортивное училище — я не вникал, главное, не детский сад, а то у меня с малышами отношения сложные: они плачут, я нервничаю.

Моя задача — совместно с товарищами из военкомата провести беседу с мужской частью обучающихся, чтобы они воспылали желанием отдать год жизни армии. Ну или хотя бы перестали так яростно прятаться от военкомата.

Вхожу в образ. Надеваю форму, хватаю папку, закидываю в рот жвачку и выхожу. Во дворе ждёт служебный автомобиль. Доехали, немного потолкавшись в пробке — видимо, кто-то тоже спешил на встречу с военкоматом, но в обратном направлении.

На месте уже два «ждуна» из военкомата и один декан (факультет не запомнил — у меня в голове только важная информация: где поесть, где поспать, с кем по***я). Один — круглый, как колобок, но без шансов на побег. Второй — длинный и щуплый, будто его лично отбирали для роли «жизнь после диеты».

Быстро доходим до аудитории — оказывается, студенты сдают экзамен. Вот везунчики! И так стресс, а тут ещё мы, как три ангела возмездия, только без крыльев, зато с повестками.

Заходим. Студенты притихли. Декан что-то вещает, а я в это время изучаю аудиторию.

Ого, да тут целый цветник!

Вон ангелочек с голубенькими глазками — моргает так, будто передаёт азбукой Морзе: «я ваша на веки». Рядом чернявая — смотрит на меня, как на последнего мужчину перед апокалипсисом.

И тут… стоп.

Кто это там прячется? Глаза в пол, лицо в ладошках — стандартная поза «если я не вижу его, то и он меня нет».

Смотрю в упор. Пацан поднимает глаза — БАМ!

Наши взгляды встречаются. Фейерверк.

Да не может быть!

В метрах десяти от меня сидит и бледнеет то самое чудо-юдо, которое недавно попыталось перекроить мне лицо. Теперь в его глазах — шок и паника.

Подходит моя очередь говорить. Делаю самое серьёзное лицо, добавляю в голос металла и выдаю:

— Ну что, товарищи студенты, слабая половина может уйти, а из остальной половины будем делать сильную.

И бросаю взгляд на «заразу». Пусть понервничает. А то взял моду помощника военного прокурора «дубасить»…

Пацан подскочил, схватил свой рюкзак и - бегом к двери! Глаза в пол, весь скукожился, как вяленый помидор в школьной столовой. Идёт мимо меня, глаза вообще закрыл.

Тут я не удержался - схватил его за рюкзак и приподнял. Висит такой, ручками-ножками болтает, точь-в-точь марионетка, у которой оборвали нитки. Говорю своим самым начальственным тоном:

— Я же сказал: «Слабая половина может уйти».

Он висит, пытается что-то сказать, но получается только «мммммм», будто чайник закипает. И тут раздаётся голос преподавателя:

— Уважаемый, оставьте студентку Петрову в покое, пусть девушка идёт по своим делам. — И добавляет с улыбкой: — Ступай, Улечка, всего хорошего.

Мой мозг в этот момент:

>>>[404 ERROR] ГЕНДЕРНЫЕ ПРИЗНАКИ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

[ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ...]

Я смотрю на этого «ПАЦАНА» - вернее, теперь уже понятно, что «НЕ ПАЦАНА» - и чувствую, как по мне начинает пробегать мелкая дрожь. Не то от ярости, не то от дичайшего стыда. Где-то в глубине души просыпается полный словарный запас матроса срочной службы. Мля….

«Какая, нахрен, Улечка?!», - хочется закричать мне. Это же тот самый дрищ, который мне в пятницу нос расквасил! И он... то есть ОНА оказывается девчонка! В аудитории уже слышны приглушённые хихиканья и шёпот: «Он её за парня принял...»

Медленно, очень медленно разжимаю пальцы. Моя «добыча» с лицом цвета свекольного борща выскальзывает из аудитории, оставляя меня наедине с осознанием, что теперь я стану легендой училища.

