Цена веры

Глава 1

Весна наступила рано и удивила необычайным теплом. Сугробы, обычно лежащие до начала мая, растаяли ещё в апреле. Теперь лес был мокрым, шумным и по-особенному пряным. Звенели ручьи, горланили птицы, и приторно-сладко пахла цветущая медуница.

Лилит — супруга Властелина, находящаяся на последних сроках беременности, оглушительно чихнула, замерла на мгновение и тут же чихнула снова. Кадан — мой сводный брат по отцу, посмотрел на неё неодобрительно. Сладковато-тошнотворный вкус гниющих яблок защекотал мне язык.

Кадан умел сдерживать эмоции, я знала это совершенно точно. Но также он понимал, когда выгоднее их было демонстрировать.

Впереди послышались звуки травли — рычание и скулёж, и подвывающий лай дорвавшегося до крови молодняка.

К гниющим яблокам добавилась терпкая полынь — каданово дурное предчувствие. Вместе с запахами леса — земли, влаги, хвои и сладкой медуницы атмосфера ощущалась свежей и будоражащей.

«Никогда рядом с Городом Слёз не цвело столько медуницы» — отвлечённо подумалось мне. Судя по всему, скромный цветок любили друиды Талории.

Лилит сделала пару шагов вперёд, заинтересованная происходящим. Её любовь к животным, как выяснилось недавно, совершенно не распространялась на искажённых тенью тварей. Особенно после того, как те начали нападать на крестьянский скот.

Кадан поудобнее перехватил дротик, запах, ко всему прочему, ещё и тусклым раздражением — солоноватой малиной, будто бы испачканной в крови.

Лилит его злила. Мой сводный брат, отвечающий за порядок в Городе Слёз, никак не мог определиться, кем же ему считать супругу Властелина.

Беременной человеческой женщиной, нуждающейся в бережном, но тщательном контроле для её же безопасности?

Инициированной друидессой и со-правительницей Калимора, для которой оскорблением является даже намёк на слабость?

Кадан не понимал и метался в раздражении, но старался выполнять свои обязанности хорошо.

Даже те, которых никто на него не вешал.

Он вовремя переметнулся к Джархану, убедительно продемонстрировал лояльность, а потому отбирать у него его стражу не имело смыла. Еще при Сохоре, еще когда мы оба служили отцу, Кадан справлялся с ней хорошо. Я доверяла брату городские улицы и дворцовые коридоры.

Но не Лилит. Доверить его защите Лилит не готова была ни я, ни тем более, Джархан.

Только поэтому я и участвую в этой дурацкой охоте.

Визг и рычание стали ближе. Свора определённо двигалась в нашу сторону.

Лилит посмотрела на меня. Я стояла чуть позади и как раз собиралась подойти ближе, но замерла, наткнувшись на её взгляд.

Супруга Властелина хотела, чтобы я осталась в стороне.

Я подчинилась, мысленно пополнив список вещей, о которых не должен узнать Джархан.

Его глубокая тревога за жизнь Лилит была разумна, наверняка разумнее моего безрассудного доверия.

Это наша с Лилит общая тайна. Наше маленькое соглашение, положенное в основу связи, почти неотличимой от дружбы.

Я «играла» вместе с ней «против» опекающего Джархана, и я надеялась, что в случае необходимости она согласится подыграть мне.

В мелочи, разумеется, в какой-нибудь сущей мелочи.

По-настоящему я надеялась, что использовать это доверие никогда мне не придётся.

Свора вывалилась из кустов, вмиг оказавшись вплотную к Кадану и Лилит. Брат кинул дротик и выхватил длинный кинжал, обдал меня морозной брусникой — злостью, один в один как у его покойной матери.

Лилит сделала шаг вперёд и вздёрнула руки, разворошила землю мгновенно проросшими из неё корнями.

Три осквернённые твари — что-то слишком крупное, чтобы быть волком — как по команде обернулись к моей подруге.

Будь на месте Лилит её наставница — Талория, и противники уже были бы мертвы. К сожалению, мы взяли с собой не ту друидессу.

Силы корней, впившихся в тварей, не хватило даже для того, чтобы удержать их на месте.

