Здравствуйте! Я - Ваш муж
— Я... я не знаю, Эндрю. Мои родные не простят мне этого. Это же позор — жить с мужчиной, который тебе не муж.
— Так они и не узнают! — он подался вперед, в его глазах горела решимость. — Главное — уехать как можно дальше. К тому же, в Академии тебя поселят в женском общежитии, как только оформят документы.
Сомнения грызли меня изнутри. Это был не просто риск, это был прыжок в бездну.
— А как я поступлю? — мой голос сорвался на шепот. — Мои способности ничтожны, я не пройду испытания. Разве что на платное отделение, но дядя не даст мне денег на обучение.
— На целительский факультет берут даже тех, у кого совсем слабый дар, — возразил Эндрю, а затем тяжело вздохнул. — Завтра вечером отплывает корабль. Я буду ждать тебя в порту, у третьего причала. А теперь мне пора, прости, милая. Нужно закончить дела перед отъездом.
Он нежно коснулся моих губ коротким поцелуем и добавил:
— Жду тебя завтра. Не опаздывай!
С этими словами он растворился в ночной тени, оставив меня наедине с ледяным одиночеством и бурей мыслей. Всю ночь я металась по своей комнате. Идея побега казалась безумием: бросить семью, бежать в неизвестность, да еще и в таком постыдном положении... А если не бежать? Неужели меня действительно отдадут за этого странного, пугающего человека?
Утро встретило меня не покоем, а резким стуком в дверь.
— Леди Арисания! — голос горничной прозвучал тревожно. — Ваш дядюшка просил передать, что ждет вас в кабинете. Срочно.
— Что?! — я едва не подпрыгнула на кровати. — В такую рань? Который час?
— Уже почти полдень, леди, — ошарашила меня служанка.
Я вскочила, чувствуя, как внутри нарастает дурное предчувствие. После спешного приведения себя в порядок, я направилась в кабинет дяди. Сердце колотилось о ребра, когда я постучала и, получив разрешение, вошла.
— Вы меня звали? — спросила я, стараясь сохранить самообладание.
— Да, Арисания, — дядя выглядел постаревшим на десять лет. — Я пришел к выводу, что тебе необходимо в ближайшее время отправиться в поместье Мирстенов.
— Зачем? — растерянно переспросила я.
— Крам Мирстен теперь твой муж. Но... ты сможешь добиться развода, если проживешь с ним под одной крышей год и... в общем, если брак не будет подтвержден.
— Вы меня просто сплавляете? — мой голос дрожал от подступающей истерики. — Как ненужный, балласт, который тянет нас ко дну?
— Ари, — дядя поморщился, — не говори глупостей. Никто тебя не сплавляет. Но другого выхода нет. У нас нет возможности выплатить требуемую ими сумму.
— Разве мы нищие? — я замерла.
Я никогда не интересовалась нашими финансами, не знала, откуда берутся деньги, но всегда была уверена: на всё необходимое средств хватает. Дядя никогда не отказывал мне в платьях или мелочах.
— Ари, — он тяжело вздохнул, — эта сумма настолько огромна, что я пойду по миру, если попытаюсь ее собрать. Всё, возражения не принимаются. Собирай вещи. Послезавтра ты уезжаешь в дом Мирстенов.
— И где же это? — я почувствовала, как холод пробежал по спине.
— На западе. В Орхейме, — отрезал он.
— Что?! — я не удержалась от вскрика. — Это же на другом конце страны! Я окажусь в изоляции! Я не увижу ни маму, ни Софи... Я буду там совсем одна!
— Ари! — строго оборвал меня дядя. — Ты будешь не одна, а с мужем, его родней и целой армией прислуги! Если хочешь, я отправлю с тобой твою служанку. Как ее там... Сталия?
— Стания, — поправила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
Поняв, что разговор окончен и моя судьба решена без моего участия, я развернулась и, с грохотом захлопнув дверь, бросилась в свою спальню, едва сдерживая рыдания.
Глава 5
Разговор с дядей стал той самой последней каплей, после которой я решилась на отчаянный шаг. План созрел мгновенно: нужно бежать. Бежать из этого дома, пока меня не отправили на край света, к этому… мужу. Стоит мне лишь вспомнить его взгляд — полный ледяного презрения и едва скрытой неприязни, — как по коже пробегает липкий холод.
