Спелая. В нездоровом теле нездоровый дух

Жертва 342. Одаренная. Беспечная. Наивная.

Вадим Веселов – выдающийся детский писатель, сколотивший состояние на книжках с волшебными мирами и магическими персонажами. Множество детей выросло на его сказках, и большое количество матерей были ими безмерно довольны. Из каждой второй детской спальни по вечерам звучали произведения Вадима. Каждый критик, бравший в руки его книги, говорил однозначно: Вадим – талант во плоти!

Сейчас в кабинете его большого дома в элитном поселке, во всю силу кипела работа. Приглушенный свет настольной лампы не давил на глаза и был единственным источником света. По кабинету тянулся мягкий шлейф молотых кофейных зерен. Как муха, бегая от стола к кофейному аппарату, Вадим быстро шаркал домашними тапочками по гладкому паркету и едва на нем не скользил. Надуманная писателем спешка, гоняла его до состояния легкого пота на лбу. Смахивая махровым рукавом своего халата капли, он садился пить еще одну чашку. Кофеин и легкая классическая музыка разгоняли его мысли и позволяли творить в полную силу.

Сегодняшним вечером, Вадим решил, что достоин написать автобиографию, пока он так удачно находится на пике своей карьеры. Он предусмотрительно взял тетрадку, чтобы делать записи внезапно приходящих в голову мыслей. И это была его ошибка. У Вадима была особенность или, вернее сказать, дар, о котором он пока не догадывался. Записывая ключевые моменты своей жизни на бумаге, черт его дернул для «красного словца» окрестить свой половой член большим кабачком.

Как только он поставил точку, детородный орган Вадима превратился в самый натуральный огородный кабачок, плавно перетекающий прямиком в его пах. Боль метаморфоз пронзила его выстрелом между ног и взвизгнув Вадим опустил голову вниз.

– Твою мать! Как это? Откуда?

Вадим вытаращил глаза и глядел в трусы, из которых вываливался тот самый огромный овощ. Его можно было смело нести на конкурс самых больших овощей. А под ним, как полагается, болтались теплые мужские яички.

– Неужели все, что я напишу, теперь сбывается? – он с интересом бросился к тетрадке. – На моей кухне живет... Саблезубый тигр!

Коттеджную тишину разорвал рык древнего животного, материализовавшегося из воздуха. Звон разлетающейся кухонной утвари, заставил Вадима вздрогнуть и по его коже наперегонки засоревновались мурашки.

Из комнаты неподалеку послышался хриплый крик старенькой матери писателя, которая надеялась в покое дожить свои последние годы. Она уже давно не вставала с кровати, и Вадим нанял для ухода за ней сиделку. К ее счастью, у которой сегодня был выходной.

Он осторожно выглянул из-за дверного косяка и узрел тень, отбрасываемую дикой саблезубой кошкой.

– Не может быть! – шептал он, придерживая свой торчащий из домашних треников кабачок. – Последний представитель рода саблезубых умер тысячелетия назад!

– Вадим! Что это за звуки?! – надрываясь и кряхтя кричала старенькая матушка. – Вадим, сделай потише!

Писатель замер словно статуя, боясь пошевелиться и задержал дыхание. Сдерживая любой позыв к морганию, Вадим чувствовал, как сохнет его глаз, пока трехсоткилограммовый зверь, рыча, крался в комнату к его вопящей матери.

– Вадим! Что я тебе сказала? – она с трудом оторвала голову от подушки и увидела перед собой ставшего в атакующую позу тигра.

– Наконец-то! – с радостным криком, матушка подняла руки вверх. – Избавь меня от страданий!

Саблезубый тигр сорвался с места, принявшись забавы ради разрывать старушку в легкой ночнушке на части.

