Пепел империй

Рейнард медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, но внутри бушевала буря. Он заставил себя говорить ровно:

— Совет, я понимаю ваше недовольство. Ситуация вышла из-под контроля не по моей вине. Повстанцы получили доступ к технологиям, которые мы не могли предвидеть. Они нашли не просто артефакты. Они нашли действующий корабль. Как им удалось его активировать я выясняю. Это изменило правила игры.

— Именно поэтому мы выделили вам дополнительные ресурсы, — вмешался другой член Совета. Его голос был ещё более холодным, если такое вообще было возможно. — Вы получили доступ к засекреченным архивам Технолюдей. Вам были предоставлены новейшие разработки, основанные на этих технологиях. И вы всё равно проиграли.

Рейнард стиснул зубы. Архивы Технолюдей... Да, он получил к ним доступ. И его учёные сделали несколько открытий, которые он тщательно скрыл от Совета. Рейнард снова взял ампулу с подноса робота и прижал её к импланту. Шипение, и химия растеклась по телу, успокаивая нервные окончания.

— Я признаю свою ошибку, — сказал он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Я недооценил противника. Но я это исправлю. Корабль Древних не ушёл далеко. Я отследил его гиперпространственный след до системы с белым карликом, где находилась станция Древних. Мы атаковали станцию, но они снова ускользнули.

— Это мы уже слышали, — перебил Председатель. — Вопрос в том, сможете ли вы их догнать и захватить корабль до того, как они найдут то, что ищут. А они явно что-то ищут. И мы подозреваем, что это не просто убежище.

Рейнард замер. Он понял, что Совет знает больше, чем говорит. Возможно, им тоже стало известно о супероружии Древних. Или они просто догадываются.

— Я догоню их, — сказал он твёрдо. — Я захвачу корабль и всех, кто на нём находится. Доставлю их к вам целыми и невредимыми, вместе с технологиями, которые они нашли.

Тишина длилась несколько секунд. Затем Председатель произнёс:

— У вас есть один шанс, Рейнард. Если вы снова провалитесь, мы будем вынуждены пересмотреть вашу должность. Вас отправят на дальние рубежи — охранять шахтёров на астероидах, где вы сможете обдумывать свои ошибки в полном одиночестве.

Экран погас, оставляя Рейнарда наедине с роботом и тишиной.

Он стоял неподвижно, чувствуя, как внутри борются ярость и страх. Затем он вызвал доктора Стерна. Голограмма учёного появилась через несколько секунд: худое лицо с острыми чертами, глаза, горящие фанатичным блеском.

— Доктор Стерн, — сказал Рейнард, голос его снова стал холодным и деловым. — Докладывайте. Что вы узнали из архивов Технолюдей?

Стерн кивнул, и перед ним развернулась голографическая панель с данными.

— Мы провели углублённый анализ, генерал-губернатор. Архивы Технолюдей содержат информацию, которая может быть полезна для нашей миссии. Во-первых, мы обнаружили технические спецификации нескольких типов силовых полей. Одно из них — мы назвали его «деформационным полем» — создаёт пространственный барьер, который не сдерживает плазму и баллистический урон, но эффективно рассеивает импульсные и энергетические атаки определённого спектра. Именно это поле использовали наши солдаты на станции Древних, когда корабль повстанцев попытался применить против них импульсные излучатели. Поле выдержало первый импульс, но не справилось со спаренными частотными лазерами, которые затем использовал против них корабль. Это значит, что у нас есть частичная защита от одного типа оружия Древних, но не от всех.

— Что ещё? — спросил Рейнард, прищурившись обдумывая услышанное.

— Мы восстановили данные о структуре кораблей Древних, — продолжил Стерн. — Это не просто военные суда. Они используют принципы, которые мы не до конца понимаем. Их корпуса изготовлены из материалов, которые поглощают большинство видов сканирующих излучений. Именно поэтому мы не могли найти корабль на Новой России с орбиты. Однако у нас есть данные об их гиперприводах. Они работают на принципе искривления пространства, создавая «пузырь» вокруг корабля. Это позволяет им перемещаться быстрее, чем наши двигатели, но есть одна уязвимость.

