Любимая книжница императора
Я шла по бесконечным, залитым утренним светом коридорам, мысленно перебирая возможные темы. Исторические хроники? Героические эпосы? Что-то нейтральное и безопасное, что не заставит меня краснеть и не вызовет у него тех странных, пронизывающих взглядов.
Что?
Должно быть я на тот краткий миг потеряла здравый смысл, когда обратилась к императору с подобной просьбой.
Ручаюсь, что испытания на отборе не настолько сложны, как эта головоломка.
Дома я любила читать и часто допоздна засиживалась в общей гостинной у камина или в отцовской библиотеке. Пока меня не обнаруживали и не гнали спать.
Тогда я не задумывалась над выбором. Брала то, что просто мне приглянулось. Сейчас же от него зависело слишком многое, и я не могу позволить себе ошибиться.
Вот бы вернуться в то беззаботное время, когда мне не нужно было вообще делать выбор. Когда я просто усаживалась у камина и слушала тихий успокаивающий голос няни. Даже, научившись читать, мне нравились ее рассказы и сказки…
Погруженная в свои мысли, я свернула за угол и чуть не врезалась в кого-то высокого и большого, так же как я спешащего по коридору.
Я отшатнулась, все-равно угодив в облако дорогого приторно сладкого парфюма с резкими нотами чего-то неприятного. Еще не подняв головы, я уже знала кто это.
— Прошу прощения, лорд Лиес, — пробормотала я, досадуя на эту случайную встречу.
Как же невовремя она случилась! Я совершенно не готова была столкнуться с виновником моих бед именно сейчас.
Осторожно подняла глаза.
Да, это был он. Передо мной стоял сам верховный советник.
Мужское бесстрастное лицо, озарила медленная, ядовитая улыбка. Он был безупречен в своих темно синих бархатных одеждах, и его холодные змеиные глаза с явным наслаждением прошлись по моему простенькому платью книжницы.
— Леди Олалия, — протянул он, издевательски растягивая слоги. — Какая неожиданная... и приятная встреча. Я слышал, вы нашли свое призвание. В покоях императора. Ммм…
Я сдержалась и не отвела взгляд, но советник решил, что унижений не достаточно.
— Читать нашему Повелителю вслух. Поздравляю. Не каждый удостаивается чести проводить ночи в его покоях после... такого публичного скандала. А Олалия? Он уже оценил твой голос? Или не только его?
Каждое его слово било меня новым ударом хлыста. Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец стыда и ярости.
Несмотря на это, мне послышалась скрытая злость в тоне лорда Лиеса. И меня она отрезвила немного. Видно, что он не планировал подобного развития событий, а значит, я еще могу попробовать как-то исправить ситуацию и повернуть ее в свою пользу. Мне только нужно…
— Я просто исполняю волю Императора, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— О, конечно, — он сделал шаг ближе, понизив голос до интимного, угрожающего шепота. — И как же вы ее исполняете, моя дорогая? Ублажаете его своими... чтениями? Или чем-то еще? — усмехнулся он, а я побледнела.
Заметив мою растерянность, его улыбка стала шире и опаснее.
— Но любая даже самая интересная книга может надоесть со временем. Ведь так, Олалия? Когда пропадет эффект новизны... — он многозначительно посмотрел на мою грудь. — И ваше и без того шаткое положение может стать и вовсе незавидным.
— Я постараюсь справится, лорд Лиес, — сухо ответила я, наконец, взяв под контроль свои эмоции.
— Старайтесь, Олалия. А я подожду. Я буду очень терпеливо ждать, когда вы совершите ошибку…
Он слегка склонил голову в насмешливом поклоне и прошел мимо, оставив меня в одиночестве посреди коридора, дрожащую от унижения и бессильного гнева.
Его угроза была более чем прозрачна. Советник не просто насмехался. Он предупреждал, напоминал, что его глаза и уши повсюду, и что любая моя оплошность будет использована против меня самой.