Вадим успел умыкнуть только свой мобильный телефон и бросился бежать на улицу. Пока он перелезал через высокие кованые ворота с витыми прутьями, зверь с окровавленной мордой уже несся за ним. Чуть было не схватил в прыжке своими клыками Вадима за ногу. А тот перевалился через забор на землю. И поднявшись на ноги, с безумными воплями, рванул как можно дальше от участка. И только через несколько минут понял, что потерял кусочек своего баклажана.

Вадим и не догадывался, что был в безопасности до тех пор, пока писал в программе на компьютере. Именно поэтому созданные им миры, населенные волшебными драконами, карамельными облаками и дружелюбными зверушками никому не угрожали.

Мама Вадима же с самого начала знала о его особенности. Ведь когда он в детстве на сочинениях по русскому языку, писал, как он провел лето, в их квартире внезапно появлялись вещи, которых они не покупали и не дарили маленькому Вадиму. Сначала мама думала, что ее сын ворует, но быстро поняла, что у сына дар.

Разыскивая на просторах интернета службу по отлову диких животных, Вадим наткнулся на страничку ясновидящей бабы Инны в социальных сетях, и решил обратиться к ней за помощью.

На следующий день, добравшись до домика старухи уже под вечер, Веселов увидел выстроенную в ряд очередь из посетителей. Каждый из них держал в руках деньги, какие-то маленькие свертки или бутылки с алкоголем. И это только те, кто еще не устал стоять на своих двоих. Некоторые из них надеялись, что смогут «отстоять» свое право быть принятым старухой, а другие делали ставку на дары, что принесли с собой.

Воздух был наполнен множеством разных запахов, от сигаретного дыма, до запахов похлебки на ночь перед сном. В глаза бросались огни, которые светились в палатках на пустыре, недалеко от домика ясновидящей. Кто-то играл на гитаре у костра тянущиеся словно мед песни, а кто-то едва слышно кашлял, лежа в простом спальном мешке у забора бабы Инны. Не смотря на обилие людей, костров и летней жары, по всей округе стелился туман, сыростью оседающий на коже.

Рядом со входом в дом на фейсконтроле стояли двое вышибал в черных спортивных костюмах и балаклавах, и кого-то проверяли.

– Что принёс? – спросил один из охранников старого, худосочного, скрючившегося от долгих лет жизни, горбатого дедушку с тростью.

– Молочка коровьего! – с улыбкой на лице дедуля поднял руку с авоськой, в которой виднелась прозрачная трехлитровая банка свежего молока.

– Не примет! – один их вышибал помотал головой.

– Алкоголь или деньги есть? – поинтересовался другой.

– Откуда же у меня, сынки, выпивка с деньгами? Отдаю последнее, что есть!

– Тогда проваливай!

– Помощь мне нужна, сынок. У меня все животные болеют. Бараны, коровы, курицы. Все козы померли. Одна только осталась. И та ни жива, ни мертва. Издалека я приехал. Надеялся, что бабушка поможет.

– Проваливай тебе говорят, старый!

– Но я.…

– Шагай отсюда!

Бугай пнул старика ногой. Тот упал на землю, разбив последнюю банку с молоком. От досады дедушка скрючился на земле и начал горько плакать. Ни один из тех, кто стоял в очереди не обратил на него внимания и не подошел. Только один Вадим подал ему руку.

– Давайте я Вам помогу, дедуля!

– Спасибо, сынок! – дедуля поднялся, и Вадим помог ему отряхнуться от дорожной пыли.

– Не расстраивайтесь! Я знаю как Вам помочь! – он подал дедушке трость и отвел его подальше от дома, к стоящим рядом высоким кустам. – Скажите, у Вас есть ручка и листок? Или что-то в этом роде?

– Да, сынок, вот, – дедушка сунул руку во внутренний карман джинсовой жилетки и достал оттуда исписанный блокнот с карандашом.

– Вы не против, если я возьму это себе?

– Ты чего хотел то? Как же ты собираешься мне помочь?

– Вы не поверите, но я даже лучше, чем ваша баба Инна, – Вадим открыл блокнот и приготовился писать. – Как Вас зовут?

