Наследие Теней. Кровавый Пик
Никто не ответил.
— Я спросил: запомнили? — рявкнул он.
— Да! — хором ответили все.
Архонт Варен кивнул и отошёл в сторону, уступая место женщине в тёмно-красной мантии. Она была высокой, с острыми ушами — эльфийка. Её чёрные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза смотрели на обслугу с таким презрением, что Юлисса ощутила страх.
— Это леди Корделия, — прошептал Киркан. — Главный наставник всадников. Она отвечает за подготовку. Если она захочет, она может сделать твою жизнь адом.
Леди Корделия заговорила. Её голос был тихим, но пронзительным.
— Я не верю, что кто-то из вас станет всадником, — сказала она. — Вы — слабаки. Вы — обслуга. Вы здесь потому, что не прошли отбор. Вы будете чистить клетки и подавать воду. Вы будете делать всё, что скажут вам всадники. И даже не смотрите на них. Вы не достойны их взгляда.
Она обвела их взглядом, и Юлисса, как начала злиться от такого отношения к себе.
«Я стану всадницей, — подумала она. — Я докажу ей, что она ошибается».
За леди Корделией вышли другие:
— Вульфгар, главный смотритель — уже знакомый ей шрам на лице.
— Лорд Арвен, начальник боевых отрядов — худощавый, холодный.
— Госпожа Тильда, отвечающая за драконов — внешне добрая, но с холодными глазами.
— И Корвус — он стоял в стороне и смотрел на Юлиссу с ненавистью.
Архонт Варен поднял руку, призывая к тишине.
— Всадники Кровавого Пика не имеют дела с обслугой, — сказал он. — Они не спускаются в ваши бараки. Они не разговаривают с вами. Они не смотрят на вас. Вы — невидимки. Помните это. Если вы нарушите это правило — вы будете наказаны.
Он сделал паузу и добавил:
— А теперь — работайте. Сегодня вы чистите клетки, завтра — готовите арену к турниру. Если кто-то не справится — он будет наказан.
Он повернулся и ушёл в сопровождении других начальников.
Обслуга выдохнула. Кто-то выругался, кто-то облегчённо выдохнул.
Юлисса стояла и смотрела на уходящих начальников. Она чувствовала, как внутри закипает холодная решимость.
«Я стану всадницей, — подумала она. — Я докажу им всем, что они ошибаются. Я не буду невидимкой. Я буду летать».
---
После собрания Юлисса пошла в столовую. По пути она проходила мимо главного здания академии, где располагались учебные классы всадников, и вдруг заметила массивные двери, ведущие в другую часть комплекса. Над ними висела табличка: «Только для всадников. Вход строго запрещен» .
Юлисса остановилась и посмотрела на них.
«Что там внутри? — подумала она. — Что они скрывают от нас?»
Она сделала шаг к двери, но сильная рука схватила её за локоть.
— Не смей, — услышала она голос Киркана.
Она обернулась. Орк стоял рядом и смотрел на неё с тревогой.
— Если тебя увидят там, — сказал он, понизив голос, — тебя убьют. Без суда. Без объяснений. Всадники не любят, когда обслуга суёт нос в их дела.
Юлисса отступила.
— Но что там?
— Не твоего ума дело, — сказал Киркан. — Забудь о том, что ты это видела.
Он увёл её прочь, но Юлисса ещё раз обернулась на закрытые двери.
«Когда-нибудь я войду туда, — подумала она. — Когда-нибудь я стану одной из них».
---
Они зашли в столовую для обслуги. Она была тесной, с низкими потолками и запахом кислого супа и пота. Юлисса села за свободный стол и взяла миску с жидким супом и кусок чёрствого хлеба.
Вдруг дверь в дальнем конце комнаты приоткрылась, и она увидела другую столовую. Большую, светлую, с высокими окнами. Там стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями. На них были серебряные блюда с жареным мясом, свежий хлеб, кувшины с вином. За столами сидели всадники — в чёрной форме, с драконьими гербами на груди. Они смеялись, громко разговаривали, и их голоса звучали свободно.
Юлисса замерла, глядя на них.
— Не смотри, — сказала Лиара, сидящая рядом. — Они не любят, когда обслуга пялится на них.
