Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого
— Потому что она в стороне, а вот парк более-менее равноудалён от всех голубятен.
— Это как это ты определил? — возмутилась Марьяна. — Я и без линейки вижу, что здесь всё так расходится, что даже и не сходится?
— Не по расстоянию, а по времени в пути. Посмотри на старые дороги, — я кивнул на вторую карту с версией прошлого века. — Вон там уже метро построили, а там маршруты трамваев и автобусов. Каким бы загадочным ни был наш Безликий, но пешком он точно не ходил.
— Может, он на машине ездил?
— Может, и ездил, но вот из этой промзоны, — я показал на точку третьего варианта и на его же место на старой карте, — в те годы тоже не наездишься.
— Убедил, — сказала Марьяна и уселась на диван рядом с Молчуном. — Ты с нами?
Тот кивнул, и уже по намечающейся традиции вместо нормального обеда мы просто прошли через столовую и набрали в дорогу сэндвичей. И ещё Марьяна выпросила у знакомой буфетчицы сразу два термоса с кофе. Оказалось, что практика стандартная, и выезжающих на дело оперативников всегда ждали готовые термосы.
Мы хоть и не оперативники, но на дело собирались. Загрузились в «сааб» и пока Марьяна неспешно и на удивление, соблюдая все правила, рулила, а Молчун дремал, я попытался изучить место, куда мы едем. Сейчас это был парк с летним кинотеатром, небольшим водоёмом, детской площадкой и парочкой аттракционов. Судя по отзывам в интернете, там была карусель и парочка каких-то качелей-тарзанок, и всё это работало отвратно и постоянно ломалось. Не удивлюсь, если в летнем кинотеатре показывали только ужастики. Если там логово нашего убийцы, то и атмосфера проклятого места должна присутствовать.
Прошлое парка было туманно и загадочно. Если бы я не знал, что нужно искать, в жизни бы не догадался, что там было кладбище. Но даже зная, что искать, информации было крайне мало. В одна тысяча семьсот семьдесят первом году, когда в столице бушевала чума, местный деревенский погост отдали под «чумные захоронения». Потом там хоронили обитателей трущоб, бедняков и мелких чиновников. В тысяча восемьсот тридцатом туда добавились жертвы вспышки холеры.
А в тысячу восемьсот девяносто пятом некое похоронное бюро с говорящим названием «Новый дом» выкупило землю, навело там порядок, приукрасило, кого-то то ли выкопало, то ли прикопало глубже и начало торговать местами. Построили несколько склепов, позиционируя их как элитную загробную недвижимость для целых поколений. На одно вроде бы хватило, а потом пришёл город и всё перестроил.
Мы заехали на платную парковку возле парка и припарковались подальше от остальных машин. Причём Марьяна даже не пыталась как-то воздействовать ни на охранников на въезде, ни на людей, идущих по парковке. Сначала просто оплатила проезд, а потом спокойно проводила взглядом пожилую парочку.
— Силы берегу, — ответила напарница, поймав мой взгляд. — Мы не знаем, что нас ждёт. А прикрытия у нас нет.
Несмотря на будний день и пока ещё рабочее время, машин на стоянке было много. Как и людей в парке, которых было видно через решётку высокого забора. И, кажется, ближе к вечеру подтягивались ещё любители вечерних прогулок. Пока мы только выбирались из «сааба», подъехал какой-то минивэн. Из которого даже раньше, чем водитель с пассажирами, вылетела мелкая, но визгливо-гавкающая собачка и тут же начала лаять в нашу сторону.
Но недолго, ровно до того момента, как капюшон Молчуна повернулся в её сторону. Тявкалку будто током ударило! Одновременно и встряхнуло, и парализовало с выпученными глазами и вставшей дыбом шерстью. И в следующий момент она пулей метнулась к своей машине и визгливо забилась за колесо под удивлённые оханья владельцев.
— Ага, это он всего лишь посмотрел, — шепнула Марьяна, проходя мимо меня к багажнику, и там уже обратилась ко всем: — Разбираем снарягу и топаем, здесь под двести гектар, и очень хотелось бы до темноты закончить.
Мы втроём нависли над открытым багажником, разглядывая сильно пополнившееся содержимое. Большая чёрная сумка, пара оружейных кейсов и два рюкзака. Из сумки Марьяна достала тонкие бронежилеты, из серии для скрытого ношения. Я свой взял, а Молчун протянутый броник проигнорировал, сразу склонившись над оружейным кейсом.
