«Клинамен Акт II Контур»

В кармане Руднева завибрировал телефон. Он достал его на ходу. МАМА.

— Сейчас? — спросил Патч.

Руднев сбросил вызов большим пальцем.

— У неё безошибочное чувство момента.

На середине площади загорелся красный сигнал над грузовой линией.

Налл поднял голову.

Сервисный контейнер висел над пешеходным мостом на магнитной подвеске. Маленький, серый, с логотипом поставщика воды. Он шёл по верхней направляющей и вдруг остановился точно над группой людей.

Патч выругался сквозь зубы.

— Налл, вправо!

Матрица отозвалась за грудиной холодным импульсом. Мир не замедлился, но каждая деталь стала резкой: дрожь крепления, просевшая линия поля, женщина с ребёнком под контейнером и Руднев в двух шагах от безопасной зоны.

Налл увидел путь, которым мог уйти сам, и путь, на котором контейнер падал на людей.

Налл двинулся не вправо.

Он толкнул женщину и ребёнка за низкий бордюр, поймал мужчину с чашкой за воротник и дёрнул вниз. Правой рукой он этого сделать не мог. Левой не успевал. Поэтому плечом ударил по металлической стойке навеса, развернул её на пару градусов и дал контейнеру точку, в которую тот мог упасть не на людей.

Боль прошла через рёбра так, что на мгновение площадь исчезла.

Контейнер сорвался.

Он пробил край навеса, разрезал прозрачную панель и рухнул на пустой участок моста, куда Налл сдвинул опору. Воздух заполнился белыми осколками и криками. Вода из контейнера хлынула по камню, как нелепый, чистый пот.

Налл оказался на одном колене. Пистолет вылетел из руки и скользнул к воде.

В наушнике Патча раздался голос:

— Трое слева. Идут к Рудневу.

Налл поднял голову. Мужчины в серых плащах двигались через панику ровно, не глядя на падающий контейнер. Один держал руку в кармане, третий смотрел только на Руднева.

Он бросил маленький цилиндр на мост. Тот выпустил густой серый дым не выше пояса. Люди закричали ещё громче. Патч схватил Руднева за рюкзак и повёл его в сторону технической арки.

Налл потянулся за пистолетом. Первый мужчина уже был рядом. Он не выхватывал оружие. Просто ступил точно туда, куда падал Налл, пытаясь подняться.

Налл ударил снизу левой рукой. Не красиво. Локтем в колено, потом плечом в живот. Мужчина согнулся, но не упал. Он был тяжёлым и подготовленным. Его пальцы нашли фиксатор на правом плече Налла и сжали.

Боль ослепила.

Чужая память узнала положение локтя и расстояние до горла. Когда-то такое движение уже спасало другое тело, в другой войне. Оно было быстрым, смертельным и совершенно необязательным здесь.

Налл не взял клинок.

Он ударил лбом в лицо противника, развернулся на больной ноге и толкнул его в поток бегущих людей. Мужчина врезался в стеклянную стойку навигации. Плитка под Наллом поехала от воды. Он потерял равновесие и упал на ладонь так, что из глаз вышел свет.

Патч был уже у арки.

— Вставай!

Налл поднялся, удерживая больную руку у корпуса.

— Арка открыта, — сказал Руднев. Дым резал ему глаза. — Они оставили её нам.

За ними двигались серые плащи. Перед ними оставался единственный незакрытый проход.

— Другой путь? — спросил Патч.

Руднев посмотрел на схему.

— Нет.

— Тогда внутрь. Быстро.

Они вошли в арку. Дверь закрылась сама.

Они вошли в арку.

Дверь за ними закрылась сама.

Внутри пахло мокрым железом и старым пылесборником. Узкий технический коридор уходил вниз, к гулу насосов. На стене горели аварийные стрелки. Все показывали в одну сторону.

Руднев смотрел на стрелки, будто на зубы.

— Контур не загоняет в тупики, — сказал он. — Он делает следующий выбор вашим.

Патч поднял сканер. На экране: Старый рынок.

— Значит, идём.

ГЛАВА 17

СТАРЫЙ РЫНОК

Старый рынок начинался там, где город переставал притворяться цельным.

