Лишний финт. Том I. Исправленная летопись

Глава 1. Тень,которая не пришла

Ивена читала на ходу, что само по себе не было ни редкостью, ни поводом для беспокойства. Редкостью становился день, когда она этого не делала.

Дорога тянулась между невысокими сухими холмами, с обеих сторон заросшими жёсткой травой. Лошадь Ивены шла следом за хозяйкой, послушно переставляя копыта и время от времени пытаясь дотянуться до страниц, которые колыхались возле самого её носа. Ивена всякий раз отводила книгу, не отрывая взгляда от строки, а лошадь всякий раз принимала это за приглашение попробовать снова.

— Она когда-нибудь съест важное место, — сказал Левар.

— В важных местах я делаю закладки.

— Значит, съест закладку.

— Тогда я замечу пропажу.

Левар не нашёл, что на это возразить. Спорить с Ивеной было трудно не потому, что она всегда оказывалась права, а потому, что она старательно записывала случаи, когда была неправа, и потому не боялась новых.

Он шёл немного впереди, ведя своего коня в поводу. Дорога позволяла ехать верхом, но после утреннего дождя камни под тонким слоем подсохшей грязи стали скользкими. Торопиться им было некуда, а падение с лошади относилось к тем ошибкам, которые редко удаётся оправдать важностью цели.

Солнце стояло уже низко. Обычная тень Левара ложилась через дорогу, повторяя его спокойный шаг. Рядом с ней двигалась вторая — слишком прямая, слишком торжественная для человека, который брёл по грязи и нёс на плече дорожную сумку. Вторая Тень по-прежнему держала невидимый клинок в высоком обороте, а корпус — в той безупречной позе, которой Левар когда-то счёл необходимым украсить простой удар.

Этот лишний силуэт возникал рядом столько лет, что Левар давно научился не смотреть под ноги без причины.

Впереди за поворотом кто-то закричал. Ивена закрыла книгу ещё до того, как голос сорвался во второй раз, заложив страницу пальцем. Левар передал ей поводья своего коня и пошёл дальше.

Поперёк дороги лежала свежесрубленная жердь. Её середину положили на низкий придорожный камень, а один конец длинной верёвкой привязали к колесу пустой телеги: преграду нельзя было унести, но она могла качаться. За жердью стояли трое мужчин. Двое носили короткие копья и одинаковые кожаные куртки без знаков. Третий отличался красным кушаком, мечом и выражением человека, который успел назначить себя властью, но ещё не решил, какой именно.

Перед ними остановилась крытая повозка. Возница, пожилой мужчина с распухшими пальцами, прижимал ладонь к разбитой губе. Рядом с передним колесом стоял худой подросток, вооружённый деревянной ложкой. Судя по тому, как он её держал, другого оружия в повозке не нашлось.

— Я заплатил на утренней заставе, — говорил возница. — Вот дощечка. Печать целая.

Мужчина с красным кушаком взял протянутую дощечку, взглянул на оттиснутый знак и бросил её в грязь.

— Это дорожный сбор. А у нас сбор за сохранность груза.

— От кого сохраняете?

— От всякого.

— А если не заплачу?

— Значит, первым всяким окажусь я.

Левар остановился в нескольких шагах от жерди. Ивена встала у него за плечом, удерживая обеих лошадей. Книгу она не убрала, только прижала к боку. Её очки поймали солнце и на мгновение скрыли глаза.

— У сбора есть грамота? — спросила она.

Мужчина с кушаком повернулся к ней.

— Есть.

— Покажите.

— Зачем?

— Хочу узнать, кто разрешил троим людям перекрыть королевскую дорогу телегой, которую они, вероятно, тоже отняли.

Один из копейщиков покосился на пустую телегу. Второй посмотрел на него с укором: некоторые догадки следовало держать при себе хотя бы лицом.

— Ты писец? — спросил человек в кушаке.

— Иногда.

— А он кто?

Ивена взглянула на Левара, словно вопрос требовал сверки с источником.

— Сегодня он человек, который хочет пройти по дороге.

Мужчина опустил взгляд и увидел Тень красивого финта. Его лицо прояснилось. Чужие Тени часто придавали людям уверенности: если ошибка видна, кажется, будто видна и слабость.

— Герой, значит, — сказал он. — Встань получше. Солнце удачное.

Левар посмотрел на жердь.

— Уберите.

— Сначала заплатишь.

— За что?

— За сохранность.

— Моего груза?

— Твоих зубов.

— Они уже при мне.

Подросток с ложкой коротко фыркнул и тут же попытался выдать это за кашель. Мужчина в кушаке шагнул через жердь. Он был не пьян, держался уверенно и меч носил не первый день. Левар отметил потёртость рукояти, свободное правое плечо и слишком широко поставленную левую ногу. Человек собирался ударить не для предупреждения. Он заранее выбрал место на чужом лице и теперь считал решение принятым.

— Последний раз говорю, — произнёс Левар. — Уберите жердь и верните телегу тому, у кого взяли.