Всё. Я не просто в аду. Я в том его специальном отделении, где чертей поджаривают на медленном огне за особенно эпичные провалы. Моя работающая с перебоями интуиция подсказывает мне, что я обязательно увижу её в четвёртый раз. Потому что такова моя карма.

Глава 7

Тимур

Всю неделю я ходил, как зомби после ночного дежурства. Только вместо тяги к человеческим мозгам меня мучил один-единственный вопрос:

КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?!

Этот "тот самый пацан" — оказался... девушкой.

ДЕВУШКОЙ, Карл!

Я, Тимур "Железный Кулак" Смирнов, действующий помощник военного прокурора, выпускник Военного университета имени князя Александра Невского, мастер спорта по тхэквондо — устроил разборки с девчонкой ростом с мой локоть и весом меньше моего спортивного рюкзака.

— Как я мог не заметить?! — мысленно орал я, в сотый раз прокручивая в голове тот момент.

Ну ладно:

Короткие волосы — бывает.

Точный удар с ноги по рёбрам — везение.

Брейк-данс — не самый женский спорт.

Но как можно было не разглядеть, что это НЕ ПАЦАН?!

Я представлял себя этаким крутым альфа-самцом, защищающим честь мундира... А на деле получился здоровенный бык, нападающий на котёнка. Мля…

Мне еще повезло, что она так лихо от меня убежала. Если бы я её догнал и реально начал "воспитывать", как планировал... Даже думать страшно. Это был бы не просто конфуз — настоящее пятно на репутации размером с Красную площадь.

— Надо бы извиниться...

Мысль настолько противоестественная для моего эго, что мозг тут же попытался её заблокировать. Но совесть (оказывается, она у меня есть!) настойчиво твердила:

"Ты же не подонок в конце концов. Наорал, напугал... Не по-пацански!"

От этих грустных размышлений меня отвлек звонок. "Мама" — светилось на экране.

Я внутренне сжался. Моя горячо любимая матушка звонит в двух случаях:

Чтобы сказать, что я лучший сын на свете (1% вероятности)

Устроить допрос с пристрастием о моей личной жизни (99%)

— Тимурчик, как дела? — началось всё невинно.

— Нормально, — буркнул я, уже чувствуя подвох.

— Тимурчик, а ты когда к нам в гости приедешь? Так по тебе скучаю!

Ага, "скучаю". Перевод с мамского: "Когда уже внуков подаришь?"

— В ближайшие выходные планировал. Что-то случилось? — насторожился я.

— Нет-нет-нет! — затараторила маман. — Просто именно в эти выходные (совершенно случайно!)

"Ага, конечно", — мысленно фыркнул я. "Совпадение уровня "я просто проходила мимо роддома".

— ...у нас в гостях будет моя давняя институтская подруга.

— И наверное не одна? — усмехнулся я.

— Ты угадал! — счастливо продолжила она. — Со своими дочерями!

Мне труба, подумал я. Одна дочь — ещё куда ни шло, но несколько? Это же как стая голодных стервятников накинутся!

— Да ты что?! — самым неискренним удивлением воскликнул я. — Как неожиданно!

— А они такие чудесные! — восторженно продолжила она. — Представляешь, три сестры, три красавицы: Даша, Маша...

— ...и Глаша? — едва сдержал смех я.

— Почему сразу Глаша?! Саша! Александра!

— Александра, Александра... Этот город наш с тобой! — запел я всем известную песню.

— Не паясничай! — нравоучительно проговорила маман. — Ждём тебя в субботу в 18:00.

— Маааам...

— Не "мамкай"! — перебила она. — При твоей-то должности, с твоей-то внешностью... Да ты же мог бы хоть десять девушек на выбор иметь! Тебе уже 22... Я внуков хочу!

А вот и старая пластинка заиграла.

— Мам, ну какие внуки? Мне ведь не 42, а всего 22! Я сам ещё не до конца вырос, какие дети?!

— Ах, вот как?! — голос матери стал ледяным. — Ты что, мне внуков не хочешь подарить?

Тактическая ошибка. Пора переходить в контратаку.