Спустя мгновение одно из животных сбили навалившиеся оборотни. На другое, уже раненное дротиком, кинулся Кадан. А вот третья тварь, ловко обойдя оставшихся двоедушцев, налетела на Лилит.

Я всегда любила смотреть, как обращаются молодые друиды. Мастера перекидывались незаметно, тщательно скрывая все магические эманации, а вот вчерашние неофиты приятно ударяли по нервам своей смертельно опасной природной магией.

Это оглушало, как оглушает холод при прыжке в прорубь. И также бодрило.

Я оскалилась, но осталась на месте.

Медведица — крупная, сильная и неожиданно быстрая, тут же подмяла под себя искажённую тварь. Кадан обернулся на мгновение, удивив меня полным отсутствием страха.

Неужели совсем не боится, что Джархан прибьёт его в случае наихудшего исхода?

От воплей умирающей твари мне стало тошно — пронзительные, болезненно-гадкие. Все с этой мерзостью было не так. Даже кровь создания пахла как-то неприятно, как-то совершенно невкусно.

Вскоре всё закончилось.

Лилит обернулась в человека и жестом потребовала тоже же от одно из оборотней — главного в своре.

Темноволосый и сероглазый, тот навряд ли был старше двадцати. А по улыбке — шальной и довольной, я дала бы ему «все» шестнадцать.

Приятно, что хоть кто-то получает удовольствие от происходящего.

— Сколько ещё?

— Двое, Властительница, — улыбнулся оборотень, — правда, одного мы потеряли — улепётывал слишком быстро. А второго гоняют по лесу.

Сзади донёсся высокий звук рога — звук с которым искал меня гонец. Я резко обернулась.

— Мне пора.

Лилит вздохнула тяжело.

— Это правда настолько срочно?

— Дела государственной важности, — подтвердила я, почти не соврав. Это было важно, но в основном для меня. Это было срочно, но лишь потому, что каждая минута промедления казалась мне пыткой.

Лилит вздохнула ещё раз: сожалеюще, но покорно. Ей хотелось продолжить. Не могло быть и речи о том, чтобы она осталась здесь одна. Джархан никогда нам этого не простит.

Мы двинулись к выходу из леса, где ждали нас наши скакуны — изящные, иссиня-чёрные охара, из-под верхних губ которых едва заметно выглядывали клыки. Спустя год жизни в Калиморе Лилит, наконец, смирилась с сильными, быстрыми и ловкими демоническими тварями. Мне, предпочитающей обычных лошадей, ничего не оставалось, кроме как её поддерживать.

Чтобы забраться в седло, Лилит потребовалась помощь. Супруга Джархана была крупной, подвижной женщиной. Она заплетала русые волосы в две косы и не нуждалась в косметике: круглые щёки и без того алели здоровым румянцем. Беременность давалась ей легко, как и любой инициированной друидессе, однако, большой живот создавал определённые неудобства.

Кадан подсадил её без каких-либо усилий.

Высоким ростом брат пошёл в отца, а вот телосложение воина было плодом его собственных усилий. Кадан выбрал очевидную для своих способностей стезю. Ему не хватило отчаянности освоить боевую трансформацию, но оружие и тёмную магию брат комбинировал искусно. Его кожа была серой, а волосы белоснежными — такими же, как у любого из нашего рода. Несколько десятков косичек, скреплённых металлическими бусинами, Кадан собирал в низкий хвост. Острые черты лица обладали странной притягательностью.

Брат запрыгнул в седло. Мы направились к дворцу.

Гонец, доставивший столь важное послание, отправился отдыхать. Я убрала письмо в поясную сумку. Не глядя на всё своё нетерпение, я пока ещё не распустилась настолько, чтобы читать его прямо в седле.

После требований Джархана и Лилит, настоятельно поддержанных Талорией, друиды всерьёз взялись за Город Слёз. Магия природы — суть магии нашего мира, боролась с заразой Бездны медленно, но неотступно. Изменения пока не бросались в глаза — чуть больше травы, чуть ярче цветы, чуть гуще заросли кустарника.

Когда-нибудь потом я попрошу Талорию посадить здесь каштаны — это деревья цвели удивительно красиво. Когда-нибудь, когда у них появится шанс выжить.

Мы выехали на мощёные улицы. Копыта охаро не стучали по серому камню — созданий Бездны не требовалось подковывать. А ещё они умели двигаться поразительно тихо. Я, Кадан и Лилит — три всадника, производили меньше шума, чем четвёрка оборотней, двигавшихся за нами. Трупы убитых тварей, что волокли двоедушцы, оставляли за собой кровавые следы. Охаро Кадана то и дело оглядывалась с голодным любопытством, будто заранее знала, что эти туши отдадут ей.

А кому еще? Ни люди, ни оборотни, ни собака эту дрянь не жрали, а вот твари Бездны переваривали и не такое. Мясо и мясо. Хорошо хоть кормить их требовалось не каждый день.

Мы ехали по той части города, где лишь недавно начали обживаться поселенцы. Вдали от дворца Властелина — бывшего дворца Сохора, вдали от главных очагов осквернения. Здесь даже овощи росли, хотя и не слишком хорошо. Большую часть полей распахали за городом. Решение неудобное, но жить можно.

Вокруг полуразрушенных каменных зданий кипела работа. Переселенцы, приглашённые Джарханом, по мере сил обживались на новом месте. Весна требовала от них заниматься посадками, а потому не так уж много времени оставалось для обустройства домов. Люди занимали здания, выбирая наиболее целые. Латали комнату или две, а затем бросали строительные дела ради хозяйственных.

Пока выглядело всё это скорее жалко, нежели воодушевляющее.

Но это было лишь первым шагом. Для первого шага дела шли, в общем-то, неплохо.

Впереди виднелся дворец.

За-Рекой это назвали бы «дворцовым комплексом». Несколько великолепных крупных зданий из чёрного камня, напоминающего мрамор, но навряд ли являвшегося им. Две купальни, использующие подземные источники. Несколько крытых оранжерей и внутренний сад со множеством беседок. Хозяйственные постройки, сейчас превращённые в жилые. Изящные застеклённые анфилады, соединяющие между собой части всего этого великолепия.

Дворец был красив, дворец был стар, дворец был почти необитаем. Из нескольких тысяч потомков демонов, обитавших в Городе Слёз, всего пару сотен жили непосредственно в нем. Слуги кучковались в бывших хозяйственных помещениях, по привычке следуя воле Сохора.

Я дождалась, пока Лилит спустится с охаро, и позволила колебаниям отразиться на моём лице.

— Иди, — улыбнулась подруга, отреагировав именно так, как я от неё ожидала, — по своим важным государственным делам. У нас не военное положение, и до своих комнат я доберусь сама.

Я вежливо поклонилась, выражая чётко отмеренное количество почтения к супруге Властелина. Лилит, как выяснила я почти сразу, безразлично относилась к этикету и показному уважению, но мы всё-таки были не одни. Соблюдать церемониал требовалось хотя бы ради слуг.

И Кадана, конечно же.

— Я сопровожу тебя, — проявил он похвальную предупредительность. Я улыбнулась благодарно, и брат кивнул мне напоследок.

Быстрым шагом я пошла к себе. Не стала ни переодеваться, ни распускать волосы, собранные в высокую, не мешающую в лесу причёску. Сняла перчатки и глубоко вдохнула, унимая волнение. Распечатала плотный конверт и вытащила письмо, написанное на тонкой, светлой бумаге.

Почерк принадлежал ему.

Удивительно, какие мелочи порой может сохранять память. Я не помнила толком лица Рикардо, лишь мягкую линию подбородка и губ. Помнила, что жрец был выше меня, но не помнила насколько. Помнила глаза, но навряд ли узнала бы звучание голоса.

И почему-то я помнила его почерк.

Первое письмо, что отправил мне Рикардо, было сдержанным и бессмысленным: простое приветствие, да ещё и не от собственного лица. «Иерофант Обители Вечной Зари, Рикардо Ломмаре» — я прекрасно понимала, что значила подобная подпись. Голос церкви, но не свой собственный.

Однако это был Рикардо. Я ответила столь же холодно, но выразила надежду на продолжение общения.

Калимора со Светлой Церковью, разумеется.

И письма полетели через Реку.

Я держалась отстранённо — советница Властелина и ничего больше. Рикардо писал пылко, но лишь о том, о чём приемлемо писать человеку его сана. Ни один из нас ни словом не упомянул старого знакомства.

