Костры любви. Комплект из 3 книг
– Расклад у неё не очень хороший, Роза. Есть над чем горевать.
– Я-то понимаю. Но окурки по всей площадке раскидывать – тоже не дело. И салфетки вон. Безобразие.
– Хм, странно. Я ведь просил Евгению прибраться в подъезде.
«Не просил!»
– Ну как видишь…
«И вообще, почему я должна прибираться ещё и в подъезде? Мало ли кто там намусорил! – мысленно возмутилась Женя. – Но проще на меня свалить, чем Розу Ильиничну выслушивать».
Женя так и представила себе, как соседка разводит руками и недовольно кривит губы.
– Вот девка непутёвая! – посетовал дядя Костя. – Вырастил на свою голову.
«Да как же? Да я…»
– Ох, ты бы построже, что ли, с ней. Молодёжь-то, знаешь, какая нынче пошла. Наглая, ленивая и невоспитанная…
«Да что ж ты за… ребуция старческая![5]»
Жене, как и той клиентке, захотелось сесть на ступеньку в подъезде, прислониться лбом к окрашенной стене и рыдать от несправедливости и навалившихся неурядиц. От того, что и ей в жизни выпал такой неудачный расклад. Но вместо этого, глотая обидные слёзы, она отправилась на лестничную клетку убираться. Женя давно усвоила простую истину: лучше выполнить просьбу, промолчать, потерпеть… Дядю Костю всё равно не переспоришь, только нервы себе измотаешь, наслушаешься нотаций и заверений в своей полной никчёмности и неприспособленности к жизни.
* * *Следующее утро на первый взгляд ничем не отличалось от предыдущего: торопливый подъём, дядины нравоучения. Но Женя знала, что хоть тот вчерашний дурной сон про горящее поле лаванды и истаял при свете солнца, впереди её ожидал другой кошмар наяву – рабочий день. Так и случилось. Тамара Владимировна не упускала ни одной возможности напомнить Жене про позорный инцидент с курьером. Она зудела, и стыдила, и обливала презрением, и, конечно, не забывала давать всё новые и новые поручения. В конце концов Женя позорно сбежала в читальный зал и притаилась между стеллажей с книгами в районе секции с детективами, пытаясь выгадать себе хоть десять минут спокойствия. Там её и нашёл Макс.
Он заговорщически огляделся по сторонам и протянул ей несколько листков с напечатанным текстом:
– Вот, держи, втихаря пустил на принтер, пока Грымза Владимировна чайной ложечкой выедала твой мозг.
– Не говори… не начальница, а бегония пупырчатая![6] – устало прошептала Женя.
Макс прыснул и зажал себе рот ладонью, чтобы не шуметь.
– Я не могу… Пупырчатая! Отпад! Ну ты даёшь, Жень! – наконец простонал он, отдышавшись. – Где ты откапываешь все эти свои смешные ругачки?
– Так это ж всё растения, в основном целебные, – пробурчала она, но было видно, что комплимент друга ей приятен. – Если б ты отсортировал столько всякой зелени для травяных сборов и притирок дяди Кости, и не такого бы нахватался! Так что это ты распечатал?
– А это… – Максим театрально понизил голос. – Подходящие вакансии. В интернете поискал.
– А, спасибо, – без энтузиазма произнесла Женя и, свернув бумаги, убрала в карман юбки. – Я вчера тоже купила газету с объявлениями.
И она вздохнула, вспомнив, какая участь постигла ту несчастную, ни в чём не повинную газету.
– Да погоди ты, не убирай! – возмутился Макс. – Посмотри последний лист – там реально не вакансия, а вишенка на торте. Идеально подходит тебе!
И он почему-то изобразил, как целует сложенные щепоткой пальцы. и на французский манер произнёс: «О-ля-ля!»
А пока Женя послушно разворачивала листы, Максим запоздало фыркнул:
– Господи, газета с объявлениями! Ты в каком вообще веке живёшь? Ещё бы по верёвке с узелковым письмом работу новую искала.
Женя проигнорировала подначку, вчитываясь в текст, который неожиданно оказался на французском.
– Что это? – снова повторила она, как болванчик.