— Хочу, но попозже! А любимая девушка у меня уже есть! — тут я непроизвольно вспомнил "мелкую заразу". Ну а что?

Девушка — стремная немного, но девушка.

Брейк-данс — у всех есть свои изюминки.

Нос мне разбила — значит, можно на чувстве вины сыграть.

Идеальный кандидат в невесты? Ответ очевиден!

— О-о-о! — шокированный голос маман. — А кто она? Как зовут? Где учится?

Мозг лихорадочно заработал.

— Эээ... Ульяна Петрова. Брейк-дансом занимается. Учится в спортивном училище, — выдал я краткий отчёт.

— Брейк-дансом?! Учится в спортивном училище?! — мама слегка охладела. — Ну... ладно. Главное, чтобы девушка хорошая была.

— Очень хорошая! — уверенно заявил я. — И мне очень нравится.

Пауза.

— Значит, привози свою "очень хорошую" девушку в эту субботу. Будем знакомиться.

Мозг начал лихорадочно соображать:

Где мне за три дня найти эту Ульяну?

Как уговорить её пойти на ужин к моей маме?

Что делать, если она снова начнёт бить меня по рёбрам?"

— Я подумаю.

— ...ЧТО?!

— Ничего, мам, шучу.

— Если не привезешь — будешь ужинать с Дашей, Машей и Глашей... тьфу, Сашей. — голос матушки зазвенел сталью. — С каждой. В отдельности.

Затем тон внезапно смягчился до медового:

— До субботы, дорогой. Береги себя.

— И ты себя береги!

Тяжелые мысли, как назойливые мухи, кружили в моей голове всю неделю. Каждый день начинался с одного и того же — я просыпался, смотрел в зеркало на свой почти заживший нос и снова прокручивал в голове тот злополучный день.

"Как же так вышло?" — этот вопрос преследовал меня даже во сне.

Работа не спасала — в военной прокуратуре дел было по горло, но даже строгий график и куча бумаг не могли полностью отвлечь меня от навязчивых размышлений.

К счастью, Вика оказалась не только веселой, но и по-настоящему чуткой девушкой. Пару раз за эту непростую неделю она спасала меня от мрачных мыслей, приглашая на свои фирменные "кино-вечера".

— Ну что, сегодня смотрим боевик или комедию? — подмигивала она, открывая дверь в своем коротком халатике.

— А можно документальный? — ехидно уточнял я. — Про выживание в экстремальных условиях.

— О, у меня как раз есть кое-что похожее, — смеялась она, заталкивая меня в спальню.

После таких вечеров напряжение хоть ненадолго, но отпускало.

А вот мой верный "боевой конь" — пес Пацан — жил своей обычной жизнью, совершенно не заморачиваясь ни моими переживаниями, ни моей репутацией.

Каждое утро начиналось с его нетерпеливого поскуливания у кровати:

«Ну че, хозяин, гулять будем или как?» — словно говорили его преданные глаза.

Я ворчал, натягивал спортивные штаны и шел с ним на площадку, где он, как заправский атлет, носился между турниками, закапывал мячи в кустах и с важным видом обнюхивал каждую новую собаку в округе.

— Ну что, сегодня тоже будешь показывать мастер-класс по вису на перекладине? — подтрунивал я, наблюдая, как он лихо запрыгивает на лавку.

Пацан в ответ лишь вилял хвостом, явно гордясь своими достижениями.

Но как бы я ни отвлекался, мысль о предстоящей встрече с матерью и "невестой" Ульяной не давала покоя.

— Ну и как ты собираешься ее искать? — спрашивал я себя, глядя в потолок перед сном.

— Может, просто прийти в то училище и ждать? — размышлял вслух, на что Пацан только зевал, явно не разделяя моих тревог.

— Или написать объявление: "Разыскивается девушка, сломавшая мне нос. Вознаграждение — знакомство с моей мамой"?

В глубине души я понимал — так просто от мамы не отмахнешься. Ну что, Ульяна Петрова. Четвёртая встреча у нас не за горами. Пора тебе ответить за мои рёбра. Ну и за нос. "Девочку"... так уж и быть, прощу.

