Генерал тёмной властелины – 2
– Слава, Слава! Кто же ты всё-таки такой? И почему, чем больше я тебя узнаю, тем больше мне хочется держать ближе к себе?
* * *Сборы были недолгими, и уже через полчаса я, в приподнятом настроении, в сопровождении адъютаны шёл к выделенному нам для поездки в Иркутск паромобилю. А когда увидел возле него сестру и её подругу Воротынскую, то обрадовался ещё больше.
– Вика, привет! – по-свойски кивнул я ей, затем уже более официально поприветствовал Софью: – Ваше благородие.
– Ваша светлость, – тут же чопорно кивнула она в ответ, а подошедшая адъютана тут же скомандовала:
– Так, дамы, определяйтесь, кто сядет за руль, и поехали.
Сама же она, немедленно распахнула дверь заднего дивана, после чего чуть отодвинулась в сторону, предлагая мне сесть, собираясь затем, залезть туда следом.
– А может, я поведу? – произнес я, чем тут же сломал доселе незыблемый шаблон поведения.
Все три дамы замерли, удивлённо меня разглядывая.
– А что такого? – чуть прищурился я, обойдя подполковницу с гостеприимно распахнутой дверцей по дуге и по-хозяйски кладя ладонь на чуть подрагивающий от тихо посапывающего котла капот. – Я в Томске обучение вождению пройти успел. Права, правда, не успели вручить в силу известных событий, но уверяю вас, управляю вполне уверенно.
– Хм, – прочистила горло женщина, продолжая с сомнением на меня глядеть. – Ваша светлость, это как-то не совсем…
Я пристально посмотрел на неё, заставляя замолчать.
– Её высочество обязала вас мне во всем содействовать, – произнёс вслух, – во всём. Вот и содействуйте. А мои навыки езды сможете прямо сейчас и оценить, если так сомневаетесь.
Подполковница недовольно нахмурилась, явно соображая, прилетит ей за подобное втык от госпожи или не прилетит. Но в конце концов решила пойти на разумный компромисс.
– Хорошо, – согласилась Федора. – Вы сядете за руль, но если я пойму, что вы выдаёте желаемое за действительное, и не так хороши, как демонстрируете, то не обессудьте, тотчас посажу одну из официр.
– Ну, то есть, вы так мягко намекаете, что если при выезде я врежусь в ворота, то вы с позором меня с переднего сиденья изгоните? – чуть хищно улыбнулся я.
Принимая условия, чуть громче чем надо воскликнул:
– По рукам!
После чего решительно запрыгнул внутрь, привыкая к немного другому расположению рычагов и педалей. Всё же машинка была армейской, а не гражданской и имела свои особенности. Дождался, когда рядом со мной заберется Вика, а поручица с адъютаной устрояться сзади, выжал сцепление и, поддав пару, плавно покатил к южному выезду из крепости.
Завидев нас, две крепких солдаты тут же налегли на толстые тяжелые воротины, открывая нам дорогу. И вот тогда я начал действовать. Снова покосившись через плечо на скептически настроенную подполковницу, резко выжал педаль пара, выкрутив руль до упора, так что мы со скрипом и шорохом развернулись на сто восемьдесят градусов. А затем, рывком включив заднюю скорость, тут же снова вдавил педаль в пол.
Чем хорош паровой двигатель? Тем, что может мгновенно выдать, если хорошо прогрет, всю свою максимальную мощность. Мы буквально прыгнули задом к еще не успевшим до конца распахнуться створкам. И я, наблюдая за просветом по зеркалам, выскочил из крепости как пробка из бутылки, пройдя буквально в миллиметре между ними. Ну не в миллиметре, конечно, навскидку, между кончиками зеркал и створками, когда мы их проскакивали, было примерно сантиметра по два. Но тоже, думаю, вполне хватит для демонстрации моих возможностей.
Почти не снижая скорости, я снова выкрутил колеса, так что мы опять резко развернулись и тут же в процессе поворота, налегая на рулевое колесо, вывернул их прямо, и снова дал пару. Отчего мы, хоть и опасно накренившись в маневре, стрелой полетели вперёд.
Правда, затем я скорость несколько снизил, потому что от крепости в сторону Иркутска вела хоть и накатанная, но все же проселочная дорога, не самая ровная и гладкая, грубо говоря, без какого-либо особого покрытия.