Броник был лёгким и удобным, сомневаюсь, что класс защиты выше первого, но, глядишь, некронитовую пулю и задержит. Пока я его надевал, Марьяна с Молчуном уже обзавелись «Псинами».
— А ещё есть? — спросил я, заглядывая в багажник.
— Тебе нельзя пока, — сказала Марьяна, и вроде бы даже сочувственно. — У тебя допуска пока нет.
— То есть именно сейчас мы будем следовать правилам? — удивился я.
— Дело не в правилах. Там, — она указала на пистолет, прежде чем спрятать его в кобуру, — есть свои особенности. Контроль, настройка и всё прочее, что ты освоишь, когда будешь получать допуск. А пока что держи вот это.
Покопавшись в рюкзаке, Марьяна сначала выдала мне некронито-газовый баллончик, а потом протянула электрошокер в виде небольшой, вытянутой прямоугольной коробочки ярко-зелёного цвета.
— Контактный шокер, в простонародье «Щелкун». Наша разработка, хватает на два заряда. Обычный человек подумает, что в него молния ударила, и это будет его последняя мысль. С носителями эффект хуже и зависит от уровня защитных навыков. Выше пятого, считай, только пощекочешь. Но сомневаюсь, что Безликий выше второго уровня «Защиту» поднял, с его-то ментальными умениями.
Я повертел в руках коробочку, нашёл клипсу с одной стороны, а на другой увидел гравировку в виде черепа, в макушку которому била стилизованная молния. На боковой панели нашёл кнопку, похожую на ту, что была на «Кощее», и, прежде чем нажать, покосился на Марьяну.
— Один раз можно, — улыбнулась она.
Я надавил на кнопку, и, как и у фронтального ножа, спереди выскочили два острых электрода. Некронита на них не было, но выглядели они кусаче — толстую куртку точно легко получится пробить.
— Сдвинешь дальше — уже поджарит, — сказала Марьяна. — Щёлкнешь назад — они спрячутся. Простейшая конструкция, но всё равно осторожней с ней.
Повесив «Щелкуна» на пояс, принялся изучать баллончик. Похожим мы с Марьяной пытались задержать цербера, но тогда было не до чтения инструкции мелким шрифтом на этикетке. В глаза сразу же бросилось знакомое Nc-13, под которым я вслух прочитал название модели: «Некрораспылитель МК-4».
— Просто «Прах», — подсказала Марьяна. — С ним вдвойне осторожней, он сыпет мелкодисперсным некронитом. Не убивает, но жжёт слизистую так, будто тебя режут. А если в лёгкие попадёт и в течение суток не вывести, то и леталка может случиться.
— Понял, — кивнул я, прочитав этикетку. — А ещё есть?
Судя по инструкции, баллончик струйный, выброс до трёх метров с довольно бодрым расходом: всё содержимое выплюнет за три секунды, создав контактное пятно в тридцать сантиметров. Состав: ОС, СS, Nc-13. Первые два стандартные: экстракт жгучего перца (он же олеорезин капсикум), полицейский ирритант и некронит.
— Откуда всё это? — спросил я, забирая второй баллончик. — Зотов выдал как оперативникам?
— Не-е, — отмахнулась Марьяна. — Ты слишком хорошего мнения о Зотове. Но, оказывается, полезно иногда ездить на встречи с Богданом Судиславовичем. Выделил из каких-то своих запасов.
Марьяна тоже надела бронежилет под куртку и закинула за спину пластиковый тубус, типа такого, в котором студенты носят ватманы с чертежами. Но я более чем уверен, что у неё там был некростинг. Рюкзак, в который сложили пару мотков верёвки, аптечку, запасные фонари, небольшой ломик и сапёрную лопату, забрал себе Молчун, и мы зашли на территорию парка.
— Территория большая, — вздохнула Марьяна, остановившись перед щитом с планом. — Так что расходимся и прочёсываем по секторам.
— Мы что-то конкретное ищем? — спросил я, уже представив, что сейчас придётся раскапывать могилы.
— Это ты лучше нам скажи, — сказала Марьяна и потеснилась, пропуская меня к карте.
— Для начала можно попробовать найти следы кладбища, — сказал я. — Какие-то исторические памятники, остатки надгробий. Потом всё техническое и хозяйственное: колодцы, вентиляционные шахты, насосную станцию, склады для инвентаря, сервисные зоны, мастерские. Причём максимально древние постройки.
— Ага, новострой не нужен, — согласилась Марьяна. — Центральные аллеи, аттракционы, всё шумное и многолюдное можно смело исключать. Если здесь и есть логово, то оно где-то под землёй. Я тогда начну от водоёма. — Марьяна ткнула пальцем в картинку с небольшим озером, а потом махнула в сторону. — Молчун, на тебе местный дендрарий, а нашему умнику достаётся зона вокруг административных зданий. Ну, погнали, найдём этого гада.
Глава 16
Мы немного прошли вместе, разглядывая прохожих и уворачиваясь от велосипедистов. Обсудили, как будем действовать в случае подозрительных находок, в том плане, что в одиночку никуда не лезем, а сразу вызываем остальных. И после этого постепенно разошлись. Сначала свернул Молчун, потом Марьяна, а я так и протопал почти весь парк насквозь. Насмотрелся на кафешки, нанюхался варёной кукурузы и даже оценил настроение ребятишек на детской площадке.
В принципе площадка как площадка, дети как дети, и какой-то прямо уж нависающей эманации тьмы я здесь не почувствовал. Хотя если присмотреться, то у одних детей я заметил лёгкую озлобинку, а у других — чрезмерную истеричность. Два пацана дразнили третьего, какая-то девчушка, на мой взгляд, чересчур уж громко разрыдалась, хотя всего лишь неудачно съехала с горки. Хотя её могли и подтолкнуть… Там и яжемать подорвалась, сразу же начав рычать и гавкать.
В общем, либо я плохо себе представлял, как обстоят дела на детских площадках, либо тысячи скелетов под ногами всё-таки на людей влияли. Почувствовав, что на меня уже самого сейчас начнут гавкать, типа чего уставился, я поспешил дальше.
Здание местной администрации заподозрить в чём-то древнем и таинственном я не смог бы даже при всём желании. Современная постройка из дерева и стекла, которого было так много, что весь первый этаж просматривался насквозь. А девушку, сидящую за стойкой информации, можно было осмотреть со всех сторон. И даже заглянуть в экран её ноутбука.
Молодая, может, совсем чуть-чуть младше меня. Девушка совсем недавно устроилась на эту работу и уже успела заскучать, но ещё не успела озлобиться, что её отвлекают от ничегонеделанья. Посетителей у неё было мало, начальство и все другие сотрудники носились где-то по делам. Судя по афише музыкального фестиваля на стене, все как раз к нему активно готовились.
Слово за слово, от музыки до открытых в парке вакансий, мы разговорились. Я прикинулся будущим инженером, честно признавшись, что опыта работы у меня ещё нет.
По технической части оснащения парка собеседница толком рассказать ничего не смогла, но намного ценнее были её знания всяких сплетен, баек и городских страшилок. И вот ими она с удовольствием поделилась. Причём без всяких там магических трюков Марьяны или Котов-Баюнов — порой достаточно просто аккуратно спрашивать и внимательно слушать.
В контексте потенциального фронта работ у местных техников мне заботливо подсветили парочку заброшек: старый склад, который раньше использовали для хранения садового инвентаря, а потом превратили в помойку из разного хлама, который ни списать, ни выкинуть не получилось, и будку первого смотрителя парка, которую лет пятьдесят назад хотели отреставрировать, но что-то не срослось.
— А ещё что-нибудь историческое сохранилось? — спросил я. — Может, даже какие-то старые карты есть?
— Не-а, — отмахнулась девушка, но потом задумалась. — Хотя погоди, в прошлом году одни ребята здесь хотели то ли какую-то игру, то ли квест устроить и накидали схему. Где-то у меня осталась.
Она скрылась под стойкой и, поковырявшись в ящиках стола, добыла рекламную брошюру. Довольно мрачную, с преобладанием чёрного и красного цветов. Я с трудом прочитал название, гении дизайна сделали шрифт в виде кровоподтёков: «Сумерки или вампирский пикник».
— Такое себе, — улыбнулся я девушке, хотя мысленно сказал неудавшимся организаторам «сумеречного пикника» спасибо.
В суть квеста я вникать не стал, сразу обратив внимание на схему проведения. Практически копия общего плана парка, который мы наблюдали при входе, но с совершенно иными отметками и условными знаками: «Логово Лестата», «Могила Дракулы», «Надгробие Носферату», «Подвал братьев Сальваторе» и несколько типовых: схрон, чек-поинт и так далее.
Отметки были в глубине парка, сильно вдалеке от прогулочных дорожек, что давало повод надеяться, что ребята не просто нафантазировали, но подошли к делу основательно и действительно нашли настоящие могилы или надгробия. Так, чтобы было атмосферней.
— А почему в итоге игра не состоялась? — спросил я, между делом фотографируя схему.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Там парень с девушкой были. То ли панки, то ли готы. Я, честно говоря, в них не очень разбираюсь. Просто помню их: чёрные волосы, кожаные плащи, куча заклёпок, цепей и шипов. В общем, гики какие-то несерьёзные. Уже договор собирались подписывать, а они слились. Просто перестали на связь выходить.
Ну, может, не так уж и просто. Марьяна бы, наверное, сразу сказала, что они не слились, а лежат сейчас где-нибудь в подвале братьев Сальваторе. Кто бы это ни был…
Я поблагодарил девушку за прекрасную беседу, поинтересовался, когда лучше застать начальство и обсудить вакансии, и вышел на улицу. Огляделся по сторонам, прикидывая направление, и пошёл искать «Надгробие Носферату».
Немного поплутал по дорожкам, пропустил двух активных старушек с палками для скандинавской ходьбы. Спугнул какую-то очень хилую и болезненную, на мой взгляд, белочку и юркнул между деревьев. Земля была мягкой, практически пружинила под ногами. Я старался не топтать растущие повсюду папоротники и особо не приближаться к деревьям. Клещи, все дела… Пусть это не твари Прижива, но ничего хорошего я в них всё равно не видел.
Но как ни старался быть аккуратным, всё равно практически сразу поймал паутину, растянутую поперёк дороги. Липкая, противная, от которой уши ещё потом минут пять чешутся.
Но ничего, освоился быстро, и, когда дорожка уже скрылась из виду, пошёл быстрее, выискивая по сторонам подозрительные камни. Нашёл поваленное бревно со следами распития и злоупотребления рядом с ним, потом отдельный пакет с выцветшим рисунком, зацепившийся за ветку, и россыпь белых маленьких шариков, с которыми обычно страйкболисты играют.
В общем, даже задворки парка жили какой-то своей жизнью, следов которой становилось всё меньше по мере моего продвижения в дебри. Масштаб на схеме парка сложно было даже назвать «масштабом», так что с какого-то момента пришлось нарезать круги в предполагаемой области.
Следов организаторов несостоявшегося вампирского квеста нигде не было. Вообще никаких следов на фоне молодой поросли этого сезона. Если кто здесь и шастал, то в лучшем случае зимой.
Даже появилась мысль сворачивать поиски и перебираться в другой район, но впереди, практически полностью скрытый густыми зарослями папоротника, показался кусок серо-зелёного камня. Низкий, максимум мне по колено, но широкий, с относительно ровными гранями.
— Первый чек-поинт я прошёл, — улыбнулся я, раскапывая сваленное надгробие.
Примял папоротник, соскоблил мох, матюкнулся на бледную, почти бесцветную многоножку и попытался разобрать, что было написано на надгробии. Но понял только то, что это точно не Носферату.
Я осмотрел края камня и даже попытался приподнять, но, как ни старался, только сам в землю проваливался. Побродил вокруг и нашёл ещё несколько камней. Либо отдельные обломки, либо нечто очень глубоко похороненное в земле.
— Носферату мимо, — пробурчал я, не найдя ничего похожего на проход под землю.
«Восприятие» тоже попробовал напрячь, но ничего, кроме вполне осязаемого влажного, тенистого холода не почувствовал.
Выбрался на дорогу и пошёл к следующей точке: «Логово Лестата», которое совпадало со сторожкой первого смотрителя. Снова встретил двух «скандинавских» бабуль, бодро идущих на второй круг. А может, и на третий. Вид у них был мегабодрый, обе могли стать лицом рекламной кампании «Активного долголетия».
Я немного проследовал за ними и свернул на едва заметную тропинку, снова забираясь в местную чащу. До объекта шёл дольше, но зато заметил его практически сразу. Кусок кирпичной стены с отвалившейся штукатуркой издалека проглядывался сквозь деревья. Потом показался ещё один кусок, и ещё один, и даже почти целая стена с отверстием под остатки сгнившей оконной рамы.
Стекла давно не было, как и двери. От крыши что-то осталось, но пытаться переждать там дождь было не только бесполезно, но и опасно.
— Избушка, избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом, — пробурчал я, хотя понимал, что здесь хоть волчком крутись, со всех сторон внутрь войти можно.
Поляна, на которой доживала свой век сторожка, мне не понравилась. Сразу стало ощутимо холоднее, хотя солнце ещё не село и даже частично пробивалось сквозь ветки. Живность в округе присутствовала, но радости не добавляла — где-то над головой пронзительно каркнула ворона и, громко хлопая крыльями, улетела ещё дальше в дебри.
— Ну, такое себе, — встрепенулся я, передёрнув плечами.
Осторожно подойдя к сторожке, заглянул внутрь через пустой оконный проём. Мусор: куски провалившейся крыши, обломки стен, сгнившая листва, мох — всё это лежало плотной спрессованной горкой, не оставляя даже намёка на возможный погреб или подвал.
Я увидел след в виде отпечатка здоровенного ботинка, почти квадратного, и предположил, что тут могла ступать нога того самого гота-панка, зачем-то пнувшего стену. Может, проверял её устойчивость.
Старый кирпич, явно дореволюционный (с клеймами мастеров), выбившийся из-под толстого слоя штукатурки, его удар выдержал. Но внутрь я всё равно не стал заходить. Обошёл сторожку по кругу, заглянув с другой стороны, и увидел несколько косточек в самом углу возле горы мусора. Тонкие кости, чёрные перья, среди которых я разглядел маленький череп с длинным, вытянутым клювом. Скорее всего, это был ворон.
Не знаю, что меня подтолкнуло, но я протянул руку и, раскидав перья, подцепил черепок. Сложил его в пакет для улик и убрал в карман. Пакетами, к слову, я запасся. Пусть обычными канцелярскими, но плотненькими и с зип-локами. Пока упаковывал, пытался понять, что на меня повлияло.
Я, конечно, Воронцов по старому паспорту, но вроде как моим тотемным животным вороны никогда не были. Может, от Демида что-то передалось, подтолкнув к желанию протестировать «Духосвязь».
Ага, интересно, сколько проживёт мой фамильяр с учётом аж пяти кошек Графини в нашем архиве? При правильном воспитании и характере, думаю, долго проживёт. Хотя деньги я на это не поставлю. Напомнив себе, что я в принципе рано размечтался — может, у меня и не получится ничего, а сюда я вообще за другим пришёл, я по новой осмотрел домик.
В этот раз больше внимания уделил местности вокруг. Нашёл остатки оградки, ржавеющей в земле, и совсем рядом несколько холмиков изо мха, под которым нашлись могильные камни. Проследовав от одного к другому, будто по хлебным крошкам, я забрался совсем уж в какую-то чащу. К дубам, орешнику и чему-то ещё, что попадалось на пути, добавились ёлки. На вид какие-то болезненные, но всё ещё густые. При этом я заметил странный факт: протоптанной тропинки не было, ветки не обломаны, но росли они таким образом, будто создавали полноценный коридор.
На радостях, что есть проход и паутина больше не лезет в глаза, я ускорился и метров через пятьдесят вышел на небольшую затенённую полянку. И в дальнем углу разглядел ещё одну могильную плиту, вдавленную в землю. Она заросла мхом и травой, а на её краю сидел чёрный ворон.
Он меня видел, он смотрел прямо на меня и не боялся.
— Наглый, что ли, такой? — спросил я, подходя поближе и нащупывая в кармане газовый баллончик.
Птица не ответила, только склонила голову, будто хочет разглядеть меня более пристально. Её глаза зафиксировались на кармане, в который я убрал черепок, ворон каркнул, кивнув клювом, и, громко хлопая крыльями, взмыл в воздух.
— И что это у нас такое было? — нахмурился я, проводив птицу взглядом.
Может, на фоне темнеющего леса у меня разыгралось воображение, но как будто он дал мне добро на эксперименты с его собратом. Я попытался вспомнить, что там по приметам, но вспомнил сразу две версии, запутавшись ещё больше. По одной: встретить чёрного ворона — это к печали и дурным новостям, ну и, само собой, к опасности, а по другой — к добру и удаче.
Я решил выбрать вторую, типа сам управляю своей судьбой, но потом надо будет ещё с Марьяной посоветоваться. А заодно расспросить её про странную дорожку без следов и веток. Она же из Дома Тропы, должна в таком разбираться.
Подойдя к плите, заметил разорванный вороном мох. Возможно, червяков он там копал, но отчасти помог и мне, оголив кусок надгробия. Текст уже не читался, только дата, подсказавшая, что могила здесь со времён, когда «Новый дом» уже выкупил землю и начал строить семейные склепы.
Минут за пятнадцать я полностью расчистил каменную плиту и немного подкопал её по периметру. Примерно метр на метр, а вот насколько она уходила под землю, было пока не ясно. Я добрался до стыка крышки, обратив внимание, что он не выглядел каким-то слипшимся или забетонированным от старости. Выводы, конечно, ещё было делать рано, но, уперевшись понадёжнее, я тут же попытался эту крышку сдвинуть.
Сначала она не поддалась. Ботинки ушли в мох, приминая мягкую землю, но я не сдавался. Заодно хотел понять, есть ли уже какие-то изменения в теле и насколько «Искра» делает меня сильнее. Вспотел я, по крайней мере, точно так же, как и раньше. Но миллиметр за миллиметром тяжёлая плита всё-таки пришла в движение. Я ещё поднажал, рывком толкнув край, и крутанул её сразу сантиметров на десять, открыв небольшой участок того, что было внизу.
В нос ударил плотный, концентрированный запах сырости и затхлости, заставивший меня отшатнуться. Прикрыв нос рукой, я осторожно наклонился над щелью и полез за фонарём, заметив края ступенек. Внутри прям аж всё забурлило от нетерпения. Уже понятно, что это не могила, а полноценный склеп, и я нашёл туда вход!
Пока доставал фонарик, всё время косился в тёмный проём на случай, если кто-то выскочит. И, может, напряжение зашкаливать начало, но я что-то услышал. Едва различимое тяжёлое дыхание, шорох, крадущиеся движения, а может, и всё сразу, а затем скрип и щелчок, будто камень стукнулся о камень.
— Любопытненько, — прошептал я, медленно сдавая назад.
Про дыхание мог и нафантазировать. Может, это вообще моё было. Но скрип был более чем реальным. В одной руке покрепче стиснул фонарик, в другой — некронитовый баллончик и аккуратно, стараясь не шуметь, потянулся обратно к плите.
Сделал шаг и вздрогнул от чересчур громкой вибрации в кармане. Показалось, что кромфон трясётся так, будто собеседник уже кричит в трубку. Пришлось отступить к центру полянки и принять вызов.
— Что у тебя? — вместо приветствия сразу начала Марьяна и сама же продолжила: — У нас голяк. Из демонического и преступного я только клоунов встретила. Чёртовы аниматоры на детских праздниках, брр, какие же они стрёмные.
— Я кое-что нашёл, — негромко сказал я, отходя подальше от плиты.
— Так, — голос Марьяны сразу стал серьёзным. — Молчун уже со мной. Скинь геолокацию, мчим к тебе. И я тебя умоляю, не лезь никуда один!
Лезть я, может, и не собирался, но всё, что мог просветить через щель, всё просветил. Уходящие на глубину ступеньки, край саркофага или какого-то другого каменного ящика и куски гипсовой статуи, валяющиеся на полу. Голова ангелочка, часть крылышка и маленькая ладошка.
На поляне появилась моя команда, Молчун спокойный как Молчун, а Марьяна выглядела встревоженной. В руке у неё был пистолет, который она тут же направила в сторону входа в склеп.
— Осторожней, — сказала девушка. — Там тропа непростая, так что, думаю, мы на верном пути.
Мы переглянулись втроём, без слов распределив роли. Молчун скинул рюкзак, засучил рукава, продемонстрировав татуировки на предплечьях, и взялся за плиту. Марьяна прикрывала, сразу прицелившись в сторону будущего спуска под землю. Я тоже прикрывал, но скорее подсвечивал.
Солнце зашло, и вокруг как-то резко потемнело. Стало ещё прохладнее, так что яркий луч фонаря не только светил, но уже как будто и согревал. Молчун наклонился над щелью и с шумом принюхиваясь втянул воздух через нос. Нахмурился, будто что-то учуял, и навалился на плиту.
Победил плиту он тоже не сразу. И это немного напрягло: если это действительно проход, которым пользуется Безликий, то в физической силе мы ему явно уступаем.
Как только плита с противным скрежетом сдвинулась и свалилась на землю, сразу два ярких световых луча, почти как световые мечи джедаев, заскользили по ступенькам и стенкам узкой лесенки. Молчун сиганул вниз, одним прыжком пролетел все ступени и, хрустнув крылом ангела, ушёл в сторону. Освободившееся место тут же заняла Марьяна, а потом и я втиснулся, крутя во все стороны фонарём.