А еще неприятно зацепила одна деталь, что он похоже совершенно не боялся обнаружения правды, и моей невинности. Или он и к этому варианту уже успел подготовится?
Я похолодела от своей догадки.
А ведь, если выяснится вот эта ошибка, то советник ничем не рискует. Всегда можно списать ее на сбой амулета или что-то еще. Только я одна знаю о его выгоде от моего позора.
И если правда раскроется императором, то… это ничего уже не изменит. Меня исключили с отбора. Назад дороги нет. А лорд всегда может просто проявить мнимое сострадание и взять поруганную деву в жены с разрешения императора, конечно.
И император согласится, как и мой отец. Мое мнение всех будет интересовать в последнюю очередь.
Именно поэтому мне нельзя сдаваться. Я должна добиться повторной проверки, до того момента пока…
Мое первоначальное желание найти что-то нейтральное безопасное испарилось.
Теперь этот поход в библиотеку превращался в вызов и мой шанс на восстановление справедливости. В тихое поле битвы с лордом-советником.
Я не могла выбрать просто книгу. Мне нужно было найти оружие. Текст, который не даст Императору повода отвергнуть меня, но и не позволит лорду Лиесу обвинить меня в чем-либо.
Или, что было еще страшнее и заманчивее, найти что-то, что заставит самого Императора взглянуть на меня не как на забаву, а как на нечто... большее.
С выпрямленной спиной и холодной решимостью груди я вошла в двери дворцовой библиотеки. Тишина и запах старой бумаги обволокли меня. Моя охота началась.
6. Выбор
Библиотека Императора была непривычно огромной и тихой, как гробница. Бесконечные стеллажи из темного дерева уходили ввысь, теряясь в тенях под сводами.
Я бродила между ними, проводя пальцами по корешкам толстых роскошных и древних фолиантов, и чувствовала себя совершенно потерянной.
Золотые тиснения на древних языках, сложные трактаты по магии, истории великих династий, всё это было таким чужим и подавляющим своим величием и мудростью.
Что я могла предложить ему, дракону, который, вероятно, прочел многие из этих книг?
Волнение стучало в висках.
От моего выбора многое зависит.
Первый вечер с книгой по его выбору был испытанием моего спокойствия и выдержки.
Теперь же, получив разрешение выбирать самой, я понимала, что я не могу допустить ошибку. Он будет судить меня по моему выбору.
Мысль о том, чтобы взять что-то утонченное или ученое, вызывала у меня лишь панику. Я не была философом. Я была простой девушкой из Речной долины урочища Шепчущих ив, и все мои попытки казаться кем-то иным были бы жалки.
Но я продолжала поиски, сама не зная на что надеясь. Должно же и мне хоть немного повезти.
И вот, в самом дальнем углу, на нижней полке, заваленная пыльными томами о налогообложении забытых провинций, я увидела ее.
Неприметную, в простом кожаном переплете без всяких украшений. Сердце дрогнуло в странной надежде. Я потянулась и вытащила потертый, потрепанный томик.
На титульном листе, выведенным неумелым, но старательным почерком, значилось: «Сказания Речной долины». Сердце мое замерло, а затем забилось с новой силой.
Я прижала книгу к груди, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы. Это был кусочек дома. Рискованный, наивный, детский дар. Но это была я. Настоящая.
И в голове уже звучал тихий надтреснутый голос старой няни, пересказывающей в который раз мне знакомые истории.
Вечером, держа в дрожащих руках заветный том, я вошла в покои императора.
Он сидел в кресле, как и в прошлый раз, в своем человеческом облике. Но сегодня в его позе было меньше отстраненности, а больше... любопытства.
Его взгляд скользнул по мне, а затем задержался на простом переплете в моих руках. Я почувствовала прилив жаркого стыда.
Как я могла подумать, что это его заинтересует?
Но и отступать теперь было поздно. Мой выбор, пусть он и окажется ошибкой, я сделала. И он был искренним и честным.
Я положила книгу на столик и открыла ее наугад. Удивительно, но страницы пахли не дворцовой пылью, а полевыми травами и дымом деревенского очага.