– Ну как? – поинтересовался я у слегка побледневшей подполковницы, крепко расперевшейся руками и ногами, потому что от моих манёвров их кеглями мотнуло по салону. – Умею я управлять?
Та угрюмо нахмурилась, но ничего говорить не стала, отвернувшись и сделав вид, что разглядывает пейзаж за окном.
А вот Вика не выдержала. Каюсь, не подумал о том, что она может не успеть ухватиться, поэтому в повороте сестру слегка приложило головой о боковую стойку и она теперь, морщась, потирала надувающуюся шишку.
– Слава, – ругнулась она. – Ты что творишь?
– Извини, сестренка, – с некоторым раскаянием произнес я. – Просто захотелось немножко повыделываться.
Я сам, честно сказать, не до конца понял, с чего меня вдруг такое ребячество охватило, но больно уж хотелось стереть этот нездоровый скепсис с женских лиц.
До Иркутска ехать было почти три часа, но больше я уже не лихачил, спокойно ведя автомобиль, объезжая попадавшиеся навстречу отдельные грузовики и подводы на конной тяге. Не везде еще пока паромобили вытеснили старых добрых лошадок. Да и в гористой местности без этих давних четвероногих человеческих друзей было нельзя, но все-таки медленно, но верно тягловую силу заменяли механизмами.
Сам город, в который мы заезжали с Якутского тракта, встретил уличной грязью и черными деревянными домишками, впрочем, вполне характерными для окраинных районов любого имперского поселения. Но вскоре Якутская улица через деревянный мост перевела нас ну другой берег заболоченого устья речки Ушаковки и там мы быстро вывернули на Большую уже мощёную булыжником, а затем, повернув вверх на Амурскую, остановились прямо у здания Иркутской мужской гимназии. Если проехать дальше, то можно было упереться аккурат в Гостиные дворы, но нам туда было не надо.
Все эти названия я не сам, естественно, знал, в Иркутске как-то раньше быть не доводилось, – сестра подсказывала, заодно направляя.
На мое счастье, учебный год еще не успел закончиться, хотя оставалась, конечно, буквально неделя до этого момента, поэтому гимназисты не успели разъехаться кто куда, по своим домам и имениям. Правда, когда мы остановились и вышли, разминая спину и затекшие ноги, я попросил с собой пойти только подполковницу.
– А вас, дамы, – посмотрел я на сестру с Воротынской, – я попрошу остаться. Нечего слишком нервировать местное руководство, оно и так не особо будет нам радо, поэтому мы пойдем вдвоем.
Директором училища был невысокий, но очень серьезный мужчина в строгом мундире соответсвовавшем пятому рангу, то есть – статской советнице. Официально, ранга он, конечно не имел, статья 155 царского устава о гражданской службе запрещала приём мужчин на какие бы то ни было должности, но именно в образовательной сфере было сделано исключение и директор гимназии мужской во всём, включая зарплату и привилегии, соответствовал директоре женской, кроме, собственно наличия ранга. Весьма почётно и статусно для мужчины, если так разобраться. Даже, в чём-то почётней статс-кавалера, по крайней мере, для меня.
На носу его было тонкое пенсне, сквозь которое он внимательно принялся разглядывать нас, стоило зайти в его кабинет. Поднявшись, он чуть кивнул и, глядя на адъютану, спросил:
– Чем могу быть полезен, госпожа?
Я этому не удивился, но тактично переключил его внимание на себя.
– Алексей Марфович, – имя и отчество я успел прочитать на табличке у двери, – давайте сразу проясню, её высокоблагородие здесь находится исключительно как моя сопровождающая. А дело к вам только у меня.
– Прошу прощения? – чуть удивленно нахмурился он.
Его недоумение было понятно. Не уверен, что здесь, в Иркутске, многие видели когда-либо одеяние пажа. Желтый костюм хоть и был выполнен в стилизованном под мундир виде, но не нес на себе каких-то характерных, говорящих о моем статусе знаков. Разве что та самая Анна третьей степени, что продолжала висеть правой стороне груди, уже после моих слов бросилась директору в глаза, и он, сразу став намного серьезней, уточнил:
– С кем имею честь?
Я, кивнув, отрекомендовался:
– Княжич Святослав, паж при Её императорском высочестве великой княгине Ольге и нахожусь здесь по её высочайшему поручению.
– Ваша светлость, – уважительно обозначил поклон директор, весьма впечатлённый мощь фигуры которую я представлял. – Готов обеспечить любую посильную помощь. Вот только не совсем понимаю, чем мы можем помочь?
– На самом деле от вас требуется только одно, Алексей Марфович, – я улыбнулся. – Мне надо поговорить со всеми вашими воспитанниками, имеющими магический дар. Естественно, старших классов, тех, кому уже исполнилось шестнадцать. Сколько их у вас, кстати?
Я чуть снизил планку возраста, потому что побоялся, что среди только одного выпускного класса вряд ли смогу найти нужное количество парней. Но с шестнадцати, знаю по себе, физических кондиций одаренным юношам уже вполне должно было хватить, чтобы без проблем освоить ружье.
– Так, – на секунду задумался директор, а затем уверенно произнес, – если тех, кому уже исполнилось, то это тридцать семь человек.
– Отлично!
Меня весьма порадовало, что он так быстро смог назвать нужную цифру. Значит, действительно человек весьма ответственно подходит к работе и знает своих учеников.
– Тогда сразу после окончания урока организуйте мне с ними встречу где-нибудь в актовом зале.
Подполковница все это время стояла за моей спиной, совершенно не выказывая никаких эмоций. Я хоть и не видел этого, но вполне чувствовал, потому что не раз замечал, как во время разговора директор то и дело бросал на неё, короткие взгляды, явно пытаясь по её лицу определить, как относиться к моим словам. И, видимо, увиденного оказалось достаточно, чтобы больше каких-то дурацких вопросов не задавать.
А еще через полчаса я уже стоял на возвышении, глядя на тридцать пять сидящих передо мной почти ровесников. Двоих в училище не оказалось, они по разным причинам сегодня остались дома. Ну что ж, и того что есть, в принципе, должно было хватить, при толике везения.
– Ну, здравствуйте, господа гимназисты, – произнес я, оглядывая обращённые ко мне лица.
– Здравствуйте, господин, – нестройно и чуть настороженно донеслось от них.
– Ну что? Кто хочет пострелять?
Глава 3
Наивно полагать, что мне вот так взяли и отдали желающих приобщиться к воинскому делу. Такие нашлись, это да, потому что я знал чем заинтересовать скучающих юношей. Слишком знатных дворян отсеял сам, с их титулованными мамашами малой кровью не отделаешься, а вот уже выходцы из среды служащих и интеллигенции, мне подошли в самый раз. И договориться проще и возни меньше с установлением моего непререкаемого авторитета как командира. Здесь мой титул княжича и должность пажа будут работать только в плюс.
– А извините, правовой статус у мальчиков будет какой? – пристально посмотрела на меня дама в строгом костюме.
Вопрос с роднёй, взяв их адреса, я решил тоже не откладывать в долгий ящик, принявшись колесить по городу стучась в дома и квартиры. Многих, правда, удалось найти только на рабочем месте, но с этим тоже помогли словоохотливые соседи.
Мать одного из кандидатов, как мне успели сообщить известная в Иркутске адвоката, сходу титулом великой княжны перешибить не удалось и пришлось отвечать на каверзные вопросы.
– Пока, до конца не определенный, – вынужден был ответить я, но, видя как та набирает воздуху в грудь чтобы высказать своё мнение, которое явно мне не понравиться, быстро добавил, – но, по окончании обучения и принятии её императорским высочеством удовлетворительного заключения, все рекруты будут официально зачислены в новый род войск – маги-стрелки, с присвоением первичного воинского звания корнета.
– Хм… – протянула та, передумав вот так сразу отказывать.
Перевела взгляд на всё так же стоявшую за моей спиной адъютану:
– Прошу прощения, ваше высокоблагородие, не могли бы вы…
– Его светлость, – невозмутимо произнесла подполковница, – действует по прямому указанию её императорского высочества и обличён соответствующими полномочиями.
– Хм…
Сомнение всё ещё звучало в её голосе, но его было уже куда меньше.
– Но на Антошу были виды, – произнесла она, наконец, последний аргумент. – Год-другой, конечно, подождут, но военная служба для юноши… Не скомпрометирует ли он себя ею?
– Можете не переживать, – немедленно успокоил я женщину, – новое подразделение будет находится в прямом, через меня, подчинении у великой княжны, поэтому никакого урона юношеской чести и уж тем более, никаких низменных поползновений в их адрес со стороны как рядового, так и офицерского состава не будет. И, кстати, спешу заметить, что в Иркутской зоне отчуждения служит немало бравых официр весьма высокого происхождения. Взять хотя бы мою сестру. Наследница княжеского рода Деевых, уже Колдунья, в перспективе Заклинательница. Весьма достойная пара почти любому одарённому юноше. И не она одна, – змеем искусителем намекнул я. Чем и добил сомневающуюся женщину окончательно.
Ну а что. Лучше выбрать спутника или спутницу жизни из тех кого уже проверил в бою, чем брать не пойми кого с неизвестно каким характером. Да и сестре, авось, подсоблю. Роду Деевых нужно продолжение, можно заранее и подыскать достойную кандидатуру для Вики. Будут вместе тварей убивать, в рейды ходить, – романтика.
В общем, родителей я уговорил, после чего, со спокойной душой, предупредив, что в течении недели из гарнизона за рекрутами приедет транспорт, отчалил обратно, в этот раз доверив управление сестре, а сам, с довольным видом, развалился на сидении позади.
– Ваша светлость, – наконец не выдержала подполковница, весь день терпевшая и не лезущая в разговор, хотя видел, что её, временами, так и подмывало вмешаться, – какие корнеты, какое новый род войск? Вы же, получается, обманули ту даму! Её высочество ничего такого не говорила.
– Не говорила, – согласился я, – но это же логично. Маги-стрелки, это совсем не то что обычная пехота с ружьями, у них совсем иное применение. Поэтому и новый род. А воинское звание… Ну совсем смешно равнять моего стрелка с какой-нибудь солдатой. Он один по мощи выстрела заменяет минимум отделение, а то и пехотный взвод. Звание карнеты тут в самый раз, ни больше, ни меньше.
– Это нужно было согласовать с её высочеством, – пробурчала адъютана, насупившись, внутренне признавая мою правоту, но продолжая, по армейской привычке, как от огня, бежать от любой инициативы.
Впрочем, я её понимал. Как там было у первой императрицы: думать должно начальство, а подчинённый только выполнять указания. Боялась что Ольга и ей выскажет, видать.
Пришлось уверить что я с великой княжой лично этот вопрос обговорю.
Вернувшись в гарнизон, я вышел из машины, оглядывая уже почти родные стены. С хрустом потянулся, расправляя затекшие члены, и направился на доклад с чувством исполненного долга, чтобы обрадовать ее высочество практически выполненной задачей. В том, что мои стрелки после моего обучения покажут себя с наилучшей стороны, я не сомневался. Не с моим опытом и знанием человеческой психологии. Дело было за малым: согласовать все те обещания, которые я так щедро раскидывал родителям моих рекрутов.
В приемной сидела смутно знакомая штабс-капитанша. Замешавшая адъютану. Впрочем, сильно недовольной она не выглядела. Близость к члене императорской фамилии лишней не бывает. Дополнительный шанс засветиться. Я, остановившись возле её стола, коротко доложил:
– Княжич Святослав к её высочеству.
Та задумчиво окинула взглядом на мой жёлтый пажеский наряд и произнесла:
– У её высочества посетитель, но, возможно, она не откажется принять и вас тоже.
Поднявшись, женщина зашла в кабинет, чтобы спустя буквально пару секунд выйти обратно и, оставив дверь открытой, кивком головы указать мне на вход. Я понятливо кивнул и, одёрнув камзол и придирчиво окинув собственное отражение в большом зеркале, вошел в такие знакомые покои.
Коротко огляделся, тут же заприметив стоявшую возле окна мужскую фигуру в дорогом камзоле. Впрочем, это не был кто-то из императорской семьи, как я поначалу решил. Профиль неизвестного, с резкими чертами лица и носом с горбинкой был мне незнаком. На моё появление он никак не отреагировал, поэтому дальше на нем акцентировать свое внимание я не стал и направился прямиком к великой княжне, продолжавшей сидеть за столом, будто с него всё это время и не вставала. Хотя вернулись мы сильно под вечер, и за окном вовсю сгущались сумерки.
– Ваше императорское высочество! – Я подошел к столу и отрапортовал: – Ваши указания по набору рекрутов выполнены. Договоренности с родителями получены. В течение недели все десять человек ждут перевозки в гарнизон. На основании этого прошу посодействовать в выделении отдельного крыла офицерского общежития для размещения рекрутов и обеспечения их всем необходимым.
Я на секунду умолк, глядя на молча взирающую на меня царевну, но та только поощрительно улыбнулась и кивнула.
– Что-то ещё?
– Да, – коснулся я немного щекотливой темы. – Для решения вопроса с родителями юношей мне пришлось обозначить некоторые возможные преференции для молодых людей. Сами понимаете, ваше высочество, что мотивацию, конечно, не купишь, но финансовый вопрос очень часто весьма благосклонно влияет на людей. Поэтому родителям рекрутов я пообещал энную сумму в рублях, ну и перспективы.
– Какие именно? – коротко уточнила Ольга.
Я чуть пожевал губами, но произнес:
– Обещание, что из них будет сформирован новый род войск, поименованный мною магами-стрелками, и что по окончании обучения всем им будет присвоено первичное воинское звание корнеты.
– Хм, – великая княжна, продолжая улыбаться, сощурилась и чуть склонила голову набок, рассматривая меня, будто энтомолог неизвестную доселе науке бабочку.
С ответом она не торопилась, вот только мне это многозначительное молчание не слишком нравилось, поэтому я уточнил:
Ваше высочество, всё же, хотел бы услышать ваше мнение относительно моей инициативы.
– Значит маги-стрелки и звание корнеты? – Ольга покосилась на неизвестного у окна, а затем произнесла, – мы подумаем. Но впредь, всё же, старайся лишнего не обещать или, хотя бы, согласовывать это заранее.
– Виноват.
Впрочем, я продолжал открыто смотреть великой княжне в глаза, давая понять, что виновным себя не считаю. Добавил:
– Вашим императорским высочеством была поставлена задача сделать быстро. Это был наиболее быстрый вариант из возможных.
– Вот как… Ну что ж, понятно. – А затем, Ольга, повернувшись к неизвестному мужчине у окна, поинтересовалась: – Ну и как вам, Федор Эльвирович? Ваши впечатления?
Тот немедленно обернулся, устремив хищный взор темных глаз прямо на меня и, поджав губы, буквально выплюнул:
– Возмутительно! Просто возмутительно! Пажи – это цвет юного дворянства. Лучшие из лучших, достойнейшие, которых отличают безупречные манеры, поведение. Они образцы чести, гордость императорского двора. А всё, что я сейчас перед собой вижу, – это юного наглеца, недостойного тех одежд, которые носит. Скажу прямо, ваше высочество, – он посмотрел на Ольгу, – выбор юноши в качестве вашего пажа крайне сомнителен. И то, что я увидел, вселяет очень мало надежд, что он хоть когда-то сможет соответствовать высоким стандартам Пажеского корпуса.
Занятная отповедь. Я буквально почувствовал, как меня облили высокомерным презрением. Впрочем, внешне я оставался полностью спокоен, не в последнюю очередь потому, что прекрасно чувствовал, с каким вниманием великая княжна сейчас на меня смотрит. Поэтому лишь холодно улыбнулся и, наклонив голову вбок, произнес:
– Я услышал упрёки, но не услышал имени. Хотелось бы, конечно, знать, кто именно столь недоволен мною.
– Граф Келлер, – дернув подбородком вверх, представился тот. – Гофмейстер его императорского величества и глава Пажеского корпуса. Ваш непосредственный начальник, юноша.
– Ваше высокопревосходительство, – всё также холодно произнес я. – Княжич Деев, паж её императорского высочества и командир отделения магов-стрелков.
– Меня мало волнует, чего вы там командир, – фыркнул граф. – Но, если вас уж удостоили высокой чести носить звание пажа, то потрудитесь хотя бы минимально ему соответствовать. Чтобы не было стыдно. Не вам и не передо мной. А чтобы её высочеству не пришлось краснеть за ваши промахи и неподобающее поведение, когда вы будете сопровождать её в высоком обществе.
Меня тоже мало волновало какое-то там высокое общество. Я ценен для княжны был не своими манерами, а уникальными умениями, поэтому повернулся к ней, от чего-то явно получавшей большое удовольствие слушая наш диалог, и поинтересовался:
– Разрешите уточнить, ваше императорское высочество, что я не стремился к подобной чести и в любой момент готов вот эти одеяния сменить на полевую куртку военного образца. Мне достаточно будет просто быть командиром своего подразделения. Должен признать, что уважаемый граф прав, я совершеннейшим образом не соответствую столь высокому званию. И я всецело согласен с ним в оценке моей пригодности к службе в Корпусе.
