Промысел божий-2. Город священного камня

– Докажи! – впилась в него глазами Люциферовна. Всеслав посмотрел на неё:

– Как? Рассказать тебе, что ты в бабушкину квартиру въехала, когда та умерла? Это и так было понятно, по квартире твоей. Фотографии там, мебель старая… Не хочу я ничего доказывать, – устало добавил он. – Я вообще «скорую» хотел вызвать.

Люциферовна осеклась, отступая, подумала и все-равно спросила:

– Что же не вызвал?

– Телефона не было с собой. Я к соседу твоему в дверь позвонил. Он тебе и кровь остановил. Только как – не пойму до сих пор. – Он подумал и добавил: – Он и есть экстрасенс.

– Какой сосед?

– Андрей Николаевич. Дверь напротив твоей.

– Не знаю такого. Не знакома. Я вообще никого не знаю с лестницы, да и в доме тоже. Может, он врач? – Люциферовна посмотрела на повязку на запястье. Всеслав тоже на неё посмотрел и сказал:

– Не уверен. Ты повязку-то сними. Там ни шрама, ничего давно нет.

Люциферовна попросила:

– Дай нож.

Он встал, взял со стола нож, вытер о салфетку, протянул ей. Она разрезала бинт, размотала повязку и уставилась на запястье – кожа была девственно чиста, никаких порезов и шрамов.

– Не знала, что у меня такие соседи, – сказала она и бросила бинт в огонь.

– Я тоже не знал. Он меня и упросил побыть у тебя до твоего пробуждения. Я, мол, спешу, сам не могу. Сказал, дождёшься, когда проснётся, скажешь правду, почему тут оказался.

– А ты решил соврать, – покивала головой Люциферовна.

– Да. Правда была ещё неправдоподобнее. Но теперь ты знаешь всё.

Воцарилось молчание. Свистнула на станции электричка, залаяла собака, ей ответила другая, по поселку понеслась собачья перекличка. Люциферовна достала сигареты, закурила.

– Ладно с моей берлогой, – снова сказала Люциферовна. – Но как ты в квартире Серёжки оказался? Там дверь захлопывается и снаружи не открыть. И вообще: получается, ты следил за мной, да?

– Нет, я не следил, – вздохнул Всеслав. – Это всё моя способность. Побыв с тобой несколько часов, я научился чувствовать всё, что с тобой случается. Ты ведь испугалась сильно. Вот я и почувствовал.

– Нет, Слава, ты был поблизости. Значит, следил, – покачала головой Люциферовна. Всеслав махнул рукой:

– Ладно: следил. Чувствовал, что с тобой должно ещё что-то случиться. Довольна теперь?

– Нет, не довольна, – буркнула Люциферовна. – Тебе бы вот понравилось, если бы за тобой кто-то следил? Даже из лучших побуждений?

– Нет. Меня попросили.

– Сосед? Как его…

– Андрей Николаевич. Он.

– Зачем я ему сдалась? – Люциферовна недоумённо смотрела на Всеслава. Он пожал плечами:

– Вот и спросишь его. А меня не мучай, пожалуйста.

Они помолчали.

– Послушай, Ма… – Всеслав осёкся. – Я буду звать тебя Лю. Ладно?

– Хм, – склонила голову набок, словно прислушиваясь, Люциферовна. – Лю. Ну, валяй, Слава.

– Так вот. Прости, конечно, но зачем ты решила… покинуть наш мир?

– У меня умер любимый мужчина, – сказала Люциферовна ровным голосом. – Погиб. Про теракт у Гостинки слышал?

– Слышал, – кивнул Всеслав и уставился в огонь. Они опять помолчали.

– И много из меня крови натекло? – спросила Люциферовна, пуская дым в сторону от Всеслава.

– Порядочно, – подумав, ответил Всеслав. – Не знаю, довезла бы тебя «скорая» или нет. Так что тебя сосед спас.