– Иннокентий, Кеша, – дедушка приподнял с лысой головы кепку и протер потный лоб платочком.

Вадим принялся писать, а старик с интересом начал наблюдать за процессом.

– Все животные дедушки Иннокентия выздоровели и больше никогда не будут болеть, – писал Вадим, проговаривая в слух.

В этот момент, дедушка, прибывая в недоумении почесывал затылок.

– Все, дедушка. Возвращайтесь домой. Я Вам обещаю, что Ваши животные будут полностью живы-здоровы.

– И как же мне это поможет, сынок?

– Все будет в порядке.

– Но ты же просто записал это на листке!

– Дедуль, я волшебник!

– Да ну! – старик рассмеялся. – Будь так, лучше б ты меня домой отправил!

– А что, идея, – воскликнул писатель и тут же взялся черкать в блокноте. – Иннокентий мгновенно оказался у себя дома!

Проговорив то, что пишет в слух, Вадим поставил точку и дедушка тут же испарился.

– Отлично! Все работает. Как часы! – Вадим принялся делать следующую запись. – Под моими ногами внезапно появилась коробка дорогого коньяка. Точка.

На носки ботинок писателя лег тяжелый ящик «Pennessy Eclipse», один из экземпляров, существующих ограниченным тиражом в три тысячи штук и примерной стоимостью около двенадцати тысяч долларов.

Вадим поднял его и направился к вышибалам.

– Мне срочно! – писатель показал в своих руках коробку элитного коньяка.

Вышибалы молча переглянулись, вытаращив глаза.

– Во дела! Это ж «Pennesy»! Я их раньше только на картинке видел! Проходи скорее, не тяни! – они расступились и дали Вадиму пройти.

В этот момент очередь на вход из двадцати трех человек начала громко возмущаться, выкрикивая матерные слова и поливая прошмыгнувшего писателя грязью.

Когда Вадим вошел во двор, его встретила Танечка, сворачивающая на лавочке возле входа сигаретные косячки для старушки.

– С каким вопросом пришли? – спросила она, облизывая бумагу для самокруток.

Вадим, огляделся по сторонам, положил ящик с коньяком на скамейку. Распахнул плащ и показал свой внушительный кабачок, который он привязал бинтами, прислонив к животу, чтобы овощ не мешал передвигаться. Танечка от неожиданности вскрикнула и повалилась со скамейки.

Вадим развязал бинты и кабачкочлен отлипнув от живота, принял горизонтальное стоячее положение. Танечка на четвереньках подползла к кабачку, чтобы его разглядеть поближе.

– Фу! Уберите! – с презрением Танечка скорчила лицо.

– Я не знаю, что теперь делать!

– Я знаю! – крикнула выбежавшая с кухонным топором бабушка Инна.

Резким взмахом руки, она пронесла топорик прямо перед лицом Танечки и отсекла Вадиму кабачок. Писатель с жутким криком упал на землю, зажав свой обрубок и скорчился от боли. Инна подняла овощ с земли.

– На! На суп пойдет! – ясновидящая бросила кабачок в ошалевшее лицо Танечки, и он упал прямо ей под руки.

– Чего села? Иди, жрать готовь! – она пнула девушку в бок и та, свалившись на землю подобрала овощ и побежала в дом.

– Подымайся! Садись! – прикрикнула Инна на Вадима.

Он осторожно поднялся, прикрыв плащом то, что осталось от его достоинства и поскуливая, как раненный пес, уселся на табурет перед бабушкой. Инна хлопнула два раза в ладоши и боль Вадима прошла.

– Ну, с одной твоей проблемой мы разобрались! Что еще у тебя?

– Надо же, все прошло! Да, согласен, сразу к делу, – начал он. – Все, что я напишу, мгновенно исполняется!

– Это что еще за чудеса?

– Ну, смотрите, – писатель достал блокнот. – На столике бабы Инны появился миллион долларов. Точка.

Вдруг с неба на стол упала большая сумка, а в ней пачки настоящих долларов.