— А я впервые говорю.

Рука мужчины пошла к мечу.

Левар не потянулся к своему.

Он лишь подался вперёд, поставил сапог на ближний конец жерди и перенёс вес. Дальний конец поднялся прежде, чем меч успел выйти из ножен. Жердь ударила снизу по запястью, прижала гарду к краю ножен и одновременно толкнула нападавшего в бедро. Тот потерял опору, перевалился через препятствие и оказался на коленях, обхватив деревяшку обеими руками. Меч остался зажат наполовину вытащенным.

Движение было одно. Всё остальное совершили жердь, собственный рывок нападавшего и дорога, за сохранность которой он требовал деньги.

Левар убрал ногу.

— Теперь она мешает и вам.

Несколько мгновений никто не двигался. Затем один из копейщиков медленно положил оружие на землю. Второй сделал то же самое после того, как Ивена посмотрела на него поверх очков. Магии в этом взгляде не было, но человек, не знавший её достаточно хорошо, не мог быть уверен.

Возница поднял из грязи дощечку с печатью и тщательно вытер о рукав. Подросток по-прежнему держал ложку наготове и предложил убить главного. Ивена заметила, что человек назначил себя главным сам, а значит, назначение можно отменить, не отменяя человека. Возница посмотрел на мужчину с кушаком без особой любви, но и без желания брать на себя ещё одну смерть.

— В двух милях отсюда дорожный дом, — сказал он. — Там четверо стражников. Если не уехали пить в село.

— Свяжите этих троих и отвезите туда, — предложила Ивена. — Если стражники уехали, дождитесь их возвращения. Если они участвуют в сборе, запомните имена и езжайте к следующей заставе.

Красный кушак попытался подняться. Левар придержал жердь сапогом, и тот снова опустился на колени.

— Ты хоть понимаешь, с кем связался? — спросил он.

— Пока нет.

— Пожалеешь.

— Тогда появится Тень.

Мужчина невольно посмотрел на землю. Под ним теснились обычная тень, тень жерди и тёмные ломаные пятна от колёс. Уверенность его не исчезла, но стала заметно менее удобной.

Ивена раскрыла тетрадь. Она носила её отдельно от книги, в жёстком кожаном футляре, пережившем несколько дождей и одно падение в ручей. Быстро записав несколько строк, она повернула страницу к Левару.

— Что? — спросил он.

— Проверяю движение.

На листе несколькими линиями были отмечены жердь, нога Левара, рука нападавшего и направление его рывка.

— Ты нарисовала мне слишком длинную ногу.

— Это схема.

— Значит, схематически слишком длинную.

— Могу исправить и записать, что ты сделал два движения.

— Оставь ногу.

Она дописала что-то внизу. Левар не спросил что. Ивена позволяла ему читать свои записи, но никогда не помогала пережить прочитанное.

Пока возница связывал сборщиков их же ремнями, Левар оттащил жердь к обочине. Он не стал ломать её, бросать в канаву или ставить ногой на спину человека с кушаком, хотя каждое из этих действий выглядело бы убедительнее. Когда дорога освободилась, он поднял повод своего коня.

Подросток догнал его возле повозки и попросил научить такому же движению. Левар посмотрел на ложку в его руке.

— Ты хотел убить связанного человека. Когда противник уже остановлен, останавливать больше нечего.

— А если он потом вернётся?

— Тогда это будет другое действие. Решать его заранее удобно, но опасно.

Подросток перевёл взгляд на героическую Тень, вытянутую поперёк дороги.

— Вы сами всегда знаете, когда остановиться?

— Нет, — ответил Левар. — Поэтому и приходится учиться.

Ивена расспросила возницу, записала имена троих сборщиков и название ближайшего дорожного дома. Левар не торопил её. Вскоре повозка скрылась за поворотом вместе со связанными людьми, а солнце коснулось дальнего холма.

— Новая Тень не появилась, — сказала Ивена, когда они остались одни.

— Я заметил.

— Ты не смотрел.

— Поэтому и заметил. Если бы появилась, все остальные посмотрели бы за меня.

Ивена открыла книгу на заложенной пальцем странице и пошла рядом. Её собственная Тень ложилась на обочину возле обычной, не совпадая с ней. Левар видел её много лет и не рассматривал без приглашения. Между людьми, которые знали цену ошибок, существовали разновидности вежливости, непонятные тем, кому пока нечего было скрывать при хорошем освещении.

— Ты использовал жердь, — сказала она, снова читая.

— Она была ближе меча.

— А если бы ремень на колесе оказался короче?

— Я наступил бы ближе к середине.

— Если бы дерево треснуло?

— Оно было сырым.

— Если бы второй человек ударил копьём?

— Он с самого начала хотел уйти.

Ивена перевернула страницу.

— Однажды я найду вопрос, на который у тебя не будет ответа.

— Запиши, где искать. Сэкономишь время.