Глава 8

Тимур

Раздобыть телефон Ульяны Петровой оказалось проще, чем я думал.

Я нашел того самого декана, который представлял меня и военкоматовских перед студентами. Мужик оказался сговорчивым — особенно после того, как в его папку с документами случайно затесалась рублёвая купюра.

— Хочу извиниться перед студенткой Петровой за ту неловкость, — бодро соврал я.

Декан хитро прищурился, но номер (и даже адрес!) мне выдали. Удовольствие получили оба: он — бумажку, я — скорость исполнения своего желания. Бюрократия, спасибо за гибкость!

На карте адрес выглядел как типичная московская окраина — не трущобы, но и не элитка. Вот где вылупляются Ульяны Петровы, подумал я.

Добирался из центра минут 40. Моя «Девочка» припарковалась у ничем не примечательной пятиэтажки. Двор чистый, машин немного, деревья ветвистые, коты спокойные. Решил подождать у подъезда. Интуиция (да-да, она у меня иногда срабатывает) подсказывала, что девчонка скоро появится.

Ждал около часа.

И вот — ОНА.

На скейте, в серой толстовке, спортивных штанах и кепке, с рюкзаком набекрень. Моя будущая девушка (которая, конечно, еще не знает о своем внезапном счастье) катила ко мне, даже не подозревая, что сейчас её жизнь изменится.

Когда девушка поравнялась с моей машиной, я плавно открыл дверь и вышел, перекрывая ей путь к подъезду.

— Ульяна... — произнес я максимально нейтрально.

Она резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. Её глаза округлились до размера пятирублевых монет.

— Ты что тут делаешь?! — выпалила она, сжимая рюкзак так, будто собиралась швырнуть его мне в голову.

Я постарался изобразить на лице самое невинное выражение, какое только мог:

— Привет! Я тут подумал... Может, познакомимся нормально? Без драк и оскорблений?

Ульяна медленно подняла бровь. Взгляд её ясно говорил: «Ты вообще в своём уме?»

— Зачем мне это? — фыркнула она, явно не впечатлённая моим обаянием.

— Ну как зачем? Ты мне дважды увечья нанесла, — парировал я. — Неужели совесть не мучает?

— Не особо, — невозмутимо ответила эта зараза.

— Чуть рёбра мне не сломала — воскликнул — Я, между прочим, страдал! А что с носом сделала? У меня, между прочим, личная жизнь под откос пошла (ну почти – это я, конечно же не стал говорить)!

— Ну и что ты хочешь? — скрестила руки на груди Ульяна.

— Для начала услышать простое человеческое «извини».

— Ну извини, — съязвила она и уже потянулась к дверной ручке.

— И это всё?! — возмутился я.

— А что ещё? Если денег хочешь, то у тебя этот номер не пройдёт. Сначала докажи, что эти увечья, вообще, были, потом докажи, что это я их причинила, — завелась она.

Я закатил глаза:

— Да ничего я доказывать не буду. Я вообще с девчонками не связываюсь.

— А что тогда? — настороженно спросила Ульяна.

— У меня к тебе просьба есть.

Она открыла было рот — видимо, чтобы меня послать куда подальше, но я поспешно добавил:

— Небольшая и взаимовыгодная!

— Просьба? И какая же? — язвительно протянула она, но на лице появилась явная заинтересованность.

— Ну не здесь же объяснять. Пойдём, я тебя «вкусняшкой» угощу, заодно и поговорим.

Ульяна сузила глаза:

— Приставать будешь?

— К тебе? — я не сдержал смеха, но, увидев её мрачное лицо, поспешил добавить: — Нет.

— Почему же? — фыркнула она.

— Скажем так, ты не в моём вкусе. Совсем не в моём.

— Ты тоже не герой моего романа, — парировала эта зараза.

Мы устроились в забегаловке быстрого питания — в одном из тех мест, где черную жидкость в пластиковых стаканчиках гордо называют «эспрессо». Я, опасаясь за свое пищеварение, заказал гранатовый фреш, а Ульяна...