«В конце концов, — убеждала я себя, пытаясь унять дрожь в руках, — я буду с Эндрю. Рядом с ним я буду как за каменной стеной».
План был прост и дерзок: к вечеру я должна быть в порту, у третьего причала.
Выпроводив горничную, я в лихорадочной спешке принялась сгребать вещи в большую дорожную сумку. Сборы напоминали хаос. Многое не помещалось, пришлось выбирать: пара нарядов, кое-какое белье… Я никогда не собиралась в самостоятельное путешествие и совершенно не представляла, что нужно брать с собой. С ужасом я осознала, что мой «багаж» весит целую тонну, и не представляла, как смогу тащить эту ношу на себе. К тому же, кошелек мой был пуст: лишь горстка мелочи случайно завалялась в сумочке, ею я могла оплатить только дорогу до порта.
Я замерла над сумкой, которая никак не желала застегиваться, когда в дверь резко постучали.
— Санни! — раздался мамин голос. — Я пришла поговорить.
Я тяжело вздохнула и, не придумав ничего лучше, пинком задвинула сумку под кровать.
— Входи, — выдохнула я, открывая дверь.
— Милая, нам просто необходимо пообщаться! — матушка буквально вплыла в комнату и, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски устроилась в кресле, жестом приказав мне сесть напротив и внимательно слушать «взрослых».
Я не изящно, а скорее обреченно рухнула в соседнее кресло. Матушка водрузила на столик изящную коробочку.
— Детка, я понимаю, как ты разочарована, — начала она, и в её голосе проскользнула тень сочувствия. — Но у нас нет иного выхода. Тебе придется поехать в Орхейм, к Мирстенам.
Я закатила глаза к потолку, чувствуя, как внутри закипает протест.
— Мама, ты именно об этом хотела поговорить?
— Не совсем, — загадочно прищурилась она. — Ты ведь знаешь главное условие для развода?
— Да, дядя ясно дал понять: если за год под одной крышей брак не будет подтвержден… — я заговорила нудным, монотонным голосом, стараясь скрыть раздражение. — Я ведь правильно поняла, что мне не стоит впускать этого человека в мою постель?
Матушка неловко кхекнула, явно не ожидая такой прямолинейности.
— Ну… в целом, да. Собственно, поэтому я и пришла.
Она раскрыла крышку коробочки. Внутри, в мягком бархате, покоились несколько крошечных стеклянных пузырьков с разноцветными жидкостями.
— Это что? Яд? — я попыталась усмехнуться, хотя сердце забилось быстрее. — Мне нужно подсыпать его мужу или выпить самой?
— Не драматизируй, — отмахнулся мама. — Это сильное снотворное. Пара капель в бокал — и он спит без задних ног. А вот это — слабительное. Эффект мгновенный, и противник будет выведен из строя надолго.
Я усмехнулась про себя. Полагать, что с этим набором я смогу избежать супружеских обязанностей целый год, было наивно, но в моменты отчаяния такие средства казались бесценными.
Дальше всё превратилось в невнятный гул. Мама говорила о том, как мужчины ненавидят женские истерики, о тяжелой доле женщины, о судьбе, которая порой поворачивается к нам спиной… Я не слушала. Мой взгляд метался: то на настенные часы, то в окно, где солнце, словно в замедленной съемке, неумолимо катилось к закату. Время уходило. Корабль Эндрю не будет ждать.
Внезапно меня осенило.
— Мама! — я прервала её тираду. — Я хочу заскочить к Софи. Хочу попрощаться, вдруг потом не получится. Можно мне взять магикат?
Моя сестра, выпускница факультета Иллюзий, обладала мощным даром и теперь жила своей, отдельной от нашего дома жизнью.
— Конечно, милая, — вздохнула мама. — Но магикат сегодня не взять: на нем уехал дядя Дрез, и вернется он поздно. Можешь поехать завтра или взять обычную карету.
Я стиснула зубы. На обычной карете можно и не успеть. Магикат на магической тяге был в разы быстрее, и именно он давал мне шанс прибыть вовремя. Но спорить было бесполезно.
Сразу после ухода матери я, с помощью горничной, в бешеном темпе переоделась в дорожное платье. Схватив сумку и не забыв закинуть в неё «подарок» от мамы, я выскочила во двор. Карета уже ждала. — В порт! — крикнула я извозчику, запрыгивая на сиденье.
Мужчина опешил:
— Но леди Артеми велела везти вас совсем в другую сторону…
— В порт! Мама перепутала! — отрезала я.