Или это уже мое воображение? Но этот знакомый запах придал мне немного смелости.
— Ваше Величество, сегодня я принесла не летопись и не трактат. Это... сказки моей родины, Речной долины. Если они покажутся вам слишком простыми... — мой голос дрогнул.
— Простота — не всегда порок. Читай, Олалия, — прервал он меня коротким жестом.
Я сделала глубокий вдох и начала читать.
Первая сказка о Лунном Зайце, который так жаждал достать до неба, что не замечал красоты полевых цветов у своих лап. Я стараюсь читать с тем выражением, что запомнила от своей няни. Почему-то мне оно кажется единственно правильным.
На середине сказки понимаю, что мне почти не нужно заглядывать в книгу. Я и так знаю каждое слово.
Что-то странное происходит с моим голосом. Сначала робкий, он обретает силу, когда я погружаюсь в знакомые с детства образы.
Я забываю, где нахожусь. Я уже не придворная чтица, декламирующая для императора. Я снова та маленькая девочка, что сидит на коленях у няни у горящего камина, и ее голос, теплый и грудной, рассказывает мне эти истории.
И я читаю с теми же легкими интонациями, с той же теплотой, стараясь передать ту волшебную простоту, что я запомнила.
Дракон слушает, молча и почти неподвижно. Его взгляд задумчиво скользит по комнате, иногда останавливаясь на мне.
Когда я заканчиваю, в спальне повисает пауза.
— Глупый заяц, — наконец произносит император. — Он не понимал, что его сила была в земле, а не в небе. Продолжай, Олалия. Мне понравилась твоя первая история.
Ободренная, я переворачиваю страницу.
Вторая сказка о Хитром Лисе, который притворялся слабым, чтобы другие звери делали его работу, и в итоге остался один, покинутый всеми.
— Урок о том, что даже самая виртуозная ложь разрушает доверие, — комментирует мой единственный слушатель, и его взгляд на секунду становится острым. — Жизненная история. Ваша долина, кажется, знает о людской природе больше, чем многие академики.
И вот я дохожу до третьей сказки... самой старой и волшебной. О Деве Облаков, которая полюбила смертного пастуха. Чтобы быть с ним, она спустилась с небес, отказавшись от бессмертия, и стала простой женщиной, потому что их любовь была сильнее любых законов небес и земли.
Я читаю ее, и голос мой чуть дрожит на этих словах. Я не смотрю на императора, боясь увидеть насмешку или, что хуже, равнодушие в его глазах.
Эта история всегда казалась мне самой прекрасной и самой печальной на свете.
Когда я заканчиваю, он долго молчит, и я чувствую, как надежда внутри меня начинает угасать. Он счел историю глупостью.
— Отказ от бессмертия ради мимолетного, пусть и яркого чувства, — говорит он наконец, и его голос негромок и задумчив. — Глупость. Или... величайшая смелость. — дракон переводит на меня тот самый, тяжелый и всевидящий взгляд. — Твой голос, Олалия... он сегодня звучал иначе. О чем ты думала?
Его слова задевают такую глубокую и потаенную струну во мне, что я, не в силах сдержаться, поднимаю на него глаза.
— Я думала о доме, Ваше Величество, — признаюсь я. — Они простые, но… В них... в этих сказках... есть правда, как я ее чувствую. Мне показалось вам будет интересно их послушать.
Он испытующе смотрит на меня еще несколько томительных секунд. А затем его губы трогает едва заметная, но самая настоящая улыбка.
— Мне было интересно… Возможно, именно такую правду я и ждал, — он расслабленно откидывается на спинку кресла. — На сегодня достаточно. Но завтра... ты будешь читать то, что выберу я, Олалия.
7. Третий вечер
Следующий вечер застал меня в покоях императора с чувством тихой паники. Я и предположить не могла, что выберет он для чтения.
Но почему-то в мыслях и надежды не было на что-то спокойное и умиротворяющее, вроде невинных стихов о природе или исторических хроник.