— Какая? — Рейнард подался вперёд.

— Гиперпривод оставляет индивидуальный след, который можно отследить.

— А модель их корабля? — спросил он. — «Тень». Мы знаем что-нибудь о её возможностях?

Стерн покачал головой:

— Нет. «Тень» не упоминается ни в одном из доступных архивов. Это либо редкая модель, либо прототип, либо классификация, которая была полностью засекречена даже самих Древних. Мы не знаем её вооружения, дальности полёта, защитных систем. Известно лишь, что «Тень» способна к гиперпрыжкам, имеет мощные импульсные излучатели и, судя по всему, оснащена искусственным интеллектом высокого уровня. Всё остальное — загадка.

Рейнард сжал кулак. Неизвестность была худшим врагом. Но он не мог позволить себе остановиться.

— Что ещё вы нашли в архивах? — спросил он, беря третью ампулу с подноса робота и прижимая её к импланту. Химия обжигала кровь, но он не чувствовал боли.

Стерн активировал новую голограмму. Перед ними появилась карта части галактики с несколькими подсвеченными точками.

— Среди засекреченных файлов есть упоминание о «Ключе Ксенона». Судя по описанию, это устройство может активировать древнее оружие. Для его использования требуется три компонента. Один из них, возможно в руках повстанцев, поскольку иначе трудно объяснить, как им удалось активировать корабль Древних. Второй компонент хранился на станции, которую они недавно посетили, но, согласно нашим данным, его похитили задолго до их прибытия. Скорее всего, пираты, переправшие его в Мёртвую зону. Третий компонент... его местонахождение неизвестно, но есть вероятность, что он тоже скрыт в Мёртвой зоне.

Рейнард замер. Мёртвая зона. Он знал этот сектор: хаос гравитационных аномалий и обломков. И если вторая часть ключа уже там, а третья, возможно, тоже, повстанцы наверняка направляются именно туда.

— Значит, у нас есть преимущество, — сказал он, прищурившись. — Мы знаем, куда они движутся, и можем опередить их. Подготовьте экспедицию в Мёртвую зону. Мы отправляемся немедленно.

Стерн кивнул, но его лицо оставалось озабоченным.

— Генерал-губернатор, есть ещё одна проблема. Наши учёные проанализировали технологии, сведения о которых мы смогли восстановить из архивов. Некоторые из них нестабильны. Мы не уверены, что сможем использовать их в боевых условиях без риска для наших собственных кораблей.

— Я рискну, — отрезал Рейнард. — Приготовьте всё, что возможно. Мы должны опередить их любой ценой.

Он отключил связь и снова повернулся к экрану. Теперь он знал, что делать. Он не отдаст корабль Совету. Он не позволит повстанцам опередить его. Он найдёт супероружие первым, использует его против своих врагов и станет тем, кем всегда мечтал быть — Императором галактики.

Робот-официант бесшумно скользнул к столу, чтобы забрать пустые ампулы. Рейнард взмахнул рукой, отпуская его, и снова посмотрел на звёзды, мерцающие на обзорном экране.

— Вы не уйдёте от меня, — прошипел он. — Я найду вас. Я найду оружие. И тогда никто меня не остановит.

За его спиной на пульте управления замигал индикатор готовности двигателей. «Немезида» и сопровождавшие её фрегаты готовились к новому прыжку.

Впереди была Мёртвая зона. Впереди была война, которая только начиналась.

И Адриан Рейнард не собирался её проигрывать.

Глава 6. «Тень»

Фрегат расы Древних класса «Тень» стремительно двигался в гиперпространственном тоннеле. Созданный лучшими инженерами древней цивилизации как прототип новой серии боевых кораблей, он вобрал в себя все лучшие разработки того времени. С помощью создатели планировали перевесить чашу весов на поле боя в свою пользу. Корпус «Тени» состоял из материалов, поглощающих сканирующие излучения, гиперпривод работал на принципах искривления пространства, а системы вооружения и защиты были рассчитаны на противостояние с флотом Технолюдей.

Однако вступить в бой фрегату суждено было лишь через миллионы лет после создания. Теперь он нёс в грузовом трюме уставших людей совсем другой расы — тех, кто ещё вчера жил спокойно на своей аграрной планете и не думал, что их ждут прыжки в гиперпространстве, космические сражения и другие нетипичные для простых людей «развлечения».

Когда корабль оторвался от станции и ушёл в гиперпространство, в транспортном ангаре воцарилась та особенная тишина – та, что наступает после напряжённой схватки. Все переводили дух, пытаясь осознать, что они снова живы и вновь ускользнули от Рейнарда.

Платон, снимая шлем своего тяжёлого скафандра, обвёл взглядом группу. Его глаза остановились на Михаиле. Тот стоял, прислонившись к стене, и его лицо было неестественно бледным. На броне левого плеча темнело оплавленное пятно — след от плазменного заряда.

— Миша! — Платон рванул к нему, подхватывая товарища под руку. — Ты ранен!

— Ерунда, — попытался улыбнуться Михаил, но улыбка вышла кривой. — Царапина.

— Какой там «царапина», — Григорий подбежал с другой стороны и внимательно осмотрел повреждение. — Смотри, броня пробита.

Александр, услышав голоса, тоже приблизился. Вместе они начали извлекать Михаила из бронекостюма. Каждое движение давалось раненому с трудом. Он стискивал зубы, но не издал ни звука.

Когда броню наконец сняли, они увидели глубокий ожог на левом плече. Края раны уже начали темнеть.

— Срочно в медблок, — сказал Платон, подхватывая Михаила под здоровое плечо.

— Идём, — Александр поддержал его с другой стороны.

Они перенесли Михаила в медицинский отсек: небольшое помещение с несколькими капсулами, которые Старый адаптировал под нужды людей. Когда раненого уложили в ближайшую из них, в помещении раздался голос ИИ:

— Плазменное ранение левого плеча. Заряд частично погашен бронекостюмом. Жизненные показатели стабильны, угрозы жизни нет. Рекомендую запустить цикл регенерации тканей. Процесс займёт около восьми часов.

Михаил, уже лежащий в капсуле, слабо улыбнулся:

— Восемь часов... хоть отосплюсь.

— Отдыхай, — сказал Платон, положив руку на край капсулы. — Мы будем рядом.

Капсула мягко закрылась. Тёмный, полупрозрачный материал — творение Древних — начал обволакивать тело Михаила, формируя герметичный кокон. Внутри засветился ровный голубоватый свет, и над капсулой возникла голографическая проекция: уменьшенная копия тела Михаила с подсвеченной областью повреждения на левом плече. Тонкие линии, словно дорожная карта, показывали процесс регенерации. Ткани медленно восстанавливались под воздействием древней технологии.

Все облегчённо выдохнули. Михаил был вне опасности.

Они собрались в кают-компании, и напряжение понемногу начало отпускать. Соня уже приготовила горячие напитки и теперь на столе дымились кружки с чаем и кофе. Все расселись: Платон во главе стола, Григорий и Игорь по бокам, Александр рядом с Соней, профессор напротив. Ржавый замер у входа, его янтарные сенсоры мягко мерцали.

— Итак, — сказал Платон, отпив глоток горячего чая. — Мы ушли. Мы живы. Но что дальше?

В кают-компании раздался голос Старого. Над столом возникла голограмма старца — мудрое лицо, спокойное и сосредоточенное.

— Я решил не лететь сразу в Мёртвую зону, — начал он. — И сейчас объясню почему. У нас есть как минимум две серьёзные проблемы.

Все замерли, внимательно слушая.

— Первое, — продолжал Старый. — Корабли Галактической Коалиции каким-то образом отследили нас. Скорее всего, это связано с сигнатурой гипердвигателя. Каждый гиперпривод создаёт уникальное искажение пространства при выходе из гиперпространства, и технологии ГК позволяют считывать эти сигнатуры. Если мы направимся прямо в Мёртвую зону, они смогут последовать за нами, и тогда мы рискуем оказаться в ловушке среди аномалий.

— И что ты предлагаешь? — спросил Александр.

— После входа в гиперпространство я изменил частоты излучения гипердвигателя, — ответил Старый. — Это должно сбить их со следа. Но чтобы проверить это, мы выведем «Тень» на орбиту необитаемой планеты и подождём. Если в течение нескольких часов корабли не появятся, можно будет считать, что мы от них оторвались. Пока предлагаю обсудить вторую проблему.

— Какая вторая? — нахмурился Платон.

— Питание, — просто ответил Старый. — Контейнеры с биомассой, которые мы нашли на станции, непригодны для использования. Они слишком долго пролежали без обслуживания, большая часть содержимого разложилась. Пищевой синтезатор сможет работать ещё несколько дней на остатках. Но если мы направимся в Мёртвую зону, невозможно предсказать, сколько времени мы там проведём.

Аномалии там создают искажения не только в пространстве, но и во времени. Мы можем застрять там на недели, месяцы или даже годы, в то время как для внешнего наблюдателя пройдёт лишь несколько часов. Если вопрос с энергией меня сейчас не волнует — ноль-реактор оказался в идеальном состоянии, — то пропитание команды может встать очень остро.

В кают-компании повисла тревожная тишина. Соня и Александр переглянулись. Платон нахмурился.

— Вы не умрёте от голода, — продолжил Старый. — Я могу поместить всех в стазисное поле, где вы будете находиться сколь угодно долго. Но тогда миссия останется невыполненной. Вы не сможете искать вторую часть ключа и пиратов. Поэтому я предлагаю альтернативу.

Старый сделал паузу, словно давая им переварить информацию, а затем продолжил:

— Мы направляемся к одной из колонизированных планет, берём там припасы и челнок, а затем отправляемся в Мёртвую зону.

Профессор Лебединский, слушавший внимательно, наклонился вперёд:

— Старый, ты уже продумал план, не так ли? Ты ведь мог сообщить нам обо всём этом ещё на станции.

— Я мог, — спокойно ответил ИИ. — Но тогда вы бы не смогли сосредоточиться на текущей задаче. А сейчас, когда мы в безопасности, у нас есть время для обсуждения. Я просчитал множество вариантов и выбрал наиболее оптимальный.

Александр усмехнулся. Скорость анализа древнего ИИ поражала. Старый не просто решал проблемы. Он предвидел их и готовил пути решения задолго до того, как они становились актуальными. Это было одновременно и успокаивающе, и немного пугающе.

— Хорошо, — сказал Платон. — Давай проверим, сработал ли твой приём.

Старый, не дожидаясь просьбы, вывел корабль из гиперпространства. Звёзды перестали быть размытыми линиями, и в рубке зажглась голографическая проекция. На экране, который теперь покрывал всю стену кают-компании, появилась планета.

Она была безжизненной. Серо-бурая поверхность, испещрённая кратерами и глубокими трещинами, простиралась от полюса до полюса. Никаких признаков воды или атмосферы — только голый камень и пыль, которые медленно вращались в свете далёкой тусклой звезды. Планета выглядела так, будто её выжгли миллионы лет назад и с тех пор не тревожили.

— Отличное место, чтобы спрятаться, — заметил Григорий. — Никто сюда не сунется.

Старый активировал пассивные сенсоры, сканируя пространство вокруг. Корабль завис на орбите, скрытый маскировочным полем, которое делало его невидимым для обычных сканеров.

— Я буду отслеживать любые изменения в секторе, — сообщил ИИ. — Если корабли ГК появятся, я узнаю об этом за несколько минут до их прибытия. А пока у нас есть время обсудить вторую проблему.

Платон кивнул:

— Тогда давайте подумаем, как решить вопрос с питанием. Выход в обитаемые миры и посадка на планету на корабле Древних привлекут слишком много внимания. Обычного челнока класса «космос-поверхность» у нас нет. Что будем делать?

Григорий почесал затылок:

— Может, найдём какую-нибудь отдалённую аграрную планету, включим маскировочное поле, высадимся, найдём там продукты и погрузим всё на корабль?

— Найти продукты — это полдела, — возразил Платон. — Как мы их возьмём? Нам нечем их оплатить. Забрать или украсть — это не вариант. Мы не мародёры.

— Обмен! — воскликнул профессор Лебединский, и глаза его загорелись. — У нас полный трюм исправных древних артефактов. Мы можем предложить обмен.