– Во дела! А что еще сможешь?

– А что скажете!

– А тетрадь смерти сможешь наколдовать? – Инна нагнулась над блокнотом, будто сможет увидеть то, что напишет мужчина.

– Ладно. В руках Бабы Инны появилась тетрадь смерти. Точка.

Перед бабушкой материализовалась черная тетрадка.

– Ебутся мишки возле шишки, – она задрала руки вверх вместе с тетрадью. – Это ж, золотая жила! – Инна безудержно бросилась хохотать.

– Я так не думаю, бабушка! Я не хочу, чтобы мой дар мог кому-то навредить! Помогите от него избавиться!

– Ты шо несешь, окаянный? Такая силища в твоих руках! А ты – глупец! Не буду тебе помогать! – она ударила ладонями по столу и вскочила со стула. – Примкни ко мне! И вместе мы добьемся неведанного!

– Раз так, значит... я сделаю это сам!

Вадим, не раздумывая бросился писать что-то в блокнотик.

– Таня, ебаные волки! – Инна запрыгала на месте.

Из дверного проема вылезла голова Танечки.

– Шо зыришь?! Гаси его! – бабушка тыкала пальцем на пишущего мужчину.

Танечка с пониманием кивнула, скрылась в доме и уже через пару секунд выбежала с лопатой наперевес. Девушка с размаху ударила Вадима по затылку и стальной звон разлетелся по округе. Писатель упал без сознания.

– Что он успел написать? – Инна запрыгала от нетерпения.

– Немного, бабуль. Только «Вадим Веселов навсегда лишился...» и все!

– Яиц! Допиши «яиц»! – с ребяческим задором завопила старуха.

– Ну, ба!

– Пиши, тебе говорят!

Танечка тяжело выдохнула и послушно дописала то, что потребовала Инна.

– Ну что там?

Девушка распахнула плащ и уставилась писателю между ног.

– На месте, бабуль!

– Твою то мать! – с досадой гаркнула ясновидящая и прикусила свой кулак. – Ладно, Танька, к тебе дело есть! Возьми эту черную тетрадочку и карандашик. На улицу выйдешь и запишешь туда имя и фамилию каждого бедолаги!

– Поняла! – Танечка схватила тетрадь смерти, карандаш и бросилась на улицу.

Бабушка тем временем принялась тащить Вадима в дом, взяв его за руки. А после вышла проверить улицу, где вся очередь легла замертво.

– Тишь, да гладь! – довольная улыбка на лице старухи растянулась от одного уха до другого.

– Бабушка, я что-то сделала не так? – в тревоге к ней подбежала перепуганная Танечка с трясущимися руками.

Инна набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула.

– Благодать! Хлопцы, приберите тут! – ясновидящая показала пальцами на трупы посетителей. – Все добро тащите ко мне в комнату! – бабуля развернулась и зашаркала обратно в дом.

Вышибалы переглянулись и послушно принялись оттаскивать замертво упавших посетителей в небольшой лесок, находящийся недалеко от участка бабы Инны. Затем, взяв лопаты, закапывали всех и каждого в братскую могилу.

Очнулся писатель, погруженный во тьму. Такую, что хоть глаза выколи. В маленькой комнате домика. В смирительной рубашке, с кляпом во рту и металлическим ошейником на шее, от которого тянулась толстая цепь, приделанная к потолку.

– Ну шо, пришел в себя, писака? – бабушка вбежала в комнату и из дверного проема полился яркий свет, ослепляя Вадима. – У меня есть для тебя еще один подарок, так что не рыпайся... Таня! – крикнула она. В комнату вошла Танечка и принялась держать писателю ноги.

– Не рыпайся, мой золотой теленок! – бабушка достала из кармана толстый пластиковый хомут и затянула его на ногах писателя так, что он буквально врезался в кожу, от чего Вадим приглушенно прикрикнул.

– Бабушка, а не жестко мы с ним? Ни поесть, ни в туалет сходить!