– Чип и Дейл спешат на помощь, – мрачно кивнула Люциферовна. – А как ты в Петербурге оказался?

– Переехал.

– Он тебя или ты его?

Всеслав усмехнулся:

– Посмотрим.

– И откуда ты такой?

– Из Москвы.

– А-а, подъезд, батон и бордюр. Ну и как тебе здесь?

– Мрачновато. Но в целом неплохо. Мне нравится.

Зазвонил мобильный Люциферовны. Она перехватила сигарету левой рукой, взяла трубку:

– Здравствуй, мама. Я в порядке. Нет. На даче. Как зачем? Тебе картину рисовать. Ты же так переживала. Как ты, кстати? Ну и хорошо. Папочке привет. Да? Я очень рада. Но мы же с тобой вместе готовили. Ладно. Хорошо. Стои́т, чего ему сделается. Нет, я луж не видела. Ну, наверное, завтра приеду. А может и послезавтра. Погода хорошая. Хорошо. Не волнуйся. Да. Пока.

Она спрятала трубку и предложила Всеславу:

– Если хочешь, можешь переночевать. Ме́ста хватит.

– Нет, я до дома. У меня дела.

– Как знаешь. Спасибо тебе.

– На здоровье. Я завтра приеду.

И он повернулся, чтобы уходить.

– Послушай, Слава, – остановила его Люциферовна. – Если уж ты так запросто заходишь в мою квартиру… Привези мне, пожалуйста, ноут. Только шнур и мышку не забудь. Да, и чая зелёного. Можно в пакетиках, без изысков.

Она швырнула окурок в догорающий костер, достала из рюкзачка ключи и бросила Всеславу. Он ловко поймал, кивнул и стал спускаться по дорожке к калитке.

Люциферовне пришлось повозиться: на костылях не очень-то развернёшься. Сначала она собрала оставшуюся еду и отнесла в дом. Затем залила угли костра и начала действовать в доме. Закрыла окна, постелила на старом диванчике влажное, будто из советского поезда, бельё и улеглась. Скоро она согрелась и подумала: вот бы Серёжку сюда. И устало заплакала, уткнувшись в подушку.

Всеслав не умел перемещать такие сложные приборы, каким был ноутбук. Даже собственный смартфон он оставлял дома. Поэтому ему предстояло ещё раз проделать весь путь до дачи Люциферовны традиционным способом.

Утром он материализовался на площадке перед её дверью, достал ключи и вошёл в квартиру. Он нашёл рюкзак, сунул в него ноутбук, отыскал мышь и шнур зарядки. Заметил зарядку от мобильного и прихватил тоже. И тут в прихожей раздался звонок в дверь. Вот ещё некстати, подумал он. Кто это? Может, родители Люциферовны? Впрочем, мама знает, что она на даче. Всеслав осторожно подошёл к двери, сменил зрение и узнал соседа Люциферовны.

Его поразило его свечение. Такого он никогда не видел. Шар соседа был ярок, ровен и широк, никто из виденных Всеславом людей не обладал подобным свечением, разве что его наставники-коллеги по ремеслу.

– Откройте, Всеслав, – сказал Андрей Николаевич. – Вы же меня узнали.

Всеслав открыл дверь и отошёл, пропуская того в тесную прихожую. Сосед был в своём домашнем одеянии, чёрном спортивном костюме. На ногах мягкие тапки. Типичный экстрасенс, подумал Всеслав. Андрей Николаевич улыбнулся:

– Как там наша подопечная?

– Что-то не слишком вы её опекали, – усмехнулся Всеслав. – Отдуваться пришлось мне.

– Ну что ж, стало быть, всё прошло правильно, – согласился сосед. В скромности ему не откажешь, подумал Всеслав, а вслух сказал:

– Что прикажете делать дальше?

– Приказывать больше не буду. А вот если какие-нибудь вопросы появятся – милости прошу ко мне на огонёк.