Брови мужчины дёрнулись, на секунду выдав удивление, но тут же вернулись на место. Впрочем, взгляд его принялся метаться от меня к великой княжне и обратно. Сигнализируя, что он не так спокоен, как пытается показать. Но Ольга только все сильнее улыбнулась и произнесла:
– Не думала я, Слава, что ты так легко сдашься! Федор Эльвирович только упомянул о недостатках, как ты сразу решил встать в позу. Не похоже на поведение взрослого мужчины, каким я тебя считала.
– То есть, – уточнил я, – вы все-таки хотите, чтобы я, помимо работы со стрелками, взял на себя труд соответствовать и требованиям Пажеского корпуса?
– Именно так, Слава! Именно так! Привыкай! Есть определенные правила, игнорировать которые не можем даже мы. И твой статус пажа в данный момент ничуть не менее, а может даже и более важен, для решения твоего вопроса и твоих желаний, чем твое подразделение. Если, конечно, ты хочешь двигаться дальше.
Тут я был вынужден с ней согласиться.
– Хочу, Ваше Высочество.
– Ну вот. Собственно, затем граф и прибыл, чтобы по моей просьбе обучить тебя тому, что должен знать каждый паж. Чтобы затем, когда я буду представлять тебя двору, ни у кого не возникло на твой счет ровно никаких вопросов. Поверь, это весьма немаловажно.
– Верю, – я склонил голову. – И в таком случае готов принять от его светлости любые указания и замечания, и выделить время на занятия.
– Но? – уточнила Ольга, почувствовав недосказанность.
– Но только кроме тех, что пойдут вразрез с моими честью и достоинством. – Ответил ей, – оскорблений я не терплю.
– Ну… Это разумное требование. Да и Федор Эльвирович не настолько уж самодур, как мог показаться. Скорее он просто тебя проверял.
– Что ж, – твёрдо посмотрел в глаза великой княжне, – тогда готов в любое время приступить.
* * *Оставшись вдвоём с графом её императорское высочество поднялось из-за стола, пересекло кабинет и с видимым удовольствием улеглось на козетку, закидывая ногу на ногу. Федор Эльвирович помнил княжну ещё маленькой девочкой и был одним из самых доверенных слуг императора, давно доказавших и словом и делом свою преданность. Общаться с ним можно было совершенно откровенно, не боясь какой-либо огласки.
– И как вам княжич? – поинтересовалась Ольга.
На что многоопытный граф, повидавший немало отпрысков благородных фамилий прошедших через Корпус, только раздражённо дёрнул плечом:
– Заносчив, упрям, строптив, прямолинеен до грубости. Не приемлет авторитетов и чересчур самостоятелен. Ни гибкости, ни обходительности, ни чувства ранга. Возникают вопросы, а всё ли хорошо было в его семье с воспитанием? Обычно, благородные юноши, чуть более скромны и сдержаны. Наглец, даже с вами разговаривал как с ровней. Полное отсутствие какого-либо уважения. Как по мне, так ему место не в Пажеском Корпусе, а в остроге. Посидел бы, с полгодика, вся строптивость мигом сошла.
– Ну, молодым людям у нас позволено чуть больше, – улыбнулась Ольга, потянувшись к бокалу с благородным напитком тёмно-вишнёвого цвета, – однако, во многом соглашусь, груб, прямолинеен, упрям и весьма самостоятелен. Вот только, эти качества плохи для лишь для обычного юноши, а вот для того кто метит в командиры, наоборот, даже полезны.
– Командира, – он?! – граф фыркнул, – я не буду спорить, захотелось вам, ваше высочество, при себе иметь мужиков в форме, так пожалуйста, можно даже их в торжественные мероприятия включать, маршировать научить, будет свежо и ново, народу понравится, но ставить его на одну доску с настоящими командирами? Увольте. Мужчина должен знать своё место!
– Не знала, что вы такой феминист, – с некоторым удивлением заметила Ольга.
– Я реалист, ваше высочество. Мужчины и женщины не одинаковы. Вы же согласитесь, что хоть приготовить еду может кто угодно, но лучшие повара, – мужчины?