– А шо? Не в санаторий приехал! Да не ссы, быстрее сломается! А ведь могли по-хорошему, Вадик!

Бабушка с Танечкой вышли из комнаты, звонко хлопнув дверью и Танечка плюхнулась за стол. Открыв ноутбук, она принялась дописывать историю Вадима: «И таким образом дар писателя послужил благому делу!».

– Поговорка одна верная есть, – бабушка плюхнулась рядом с девушкой и откупорила бутылочку коньяка «Pennessy». – Что написано пером, то не вырубишь топором!

– Что-то знакомое, баб Инн! Кто это сказал?

– Я сказала!

Приметив сквозняк, бабушка побрела закрыть входную дверь на засов. Дверь распахнулась, ударив бабу Инну по голове так, что она сразу повалилась на пол и заскулила. Внутрь вбежал парнишка в кожаной куртке и гавайских шортах.

– Ну что, теперь то примете? – он воодушевленно расставил руки в стороны. – Там никого нет!

– Нет! Дебил! – Танечка подбежала к Инне и принялась поднимать ее с пола. – Посмотри, что ты натворил.

– Простите, я не хотел!

Тем временем вернулись мордовороты с лопатами. Увидев картину в прихожей, они замерли. Глаза растерянно перебегали со старухи на парня и обратно. Вопрошающе они уставились на Танечку. Она провела указательным пальцем по шее. Однозначно распознав знак, охранники бросились забивать парня лопатами. А Танечка в это время привела в комнату ясновидящей уже не ее.

Легкая дымка иллюзии растворялась, как сигаретный дым, и настоящий хозяин тела проступил. Девушка усадила Марка на кровать, а он, потирая глаза стал осматривать помещение. Не понимая, где оказался, его сердцебиение участилось вслед за дыханием, он попятился ближе к окну.

– Че за херь? Где я? – Марк выпучил глаза и забегал ими по комнате.

– Кто ты?

Танечка уставилась на Марка, а он на нее. Оба на мгновение замолчали и никакие слова не приходили на ум.

– Куда ты дел бабу Инну?

– Баба Инна? Ясновидящая? Блять, где я? Я же ехал к ней, чтобы… Почему на мне снова женские вещи? Кажется я…

– Погоди. Отдышись. Принесу настойку валерианки для успокоения! А потом во всем разберемся.

Танечка молнией вернулась с кухни и протянула ему рюмку. Марк шустро выхватил стопку и тут же опрокинул.

– Черт! Вот об этом я не подумал!

– Что такое?

–Это я выяснил еще когда выбухал все успокоительные капли дома у бабушки. Все они сделаны на основе этилового спирта, – руки Марка затряслись, а кисти сжались, как лапы коршуна. – Сука! – он повалился на пол.

– Сука! – тело поднялось, но то был уже не Марк.

— Бабушка! Это ты! — Танечка с ребяческим задором радовалась.

Инна стремительно двинулась в коридор, где почти добитый сельский парнишка лежал на животе и стонал. Умолял прекратить, принимая удары лопат бугаев. Он с трудом поднял взгляд на Инну.

– Эй, педрила! — вытянула кисть перед собой. — Прием окончен! – щелкнула пальцами и тело парня разорвало на мелкую кровавую пыльцу, оросившую пространство вокруг. Танечка от неожиданности вздрогнула и начала протирать пальцами глаза.

Инна снова упала без сознания. В голове помощницы промелькнула картина, как раны старухи затягивались после алкоголя. Опомнившись, он побежала за стопкой самогона, чтобы напоить Инну. Девушка села на колени и положила на них голову старушки. Через пару секунд, она снова пришла в себя.

– Завтра новых поищи. Эти придурки не справились! – кивнув в сторону вышибал, Инна поднялась на ноги, оперившись руками на Танечку.

Надо бы запомнить – заклинания посильнее, тратят больше алкоголя, – думала старуха, шаркая за новой порцией перед сном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.