Над ним всё ещё шли транспортные линии, но ниже бетонных эстакад M City распадался на проходы, лестницы, пристройки и крытые ряды. Здесь продавали фильтры без регистрации, сломанные домашние терминалы, носители с чужими сериалами, суп из настоящей птицы и лекарства, которые могли быть лекарствами. В воздухе стояли запахи жареного масла, мокрого пластика, пыли из вентиляции и чего-то сладкого, слишком живого для города.

Патч остановил машину в сервисном кармане под мостом. Руднев выбрался с заднего сиденья осторожно, как человек, который подозревает у земли личную неприязнь.

— Здесь нет ни одной камеры? — спросил он.

— Есть, — ответил Патч. — Просто каждая принадлежит не тем, кому кажется.

Налл посмотрел вверх. Между ржавыми балками висели старые купольные объективы. Некоторые были залиты краской, некоторые — разбиты, некоторые — работали. Определить какие, не мог даже Патч, и это его раздражало.

— Маршрут Леры? — спросил Налл.

Руднев раскрыл свой мини-терминал. Пальцы у него были длинные, точные, но теперь он нажимал на клавиши так, будто каждая могла выдать его пульс.

— Последняя легальная отметка — вон там. Пункт выдачи, сектор Н-4. Потом маршрут изменён вручную. Ей добавили заказ, который не проходил через обычный диспетчерский канал.

— Что в заказе?

— Не знаю. Данные закрыты. Но его код использует служебный шаблон Контура.

— Значит, это ловушка, — сказал Патч.

— Значит, это не обязательно ловушка, — ответил Руднев автоматически. — Контур может создавать вынужденные пересечения, не…

Он встретился взглядом с Наллом и выдохнул.

— Да. Ловушка.

Рынок заметил их раньше, чем они вошли в первые ряды. Сначала один продавец перестал выкладывать детали из ящика. Потом женщина у стойки с фильтрами убрала телефон в карман. В таких местах люди не задавали вопрос: «Кто вы?» Они решали, сколько проблем принесёт ответ.

Ника сидела на перевёрнутой пластиковой таре у входа в Н-4. На ней была тёмная парка, слишком большая в плечах, потёртые высокие кроссовки и маленький рюкзак, от которого ремни натирали ей шею. Рядом стоял прозрачный пакет с мандаринами.

Она не выглядела как торговка. Она выглядела как человек, который продаёт то, что остальные не смогли защитить.

— Один за два такта. Три за пять. Красивые не берите, они вчерашние.

Ника сказала это, не поднимая глаз. Разломила мандарин, проверила запах и отложила испорченную дольку.

— Мы ищем курьера, — сказал Налл.

Руднев показал фотографию Леры. Ника сначала посмотрела на его руку с терминалом, потом на экран.

— Со звездой на резинке? Была здесь минут двадцать назад. С девчонкой и футляром. Ушли в Нижние Ряды. Потом туда вошли люди Псаря.

Руднев поправил очки.

— Кто такой Псарь?

Ника впервые подняла на него глаза.

— Ты из центра?

— Из аналитического сектора.

— Тогда его в твоих таблицах нет. Здесь есть. Он даёт лекарства, работу, проходы. Потом забирает больше, чем дал.

Патч уже открывал план рынка.

— Нужен проход без городских камер.

— Без камер нет. Есть камеры, хозяев которых можно купить.

Она оценила фиксатор Налла и его походку.

— Бежать далеко не сможете.

— Показывай путь, — сказал Налл.

Ника назвала повороты, мастерскую с красной птицей и жёлтые плитки у входа. Патч положил три такта; она взяла два и один вернула.

— Под птицей сигнализация. Фальшивая, но хозяин выбежит с настоящим ломом. Потом вниз и налево у женщины, которая продаёт зубные импланты.

Она сунула мандарин в карман Налла.

— Людям Псаря в глаза не смотрите. Они принимают это за вызов.

В Нижних Рядах стало темнее. Навесы почти касались друг друга, между ними висели обрывки рекламы и старые вентиляционные трубы. Здесь не было глянцевых витрин. Только ремонтные столы, палатки, чьи-то кухни и двери, за которыми могло быть жильё, склад или хуже.

Леру Налл увидел по светлой куртке. Она стояла у закрытой стойки выдачи, спиной к бетонной стене. На левом запястье мигал курьерский интерфейс. Правая ладонь сжимала ремень рюкзака так, что рядом с синей резинкой со звездой белели пальцы.

Перед ней стояли двое мужчин. Не в одинаковой форме. Один был в рабочей жилетке, второй — в длинном плаще, слишком чистом для рынка. Они не касались её. В этом и была угроза.

Чуть дальше, у винтовой лестницы, стояла Даша.

Она держала футляр со скрипкой обеими руками и не плакала. Светлые волосы были убраны за уши, на лице держалась та упрямая осторожность, которая бывает у людей, привыкших успокаивать других, когда самим страшно. Она смотрела не на мужчин, а на сестру.

— Заказ отменён, — сказала Лера. — Деньги вернулись. Мы уходим.

Мужчина в рабочей жилетке не сдвинулся.

— Маршрут изменён. Тебе нужно пройти с нами.

— Нет.

Второй мужчина встал между Лерой и Дашей.

— Девочка останется. Ты пойдёшь одна.

Налл сделал шаг из тени. Патч удержал его за локоть и едва слышно сказал:

— Жди. Мне нужен их канал.

Налл остановился, хотя каждый следующий миг давался тяжелее предыдущего.

Руднев смотрел на экран, где рядом с именем Леры появилась новая строка.

АКТИВНЫЙ МАРШРУТ: ПЕРЕДАН В СТОРОННЕЕ УПРАВЛЕНИЕ.

— Это не Контур, — прошептал он. — Это кто-то использует его шаблон. У них нет полного доступа. Они имитируют служебный вызов.

— Значит, Псарь работает на того, у кого он есть, — сказал Патч.

Лера сделала движение к Даше. Мужчина в плаще встал между ними без спешки.

— Девочка останется здесь, — сказал он. — Тебе надо пройти с нами.

— Нет.

— Это не вопрос.

Даша вдруг шагнула вперёд.

— У неё смена заканчивается через сорок минут, — сказала она. Голос слегка дрогнул, но не сломался. — Если она не отметится, вам будет сложнее сделать вид, что это обычный маршрут.

Мужчина повернул к ней голову.

— Умная.

Лера резко обернулась.

— Даша, назад.

— Я просто…

В этот момент над рынком погас свет.

Не весь. Сначала одна линия ламп, потом другая. Тени стали плотнее. Люди вокруг не закричали. Просто исчезли из проходов так быстро, как будто репетировали это каждый вечер.

Патч произнёс в наушник:

— Сейчас.

Налл вышел из тени.

Первый мужчина увидел его и потянулся к внутреннему карману. Налл был на расстоянии трёх шагов, но не мог позволить себе обычную скорость: плечо не держало, ребро мешало повороту. Он сбил руку противника левой ладонью, ударил коленом в бедро и использовал его корпус как опору, чтобы не упасть самому.

Второй достал короткий импульсный шокер. Патч выстрелил из-за стойки не в него — в лампу над головой. Искры посыпались на плащ. Мужчина дёрнулся назад, на секунду ослепнув.

— Даша! — крикнула Лера.

Она бросилась к сестре. Руднев внезапно оказался между ними и боковым проходом, хотя никто не видел, как он туда добежал. В руках у него был маленький парализатор, и он держал его так, будто инструмент обязан справиться с тем, к чему он сам не готов.

Из темноты вышла третья фигура.

Ника схватила Дашу за рукав и потянула вниз, под прилавок с разобранными фильтрами.

— Не стой в середине! — прошипела она. — Посреди всегда стреляют!

Третья фигура не подошла к Наллу. Она подняла телефон, направила камеру на Леру и нажала одну кнопку.

На её курьерском интерфейсе вспыхнула красная надпись.

ПОЛУЧАТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН.

Потом свет погас полностью.

Когда через две секунды включились аварийные лампы, мужчины исчезли.

Даша была рядом с Никой. Руднев всё ещё держал парализатор. Патч сканировал проходы.

Леры не было.

На мокром полу лежала только синяя резинка с маленькой пластиковой звездой.

ГЛАВА 18

МАНДАРИНЫ

Налл поднял синюю резинку двумя пальцами. Потёртая лента ещё хранила тепло, в узле зацепился светлый волос.

Даша смотрела не на резинку, а на проход, где исчезла сестра.

— Она бы не ушла без меня.

Патч собирал камеры рынка в одну кривую мозаику.

— Не ушла. Её маршрут подтвердили чужим ключом и увели через сервисный коридор.

Даша посмотрела на него.

— Я не про маршрут.

Патч остановил руки. Он понял: ей нужно было не объяснение похищения, а подтверждение того, что сестра её не бросила.

— Не бросила, — сказал он.

Ника вылезла из-под прилавка. В волосах была пыль, в кулаке целый мандарин.

— Они вышли через служебную дверь. Снаружи сухо, а обратно следов нет.

Руднев проверил пол и кивнул. Ника заметила это.

— Можешь записать, дядя-таблица.

— Запомню без таблицы, — ответил он.

Налл убрал резинку во внутренний карман.

— Даша, где Лера стала бы ждать, если бы вас разделили?

Она стиснула футляр.

— В старой музыкальной школе под Ладогой. Там три выхода. Она знает, что я пойду туда.

— Ты останешься на рынке, — сказал Налл.

Даша оглядела прилавки и людей, которые уже возвращались к торговле, стараясь не смотреть в их сторону.

— С кем? Здесь никто не станет спорить с Псарём. Я знаю школу, двери и места, где Лера оставляет знаки. Без меня вы потратите время.

Налл видел, что приказ не создаст безопасного места и не заставит её перестать идти за сестрой.

Патч присел перед Дашей.

— До внешнего входа. Команды выполняешь сразу. Если начинается стрельба, ложишься и не выбираешь, кто из нас сказал убедительнее.

Даша кивнула.

Ника предложила короткий путь. Патч хотел запретить, но она перечислила две камеры и перекрытый переход, о которых он не знал.

— До школы, — решил Налл. — Внутрь не заходишь.

Ника пожала плечами. Она не согласилась, но поняла границу сделки.

Перед выходом Патч затянул повязку Налла прямо между двумя прилавками. Налл стоял, опираясь здоровой рукой о металлическую стойку, и следил за проходом. Даша держала футляр и называла Патчу признаки, по которым Лера оставляла сообщения: резинка на правой руке означала, что маршрут чист, на левой — что за ней следят; открытый замок на рюкзаке предупреждал не подходить.

— Она давно это придумала? — спросил Руднев.

— После того, как меня однажды задержали из-за её доставки, — ответила Даша. — Она сказала, что старшая сестра должна заранее планировать собственные ошибки.

Даша произнесла это почти с раздражением. Налл услышал в голосе не страх, а привычную семейную историю, которая ещё несколько минут назад казалась вечной. Он не стал обещать, что они вернут Леру. Вместо этого попросил показать все знаки ещё раз и повторил их Патчу, чтобы память не оставалась у одного человека.

Ника слушала, чистя мандарин. Когда Даша закончила, она отдала ей половину без вопроса. Даша взяла. Это было первое действие за последние минуты, которое не требовало плана.

Они пошли впятером. Ника вела через кухню с паром, мастерскую имплантов и лестницу, которую местная старуха считала своей. Вместо названий улиц она давала короткие предупреждения: где провалился потолок, где охранник задавал вопросы, где нельзя задерживаться под камерой.

Патч шёл рядом с Дашей и задавал вопросы не о Псаре, а о здании: ширина лестниц, окна, подсобки, где хранились инструменты, есть ли в подвале вода. Даша отвечала подробно. Так страх превращался в карту, а карта — в то, что можно было проверить.

Руднев держался ближе к Нике. Она дважды останавливала его перед камерами, которые он не заметил, и один раз заставила снять светлую накладку с рюкзака. Он подчинился без объяснений. За несколько кварталов аналитик начал доверять её памяти о рынке больше, чем собственной схеме. Ника это заметила, но не стала шутить. От этого доверие выглядело серьёзнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.