Юлисса отвернулась, но перед глазами всё ещё стояла картина — свет, простор, еда, смех.
«Они живут в одном мире с нами, — подумала она. — Но мы даже не дышим одним воздухом».
---
Вечером она зашла в свою комнатушку. Она была маленькой, с одним окном и узкой койкой, но это было её личное пространство. Здесь не было запаха пота и грязи, как в общих бараках. Здесь было тихо.
Она села на койку и посмотрела на свои руки — мозолистые, уставшие. На них были видны следы работы: царапины, ссадины, мозоли.
«Я не хочу так жить, — подумала она. — Я не хочу смотреть в стену и ждать смерти. Я хочу летать. Я хочу свободы».
Она легла на койку и закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились слова архонта Варена: «Вы — невидимки. Вы никогда не станете всадниками».
Пальцы сжались в кулаки в темноте.
«Я докажу, что они ошибаются».
В дверь постучали. Она открыла.
На пороге стоял старый уборщик. Его лицо было изрезано морщинами, руки дрожали, а глаза смотрели с усталой мудростью. Он опирался на палку.
— Ты новенькая? — спросил он. — Та, что смотрит на всадников?
Юлисса удивлённо посмотрела на него.
— Откуда вы знаете?
— Я всё вижу, — сказал он. — Я здесь пятьдесят три года.
Он вошёл без приглашения и сел на единственный стул.
— Пятьдесят три года я работаю в этом аду, — сказал он. — И за всё это время я понял одну вещь: мечты здесь умирают. Если ты хочешь выжить — не мечтай. Просто работай. И не смотри на них.
Юлисса замерла.
— Но я не хочу просто выживать, — сказала она. — Я хочу летать.
Старик усмехнулся — горько, безрадостно.
— Я тоже хотел. Я тоже смотрел на них, как на богов. Думал, что стану одним из них. А теперь я здесь, в этой дыре, и у меня нет ничего, кроме мозолей и боли в спине.
Юлисса смотрела на него. Она видела его усталость, его сломанную мечту. И она решила, что не будет до конца своей жизни работать уборщицей.
«Я не буду как он, — подумала она. — Я не позволю мечтам умереть».
Она сжала кулаки — это привычка, от которой Юлиссе не удавалось избавиться.
— Я докажу, что вы ошибаетесь, — сказала она.
Старик посмотрел на неё долгим взглядом. Потом покачал головой и встал.
— Ты упрямая, — сказал он. — Как и я когда-то. Но я предупреждал тебя.
Он направился к двери, но на пороге остановился.
— Если тебе понадобится совет, — сказал он, не оборачиваясь, — ты знаешь, где меня найти. Я живу в общем бараке. Спроси старого Корда.
Он вышел, и дверь закрылась за ним.
Юлисса осталась одна. Она смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри закипает холодная решимость.
«Я сделаю это, — подумала она. — Я не стану как он. Я докажу, что мечты не умирают».
---
На следующий день она работала на арене. Это был первый раз, когда она оказалась так близко к тренировочному полю. Она стояла в тени трибуны, держа в руках ведро с водой, и смотрела, как всадники тренируются.
Их было человек двадцать. Они летали на драконах, выполняя сложные манёвры в воздухе. Они кричали друг другу команды, смеялись, и их голоса звучали свободно.
Юлисса смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
«Они даже не знают, что я существую, — подумала она. — Я для них — пустое место».
Она собиралась уже идти дальше, как вдруг один из всадников отделился от группы и направился к зданию. Он был молодым, не старше двадцати, с тёмными волосами и зелёными глазами. На его лице не было той надменности, которую она видела у других. Он выглядел скорее уставшим.
Он проходил мимо, и их взгляды встретились.
Юлисса замерла. Она ждала, что он отвернётся, как другие. Но он остановился.
— Ты чего тут стоишь? — спросил он, глядя на неё. — Должна быть в столовой, наверное.
Юлисса не могла вымолвить ни слова.
— Я... я просто смотрела, — сказала она. — На тренировку.
Он усмехнулся — не зло, а скорее удивлённо.
— Скучно, да? — сказал он. — Всё это одно и то же. Круги, атаки, снова круги.
Он посмотрел на неё, и вдруг его лицо стало серьёзным.
— Ты из обслуги? — спросил он.
— Да, — сказала она.
Он кивнул, как будто это ничего не значило.
— Я Дориан, — сказал он. — Всадник. Второй год здесь. Если что, держись подальше от моих собратьев. Они не любят, когда кто-то из обслуги смотрит на них.
Он улыбнулся и пошёл дальше.
Юлисса стояла, чувствуя, как сердце колотится.
«Он заметил меня, — поняла она. — Он не прошёл мимо. Он посмотрел на меня и заговорил».
Она смотрела на его удаляющуюся спину и чувствовала, как в её сердце зажигается огонь.
«Если он смог заметить меня, значит, есть шанс, — подумала она. — Есть шанс, что я тоже смогу стать одной из них».
Она сжала кулаки и пошла в столовую, чувствуя, как растёт её уверенность.
«Я сделаю это. Я стану всадницей. Я докажу им всем, что я не невидимка. И я докажу старому Корду, что мечты не умирают».
Глава 4: Крылья над головой
Юлисса стояла на холме за деревней и показывала пальцем в небо. Ей было лет восемь, может, девять. Ветер трепал её светлые волосы, и она щурилась от яркого солнца.
В небе кружили два дракона.
Они были далеко — не такие огромные, как на картинках в книжках, которые она тайком рассматривала по ночам, — но она видела их отчётливо. Их крылья сверкали на солнце, они описывали плавные круги, потом один пикировал вниз, а второй, словно играя, уклонялся и взмывал выше.
Юлисса смотрела на них, и в груди разливалось что-то тёплое.
— Не такие они и страшные, — сказала она. — Бабушка, ты видишь? Они как птицы. Только большие. Очень большие.
Бабушка стояла рядом, сложив руки на груди. Она не смотрела в небо. Она смотрела на внучку.
— Они опасные, Юлисса, — сказала она сухо. — Это не птицы. Это звери. Они могут сжечь целую деревню одним дыханием.
Юлисса даже не обернулась.
— Я бы не боялась, — сказала она. — Если бы я была всадницей, я бы тоже так летала. Я бы попробовала стать всадницей.
Бабушка вздохнула и покачала головой, но ничего не сказала.
Через несколько дней к ним зашла соседка — тётя Ганна, полная женщина с красным лицом и громким голосом. Она принесла свежие яйца и села за стол пить чай. Юлисса сидела в углу и слушала, как взрослые разговаривают.
— Слышала новость? — сказала тётя Ганна. — У моей дальней родни, у тех, что в городе живут, дочка стала всадницей. Настоящей. Дракона приручила.
Бабушка нахмурилась.
— И что с того?
— Как что? — тётя Ганна даже руками всплеснула. — Ты знаешь, сколько им теперь платят? Говорят, столько золота, что и за год не потратишь. Дом им дали. Большой, каменный. В центре города. Слуги, кони, всё как у знати. И почитают их все, куда ни придут — сразу уважение.
Юлисса затаила дыхание.
— А если у неё нет мужа? — спросила бабушка.
— Так она не замужем, — сказала тётя Ганна. — Кому это важно? Она всадница. Она сама себе хозяйка. Ей даже женихи сами предлагают — богатые, знатные. Такой почёт, что никто даже слова поперёк не скажет.
Юлисса смотрела на тётю Ганну, её взгляд загорелся, когда она смотрела на них. Она представила себя в большой каменном доме, с деньгами, с уважением. И с драконом, конечно. Она уже не могла думать о своей жизни без дракона.
— А если у неё есть семья? — спросила бабушка. — Ей же не дадут...
— Дадут, — сказала тётя Ганна. — Ещё как дадут. Для всадников всё делают. Главное — чтобы семья была. А так — дом и деньги, и уважение. Если у неё семья, то и семье почёт.
Бабушка промолчала, но Юлисса видела, как она помрачнела.
Вечером, когда соседка ушла, Юлисса подошла к бабушке.
— Я хочу быть всадницей, — сказала она.
Бабушка посмотрела на неё долгим взглядом.
— Никаких драконов, — сказала она твёрдо. — Не для тебя это. Иди катайся на конях, если хочешь. Это безопасно. А драконы — не для таких, как мы.
— Почему не для таких, как мы?
— Потому что мы обычные люди, — сказала бабушка. — У нас нет дара. У нас нет денег. У нас нет связей. Всадниками становятся не по желанию, Юлисса. Так устроен мир.
Юлисса нахмурилась.
— А тётя Ганна сказала, что у её родственницы есть дом и деньги.
— Тётя Ганна много чего говорит, — сказала бабушка. — Не верь всему, что слышишь.
Но Юлисса уже не слушала. Она смотрела в окно, на горы, за которыми скрылись драконы, и ней уже росла уверенность: она попробует. Она обязательно попробует. И у неё будет всё.
---
Юлисса открыла глаза.
Она лежала на своей койке в маленькой комнатушке, и солнечный свет пробивался сквозь щели между досками. Она была не на холме за деревней. Она была в Кровавом Пике. И она была не маленькой девочкой. Она была взрослой. Она была уборщицей.
Но мечта осталась.
«Тогда я найду другой способ», — вспомнила она свои слова.
Её губы тронула улыбка.
— Я нашла, — прошептала она.
Она села на койке, потянулась, и в этот момент за окном раздался грохот. Кто-то бил в железный лист — громче обычного.
По бараку бегали люди, кто-то кричал, кто-то ругался. Киркан стоял у входа, раздавая вёдра.
— Быстрее! — крикнул он. — Сегодня прибудут всадники Железного Трона. У них тренировка перед турниром. Нужно всё успеть.
Юлисса натянула форму — серые легинсы, высокие сапоги, куртку с высоким воротником. На груди нашивка с двумя крыльями в круге. На шее — одна полоса.
Она выбежала во двор.
Утро было морозным. Холодный ветер дул с севера, с границы Ледяных Земель, и драконы в клетках рычали громче обычного — они чувствовали приближение чужаков.
Юлисса работала вместе с остальными: мыла главный двор, расставляла флаги с гербом Железного Трона — чёрный дракон на красном фоне, таскала вёдра с водой. Всё было как обычно, пока у ворот не раздался топот копыт.
— Они приехали, — сказала Лиара, подходя к ней. — Смотри.
Главные ворота распахнулись. Внутрь въезжали всадники — человек двадцать пять. Они были на высоких, статных лошадях, покрытых чёрными попонами с изображением алых драконьих крыльев. Всадники сидели в сёдлах прямо, с достоинством, которое чувствовалось за версту.
Их форма была чёрной, кожаной, с красными вставками на плечах и груди. На поясах висели короткие мечи и кинжалы. Лица — красивые, холодные, надменные. Они не смотрели по сторонам, только вперёд, как будто двор был пуст.
— Это они, — прошептала Юлисса. — Всадники Железного Трона.
— Самые сильные, — ответил Киркан, подходя сзади. — Они сражаются за честь своего королевства. У них лучшие драконы, лучшее оружие, лучшие учителя.
Всадники спешились. Их лошадей приняли конюхи, а сами они направились к рядам клеток. Их было пятьдесят — в два яруса, по двадцать пять с каждой стороны. В каждой клетке сидел дракон.
Юлисса смотрела, как всадники подходят к клеткам, открывают массивные засовы и выводят своих драконов. Один за другим они появлялись на свет.
Первый был огромным, ярко-алым, с глазами, горящими как угли. Его чешуя блестела на солнце, как раскалённый металл. Он фыркнул, и из ноздрей вырвались струйки дыма.
Второй — тёмно-красный, с широкими крыльями и мощными лапами. Его хвост заканчивался шипастым набалдашником. Он рыкнул, и по воздуху разнёсся запах серы.
Третий — багровый, с глазами, похожими на раскалённые монеты. Он двигался с хищной грацией, припадая к земле, как охотник перед прыжком. Его чешуя была покрыта шрамами — он участвовал в боях.
Четвёртый — огненно-золотистый, самый крупный из всех, с рогами на голове. Когда он расправил крылья, они закрыли солнце, и двор погрузился в тень.
Драконы выходили из клеток один за другим, и каждый был великолепен. Огненные — все до единого. Красные, алые, багровые, золотистые. Их чешуя переливалась в лучах солнца, их глаза горели внутренним пламенем.
Юлисса замерла. Она видела драконов раньше — в небе над деревней, когда была маленькой. Но те были далеко, и она видела их только как тени на фоне неба. А сейчас они были здесь. Рядом. Живые. Настоящие.
Она видела каждую чешуйку, каждую мышцу, каждое движение. Она слышала их дыхание — тяжёлое, с рычанием, которое вырывалось из груди. Она чувствовала их силу, их мощь, их величие.
Она смотрела, как всадники ведут их на тренировочное поле. Драконы шли послушно, но в их походке чувствовалась скрытая мощь.
— Они как боги, — сказала она.
— Они и есть боги, — ответил Киркан. — Для нас — точно.
Обслуга разошлась по баракам, но Юлисса осталась. Она спряталась за колонной, откуда был виден плац.
Драконы взлетали один за другим. Они кружили в воздухе, парили, пикировали. Алый и тёмно-красный сражались в учебном бою — их когти сверкали, пасти изрыгали пламя. Багровый уклонялся от ударов с ловкостью кошки. Огненно-золотистый парил в вышине, словно король.
Юлисса смотрела на них, и перед глазами снова встала картина из детства — два дракона, кружащие над горами. Но теперь она смотрела на них не как маленькая девочка. Она смотрела как та, кто знает, что будет бороться за свою мечту.
«Я стану всадницей, — подумала она. — Я докажу им всем, что я достойна».
— Смотри, как они двигаются, — услышала она голос.
Рядом с ней стоял Фаязиль. Он тоже спрятался, чтобы увидеть всадников.
— Я хочу быть таким, — сказал он. — Но я никогда не смогу.
— Почему?
— Потому что у меня нет дракона. И не будет. Я сломал его яйцо. Это как убить ребёнка. Мне никогда не дадут второго шанса.
Юлисса хотела сказать ему что-то утешительное, но не нашла слов. Она просто смотрела на летающих всадников.
— Они даже не замечают нас, — сказала она. — Для них мы — пустота.
— Так и есть, — ответил Фаязиль. — Мы — тени. Но тени тоже могут быть опасными.
Они стояли и смотрели, пока солнце не начало клониться к закату.
---
Когда тренировка закончилась, Юлисса и Киркан закончили уборку и пошли в барак. Они шли мимо восьмой клетки, когда услышали голоса.
— Я хочу летать, — сказал кто-то.
Они остановились.
За углом стояли Адриан и Морра. Адриан держал в руках уздечку, и его глаза горели.
— Ты не можешь летать, — сказала Морра. — Ты на первом уровне. Ты не готов.
— Я готов, — ответил он. — Нулевой сильнее любого из этих драконов. Я могу победить.
— Ты не знаешь, что такое настоящий бой, — сказала Морра. — Ты никогда не сражался. Ты даже не выезжал на нём.
— Я выезжал. Ночью. Когда никто не видел.
— Адриан, — сказала Морра. — Ты связан с Нулевым. Если ты проиграешь, он умрёт. Или сойдёт с ума. Ты не имеешь права рисковать.
— Но я хочу свободы, — сказал он. — Я хочу вырваться из этой клетки. Ты не понимаешь, что такое жить в тени дракона, который смотрит на тебя как на еду.
— Я понимаю, — ответила Морра. — Я тоже когда-то была в тени. Но я выжила. И ты выживешь. Но не сегодня. И не с Нулевым.
Она повернулась и ушла, Адриан пошел в другую сторону.
Юлисса смотрела на удаляющуюся фигуру Адриана, и в голове у неё крутились его слова: «Я выезжал на Нём. Ночью».
— Что он имел в виду? — спросила она у Киркана, который стоял рядом. — Как можно выезжать на драконе, если ты с ним даже не связан?
Киркан усмехнулся и покачал головой.
— Ох, новенькая. Ты ещё многого не знаешь. Адриан связан с Нулевым. По-настоящему. Узами крови.
Юлисса удивлённо посмотрела на него.
— Что значит «узами крови»?
Киркан сел на каменную тумбу рядом с клеткой и жестом предложил ей сесть рядом.