Он кивнул и скрылся за дверью. Всеслав постоял в прихожей, переваривая новую информацию, потом вернулся в комнату за рюкзаком и тоже вышел из квартиры.

Он редко ездил на общественном транспорте, да и своя машина тоже была ни к чему. До этого дня. Но делать было нечего, и Всеслав поехал на вокзал. Уже в метро он понял, что надо было заказать такси и не парится, и решил подняться на поверхность. Он встал у дверей вагона и вдруг зацепился взглядом за рюкзак, что был на парне, стоявшем в проходе и внимательно изучавшего что-то в своём смартфоне. На всех застежках-молниях были одинаковые язычки, на которых рельефно присутствовала стрела. Точно такая же, которую заметил во взорванном троллейбусе Всеслав. Рюкзак на парне был почти пустой, и, возможно, всё это было простым совпадением, но Всеслав решил проследить за парнем. Тот вышел на Площади Восстания, поднялся на поверхность и двинулся по Лиговскому проспекту. Потом повернул направо в переулок. Здесь Всеслав увидел небольшой сквер, посреди которого на высоком постаменте задумчиво стоял зеленоватый Пушкин. Парень же зашёл в угловое здание, над которым имелась вывеска «Jet Computers». Тут же из двери вышел ещё один, на котором был точно такой же рюкзак, и в нём Всеслав увидел ноутбук в упаковке и ещё что-то из компьютерного «железа». Интернет-магазин, понял Всеслав. Ладно. Кажется, мимо. На всякий случай он запомнил адрес: угол Пушкинской улицы и Лиговского переулка.

Он приехал на такси: с рюкзаком и пакетом так было удобнее. Вошёл в калитку. От крыльца сейчас же заковыляла Люциферовна, говоря на ходу:

– Никогда бы не подумала, что буду с таким нетерпением тебя ждать! Привет.

– Привет. Как нога?

– Никак. Наступать больно. Чай купил?

– Купил.

– Только у нас не на чем вскипятить воду. Газ уже во всем посёлке есть, но мы же отсталые. У нас только электричество. А плитка, похоже, сдохла. Не греется.

Люциферовна заглянула в пакет:

– Ого! Ты зачем столько жратвы приволок? Я что тут, по-твоему, месяц жить должна?

– Много не мало, – ответил Всеслав и потащил пакет с рюкзаком в дом, но Люциферовна отняла у него рюкзак. Потом он быстро разжёг костёр, соорудил из палок треногу, подвесил над огнём старый чайник и отправился осматривать электроплитку.

– Вот молодец, – услышал он голос Люциферовны. – Хорошо, что захватил зарядку для телефона.

Она прихромала в дом, поставила мобилу заряжаться и вернулась на скамейку. Включила ноутбук и немедленно стала что-то править в макетах.

Всеслав починил плитку, снял с огня закипевший чайник, крикнул:

– Кипяток поспел. Где чашку взять?

Люциферовна оставила ноутбук, подхватила костыли, добралась до дома. Взошла на крыльцо, прошла внутрь, отыскала самую большую чашку.

– Ты будешь?

– Мне бы чёрного.

– В доме только чёрный и был.

Они заварили чаю. Пока он настаивался, Всеслав велел Люциферовне:

– Ну-ка, покажи ногу.

Она послушно закатала штанину. Он снял бинт, осмотрел отёк, потрогал чуткими пальцами:

– Больно?

– Немного. Болит, если наступать.

– Ничего. Скоро пройдёт.

И он снова крепко перебинтовал голеностоп. Потом они уселись прямо в доме пить чай. Люциферовна порылась в пакете, воскликнула:

– Здорово, что догадался захватить шоколад! Да ещё тёмный! Мне так его не хватало.

– На здоровье. Рад, что угадал.

Люциферовна закурила, разломала плитку шоколада на квадратики и принялась глотать отвар.

– Как тебе тут? – спросил Всеслав, чтобы развеять тягостное молчание. Люциферовна стряхнула пепел в походную пепельницу и сказала:

– Ничего. Я же, по сути, дома. Жаль, интернета здесь нет.

– Давай найдём, – предложил Всеслав.

– Давай.

Всеслав сходил за ноутбуком, принёс, поставил перед собой на стол, указал на клавиатуру пальцем и спросил:

– Позволишь?

– Валяй, – Люциферовна с интересом наблюдала. Всеслав пошуршал мышью, кликнул раз, другой, застучал по клавишам. Люциферовна глотала чай вперемежку с дымом и ждала. Всеслав повернул ноутбук к ней экраном:

– Вот тебе сеть. С соседа не убудет.

– Ты очень любезен, Слава, – сказала Люциферовна. – Послушай… Сильно я тебя отвлекаю? Ты уже столько возишься со мной.

– Нет, не сильно. Не переживай.

– Работа не страдает? Сейчас же будни.

– Работа у меня… особенная. Скользящий график.

– И кем скользишь?

– А… – отмахнулся Всеслав. – Рутина. Скука. Зато могу запросто таскаться по городу. И даже в пригород, как видишь.

Люциферовна выпустила дым и посмотрела Всеславу прямо в глаза:

– Спасибо, Слава. Ты меня очень выручил.

– Ладно. На здоровье. – Всеслав отставил пустую чашку и поднялся. – Не забудь регулярно снимать повязку, подождать полчаса и снова перебинтовать. Если что – звони. Вот ключи, – он выложил из кармана ключи, оставил на столе и вышел из дома.

Оставшись на даче более-менее обеспеченной всем необходимым, Люциферовна порадовалась этому факту: здесь никогда не был Серёжка и поэтому мысли о нём были не так остры, как, например, в её городской берлоге. Конечно, там он тоже оказывался редко, но иногда оставался на ночь, и потому жить в квартире сейчас было труднее.

Люциферовна полдня просидела над макетом и смогла отправить его клиенту, давно бившему копытом и грозившему штрафами. Как смогла, она объяснила ситуацию, в которой оказалась, и уверила, что больше задержек не будет. Клиент, разумеется, оказался в шоке от такого форс-мажора и, конечно, вошёл в положение, прислал список правок к макету, и Люциферовна продолжила работу.

Теперь торопиться домой не имело смысла. Разделавшись с одной работой, она получила новый заказ и пока ждала правки по макету, задумалась о новой картине, благо в этюднике был ещё один запасной холст.

Как и советовал Всеслав, она регулярно перебинтовывала себе ногу. Передвигалась Люциферовна на костылях, и приноровилась управляться с ними довольно ловко. Она давно хотела написать вид поселка и лесов с крыши дома. Но, поглядывая на крышу, сомневалась, что сможет туда залезть с раненной ногой.

Утро снова выдалось безоблачное. Тренькнул телефон, Люциферовна сняла блокировку, тыкнула в экран, но промахнулась и попала в их переписку с Сережкой. В сердце угодила острая стрела, Люциферовна охнула и стремительно убрала мобильный. Со дна души поднималась мутная волна, грозя захлестнуть её депрессией. Люциферовна, не давая себе опомнится, схватила этюдник, отыскала лестницу и приставила её к стене веранды. Торопясь, она оступилась, но задержала падение, уцепившись руками за перекладину лестницы. Так, сказала она себе, свернуть себе шею можно успеть всегда, а сейчас успокойся и выдохни. Она перевела дыхание, дождалась, пока пульс умерил свой бег и осторожно, как альпинист, взобралась на крышу веранды. Дальше, на основной скат, она лезть не решилась, это уже было перебором, и расположилась здесь. Она снова отбросила мрачные мысли, и огляделась. Вид ей открылся не ахти какой, но и не бросовый. Солнце золотило и обогащало пейзаж, и Люциферовна приступила к работе.

Примечания