Для ночлега они выбрали неглубокую ложбину, защищённую от ветра. Левар расседлал лошадей, проверил копыта и принёс воды из ручья. Ивена успела собрать хворост, поставить котелок и прочесть ещё две страницы. Она утверждала, что совмещает занятия. Левар считал, что занятия просто научились ей не мешать.

Они поели до наступления темноты. Ивена переписала дорожную схему начисто, сократив Левару ногу до правдоподобной длины, затем принялась сверять заметки с книгой. Левар сидел у огня и правил точильным камнем маленький хозяйственный нож. Его меч лежал рядом в ножнах. Сегодня клинок не потребовался, и это делало день лучше большинства дней, в которые люди особенно нуждались в мечнике.

Над холмами погасла последняя полоса света. Огонь отбрасывал на стволы неровные силуэты. Когда Левар наклонился за поленом, его обычная тень послушно двинулась следом.

Вторая не появилась.

Он замер, всё ещё держа полено в руке.

Обычно Тень финта возникала при любом достаточно ясном свете. Она могла лечь поперёк настоящей, подняться по камню, сломаться на изгибе земли, но сохраняла тот же торжественный поворот плеч и высокое положение руки. Огонь делал её дрожащей, однако не менее узнаваемой.

Теперь на стволе двигался только один силуэт.

Левар медленно выпрямился. Тень повторила движение.

— Ивена.

Она услышала не громкость, а то, как он произнёс её имя. Книга закрылась. Ивена сняла очки, протёрла их краем платка и надела снова, хотя стёкла были чистыми.

— Встань левее.

Левар шагнул. Обычная тень сместилась.

— Подними руку.

Он поднял. Силуэт на стволе сделал то же самое. Больше ничего не изменилось.

Ивена взяла дорожный фонарь, зажгла фитиль от костра и поставила его по другую сторону. Потом передвинула выше, подвесив на низкую ветку. Свет падал сбоку, сверху и почти из-за спины. Каждый раз тело Левара отбрасывало только одну тень — правильную, обыкновенную, повторяющую его движения.

Собственная Тень Ивены оставалась возле неё. Это исключало плохой свет и усталость глаз. Она обошла Левара, проверила землю, стволы и камни, словно Тень могла оказаться забытым предметом, который закатился под корень.

— Когда ты видел её в последний раз?

Левар вспомнил дорогу, свежую жердь и человека с красным кушаком, назвавшего его героем.

— Перед дракой.

— Это была не драка.

— Перед одним движением.

— Уверен?

— Он на неё смотрел.

Ивена открыла тетрадь, нашла дорожную запись и поставила время на полях. Затем перелистнула несколько страниц назад. Там годами копились короткие отметки: место, освещение, видимость старой Тени. Она вела их не потому, что Левар мог потерять Тень и не заметить, а потому, что любое событие становилось надёжнее после того, как переставало зависеть от памяти одного человека.

— Между поворотом дороги и костром, — сказала она. — Несколько часов.

Левар положил полено в огонь. Пламя поднялось, и единственная тень на стволе стала гуще.

Он ждал исчезновения много лет. Иногда — с нетерпением, чаще — со страхом, а со временем научился жить так, словно ждать бессмысленно. Тень ничего не обещала, кроме продолжения. Она не называла дня, места или человека, которому достанется недостающая часть его красивого поступка.

Теперь ожидание закончилось, и легче не стало.

— Она, — сказал Левар.

Ивена не спросила, кого он имеет в виду.

— Возможно.

— Финт был для неё.

— Финт был твоим. Она оказалась рядом. Откат мог начаться через неё, через чудовище, через место боя, через песню о спасении или через человека, который услышал эту песню вчера утром. Мы не знаем.

— Но начнём с неё.

— Начнём со всего, что можем проверить.

Левар посмотрел на подругу. Ивена уже устроилась у огня, подложив под тетрадь закрытую книгу. На чистой странице она провела вертикальную черту и начала составлять два списка. В первый вошло то, что им было известно. Второй, как обычно, рос быстрее.

— Ты помнишь уговор? — спросил он.

Ивена подняла глаза поверх очков.

— Я его записала.

— Я спрашивал, помнишь ли ты.

— Помню. Но запись переживёт нас обоих и окажется убедительнее, если ты снова решишь, что должен исправлять свою ошибку один.

Левар хотел сказать, что не решит. Потом посмотрел на единственную тень у своих ног и промолчал. Ложь, произнесённая ради спокойствия друга, могла быть безупречной и всё равно оставалась ложью.

Ивена подвинула к нему тетрадь.

Наверху первой колонки она написала: «Женщина». Ни имени, ни титула — только то, кем спасённая была в день, когда Левар решил показаться больше, чем требовалось.

Ниже стояли: «Чудовище», «место», «свидетели», «рассказы», «изображения».

Во второй колонке было одно слово: «Последствие».

После него Ивена оставила пустую страницу.

Левар сел рядом. За спиной подруги лежали две тени, его собственная была теперь одна. Где-то за пределами света, дорог и доступного им знания уже происходило то, ради чего старый героический силуэт наконец перестал возникать.

Откат начался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.