— Слушай, — сказал он. — Связь между человеком и драконом — это не просто дрессировка. Это глубокая магическая нить. Есть три способа установить её.
Он загнул палец.
— Первый — рождение. Редчайший случай. Некоторые дети рождаются с уже существующей связью с драконьим яйцом. Они чувствуют друг друга ещё до того, как дракон вылупится. Таких называют «истинными всадниками».
Он загнул второй палец.
— Второй — кровный ритуал. Человек и дракон смешивают кровь. Это связывает их навсегда. Если один умрёт, другой либо умрёт следом, либо сойдёт с ума. Необратимо и опасно.
Он загнул третий палец.
— Третий — долгий путь. Самый медленный, но самый прочный. Человек долго ухаживает за драконом, кормит, чистит, разговаривает. Дракон привыкает и сам открывается. Это доверие, а не магия.
Юлисса смотрела на него, переваривая информацию.
— А Адриан и Нулевой?
Киркан пожал плечами.
— Никто не знает, как они связались. Нулевой сам выбрал его. Драконы чувствуют что-то, чего не чувствуем мы. Может быть, он увидел в Адриане родственную душу. Может быть, они оба были одиноки. Но теперь они связаны. Если Нулевой умрёт — Адриан умрёт или сойдёт с ума. Это большая ответственность.
Юлисса задумалась.
— Значит, чтобы стать настоящим всадником, нужно установить связь?
— Да, — сказал Киркан. — Без связи ты просто сидишь на спине дракона, как на лошади. Настоящий всадник чувствует своего дракона. Он знает, что тот чувствует. Он видит его сны. Это как иметь второе сердце.
— Это звучит... страшно, — сказала она.
— Это страшно, — согласился Киркан. — Но это того стоит. Когда ты связан с драконом, ты не один. Никогда.
Юлисса посмотрела на клетку Нулевого, где огромный чёрный дракон лежал неподвижно, и его глаза горели в темноте.
«Может быть, — подумала она, — однажды я тоже найду своего дракона».
---
И в этот момент она почувствовала что-то тёплое у ног.
Она опустила глаза.
На неё смотрела собака. Маленькая, грязная, с чёрными глазами. Она была худая, но не выглядела голодной.
Юлисса опустилась на корточки.
— Ты кто? — спросила она.
Собака вильнула хвостом. Она подошла ближе и ткнулась носом в её ладонь. Юлисса погладила её.
И в этот момент дар сработал.
Она увидела тёплый сарай, солому на полу и маленьких щенков — пять штук. Они лежали кучкой, прижимались друг к другу и пищали. Собака лежала рядом с ними и смотрела на них с такой любовью, что у Юлиссы защемило сердце.
— У тебя были щенки, — прошептала она. — Где они?
Собака завиляла хвостом.
Юлисса погладила её по голове.
— Ты тоже борешься за свою семью, да? — спросила она. — Ты тоже хочешь, чтобы твои дети выжили.
Собака лизнула её руку.
Губы Юлиссы тронула лёгкая улыбка.
«Я тоже хочу, — подумала она. — Я хочу найти свою мать. Я хочу выжить. Я хочу быть свободной».
Она погладила собаку ещё раз, потом встала.
— Иди, — сказала она. — Иди к своим детям.
Собака вильнула хвостом и убежала.
Юлисса смотрела ей вслед.
«Может быть, я тоже смогу быть свободной и выбирать сама свою судьбу. Может быть, я тоже смогу найти свою семью».
Она повернулась и пошла к бараку. На душе у неё было тепло. Не от солнца — от того, что она увидела. От того, что она снова почувствовала надежду.
Глава 5: Первый турнир
Прошёл месяц с тех пор, как Юлисса переступила порог «Кровавого Пика». Она уже не вздрагивала при каждом рыке дракона, не терялась в коридорах и знала, какая тряпка лучше оттирает въевшуюся грязь.
Однажды утром Морра собрала всех работников обслуживания во дворе.
— Через три дня — большой турнир на нейтральной земле, — сказала она. — Семь королевств выставляют своих лучших всадников. Наше королевство, Железный Трон, отправляет тридцать человек для уборки трибун после турнира. Это почётное задание. Кто хочет поехать?