Утром я воспользовалась своим разрешением на посещение библиотеки. Хоть император и сказал накануне, что выберет книгу сам, но мне отчаянно требовалось хоть какое-то развлечение для себя и возможность покинуть свою комнату хотя бы ненадолго.
Мне было скучно сидеть в комнате целый день взаперти и ничего не делать. Дома я всегда была занята. Там и забот было не счесть. И на чтение оставалось наоборот совсем немного времени.
А здесь я внезапно осознала, что как раз времени теперь у меня более, чем достаточно и я могу занять его тем, чем захочу.
Другие участницы отбора вовсю готовились к испытаниям, а мне дракон получается создал совершенно особые условия.
Но я не хотела сидеть без дела. Я решила, что раз у меня появилась такая возможность, то я ей воспользуюсь и просто выберу несколько книг для самостоятельного чтения. Ну и верну книга сказаний на место.
В итоге день у меня прошел на удивление приятно и с пользой. Я увлеченно погрузилась в выдуманный мир и только под вечер спохватилась, что уже нужно готовится к очередной встрече с императором.
Я наивно полагала, конечно, что раз сегодня был день первого испытания у участниц отбора, то дракон не призовет меня к себе.
Однако, мои надежды не оправдались. Молчаливый слуга постучал в дверь и мне пришлось проследовать за ним по знакомому маршруту в императорскую спальню.
Император сидел в своем кресле, а на столике перед ним покоился солидный толстый том в роскошном переплете из темно-синей кожи с серебряным тиснением.
Что же он приготовил на этот раз?
— Ваше Величество, — я сделала глубокий поклон.
— Олалия, я решил, что наши чтения должны стать более практичными, — неожиданно заявил он, подняв на меня изучающий взгляд. — Ведь эти чтения могут принести более ощутимую пользу, чем просто развлечение.
Он указал взглядом на новую книгу.
— Отбор только начался, так или иначе выбор будет сделан. И у меня появится официальная невеста, а затем и императрица. Ее необходимо будет подготовить. Образовать. Подобрать нужную литературу, чтобы она блестяще справилась со своей ролью.
— Я понимаю, ваше величество, — кивнула я, но в груди отчего-то стало немного горько.
Дракон сделал паузу, во время которой он продолжил изучать мои руки, стиснувшие подол моего простого платья.
— Отлично, Олалия. Я буду проверять доступность и ясность этой информации на вас. Вы ведь тоже могли быть среди моих потенциальных невест, — мои пальцы сжались сильнее, но он будто этого не заметил. — Начнем с основ. Здесь «Свод правил и наставлений для идеальной супруги и будущей императрицы».
Что ж, это должно быть и вправду полезное занятие. И безопасное скорее всего.
Я молча подошла к столику, присела на приставленное к нему кресло и открыла тяжелый фолиант. Я начала читать, но уже с первых строк почувствовала острое неприятие к тексту.
«…Сей труд, собранный по велению премудрых предков наших из древнейших источников и скрижалей, да послужит путеводной звездой для той, коей выпадет великая честь и тяжкое бремя — воссесть у подножия Великого Трона. Да не дерзнет она вступить на сей путь, не утвердив в сердце своем главную и единственную истину: отныне и вовеки она есть лишь бледное отражение его славы, живой сосуд его воли, уста, вещающие его мысли, и тело, посвященное его покою и продлению его великого рода.
Да не смутит ее дух сей суровой правдой, ибо сладость послушания и есть та единственная сладость, что дозволена ей вкушать без ограничений. Да внимает же, да внемлет, да впитает в плоть и кровь каждую букву сего руководства, дабы не запятнать честь свою и не впасть в грех неповиновения, коий есть смертный грех для той, чье бытие отныне всецело принадлежит ее повелителю и супругу….»
Дальше я читала об идеальном знании генеалогии, о манерах, читала о подаче блюд, о порядке церемоний, о тонкостях дипломатической переписки.
Но каждое слово отдавалось в моей душе пустотой. Это была инструкция по созданию безупречной куклы, а не живой женщины.
Неужели императору нужна такая жена? Неужели ему хочется видеть подле себя именно такую идеальную, но не живую женщину? Без мыслей, без права голоса, без своего мнения, ту, которая будет соглашаться с ним во всем и забудет о собственных нуждах?
«…да не парит дух ее превыше положенного ей жребия, ибо гордыня есть корень, иссушающий почву благорасположения Повелителя. Взор ее должен быть потупленным, но не робким; речь — тихой, но отчеканенной, словно монета; смех — редким даром, дозволенным лишь в часы высочайшей милости, и да не будет он громким или суетным, дабы не уподобиться крику торговки с рыночной площади. Всякая самостоятельная мысль, не осененная высочайшим одобрением супруга, есть сорняк, который надлежит выполоть из девичьей души дабы не осквернить ниву супружеского согласия…»
Я читала все дальше, и каждая фраза обжигала меня изнутри. Это была чудовищная инструкция по уничтожению личности. «Выполоть из девичьей души»…
Я представила ту, другую, чье имя мне не было ведомо, и мне стало ее жаль. Ее душа, ее смех, ее мысли должны были быть принесены в жертву этому холодному идеалу.
«…и да будет ложе ее супруга всегда уготовано, словно алтарь, коему предстоит принять божественную жертву. Шелка на оном должны быть столь же чисты, сколь непорочны помыслы самой госпожи…»
И вот я приблизилась к заключительному пункту этого длинного вступления. К главе, что заставила мое сердце забиться чаще.
«…и да уразумеет госпожа, что тело ее отныне не принадлежит ей, но есть сосуд, врученный ей для служения династии и услады Владыки. Ночью, когда солнце скрывается, да падет на нее благодать принятия своего господина в святилище плоти. Да будет она кроткой агницей в помыслах, но и искусной жрицей по желанию господина своего супруга в храме наслаждения…»
Я почувствовала, как по щекам разливается огненная краска. Этот архаичный, напыщенный язык лишь подчеркивал всю унизительную суть.
«…и да не возопиет она от боли или страсти гласом непристойным, но стон ее да будет тих, подобно шелесту листвы под дуновением зефира. Долг ее — внимать знакам желания на теле Повелителя, словно чтец, внимающий священным письменам, и откликаться на оные телом своим, подвластным и отзывчивым…»
«Святилище плоти». «Кроткая овца». «Искусная жрица». Эти противоречивые образы сводили меня с ума.
От будущей императрицы требовалось полное самоуничтожение, но при этом виртуозное мастерство в том, чтобы доставлять наслаждение супругу. Быть вещью, но вещью одушевленной и талантливой. Самая интимная, хрупкая близость между двумя любящими людьми превращалась в безмолвный, холодный ритуал.
«…и да помнит она, что семя Владыки есть дар небес, и приятие оного есть величайшая честь, коей удостаивается смертная. Вкушение сего дара должно быть смиренно и благоговейно, ибо от сего соития рождаются новые властители мира…»
Я не могла больше. Мой голос, до этого ровный, хоть и напряженный, сорвался на последнем предложении.
Я представила его, императора, наблюдающего, как его будущая жена исполняет этот долг с благоговейным смирением. Тошнота подкатила к горлу. Я замолчала, не в силах вымолвить больше ни слова, чувствуя, как дрожь пробирает мои руки.
Я так и сидела, опустив взгляд в книгу, но не видя букв, а лишь ощущая на себе тяжелый, изучающий взгляд дракона, для которого все это было не более чем учебным материалом.
В комнате повисла тишина, густая и неловкая. Я чувствовала его пристальный взгляд на своем пылающем лице.
— Ну как? — раздался его спокойный голос. — Доступно ли изложен материал? Понятна ли будущей императрице будет ее роль?
— Текст... весьма... подробный, Ваше Величество, — проговорила я, с трудом выталкивая из себя слова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов