Младшая карта в королевской колоде
Но я давно уже поняла, что фоскам моего уровня это ничего не добавляет. В лучшем случае я могу встать в чей-то Флэш, то есть с картами моего дома. Но нас много, и всегда есть кто-то повыше меня. К тому же картинки предпочитают договариваться со своими. Поэтому я аккуратно, но уверенно достала свою карту и вложила её в нишу под тонкой золотой линией. Одиночки.
Сила легонько толкнулась сквозь пальцы, и карта приклеилась к стене. Теперь до конца мероприятия я не смогу её забрать.
– Самая красивая фоска вечера – и опять одна? – раздался за спиной мурлыкающий голос, и я едва подавила желание брезгливо передёрнуть плечами.
Ну конечно, мейстер Базилевс. Бубновая восьмёрка. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть это вечно сальное лицо с бегающими водянистыми глазками и очередной дурацкий петушиный наряд. Он всё время доставал меня пошлыми намёками и говорил, что ради меня готов собрать Стрит. Но я не первый год старшая кровь и прекрасно знала, что за такие комбинации принято благодарить своих «благодетелей» в постели. Как минимум я буду должна ему пару-тройку танцев. А этот озабоченный придурок и так мне прохода не давал, не хватало ещё, чтобы он подумал, что я готова сдаться.
Но невежливость на Приёме я проявить не могла, поэтому медленно развернулась и приклеила на лицо самую нейтральную из своих улыбок.
– Благодарю, мейстер Базилевс, за комплимент, но я предпочитаю независимость.
– Никак не вырастешь, да, Джасми? – В его поросячьих глазах промелькнула злость. – Всё играешь в одиночку?
Подумала про себя, что хотела бы сыграть сегодня Пару, но не повезло. Вслух же сказала:
– Боюсь, я не слишком сильна, чтобы скрасить чью-то комбинацию.
Это мигом вернуло его к противной, но безопасной теме банального флирта. Он шагнул ближе, подцепил меня под локоть и повёл в сторону зала.
– Милая, если бы ты позволила себе помочь, я бы сделал тебя равной картинкам!
«Себя сначала сделай!» – мысленно завопила я, но стойко улыбалась, впрочем, без поощрения. И, едва заметив в толпе червовую восьмёрку Маргариту, тут же высвободилась.
– Прошу прощения, мне нужно поприветствовать родных.
Родителей здесь ещё не было – я не видела их карт на стене, – но Маргариту считала своей родственницей, почти сестрой. Хотя по возрасту она была не намного младше моей мамы. Муж Маргариты, восьмёрка крестей, умер два года назад. Они раньше составляли крепкую Пару и имели приличный вес среди фосок. Но на похоронах эта спокойная вежливая женщина вдруг призналась мне, что почти рада, что овдовела и обрела свободу. Советовала крепко думать, прежде чем выскакивать замуж и приковывать себя навеки к прилично выглядящему, но насквозь трухлявому пню. С той поры мы дружим.
– Марго! – издалека помахала я, почти нарушая этикет.
– А, Джасми! – Она приветливо улыбнулась. – Опять тебя Баз-И-Левс достаёт? Знаешь, я недавно в бутике видела туфли, где вместо шпильки – острый шип. Очень модные. Сразу же подумала о тебе: прикупи такие и на следующем Приёме согласись с ним потанцевать. Смекаешь?
– Предлагаешь не просто отдавить ему ноги, а прямо-таки пришпилить к полу? – заулыбалась я.
– А чем не выход? – Маргарита подняла свои идеальные брови в притворном недоумении. – Со своей слабо развитой мускулатурой он даже высвободится не сразу. А может, и намёк дойдёт.
Я засмеялась и впервые за последние сутки немного расслабилась.
Мы ещё поболтали до самого момента, когда все собрались, и распорядитель начал церемонию определения козырной масти на сегодняшний вечер. Это всегда лотерея, но участие в ней принимали все. Каждый из присутствующих подходил к большому прозрачному шару и прикладывал обе руки к его гладким бокам. Нужно было отдать столько силы, сколько сочтёшь нужным, за собственный дом. Не как можно больше, а именно сколько нужно. Это своего рода ставки, и велись они, как правило, картинками. Они решали, есть ли смысл упираться и лить много, если решения сегодняшнего дня не так уж и важны. Или нужно постараться перебить всех, чтобы иметь преимущество для своего дома и продвижения своих интересов. Мы, фоски, как правило, в расчёт не принимались и лили совсем немного.
Ближе к завершению церемонии отдачи силы в шаре уже становились видны завитки силы – красные и чёрные, – клубящиеся и мечущиеся внутри сферы. Распорядитель заканчивал ритуал, и тогда шар мутнел, вибрировал и наконец отражал на боку светящийся символ одной из мастей.
Но сегодня традиционный распорядок был неожиданно нарушен.
Потому что едва распорядитель вывез шар, раздался звук, которого на моей памяти ни разу на Приёмах не было. Гулкий, утробный, но какой-то торжественный. Учитывая недоумённые возгласы и удивление на большинстве лиц, не только мне он был незнаком. Даже распорядитель замер, чего я раньше никогда за ним не замечала.
Все головы повернулись ко входу.
Судя по сиянию, лившемуся от коридора, зажжены были абсолютно все части аркады – сорок из сорока. Никогда ещё подобного не случалось. Даже когда под ней прошли в нарушение этикета сразу две сильные картинки, аркада и то не среагировала так сильно. Лишь в легендах возрастом под сто лет упоминались настолько сильные карты.
Я в бессильной злости сжала кулаки, потому что совершенно точно знала, кто прямо сейчас шествует через аркаду.
Партия 3
И как он только сориентировался так быстро? Ещё и суток не прошло, как я достала Ивара из-под земли, а он уже заявился на королевский приём. Я не настолько знаток истории, но уверена, что за двести лет здесь многое изменилось. Мне казалось, ещё с неделю он будет шататься по городу, пытаясь понять, что происходит, и лишь затем начнёт пробивать себе место под солнцем. Ну или луной – мне не удалось выяснить, какое время суток было идеальным для магии этого колдуна.
Но вот он здесь, уверенный, надменный и излучающий превосходство старшей карты. И не скажешь, что ещё недавно я отряхивала его от земли и вытаскивала из спины нож. Он даже выглядел намного лучше – цвет лица не похож на трупный, подглазины стали меньше, кожа без заломов и глубоких морщин. Чистая и дорогая одежда, полностью чёрная, завершала этот вполне респектабельный образ.
Рядом негромко ахнула Маргарита.
– Не знаю, кто это, но если он только поманит пальцем, я мигом прыгну в его кровать, – негромко прокомментировала она.
Меня передёрнуло. Не стану сразу говорить подруге, кто именно разбудил в ней плотские желания. Эту тайну придётся хранить до последнего. Во имя её душевного равновесия и во имя собственной безопасности.
Распорядитель доказал, что не зря занимает эту должность. Он отмер первым и быстро направился к остановившемуся на входе в зал Ивару Чёрному. Застыл рядом с пришедшим, не преградив ему путь, но обратив на себя внимание. Почтительно склонив голову, распорядитель что-то сказал. Полагаю, предложил проследовать за ним, чтобы уладить все формальности.
Метнув взгляд в сторону парадной части зала, я успела увидеть, как все тузы вышли через двустворчатую Золотую дверь в комнату для совещаний. Даже королевские карты с собой не взяли. Видимо, пока не определились, как к этому относиться и не представляет ли новичок угрозы.
Распорядитель и мёртвый колдун скрылись за той же дверью, и, лишь когда створки её сомкнулись, в зале поднялся шум. Сначала несмелый, почти робкий, но его тревожная мощь набирала обороты с каждой минутой.
– Кто это?
– Вы видели: вся арка загорелась!
– Ничего себе, у него силища…
– Откуда он мог взяться?
– Впервые вижу этого человека…
– Чьего он Дома? Что это за карта?
От комнаты совещаний разило силой так, словно там шла битва не на жизнь, а на смерть. То, что ничего слышно не было, ни о чём не говорило – звукоизоляция в таких помещениях ожидаемо хорошая. Сила фонила ровно, без явных пиков и всплесков – и это давало надежду, что там всё волнительно, но мирно.
Слава Удаче, тузы умеют решать быстро даже самые сложные задачи. Когда распахнулись двери, все до единого присутствующие, тщательно и добросовестно изображавшие беззаботность, мгновенно повернулись в ту сторону.
Первым выплыл распорядитель. Его лицо лучилось торжественностью, но напряжённые плечи выдавали тревогу. Сразу за ним шёл Ивар Чёрный – самый расслабленный из всех. Он был, пожалуй, даже беспечен. Скользнул взглядом по толпе, удерживая на губах лёгкую вежливую улыбку, но меня даже не заметил. Или сделал вид, что не узнал. Я едва не стиснула в гневе кулаки, но взяла себя в руки.