Слова по отдельности были понятны… музей… архив… переводы… но в общую картинку складываться отказывались.
– Как что? Работа во Франции. Специально искал в твоём Провансе. Текст я через переводчик прогнал – бумажки нужно перебирать в архиве. Это ты умеешь, язык знаешь.
– Но… Максим. – Листок в её руках дрогнул. – Ты… Ты хочешь, чтобы я уехала?
– Ну конечно! Сейчас для тебя так будет лучше.
– А как же… мы… – она шмыгнула носом, готовая вот-вот расплакаться.
– Жень, ты чего расстроилась-то? Есть же скайп, телефоны, соцсети. Переезд – это не конец общению.
– Правда?
Максим усмехнулся и вдруг раскинул руки в разные стороны.
– Большой мир – большие возможности, детка, – продекламировал он не своим голосом, а потом по-хулигански подмигнул: – Классное предложение. Реально. И жильё предоставят, и оклад солидный!
– М-м-м… – У Жени немного отлегло от сердца, да и ехать она всё равно никуда не собиралась. Тем более по какому-то объявлению, сулящему золотые горы. – Смахивает на дармовой сыр в мышеловке.
– Да брось! Это твой шанс всё изменить! – Его глаза так азартно горели, что Женя в который раз засмотрелась: серо-голубая радужка лишь на первый взгляд казалась обычной. Если присмотреться внимательней, то глаза Макса напоминали предутреннее бледнеющее небо, с тёмной полосой на горизонте и россыпью крохотных золотых звёздочек. – Настоящий реальный шанс, понимаешь?
– А? – она тряхнула головой, пытаясь вновь вникнуть в суть разговора.
– Ну сколько ты ещё будешь выкраивать по копейке на аренду отдельной квартиры?
– Комнаты.
– Не важно. Мы же с тобой считали. Твоих накоплений и на месяц едва хватит. А потом что? Долги, кредиты? Возвращение к ведьмаку твоему?
– Дядя Костя – светлый маг. Он…
– Да, Жень, ты слышишь меня, нет? Фран-ци-я…
– Глупости всё это, – отмахнулась она. – Там наверняка жуткая бюрократия: страховки, карты особые, бумажки всякие. Впрочем, не важно. Меня всё равно никто туда не возьмёт.
– С чего ты взяла? Ты ведь даже не попыталась.
– Да я здесь-то справиться не могу. Тамара…
– Плевать на Грымзу. Идём, составим резюме. – Макс решительно потянул Женю за собой меж стеллажей.
Его тёплая рука так крепко и уверенно держала её ладонь, что легко было забыть про все проблемы и просто позволить увести себя куда угодно. Жене пришлось сосредоточиться.
– Резюме действительно нужно, – согласилась она. – Но во Францию я не поеду. Не сейчас. Не так сразу. Мне нужно время. Вот встану на ноги, заработаю.
– Бла-бла-бла.
– Макс, ну правда. Ты торопишь события. Как я буду там? Я же ничего не знаю, знакомых нет. Одна в чужой стране – ужас!
– Это твоя историческая родина, между прочим. Тебе ни виза не понадобится, ни разрешение на работу. От второго гражданства вон сколько плюшек. Или в этой ситуации правильно говорить – круассанов? – Он рассмеялся собственной шутке. – Что скажешь, мадемуазель Эже́ни Арно? Так ведь у тебя в паспорте написано?
– Так, – кивнула Женя, краснея. – Только ударение на последний слог: Эжени́. И теперь принято даже к девушкам обращаться не мадемуазель, а мадам[7]. Нет статусной дискриминации и всё такое. Но это не важно! Я во Франции не была с детства, после того как… – Она осеклась. – Да я даже на самолёте не летала ни разу! В сознательной жизни имею в виду. Не могу я поехать! И вообще, странное какое-то объявление. Наверняка подвох есть. Я вот где-то читала, что так девушек молодых заманивают, а потом воруют и в рабство продают.
Макс остановился и закатил глаза:
– У-у-у, как всё запущено. Где твой дух авантюризма? Где импульсивность? Почему так сложно поверить в реальный шанс? Поверить в себя? Это тебе ведь не «Любовь по предсказанию»! – Он схватил с полки книгу и ткнул пальцем в обложку с одноимённым названием[8]. – Тут гадать не надо! Есть вакансия, есть соискатель. Всё четко и прозрачно.
Но Женя лишь упрямо поджала губы, покачала головой и поставила книгу на место.
* * *Настроение по дороге домой было, как обычно, не радужное. Женя мысленно перебрала список потенциальных причин дядиного недовольства, но вроде бы сегодня всё должно быть в порядке. Зайдя по дороге в супермаркет, она закупила продукты по списку, который получила утром, и, перекосившись на одну сторону от тяжести пакета, направилась домой.
Дяди Кости в квартире не оказалось, и Женя вспомнила, что по средам у него йога. Впрочем, насладиться одиночеством ей не удалось – он пришёл почти вслед за ней. Женя успела только разуться и как раз разбирала на кухне пакет с покупками.
Дядя явно пребывал в приподнятом настроении. Йога каждую неделю творила с ним чудеса. То ли и правда выполнение асан благотворно влияло на его энергетические каналы, то ли всему виной инструктор группы, которая на прощание каждый раз нежно обнимала всех своих учеников, о чём дядя часто рассказывал с блаженной улыбкой на лице. Мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, Константин Игнатьевич приветливо кивнул племяннице и утащил со стола яблоко.
В коридоре зазвенел телефон, и дядя, пробормотав: «Я отвечу», вышел из кухни.
«Воистину йога – лучшее изобретение гималайских лам, дай бог им здоровья и долгих лет жизни!»
– Да, привет, Тома, и я рад тебя слышать! Подожди минутку, я посмотрю расписание…
Дядин голос звучал приглушённо. Судя по всему, он прижал трубку плечом, пока листал свой ежедневник с записями сеансов. Но Женя сразу поняла, кто звонит. Они были так давно знакомы, что, конечно же, дядя Костя не называл свою добрую приятельницу и постоянную клиентку Тамарой Владимировной.
Внутри всё похолодело.
– Во вторник, в пять, у меня есть окно. Записываю?
«Может, обойдётся? Пожалуйста… Пожалуйста…».
Женя бесшумно подошла ближе к двери кухни, вслушиваясь в разговор.
– Да, конечно, Тома. Согласен. А-а, проблемы на работе?
«Нет, нет, нет. Не говорите ему!»
– Нужно посмотреть твои потоки энергии Ци. А ты стол-то переставила? Я же предупреждал, что нельзя располагать рабочее место напротив двери. Понимаю, что так лучше видно сотрудников, но ты должна верно расставлять приоритеты. Для стола лучше выбрать северную часть помещения и…
Женя нервно схватилась за пуговицу на блузке и принялась её крутить. В глубине души ещё теплилась надежда, что Тамара Владимировна удовлетворится инструкцией по перестановке и не станет развивать тему.
– Ах, не об этом. Так, а что… а-а-а, поиски нового сотрудника предстоят. Что значит, она уволена?!
Нитка, удерживающая пуговицу, оборвалась под звук грохота, с которым дядя Костя швырнул трубку телефона.
– ЕВГЕНИЯ!!!
Глава 3. Блудница в библиотеке
Чашка с успокоительным сбором № 12, который трясущимися руками заварила Женя, была с гневным криком разбита о стену. И теперь на светло-серых клетчатых обоях расползалась уродливая клякса.
– У меня есть ещё две недели, – в сотый раз повторила Женя, осторожно сметая фарфоровые осколки в совок. – По Трудовому кодексу. Я найду другую работу.
– Найдёшь, как же, держи карман шире, – зло процедил дядя. Он стоял, опираясь кулаками на стол, сведя брови к переносице, и больше смахивал на разъярённую гориллу, чем на светлого мага. – У тебя карты в перевёрнутом положении! Шут – недостаток опыта, слабый профессионализм, а в сочетании с Двойкой жезлов – бесперспективность!
– Но это старый расклад. Быть может… Может, уже поменялось всё. Я в библиотеке почти полгода работаю. И потом, у меня всё же высшее образование.
Константин Игнатьевич качнулся вперёд, затем выпрямился, продолжая буравить её тяжёлым взглядом. Вдруг резко развернулся и вышел из кухни.
Женя выбросила осколки, взяла другую чашку и залила кипятком щепотку ароматных трав. Гладкие фарфоровые бока согревали ладони, заледеневшие от нервного напряжения. Не успела она сделать первый глоток, как из дядиного кабинета донеслось:
– Колесо фортуны перевёрнуто – проблемы, отсутствие прибыли. Так, а здесь у нас… Дьявол!
От резкого выкрика Женя подавилась чаем и закашлялась.
– Это как же я проглядел-то? – причитал дядя. – Вот же оно, вот. Колесо фортуны в сочетании с Дьяволом – позорное увольнение. Вот девка бестолковая! Ведьминское отродье! Высшее образование у неё, как бы не так!
Он вернулся в кухню и ткнул пальцем в направлении Жени:
– Поделом, что мамаша твоя сгорела в адском пламени. Это знак провидения! Наследственность у тебя дурная! Оттого ты и боишься огня, это всё генетическая память ведьминских предков!
Дядя Костя вплотную подошёл к съёжившейся Жене, выхватил из её рук чашку и шумно отхлебнул.
– Я найду… – промямлила она. – Две недели ещё…
* * *– Отступи на полшага назад, – попросил Максим, – ага, то, что нужно!
Он делал снимок за снимком, то со вспышкой, то без, постоянно менял настройки, выбирал правильные ракурсы. Перед объективом смартфона Женя испытывала робость: смущалась, отводила взгляд в сторону, прятала лицо за стопками книг, что держала в руках. Поначалу она с энтузиазмом восприняла предложение Макса побыть моделью для библиотечных соцсетей. Ради этого он даже отпросил её у Тамары Владимировны, приложив к просьбе коробку с пончиками. Заведующая устоять не смогла.
– Ну когда всё уже? – Женя успела пожалеть о том, что согласилась. Чувствовала себя неловкой деревянной куклой. И от того, что Макс видит её такой, становилось ещё более неприятно.
– Мы только начали вообще-то. После Беляева у нас в списке Уилки Коллинз и Кафка. А перекинь косу вперёд через плечо, а? Вот, супер!
– Какой-то разношёрстный набор и везде буду я?
– Позвать тебе в пару нашу Грымзу?
– Что?
– А мысль забавная. Так и вижу кадр, где вы стоите, растрёпанные, раскрасневшиеся, и тянете каждая на себя последний экземпляр «Превращения», – он улыбнулся. – Ну как на распродажах девчонки хватают одну и ту же шмотку и…
– Это глупо, – оборвала Женя его фантазии. – Не буду я фотографироваться с Тамарой Владимировной.
– Эй, ну нельзя быть такой серьёзной, Жень. Я ж пошутил.
Она насупилась и принялась расставлять книги по местам.
– Так, понятно, – Максим убрал телефон в карман. – Нам нужно сменить обстановку. Идём.
Он быстро растолкал Беляева по полкам. Женя хотела было возмутиться, что не в том порядке, но потом вспомнила, что ей осталось провести в библиотеке всего-то две недели, а за это время вероятность того, что заведующая углядит оплошность, стремилась к нулю.
«Хотя с моим-то везением…»
Однако Максим уже развернул её лицом к выходу из этой секции и положил руку меж лопаток, несильно подталкивая вперёд. Его уверенное прикосновение отдалось в душе такой нежностью, что хотелось идти с ним куда угодно, лишь бы не разрывать контакта.
– Ну как тебе здесь? – загадочно спросил Макс, когда они наконец остановились.
– Эм-м… – Женя недоумённо огляделась. Стеллажи с книгами были точно такими же, как и во всей библиотеке. Ряды цветных корешков убегали вперёд вдоль прохода.
– Это же самое романтичное место во всей библиотеке, – сообщил он, понизив голос, и картинно подвигал бровями.
Если Макс считал это место особенным, то и она согласна. Главное, что он был рядом, спина ещё помнила тепло его руки, запах его парфюма приятно обволакивал грейпфрутовой горчинкой и свежестью. Женя ощутила, как зарделись щёки, а потому поспешно опустила голову и уставилась на его синие кеды.
– Эй, ты не туда смотришь. – Он пощёлкал пальцами, вынуждая её поднять взгляд выше. А затем постучал по корешкам книг.
– «Романтическая проза», – прочитала она табличку на стеллаже. – А-а-а…
– Ага, – кивнул он.
И они оба рассмеялись.
– Вот такой ты мне нравишься больше. У тебя красивая улыбка, Жень. И не смей больше её прятать, прикрываясь книгами. Хорошо?
– Хорошо, – снова улыбнулась она.
– Вот и супер. А теперь помоги мне, ладно?
– Эм-м… – Женя вновь озадачилась.
– Мне не для библиотеки, а для моего книжного блога. Хочу марафон ромфанта объявить. А у меня вся лента забита моей патлатой башкой. Надо разбавить девушкой с романтической книгой в руках, и ты для этого идеально подходишь. Рыжая и красивая. И антураж здесь что надо.
Женя вспыхнула от комплимента и закрыла лицо руками.
– Так, я что тебе говорил? Улыбку не прячем, подбородок выше. Сейчас, где-то здесь была… – Он провёл пальцами по корешкам книг. – Ага, вот. Дилогия «Ампелос»[9], то, что нужно. Ты читала?
– Нет.
– Ну и зря. Там как раз про библиотеку. – Максим выудил из кармана телефон. – Итак, акт второй, действие первое. Жень, плечи-то расправь. Во-о-от.
Он сделал несколько кадров.
– Свободнее. Голову чуть вправо. Ага. Так, не закрывайся. Просто расслабься.
Внезапно Макс перестал фотографировать и оценивающе посмотрел на неё.
– Слушай, так не пойдёт… – Он подошёл почти вплотную и серьёзно произнёс: – Нужно добавить больше страсти, это же ромфант, а не «Война и мир», понимаешь? Не возражаешь, если я?..
Макс протянул руки, осторожно, словно боясь спугнуть, и медленно расстегнул пуговицу на Жениной блузке под самым горлом. А затем ещё одну. И ещё. Женю просто парализовало потоком нахлынувших эмоций. Всё, что она могла делать, это хлопать глазами и беззвучно раскрывать рот. А парень тем временем как ни в чём не бывало проговорил:
– А хочешь расскажу, чем в библиотеке герои этой книги занимались?
– Вот и мне интересно, – раздался позади Макса строгий голос Тамары Владимировны. – Чем это вы тут занимаетесь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Трельяж – трёхстворчатое зеркало (большое туалетное зеркало в соединении с двумя малыми, боковыми) и, как правило, в сочетании с туалетным столиком. (Здесь и далее прим. авт.)
2
Пеперомия сморщенная – вид растений рода Пеперомия (Peperomia) семейства Перечные (Piperaceae). Это плотное тропическое многолетнее растение, обычно достигающее высоты около 20 см и такой же ширины.
3
Тимьян ползучий – вид многолетних полукустарников из рода Тимьян (Thymus) семейства Яснотковые (Lamiaceae). Широко используется как лекарственное растение, а также как пряность в кулинарии.
4
Психео – вымышленная энергия отрицательных эмоций, которая описывается в книге Дарьи Урбанской «Полукрылые. Чёрные песни забвения».
5
Ребуция старческая (лат. Rebutia senilis) – род кактусов, представляет собой маленькое шаровидное растение с многочисленными мелкими сосочками на стебле.
6
Бегония пупырчатая (лат. Begonia Pustulata) – многолетнее травянистое растение родом из Центральной Америки. Листья широкие, округлой формы, тёмного цвета, сверху покрыты пупырышками.
7
Во Франции с 29 декабря 2012 года введён полный запрет на употребление государственными службами в деловой переписке слова «мадемуазель» путём замены его на «мадам». Аргументация – запрет вторжения в личную жизнь женщины публичной декларацией её семейного положения. В общественных местах также придерживаются этого правила.
8
Речь о реально существующей книге Дарьи Урбанской «Любовь по предсказанию».
9
Речь о реально существующей дилогии «Ампелос» Валерии Шаталовой, в которую входят книги «Венские вафли. Спецзаказ мага земли» и «Золотые нити. Огонь, земля и клочок шерсти».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов