Шесть граней неизведанного

Когда в зале зажгли свет, чтобы разобрать инцидент, случившийся на последнем сеансе в Красном зале единственного в городе кинотеатра повторного фильма, бывшего до этого момента учреждением культурного отдыха образцового порядка, ну, или типа того, часть зрителей уже ломанулась к выходу, заподозрив возможный теракт и захват заложников. Надо ли говорить, что Олег и Настя были в первых рядах покидающих наткнувшееся на рифы судно. Билетов у них не было, а базово эксперимент уже состоялся, пора и честь знать.

- Почему мы попали именно туда, куда не хотели? – недоумевал Олег.

- Ты сам мне говорил, что подсознание не приемлет отрицаний. Хочу или не хочу – одно и то же. Все идет как желание без частицы «не».

- Причем тут подсознание? Мы с кубиком работали.

- Так он же именно меняет восприятие, значит, и сознание. Квинт предупреждал меня, что надо быть осторожней с игрушкой. Все ты, подавай ей доказательства! Теперь убедилась, что я не врал?

- Я и не думала, что ты врал. А увидеть чудо хотелось.

- Увидела? Мы могли оказаться в полиции.

- Как думаешь, старушки не пострадали?

- Думаю, что свое старушки уже отстрадали. Это так, мелкие бытовые неудобства. Сидят сейчас и текут слюной от красавчика Жерара. То ли дело течка в семнадцать лет…

- Мне показалось, что твою хватил инсульт.

- Тебе показалось. Это меня он едва не хватил от ее объятий. Все! В кубик больше не играем.

- Разве мы не пойдем в подземный мир?

- Нет. Я не Орфей, ты не Эвридика.

- Там же не царство мертвых. Сам говоришь, круче кругосветки. Представляешь, какие там чудеса? Мы сможем снять фильм, который прославит нас на весь мир.

- Там иная жизнь, недоступная нам. Мы даже не сможем ее понять. Там триста лет - детский возраст, и нет секса. Достанем камеру и превратимся в шарики.

- Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Что ты всего боишься? Тебе надо проработать свои страхи.

- У меня от шампанского изжога.

- У тебя изжога от тухлой жизни. Что ты в ней видел?

- Мне достаточно.

- Достаточно? Собрался помирать? Душа черствеет без впечатлений.

- Я собрался жить и радоваться жизни. Любить, в конце концов. Тебя, между прочим.

- Меня нельзя любить между прочим. Даже не пробуй.

- Уже попробовал. Мне нравится.

- А мне – нет. Я не готова век сидеть в съемной квартире.

- У нас живут меньше, успокойся.

- А я хочу дольше. Твой Квинт наверняка знает рецепт долголетия.

- Да. Чистить зубы два раза в день и не есть мяса на ночь. Они там вообще не едят.

- Как так?

- Незачем. Энерговеники. Выкачивают энергию у тех, кто на поверхности земли.

- Вот теперь ты врешь, по глазам видно.

- По глаза такое можно увидеть?

- Конечно. Ты их прячешь.

- Это чтобы кого не сглазить.

- Давно подозревала, что ты вампир. Качаешь энергию у прохожих. У друзей и соседей. У меня.

- Мне хватает тебя одной. Остановись уже, мы почти у дома. Пешком за полчаса, автобусом дольше. Во сколько энергии!

- Автобуса ждать полчаса, потому и дольше.

Полагая, что Настя не отступит и потащится под землю при любом раскладе, придя в квартиру, Олег спровоцировал ее на секс. Намекнул, что неплохо бы, пока они на земле, вплотную заняться любовью, в мире Квинта такого не практикуют. Юмор не прокатил, у нее разболелась голова. Придумала бы, что пооригинальнее. Он понимал, что она не довольна его нерешительностью, нежеланием менять что-то в жизни из опасения, что лужа может оказаться бездонным озером или болотом. Раньше, до встречи с Настей, с ним такого не было. Сейчас он любил ее и боялся потерять. Другого мира он не боялся.

Утро началось со звонка Маши. Подруга Насти со школьной скамьи, красавица с идеальным овалом личика, обрамленного в классическое каре цвета вороньего крыла и фигурой, полной соблазна. Пофигистка по жизни, Маша разгоняла грусть и однообразие будней бесконечными принцами, встречавшимися на ее жизненном пути с завидной регулярностью, о которых она могла говорить без умолку, при этом поддерживая отношения только с одним парнем, бывшим их одноклассником, похожим на циркового медведя, такой же неуклюжий, хоть и с претензиями. Ходил он все лето в одной рубахе, застегивая ее на пузе, стригся под горшок и не вынимал изо рта дешевой сигареты, пропитав едким дымом лицо и волосы. Сложно сказать, чем от него пахло в натуре, но потел он изрядно и рубаху свою с расписными петухами практически не снимал, меняя ее на время стирки на красную футболку с синей птицей на груди, в которой он видел чайку.

- Зачем тебе этот увалень? – не удержалась однажды Настя.

- Ты не понимаешь, он крутой. Или я с ним, или принадлежу каждому взгляду.

- Взгляду?

- Я очень влюбчива, темперамент. Рядом с Вовчиком меня никто не раздевает.

- Понятно, - сказала Настя, которая привыкла раздеваться сама при свете ночника.

Настя не считала себя страшной и страшной не была, вполне себе симпатичная, все при ней, но понимала, что до Машки она не дотягивает. Принц по имени Олег ее предел, но большего ей и не хотелось. У нее тоже был темперамент, но она умела сбрасывать его неуемные потребности на творчество. В конце концов, лучше рисовать, сидя у окна, чем ходить по тусовкам с Вовчиком. Завидовать там нечему.

Маша звонила, разумеется, по делу, как иначе. В этот раз принц встретил ее на коне. Она шла через детскую площадку и увидела его. Лошадь под ним вздыбилась и выглядела загнанной.

- Эй, Дон-Кихот, - окликнула она парня, - отпусти мустанга, не твой размер. Пожалей Горбунка, пока он не отбросил копыта. Тебе сколько лет?

Парень смутился, сняв ногу с глиняной лошадки, сразу похорошевшей. Без него она выглядела украшением площадки, между его ног – позорищем. Все равно что Куклачев в кошачьей упряжке.

- Так и сказала? - уточнила Настя.

- Я предложила ему полетать на бабочке из проволоки, сидевшей рядом.

- А он что?

- Извинился и спросил, есть ли у меня дети.

- Хотел тебя осчастливить?

- Все возможно. Телефон я ему дала.

- Симпатичный?

- Тебе действительно это интересно? - шепнул Олег Насте, говорившей из постели, на ухо. – Спрашивай сразу, при деньгах или нет. Разговор закончится этим. Принц должен иметь капитал.

- У тебя суфлер? – заподозрила Маша. – Олежек уже встал?

- Раньше меня. Варит мне кофе на кухне.

- Его зовут Аркадий, представляешь?

- Круче Вовчика?

- Из другого мира. Вовчик мой телохранитель.

- И пользователь, телоюзер, - встрял снова Олег, нехотя поднимаясь с лежбища и направляясь в ванную. – Будет тебе кофе, сейчас материализуем.

- Я что звоню-то, подруга. Надо посоветоваться. Не по телефону. Ты сейчас занята?

- Не особо, забегай. У меня тут тоже есть кое-что, из другого мира.

- Да ты что?! Лечу. Бедный Олежек!

- Ну, не такой уж и бедный. Скорее, перспективный…

- Звучит загадочно. Лечу, пять минут!

- Ладно, до встречи!

Настя прошла к Олегу в ванную, толкнула дверцу. Закрылся! С чего бы, на него не похоже. А где у нас кубик? С вечера был на кухне.

Так, ни кофе, ни кубика. Что он так долго в ванной? Обычно, стоит под душем несколько минут, потом бежит к ней с обнимашками. Она прислушалась. Это вода шумит или гул улицы?

- Олег!

Молчание. Типа, не слышит. Еще раз:

- Олег!!! Ты там?! Или тут, как правильно? Где мой кофе?

Тишина. Но дверь же закрыта! Опять перемещения с кубиком, он уже на раскопках? Покажет кубик Матвею, она его больше не увидит. И ведь не так долго говорила по телефону… Вот же эта Машка со своими принцами, свалилась на ее голову!

Олег действительно воспользовался кубиком. Услышав разговор Насти с Машей, он понял, что Маша активно напрашивается на визит к ним, а ему сейчас никак не с руки с ней встречаться. Почему так, размышлять не стоило. Он знал, почему так, и не хотел, чтобы это стало очевидным для других. Для Насти и Маши в особенности.

Понять, как происходит телепортация, он не стремился и вопросом таким не задавался. Из разговора с Квинтом он уяснил для себя, что такое перемещение в пространстве влияет на его восприятие реальности, просто меняя ее. Строго говоря, никакого перемещения в пространстве не происходит, потому что самого пространства нет. Есть ты, который так думает. Смени установку, и нет его. Все у тебя под рукой. Листай альбом планеты по кадрам, куб Чи тебе в помощь.

Олег шарил по полкам гастронома, где оказался прямо из ванной. Приняв душ и одевшись, он посмотрел на себя в зеркало, поправил прическу и взял в руки кубик из раковины, куда положил его прежде, чем встать под душ.

На третий раз кубик включился под его пальцем уже без замирания сердца. Буднично и привычно, как ноут или смартфон. Он оказался в торговом зале знакомого гастронома у дома, в котором они снимали квартиру. При этом перемещении Олег ничего не почувствовал. Тело и психика его безмолвствовали. Все внимание переключилось на продукты.

Набрав в корзину овощей, хлеба и сыра, печенья и конфет к чаю, он встал в очередь, как обычно, и тут его осенило, что можно просто вернуться в торговый зал, набить корзину дорогими деликатесами и попросту исчезнуть из поля зрения местных камер слежения. Мысль показалась веселой и крамольной сразу, насыщенной предвкушением хорошей порцией адреналина, но Олег не позволил ей раскрутиться в мозгу, переключившись на Машу, ее фигуру, лисий взгляд и лукавую улыбку. Сработало, он почувствовал, что именно она заставила его нажать кнопку кубика в ванной. Снова перебор… Он взглянул на кассиршу и сосредоточился на ней. Крашеная блондинка явно за тридцать, проигрывает и Маше, и Насте. Отвел взгляд на шоколадки у кассы. Можно прикупить пару, денег на карте должно хватить. Пластиковая карта, вот она. Пора выкладывать продукты на транспортер. Это нормально, что он обращает внимание на женщин.

Рассчитавшись своими кровными за покупки, Олег направился к выходу. На ступенях гастронома остановился возле мусорной урны и сделал вид, что прикуривает от зажигалки в виде кубика. После чего благополучно оказался в ванной и выдохнул. Все-таки привыкнуть к такому сложновато. Тем не менее, можно констатировать, что очередной эксперимент прошел успешно.

Выйдя из ванной комнаты, Олег столкнулся с Машей в дверях кухни, с ее задом столкнулся. Он загородил собой проход в тесную кухоньку не столько своей величиной, сколько изящной формой, которую ему захотелось тут же пощупать или хотя бы коснуться. Ну же, проходи к столу уже, или хоть развернись вежливо!

Маша развернулась и коснулась его груди своей. Это вежливо или как? Олег поздоровался, Маша ответила. Настя сделала вид, что ее ничего не смущает.

- Ты из душа? Как вы оба вовремя, чуть не синхронно. Завтрак студенческий, у меня только яичница, располагаемся... Олег, притащи еще стул для Маши.

Олег передал Насте пакет с продуктами:

- Не только яичница, я сейчас.

- Ты сегодня без Вовчика. Как это он тебя отпустил? - дамы обнялись, вспомнив, что они подруги, коснулись лицами друг друга.

- Так я ж к тебе! Да и он мне не сторож.

- Скорее, верный пес. Или ты его болонка. Никак не пойму, кто из вас на цепи, кто кого в свет выводит.

- Не бери в голову. Мы с ним, пока я того хочу. Забей… У меня к тебе разговор без свидетелей. Ты говорила, Олег сейчас работает.

- Так и есть. Вот, перекусит, и отправится.

- Заправится и отправится… Ничего, я подожду. При нем не буду. Все между нами, девочками.

- Между девочками мальчики, - заметила глубокомысленно Настя, - как правило.

- Да, но у нас есть еще свои тайны.

- Боюсь, мальчики их тоже все знают.

- Что за тайны, о которых знают все мальчики? - Олег притащил стул и подвинул его к Маше, жестом приглашая ее присесть. – Мне расскажете?

Они расположились за столом и плотно позавтракали. Сыр и конфеты пришлись весьма кстати, девочки оценили. Втроем немного поболтали ни о чем, а после чая Олег вышел на балкон покурить. Он понял, что дамы с нетерпением ждут, когда он уйдет на работу, чтобы обговорить между собой какие-то свои заморочки. Но этим утром ему совсем не хотелось торопиться. Куда бы то ни было. Все его мысли были захвачены кубом Чи и возможностями, которые перед ним открывались с помощью этого куба. Надо встретиться с Квинтом, он обещал наведаться к нему в то же время, как накануне, и разузнать у него про кубик все досконально. И постараться сделать так, чтобы он оставался в его руках как можно дольше. Показывать его Матвею он точно не собирался. Не надо даже говорить ни с кем о находке, зря он вчера показал кубик Насте. Не следует искушать любовь соблазнами, как-то так…

Олег вышел с балкона в комнату, перед зеркалом изобразил на лице глупую улыбку, чтобы понравиться дамам, с которыми он должен сейчас попрощаться и откланяться. Работа. В Оленьих Ручьях его ждала незаконченная яма, призрачный Квинт из энергошара и путешествие круче кругосветного. Захватывающая дух история только начинается.

В кухне, куда он заглянул деловито и бодро, демонстрируя свою собранность, никого не было. Тарелки лежали в раковине немытыми. Куда испарились девчонки? Вот чувствовал какой-то подвох в раннем визите Маши, нутро сквозило. Спрятаться в квартире негде, разве что залезть в шкаф или вдвоем занять сразу ванную и туалет. Олег аккуратно проверил дверцы того и другого, пусто Настя вышла на площадку проводить подругу, успели наговориться, пока он на балконе коптил небо? Олег крутнул ручку входной двери, глянул вниз. Лестница была пуста, не считая кота, созерцавшего улицу на подоконнике. Он присоединился к коту и тоже уставился во двор. Пейзаж насыщен цветом и вполне живописен, лето все-таки, но совершенно без людей, как в классических полотнах. Безветрие. Двор замер в кадре, листья деревьев не шевелятся.

Олег вспомнил, что на выходе из гастронома положил куб Чи в пакет с продуктами, так было удобнее, чем таскать его в кармане. Сунул – и забыл, а потом этот пакет, не раскрывая, отдал на кухне Насте. Неужели вся эта рассеянность у него из-за Маши, так спутавшей его мысли, что он потерял контроль над ситуацией?

Он метнулся в кухню, задвигал посуду на столе и в раковине, уже сознавая, что это отмазка от очередной навязчивой мысли, не более, от которой у него не получится отмахнуться, потому что она уже воплотилась. Пакет валялся под столом, брошенным туда явно в спешке, так подумалось. Куда это милые дамы так торопились? Грязная посуда, пакет под столом. Он нагнулся за ним, поднял. Не пустой, есть надежда. Сунул в пакет руку и достал из него пару свеколок. Все. Долго варится, некогда ей заняться, не до того. А до чего?! Время инсайта. Куб был в сумке с продуктами. Захватывающая дух история продолжилась без него.

Куда нажать, чтобы поменять реальность, Настя знает. Хорошо, если они сейчас грабят бутик с какими-нибудь колготками, запихивая в примерочной модные аксессуары в фирменную сумку. Плохо, если перекинулись на Красную площадь к мавзолею. И уж совсем никуда не годится, если Настя перепутала грани и нажала не ту кнопку. В любом случае непонятно, где и как их искать.

И ведь не было его всего-то пять минут. Нет, курить точно вредно для здоровья! Олег не видел варианта лучше, чем новая встреча с Квинтом, а надеяться на нее можно только на плато в Оленьих Ручьях возле его ямы, куда теперь ему добираться автобусом больше часа.

ПОЛИГОН МЫСЛЕФОРМ

ШЕСТЬ ГРАНЕЙ НЕИЗВЕДАННОГО

Шел третий день, как Олег рыл эту яму, перевернувшую всю его жизнь с ног на голову. Впрочем, этого тогда он не знал. Подвернулся калым, где ему обещали приличную сумму за работу с лопатой. Надо было вырыть аккуратную ямку четыре на четыре метра, глубиной до слоя, как сказал ему Матвей, организатор раскопок, всех делов максимум на неделю, да и то если лениться. «До слоя» значило снять всю землю с квадрата вглубь, пока не появится под лопатой сплошной песок. Это и есть «слой». Нюансы он не запомнил, зато видел двух мужиков у такой же, уже готовой ямы, в которой слой открылся, когда они не прокопали еще и метра. Мужики получили денежку и радовались жизни, Олег говорил с ними, все честь по чести. Денежка равнялась двум месячным окладам киномеханика, каковым он хотел устроиться на лето в ретро-кинотеатр повторного фильма, где все еще крутили старые ленты копий Госфильмофонда с уцелевших антикварных катушек, как в семидесятые годы минувшего века, когда еще не оцифровывали Софи Лорен и не раскрашивали «17 мгновений весны» в ядовитые цвета джунглей.

Олег любил старые фильмы с Индианой Джонсом и тому подобные экшны, удивляясь, как четко порой их снимали без использования компьютерной графики. Герои вечного Харрисона Форда и молодого Мела Гибсона веселили его сердце в детстве и сказались на становлении его характера, сделав авантюристом по натуре, правда, больше в мечтах, чем в реальности.

В реальности, как говорят сейчас дамы на порталах знакомств о своей личной жизни, было все сложно. Политех, учиться в котором оставалось еще полтора года, надоел, как пельмени на обед, провоцирующие гастрит. Он питался ими с первого курса и поначалу был счастлив от такого питания, но к третьему курсу его желудок взбунтовался, появилась изжога, а сам вкус этого уральского деликатеса, раскрученного больше шоуменами, чем кулинарами, просто исчез. Пельмени не только перестали пахнуть мясом, они уже и тестом не отдавали. Казалось, пережевываешь хвойную смолу или даже пластмассу. Родительский дом с нормальным борщом или супчиком был далеко, за 300 верст от Екатеринбурга, и Олег решил, что пришло время поджениться. Язва желудка хуже, чем язвительная девчонка, решил он и сошелся как раз с такой из дизайнерского колледжа.

Настя казалась ему умной и практичной девушкой, потому что на момент их знакомства уже работала на договоре в риэлторском бюро, при этом не бросая учебы. Водила по квартирам нуждающихся в своем или съемном жилье, оформляла сделки и получала за это свой процент. Она-то и подыскала им квартирку во вторичке за смешную цену, приняв предложение Олега жить вместе. Разумеется, в первый совместный вечер они легли спать, налупившись до одури пельменей с майонезом и запив их дешевым сухим вином… Ночь была незабываемой, и скрасила послевкусие студенческого празднества. Изжоги с утра у Олега не было, с холостяцкой жизнью пришлось расстаться, но пельмени так и не ушли из его рациона. Настя варила их так часто, как только могла, разве что не дважды в день, но пельмени, прошедшие через ее руки, волшебным образом обрели утерянный Олегом вкус, хоть и были из того же сетевого маркета, где он брал их для себя прежде. Настя сдобряла их разными специями, заливала соусами и сметаной, прокладывая укропчиком, сельдереем и петрушкой, и ее кулинарные проекты представлялись инновациями и казались ему неповторимыми. Так или иначе, прошло три месяца с момента их гражданского брака, а изжога не возвращалась.

Олег работал лопатой, не просто копая яму, как копают канаву для газопровода или грядку, а по науке, срезая землю тонким слоем. Под лопату могли попасть не только кости животных, но и предметы быта, оставшиеся в земле от наших предков, живших на территории раскопок. МАтвей, профессиональный археолог, добился разрешения провести их в черте национального парка. Хоть и не масштабные, скорее, пробные, получить такое разрешение удалось только через Москву.

Оленьи Ручьи… Матвей хотел копать непременно там, в заповеднике. Много загадочных объектов, склонявших к мысли о рукотворном их происхождении. Раскопки напрашивались у пещеры, расположенной в стороне от туристических троп на каменистом плато, одном из многих. Экскурсий туда не водили, а вольный посетитель, купивший билет в парк, мог попасть в эту точку только дуриком, ломанувшись в унылую чащобу густого и неприглядного ельника. Кроны деревьев, теснящих друг друга, уходили в небо и закрывали солнце, под ногами сучья сломанных ветрами веток, сухих и уже гниющих на буром ковре из иголок, осыпавшихся годами с вековых елей. Плато с невысокой, в рост человека, горной пещерой прятались в частоколе этого ельника, в самой его глубине, окруженное удручающей глаз тьмой. Кто полезет сюда по доброй воле? Только тот, кто знает о пещере и жаждет приключений на свою задницу.

Пещерок, подобных этой, спрятанных в густых ельниках, в пойме реки Матвей обнаружил несколько и возле двух из них, похожих на рукотворные лабиринты, разметил периметры раскопок. Олег подвизался у карстовой воронки плата, уходящей в недра не на один метр. Внутрь никто на лазил, проход слишком узкий, но уж очень аккуратный, арочный, словно вручную выточен из породы под рост сказочных гномов. В пяти метрах от арки, чуть ниже ее шла полоска голой земли, заросшая травой, дальше сплошняком елки. Вот с этой полоски Олег и снял квадратом дерн, понемногу углубляясь во чрево земли. Он прокопал квадрат почти на пару метров, когда его лопата ударилась во что-то твердое.

По звуку и ощущениям это был не камень. Металл, дерево? Олег отбросил лопату на стенку ямы и склонился к точке, отозвавшейся сопротивлением. В ход пошел инструмент из твердой пластмассы, похожий на детский совок. Он не помнил, как эта игрушка называется, совок служил для того, чтобы при раскопках не повредить деликатного артефакта, который мог встретиться в земле. Лопата входила в почву аккуратно и медленно, срезая под острым углом землю, пока не натыкалась на какой-нибудь предмет, вроде камня, корня или кости животного - ничего другого до этого момента Олегу в земле не встречалось, - и тогда в дело вступал этот совок или просто руки, которыми точно не повредить поверхности хрупкой находки.

Земля с метра шла рыхлой, и Олег разгребал ее голыми руками, вскоре высвободив предмет, показавшийся ему до боли знакомым. Положив его на ладонь, рассмотрев как следует, он прикинул вес найденного им кубика. Кило, не меньше, все-таки металл. Перед ним был кубик Рубика, не иначе, как он его помнил из детства. Упрощенный вариант его с девятью вместо шестнадцати разноцветных квадратиков, уже кем-то собранных по цветам граней. Шесть граней, шесть цветов, отлично сохранившийся в земле экземпляр знаменитой головоломки, которую легко собирали дети индиго и швыряли в бетонные заборы умудренные своим восприятием жизни новые русские.

Точно кубик Рубика, когда бы не нюансы. Прежде всего, он был тяжелым, как голова кувалды. В кармане такой не потаскаешь, а вот убить им легко, стоило только вполсилы приложиться его углом к чьей-нибудь голове. В ладони лежит компактно, не скользит. И не крутится вокруг своей оси от слова «совсем», конструкцией не предусмотрено. Олег попробовал. Кубик был монолитом в шесть цветов своих граней, зачем-то расчерченных под изобретение инженера Рубика. Какой-то чугунный по весу камешек, ограненный в шестицветный куб с точкой в центре каждой грани, которые Олег не сразу заметил. А заметив, не преминул надавить на нее пальцем.

То была не интуиция, а скорее инстинкт. Инстинкт петуха, клюющего на земле все то, что похоже на корм. Желудок сам разберется.

День клонился к вечеру, который на этот ра она жила на звонках клиентов, их сегодня не было, а Олега ждала поздно, весь световой день он был в поле на раскопках, до города оттуда добираться больше часа. Чем заняться до его приезда?

Уходящий день запомнился лекцией в колледже. Разбирали современные направления дизайна. Было это не в первый раз, но вот зацепило, нашло отклик в душе именно сейчас. «Это ярмарки краски, разноцветные пляски»… Мемфис, вот стиль, в котором она будет работать!

Настя открыла свой ноут и занялась поиском живых примеров открывшегося ей стиля. Сочетаемость несочетаемого, танец красок, геометрические фокусы – все это ее радовало, как ребенка, попавшего в парк развлечений. Или в Солнечный город к Незнайке и его друзьям, где дома расписаны местным Сикейросом под Пиросмани. Чебурашка на Бродвее. Безбашенный дизайн, превращающий хаос в гармонию и гармонию в хаос. Танго с быками. Хочу, хочу, хочу!

В легкой приятной эйфории от просмотра ярких картинок и застал ее звонок Олега.

- Солнышко, - обрадовал ее любимый, - я сошел с ума! Приезжай! На моторе это минут сорок, я скажу, куда подъехать, дам ориентир для водилы. Здесь творится такое, что рассказать не получится. Только что я разговаривал с человеком, которому триста лет! Представляешь? Он мне рассказал…

- Двести девяносто, - услышала Настя в смартфоне молодой голос. – До юбилея еще дожить надо.

- Сорри, - извинился Олег, - это я Квинту. Он рассказал мне, как стать счастливым.

- Разве не со мной? Ты говорил, что счастлив со мной, и я твое счастье.

- Это так, безусловно, так! Но мы можем стать богатыми и жить долго. Ты же не против жить долго?

- Триста лет? Как черепаха Тортилла? Что вы там пьете со своим другом, гавайский ром? Я никуда не поеду на ночь глядя, не хочу спать в палатке да еще с твоим другом.

- О, что ты! Квинт не спит в палатке, он живет во дворце! Он брат короля. Тебе надо его увидеть, сейчас сфоткаю.