Иногда, вертя в руках амулет Амодея, я позволяла себе сомнения: значило ли то, что случилось двенадцать лет назад, для него столь же много, сколько значило оно для меня?

Я не была уверена.

От уклончивого узнавания я перешла к осторожным намёкам: не желает ли иерофант лично опровергнуть наиболее дикие слухи, что ходят о Калиморе среди людей.

Сегодня я получила ответ.

Он желал.

Оставалась сущая мелочь, воплотить которую я решила сразу же после ужина.

Джархан, как и всегда, отправился в библиотеку. Сегодня за ним увязалась Лилит. Я пошла следом, вооружённая набором бумаг. Треть из них на самом-то деле не требовала внимания правителя, но утомлённый незначительными вопросами Властелин с большей вероятностью пропустит мимо ушей основной.

— Я не хочу видеть здесь светлую церковь, — решил мальчишка показать характер. Я чуть заметно поджала губы и посмотрела на него так, как смотрела всегда, когда он делал до странного дурацкие ошибки.

Не вызывающе и не оскорбительно — я была благоразумна. Но более чем доходчиво.

— Это не вопрос желания. Пока нас считают логовом чудовищ и демонов, договоры с нами не стоят даже той бумаги, на которой они написаны. Одобрение иерарха светлой церкви — шаг в сторону нашей легитимности.

Джархан провёл рукой по лицу, наглядно демонстрируя — моя попытка предварительно утомить его сработала. Но недостаточно.

— Одобрение тех, кто благословил Сохора на убийство отца Лилит? — подался Джархан вперёд, обдав меня вкусом кислого молока. — Ты хочешь впустить их в Город Слёз? В наш дом?

Лилит, до того сидевшая книгой, подняла голову и сказала неожиданное.

— Мне нравились жрецы. Они приятные по большей части. И мысли у них предсказуемые. Потому-то отец и не подумал на духовника Криса. Я не против видеть их здесь.

— Я был уверен, что ты поймёшь меня — обернулся мальчишка к ней с тенью возмущения.

Я хорошо знала Джархана. Иногда он бывал упрямым, и иногда он мог держаться за своё упрямство, не глядя ни на какие разумные доводы.

Значит, давить следовало не на разум.

— Пожалуйста, — попросила я с редкой для меня интонацией: слегка приподнятой, будто фальшиво изображающей энтузиазм, — давай попробуем. Пока они готовы сами шагать нам навстречу — давай попробуем.

Взгляд Джархана стал растерянным и немного детским. Он всегда реагировал так, когда видел мою уязвимость.

А уж настоящей была она или лживой…

Джархан взлохматил светлые, совсем человеческие волосы растопыренной пятернёй. Негромко вздохнул.

— Делай, что считаешь нужным, но избавь меня от необходимости с ними общаться. Сама займёшься их сопровождением, их обустройством, их развлечением и их безопасностью. Если они кого-то разозлят, то спрашивать я буду с тебя.

Будто бы я доверила Рикардо кому-то другому.

Я склонилась вперёд в неоднозначном жесте: слишком глубоко для кивка, слишком коротко для поклона. Прежде мы обходились без этого, но прежде и Джархан держался иначе. Последние месяцы мальчишка всё больше и больше стремился походить на настоящего правителя. Изживал из себя ребячество и детские ужимки, избавлялся он растерянной улыбки, — «меня не готовили к роли Властелина».

Я пока не определилась со своим отношением к этой трансформации. Откровенно говоря, приятнее и проще мне было бы заниматься делами с Лилит: уверенно заговорив на нашем языке принцесса-Из-За-Реки начала проявлять интерес к государственным делам. Но Джархан старался, и я делала вид, что уважаю его старания. Что поддерживаю его, как поддерживала бы приятельница или подруга.

Если бы мы были друзьями.

Когда-то давно он спрашивал меня, простила ли я ему детство. Я ответила «да», и я солгала.

Но с теми, кто верил в твоё хорошее отношение, работалось проще.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Поздним вечером я написала и отправила ответ.

Иерофанта Обители Вечной Зари, Рикардо Ломмаре, с нетерпением ждут в Калиморе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.