Платон поднял бровь.

— Профессор, у нас в основном оружие и снаряжение, которое нужно персонально активировать. Вы предлагаете взять с собой пару фазовых разрядников и предложить фермерам обменять их на продукты? А чтобы активировать разрядники, прихватить с собой Ржавого?

Все представили эту картину: на тихой аграрной планете появляется инопланетный робот с шестью лапами, который протягивает местному фермеру странный прибор и говорит: «Это вам, дайте нам еды». Григорий фыркнул, Игорь усмехнулся, а Соня не выдержала и рассмеялась.

— Представляю лица этих людей, — сказала она, вытирая слёзы. — Они бы подумали, что мы с другой планеты сошли с ума.

— В каком-то смысле мы и есть с другой планеты, — улыбнулся Александр.

Платон подождал, пока смех стихнет, и продолжил:

— Но, если серьёзно, идея профессора не лишена смысла. Древние артефакты — это ценность, которую трудно переоценить. Есть на примете одна планета и человек, который точно заинтересуется нашими «игрушками». Он поможет нам и с продуктами, и с челноком.

Все замолчали, ожидая продолжения.

— Давненько в молодости служил я на Омеге, — начал Платон, и в его голосе послышались тёплые нотки. — Был у меня там приятель, Дэн Степанов. Любитель пострелять во всё, что движется. Мы вместе прошли через пару заварушек. Где-то он меня выручал, где-то я его. Проверенный человек, не подведёт. Я ему доверяю.

— Где он сейчас? — спросил Александр.

— На планете Вайс, в системе Рахманова, — ответил Платон. — У него там мастерская по ремонту челноков и малых грузовых кораблей. Он работает со всяким разным людом: контрабандистами, старателями, мелкими торговцами. Знает, как не задавать лишних вопросов.

— И мы можем полететь к нему? — уточнила Соня.

— Если он ещё жив, и если его мастерская ещё работает — да, — сказал Платон. — Дэн не из тех, кто сдаётся. Он выживет где угодно.

Старый, который всё это время молча слушал, подал голос:

— Система Рахманова находится в рукаве Ориона, в пяти прыжках от текущих координат. Я могу проложить маршрут. Но вы должны понимать: планета Вайс — это не просто аграрная колония. Это перекрёсток для множества торговых путей. Там бывают и представители Галактической Коалиции, и независимые торговцы. Нам нужно быть осторожными.

— Мы и будем, — сказал Платон.

Старый тем временем уже активировал навигационные системы. На голографической карте засветился новый маршрут — извилистый путь через несколько систем к планете Вайс.

— Корабли Коалиции нас не отследили. — сообщил он. — Маршрут проложен. Через пятнадцать минут мы войдём в гиперпространство. Расчётное время полёта — около восьми часов.

Глава 7. «Новые игрушки»

Пока «Тень» прокладывала путь сквозь гиперпространство, все были заняты подготовкой к высадке. Если раньше это было рядовое путешествие — старт на космодроме одной планеты, посадка на космодроме другой, — то сейчас оно превратилось в целую спецоперацию, от итога которой зависело многое. Каждая деталь, каждое решение могли стоить им жизни или, что ещё хуже, провалить всю миссию по поиску второй части ключа.

Профессор Лебединский, Ржавый и Соня отправились в трюм осматривать добычу, захваченную на станции, чтобы выбрать предметы для обмена. За ними туда же пошли Григорий с Игорем — они хотели поближе познакомиться с бронескафандрами, активировать их и изучить оружие, которое стало им доступно.

Платон, Александр и Старый остались в рубке, изучая планету Вайс. Точнее, не саму планету, а её окраины рядом с городом, где находилась мастерская Дэна. Им нужно было найти место для скрытной посадки, а затем незаметно добраться до города.

Проблема заключалась в том, что город образовался вокруг космодрома естественным путём — из множества разных домов, мастерских, магазинов и баров, которые тянулись на много десятков километров. Мастерская Дэна находилась ближе к центру, рядом с космодромом, поэтому, чтобы приземлиться незаметно, им предстояло сесть далеко от города, а затем каким-то образом добраться до центра.