Следом шли все четыре туза. Прочитать что-либо по их лицам было невозможно – сказывался давний опыт старших карт. Меня всегда больше всего восхищали именно они, а не сидевшие на тронах короли и дамы. Официально тузы руководили своими Домами – пиковыми, червовыми, бубновыми или крестовыми, – поэтому их никогда не было больше четырёх. Коронованные карты держали в руках власть над всей империей, и многие ошибочно полагали, что они главные. Но командовали на самом деле те, кто жил в тени короны, кто стоял за троном и кто на самом деле принимал большинство наиболее важных решений. Они удалились с пришельцем в комнату заседаний и теперь точно знали, как изменится расклад в самое ближайшее время.
– Уважаемые карты! – хорошо поставленным голосом начал распорядитель. – Счастлив сообщить вам о том, что в нашей с вами жизни прямо в этот момент происходят очень важные, я бы сказал, исторические изменения. Позвольте представить, Ивар Чёрный!
По залу прошёл шепоток – многим это имя было знакомо ещё по школе, но вряд ли кому-то в голову приходило, что это тот самый Ивар. Распорядитель тем временем продолжил:
– Великий маг, который, как оказалось, не был убит, а лишь погружён в продолжительный сон длиной в двести лет, освободился от чар и прибыл к нашему двору. Он не имеет собственной карты, но, судя по результатам испытания, что мы провели, я с восторгом представляю… нового джокера!
Гвалт, поднявшийся вокруг, был громким и мало соответствовал церемониалу. Но людей можно было понять: произошедшее меняло всё. Сильнейший маг, новый, совершенно неизвестный игрок на карточном столе. Более того, это карта без Дома. Он мог выбрать любой из четырёх, и все примерно представляли, какая сейчас начнётся бойня за его расположение. Какие подковёрные игры развернутся вокруг. И чьи головы полетят в процессе.
Но даже этот шум не мог заглушить моих мыслей. «Крах! Крах! Крах!» – колокольным звоном билось в голове. Теперь мои шансы прибрать его к рукам почти равнялись нулю. Ведь больше это не просто я и он. Не просто сила против силы. С этой минуты мне предстоит обойти всех, если я хочу накинуть петлю на его шею. Валетов. Королей. Дам. Тузов. Я, семёрка, должна показать, что могу быть умнее и сильнее их. Шансы утекали сквозь пальцы, как дым, но я стиснула зубы. Я не сдамся. Ни за что. У меня есть невидимое преимущество в виде всё ещё существовавшей тоненькой ниточки, связывающей меня с ним.
Ивар Чёрный скользнул взглядом по гомонящей толпе и безошибочно нашёл мои глаза. Словно всегда знал, где я стою. Две чёрные дыры, жалящие, насмешливые. Но я выдержала этот острый контакт, лишь выше задрала подбородок и проговорила чуть слышно:
– Ты мой, Ивар Чёрный.
И он словно услышал: сузил глаза и издевательски улыбнулся. То ли принял вызов, то ли просто потешался над моим уязвлённым положением. Снова накатило ощущение провала: я должна была признать, что соперник у меня невероятно силён. И дело не только в его магии – как ловко он разыграл раздачу. Надо же – «продолжительный сон»! В глазах двора это звучит намного лучше, чем поднятый покойник. На некромантский дар пиковых карт другие Дома всё ещё смотрели с брезгливостью. А по новой легенде Ивар просто потрёпанный долгим заклятием легендарный герой, никому и в голову не придёт, что он едва успел стряхнуть с себя кладбищенскую землю.
Я быстро оглядела двор. Большинство дам смотрели на новичка с большим интересом, некоторые почти встали в охотничью стойку, стреляя в сторону Ивара самыми обворожительными улыбками.
Прикусив нижнюю губу, я задумалась: а ведь, возможно, этот расклад вовсе и не на сброс. Если как следует подумать, можно припрятать кое-что в рукаве. Но торопиться явно не стоило.
– Вид у тебя странный, Пикуша, – заметила Маргарита. – Словно ты задумала что-то кровожадное.
– Может, и задумала. – Я сбросила серьёзность с лица. – А чем это плохо?
– Разве я сказала: «плохо»? Но необычно. Пока все половозрелые дамы этого зала обдумывают, как бы так извернуться, чтобы джокер увидел всю красоту их декольте, ты, похоже, обдумываешь чьё-то убийство.
– Дай мне список тех, кого тебе в этом зале было бы жаль потерять, и я их не трону, – ухмыльнулась я.
– Список будет не очень велик. – Она наклонилась ко мне ближе, заговорщицки улыбаясь. – Но новенького не трогай. Хочу узнать, что это за игрок.
Я ответила улыбкой, а про себя подумала, что пока ему ничего не грозит. Временно стоит взять дистанцию и крепко подумать: одной большой ошибки с меня хватит. Нужен новый и очень хороший план. Но Приём – это неподходящее для раздумий место.
Тем временем – и опять в нарушение церемониала – распорядитель доверил Ивару Чёрному выбрать сегодняшних козырей. Тот слегка склонил голову в знак благодарности за оказанную честь и сказал:
– Я едва ли могу сейчас сделать значимый выбор, поскольку никого здесь ещё не знаю. Так что прошу простить меня за решение, принятое наобум. Пусть сегодня это будут черви!
Его голос всё ещё был полон рокочущих ноток, правда, хрипел уже намного меньше, чем вчера ночью. Захотелось сбежать и спрятаться, но уйти сейчас означало бы нарушить кучу устоявшихся правил – и это точно не прошло бы незамеченным. Поэтому я осталась, стойко пережидая все этапы Приёма.
Все речи закончились, и распорядитель объявил начало неофициальной части. Он торжественно прошёл к длинному ряду столиков с закусками и взмахом руки сдёрнул с них волшебную вуаль. В зал поплыли тонкие ароматы изысканных блюд. Все они представляли собой малюсенькие кусочки еды – сложные по составу и удивительные по формам: в виде башенок, шариков, слоёных листочков, спиралей и колечек. Зачастую было невозможно понять, из чего они состоят. Я редко много ела на Приёме – мама всегда советовала не увлекаться едой и питьём там, где тебя могут отравить. И пусть последний подобный случай произошёл ещё задолго до моего рождения, бдительность оставалась нашей фамильной чертой.
А вот выпить сейчас было бы нелишним. Я поймала официанта и ловко ухватила один из бокалов с его подноса. Шампанское должно помочь снять хоть каплю напряжения.
Я последовательно прошлась по залу и перекинулась парой слов с теми, кто был для меня важен. И сущая случайность, что свой маршрут я выбирала так, чтобы находиться как можно дальше от Ивара Чёрного. Впрочем, и он не искал со мной встреч, то ли игнорируя, то ли и правда забыв о моём существовании.
Карты, вспомнив о делах, начали собираться комбинациями. Большая часть была номинальной, и их договорные союзы имели значение лишь для развлечений: столы для игр располагались в дальней части зала, и весомый кусок эксцентричной толпы переместился именно туда.
Но были и те, кто с помощью раскладов заключали сделки, проводили переговоры, решали споры и выясняли отношения. Их приглушённые разговоры велись преимущественно в смежном помещении с множеством поставленных друг напротив друга диванчиков с золотыми ножками. И несмотря на кажущуюся тишину, самым острым напряжением веяло именно оттуда. Я почти никогда не бывала на розыгрыше – как карта я слишком для этого слаба, и никому нет смысла меня использовать. Но я знала, что там свершается самое интересное. Кто одержит верх сегодня? Кто проведёт лучшую партию? Чья комбинация побьёт другую? И каким образом выбранный Чёрным козырной двор сможет использовать это преимущество?
Время от времени я бросала взгляды в сторону смежной комнаты. Не скрою, мне бы очень хотелось туда попасть.
Когда объявили танцы, я даже обрадовалась. В голове хозяйничали пузырьки шампанского, и нужно было чем-то это заесть. А тут как раз большая часть гостей удачно отчалила в сторону центра и закружилась в такт зазвучавшей музыке.
Я закинула в рот только второе канапе, а какая-то предприимчивая бубна уже затащила Ивара на танцпол. Надеюсь, он отвратительно танцует и оттопчет ей все туфли.
Лишь с пятой попытки мне удалось обнаружить еду с мясом. Пики в силу специфики магии лучше всего восстанавливаются именно от него, в отличие, например, от червей, которые сплошь вегетарианцы. Сосредоточившись на маленьких, размером с виноградину, капельках с говяжьей начинкой, я изменила своему правилу мало есть на Приёмах. Сегодня мне нужно было восполнить силы.
Это заняло целых четыре танца. Я не могла кидать еду в рот, как в топку камина, поэтому перемежала это ответственное мероприятие светскими беседами и прогулками вдоль стола.
Во время одной из таких проходок меня и поймал мейстер Базилевс.
– Не желаете ли потанцевать, мейстерина Джасми?
Я не желала, но отказать без веской причины не могла. Мысленно отправила этого назойливого бубнового толстяка туда, откуда недавно достала Ивара Чёрного, но нацепила на лицо спокойное выражение и ответила:
– Прошу прощения, но для танцев я себя неважно чувствую.
– По вашему аппетиту, милая, так и не скажешь, – поддел меня он.
– Я поистратилась магически, вот и компенсирую потери, – зачем-то объяснила я.
– Ах, да, – снисходительно улыбнулся Базилевс. – Вы, семёрки, такие слабенькие, вам нужна забота и опека.
Я резко развернулась и направилась к своему мясу. Внутри кипела ярость, очень хотелось заорать: «Слабенькая?! Да это я откопала для вас джокера, которому вы все весь вечер смотрите в рот!» Но, слава Удаче, воспитание оказалось крепче эмоций. Я отправила на язык очередное канапе, вот только настырный бубна намёки понимать отказывался.
– Мейстерина Джасми, мы обязательно должны потанцевать!
– И почему же мы именно «должны»? – хмыкнула я, поворачиваясь к собеседнику.
– В моих крепких объятиях вы сможете немного расслабиться и передохнуть.
Я чуть не прыснула от смеха – всё же и один бокал шампанского был зря. Даже не сразу придумала ответ – ну не скажешь же, что объятия мужчины, похожего на желе, вывернутое из креманки, вряд ли могут считаться крепкими.
– Не сомневайтесь, дорогая, – воспользовался паузой он. – Идёмте.
Взгляд Базилевса метнулся мне за спину, на мгновение в глазах его мелькнули удивление и едва ли не испуг. А вот раздавшийся голос подошедшего заставил вздрогнуть уже меня:
– Мейстерина подарит мне один танец.
Партия 4
Прозвучало это как приказ, а не вопрос.
Хриплый голос Ивара Чёрного отдал распоряжение, словно это он поднял меня из могилы, а не наоборот. Я медленно повернулась, надменно задрав одну бровь, хотя внутри всё замирало от напряжения и волнения.
Он стоял близко, но вполне в рамках этикета. И всё равно возвышался надо мной, давил силой и насмешливым взглядом.
Я вынуждена была признать, что в его облике было много впечатляющего, даже если отбросить его статус джокера и магическую мощь, которой никто из старшей крови не мог похвастаться.
Что ему от меня надо? Он же ясно дал понять, что мне стоит держаться от него подальше и желательно вообще не показываться ему на глаза.
– Я в недоумении. И чем мне удалось вызвать ваш интерес, мейстер Ивар? – Я поздравила себя с тем, что мой голос не выдал петуха.
– Обойти вниманием Дом пик было бы с моей стороны невежливо. – Он растянул губы в усмешке.
– В Доме пик очень много достойных дам.
– А разве я обратился к недостойной?
Я заложила руки за спину и задрала подбородок.
– Я просто удивлена вашим решением: вы не танцевали ещё ни с картинками, ни со старшими фосками моего Дома, но остановили свой выбор на мне. Если что, этикет не запрещает приглашать и замужнюю даму.
– А вы наблюдали, с кем я танцую? – поддел он.
Ловко. Но и я при дворе не первый день.
– Ну ещё бы. Вы герой вечера, мейстер Ивар. Жемчужина, прибывшая к нам прямиком из… откуда, по вашим словам, вы прибыли?
– Из крайне неприятного места, куда я не намерен возвращаться. – Он сверкнул глазами.
Мейстер Базилевс шагнул ко мне ближе, но встал так, словно спрятался за моим плечом. Его голос напоминал блеяние.
– Мейстерина Джасми уже обещала танец мне, мейстер Ивар.
Я слегка повернулась к нему, недоумённо приподняв брови: хоть убейте, не припоминаю такого. В тот же момент Ивар протянул ко мне руку в пригласительном жесте. Теперь, не прими я её, это вызовет скандал. Особенно учитывая, что уже почти весь двор открыто глазел на нашу троицу. Вероятно, я ни разу с момента моего дебюта не привлекала столько внимания к собственной персоне. И я была бы не против, если бы это внимание было восхищённым, завистливым или почтительным. Но направленные на меня сотни глаз выражали раздражённое удивление: и почему джокер выбрал эту «шестёрку»?
Я вложила руку в ладонь Ивара и, держа идеальную осанку, последовала за ним на середину зала.
В этот момент я очень жалела, что выбрала такое закрытое платье – словно монашка, честное слово. Вокруг порхали девушки и женщины в куда более ярких нарядах. Да, цвет мне поменять было нельзя, так же, как и прийти в брюках или чем-то коротком. Но вон у мейстерины Шариаш укороченная спереди юбка открывает красивые ноги, а у дамы червей, Донателлы, огромный подол поддерживается лишь корсетом без бретелек, и большая часть зала явно ждёт, когда он не справится со своей задачей и продемонстрирует всем шикарный дамский бюст. Сплошная интрига, а не наряд. Я же вполне могу идти читать правила этикета в заштатном колледже идеальных девственниц, не переодеваясь…
Впрочем, оказалось, что в чём-то моё платье было выше всяких похвал. Едва Ивар притянул меня к себе, по телу пробежала невольная дрожь. Меня держал в объятиях мертвец. Поднятый. Зомби! И пусть его тело было тёплым, руки сильными, а мышцы, которые я временами ощущала животом и бёдрами, крепкими, всё равно было не по себе. Я даже незаметно принюхалась, опасаясь ощутить запах разложения, но от мужчины пахло свежестью и дорогим парфюмом.
– О чём задумалась, мейстерина Джасми? – спросил он внезапно.
Подняв на него глаза, я выдержала взгляд. Хоть я и выгляжу как монашка, но смущаться и краснеть ни за что не стану.
– Я думаю о том, как славно постаралась, – негромко сказала я. – Мне удалось восстановить тебя без потерь. Нигде не отходит плоть, не отслаивается кожа. Ты мыслишь ясно, значит, мозг я вернула целиком. Не знаю, был ли ты красавчиком при жизни, может, я тебя и приукрасила, но вряд ли ты станешь на меня сердиться за это – успех у дам тебе должен льстить.
Я знала, что нарываюсь. Это подтвердила злость, что зажглась в его взгляде. Но что он мне сделает здесь, посреди королевского приёма? Одним взглядом я прожигаюсь плохо. Было ли это недальновидно? Однозначно. Но я злилась – и на него, такого сильного, вырвавшегося из моей петли, и на себя, такой неловкой, упустившей собственный идеальный шанс.
И тут выяснилось одно неоспоримое преимущество моего платья. Ивар в очередном танцевальном развороте прижал меня к себе сильнее. Почти распластал по своему телу, затрудняя дыхание и демонстрируя силу рук-тисков. Я хватанула ртом воздух. И в то же мгновение осознала, что мой наряд – отличная защита от Ивара Чёрного. Будь у меня обнажена спина, что укрыло бы меня от его ладоней? Будь декольте глубже, пуговицы его сюртука впивались бы в кожу. И вряд ли было бы легче, если бы тёмный взгляд спускался к груди, а не сверлил глаза.
– Ты думаешь, что ты смелая, но это отчаяние, – сказал Ивар жёстко. – Я не шутил, когда говорил, чтобы ты держалась от меня подальше.
– Но это ты зачем-то пригласил меня на танец!
Он промолчал, равнодушно кружа меня по залу. И тут меня осенило. Возможно, он сам не знал, зачем это сделал! Вдруг это наша связь, та тоненькая ниточка, что осталась после ритуала, притянула его ко мне? А значит… Значит, что шанс накинуть на него петлю и правда ещё есть. И все мои «не сдамся», возможно, имеют под собой разумную основу, а не просто ослиное упрямство того, кто не желает признавать, что проиграл.
Музыка закончилась внезапно, Ивар резко шагнул назад, небрежно кивнул и, отвернувшись, удалился. Я не смотрела по сторонам, но уверена: в этот момент многие «шестёрки» злорадно ухмылялись, довольные тем, как кавалер бросил меня сразу после танца. Да и картинки тоже.
Внутри завивалась настоящая буря из чувств. Отчаянно захотелось отправиться в Синий квартал и сбросить напряжение моим любимым способом. Я была готова пойти туда хоть сразу с Приёма, но на мне это дурацкое платье, так что планы пришлось отложить. Может, завтра.
Конец ознакомительного фрагмента.