Ох уж эта мелкая бестия! Развела меня на первое, второе, компот и десерт. Видимо, решила компенсировать моральный ущерб через мой кошелек.

Когда Ульяна расставляла свои яства на столе, ее лицо буквально светилось от счастья. Зеленые глаза — точь-в-точь как у кота, нашедшего валерьяну— горели хищным блеском.

— Ты что, неделю не ела? — не удержался я, наблюдая, как она набрасывается на суп.

— С утра только йогурт, — буркнула она, не отрываясь от тарелки.

Я тем временем разглядывал свою «будущую девушку». Невысокая, худенькая, с явным отсутствием гендерных отличий. Либо там у нее еще не созрело, либо девчонке просто не повезло с генами. Темные волосы каре едва доставали до ушей, а длинная челка постоянно норовила закрыть правый глаз. Впрочем, когда она его приподнимала, взгляд был таким острым, что, кажется, мог резать стекло. Смотреть зараза умела – как будто аппарат МРТ.

Когда Ульяна добралась до десерта (уничтожив по пути все, что было на столе), я решил перейти к делу.

— Ну что, Ульяна Петрова, — начал я, — теперь, когда ты съела половину моего месячного бюджета, можно поговорить?

Она подняла на меня взгляд (наконец-то оторвалась от еды!) и усмехнулась:

— Говори. Я сейчас сытая и добрая. Хотя... — ее глаза сузились, — ты не находишь, что мы в неравных условиях? Ты обо мне знаешь кучу всего, а я про тебя только то, что ребра у тебя крепкие, а реакция... хм... оставляет желать лучшего.

— Тимур, — представился я. — 22 года, холост, обаятелен и горяч….

— Ну и что нужно такому обаятельному и горячему дяденьке от меня?

Я глубоко вздохнул:

— Мне нужно, чтобы ты... стала моей девушкой.

Ульяна закашлялась, подавившись чаем, и выплюнула половину обратно в чашку. Ну и манеры!

— Фиктивно! — поспешно добавил я. — понимаешь Ульяна, моя горячо любимая матушка при всех своих положительных качествах обладает одним ну очень уж отрицательным. Она очень хочет меня женить, а потом хочет еще и внуков. А я такую многозадачность в данный конкретный период времени не осилю. Я существо полигамное и остановится на ком-то одном для меня задача непосильная. Будешь появляться со мной на семейных мероприятиях — милая, скромная, с глазами ангела. Я буду смотреть на тебя томно, ты на меня — нежно. Ну там, за ручки подержимся, может, даже...

— Даже что?! — резанули меня зеленые глаза.

— Ой, да ладно! Только за ручки подержимся, ну еще максимум поглажу тебя по руке, плечу, спине! За каждое такое мероприятие — пять тысячи рублей.

— А почему не десять? — тут же заартачилась она.

Я скривился:

— Потому что я не сын олигарха! Хотя и кручусь в тех же кругах, но в карманах у меня не богатства родителей, а оклад по должности помощника военного прокурора.

— Так взятки бери!

— Да я бы с радостью, но не дают, — притворно вздохнул я.

Ульяна задумалась, облизывая ложку от десерта.

— И сколько таких... мероприятий?

— Ну, несколько раз в месяц.

— Согласна! — неожиданно выпалила она.

Я даже подпрыгнул от неожиданности.

— А где же «я подумаю»? — подколол я.

— А чего тут думать? Ходи себе, рябчиков с ананасами уплетай, глазами хлопай, а денежки будут капать. Мне чтобы такую сумму брейком заработать, нужно попотеть, а тут одно удовольствие, а не работа. Кроме этого, есть у меня одна мечта, — загадочно ответила Ульяна.

— И какая же?

— Не скажу. А то не сбудется.

— Ну тогда... по рукам?

— По рукам, — она крепко сжала мою ладонь. — Но чур без сюсюканий! И если сунешься с поцелуями — получишь хуком справа. У меня он, кстати, отлично поставлен.