Извозчик лишь неохотно пожал плечами и поплелся по улицам с такой невыносимой медлительностью, что я заскрипела зубами.
— Быстрее! — умоляла я, когда городские улицы превратились в затор.
— Я и так быстро еду, леди! Это вам не магикат! — ворчал он в ответ.
В какой-то момент карета замерла окончательно. Я выглянула наружу: впереди, перегородив дорогу, застряла сломанная повозка, и за ней уже выстроилась бесконечная очередь из транспорта.
— Объезжайте! — воскликнула я.
— Некуда, — обреченно бросил кучер. — Сзади нас тоже заперли.
Казалось, мы застряли в этой пробке на вечность. Я была готова выпрыгнуть из кареты и бежать пешком, бросив всё, лишь бы успеть. И вот, когда надежда почти угасла, дорогу наконец расчистили.
Когда мы подкатили к третьему причалу, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Издалека я увидела его. Крепкая фигура Эндрю, уверенно ступающая по трапу корабля.
— Эндрю! — закричала я, срывая голос.
Но мой крик утонул в грохоте порта: криках грузчиков, ржании лошадей, грохоте бочек и команд матросов. Корабль, на мой взгляд, непозволительно быстро начал отходить от берега. Карета остановилась у пустого причала.
Я выскочила наружу, сделала несколько нелепых, отчаянных шагов к самому краю причала и рухнула на колени прямо на холодный, мокрый деревянный настил. Тело сотрясала крупная дрожь, а из глаз не выходило слёз — только беззвучные, горькие рыдания.
Всё кончено.
Глава 6
Я не знаю, сколько еще мне пришлось бы просидеть на этом грязном, ледяном деревянном настиве, если бы не извозчик. Он подошел, осторожно подхватил меня под локти, помогая подняться, и мягко завел в карету. Судя по тому, куда он направился, он всё же помнил наказ матушки. Наш путь лежал к скромному домику, где жила Софи.
Сестра вышла замуж за Эрика — человека не самого богатого, но обладающего светлой душой и многообещающим магическим даром. Их жизнь была лишена роскоши, но наполнена тем, чего мне так не хватало: искренней нежности. Эрик обожал свою жену, и она отвечала ему тем же. Сейчас они лишь арендовали этот уютный уголок, надеясь, что карьера Эрика позволит им со временем выкупить дом и расширить свое скромное хозяйство.
— Ари! — вскрикнула Софи, едва завидев меня.
Она выбежала на крыльцо, и её лицо исказилось от испуга, когда она увидела меня: помятую, растрепанную, с глазами, полными отчаяния. Она подбежала, подхватила меня под руку и поспешила в дом, словно пытаясь укрыть от всего мира. Извозчик, оставив мою сумку в холле, быстро попрощался и скрылся в сумерках.
В гостиной Софи усадила меня на диван и вскоре вернулась с большой чашкой дымящегося напитка. — Что это? — спросила я, не в силах унять дрожь в пальцах. Аромат был манящим: смесь специй, ягод и чего-то терпкого, но в глубине запаха угадывалось что-то лекарственное.
— Глинтвейн, — пояснила сестра, — с капелькой успокоительной настойки. Пей, не раздумывая!
Я выпила почти залпом. Тепло медленно растекалось по венам, унимая внутренний холод. Когда дрожь наконец отступила, сестра посмотрела на меня — ласково, но с той самой непреклонной твердостью, которая не допускала лжи.
— Рассказывай.
И я выплеснула всё. Сбивчиво, захлебываясь словами, я поведала о сорвавшемся побеге, о страхе и одиночестве. Мы с Софи всегда были единым целым; если и был человек, способный понять всю мою боль, то только она. Она слушала, крепко сжимая мои согревающиеся ладони.
— Ты думаешь, Эндрю решил, что ты не хочешь с ним ехать? — тихо уточнила она.
— Я в этом уверена! — я едва не всхлипнул от горечи. — Софи, я такая дура! Не нужно было медлить, не нужно было сомневаться. Нужно было бежать за ним сразу, в эту его Академию! Лучше быть с Эндрю в Академии, чем ехать в неизвестность к чужим людям.
— Ты доверяешь ему?
Я поперхнулась:
— Эндрю? Конечно! Он мой жених... ну, был. Если бы не эта идиотская история, он уже был бы моим мужем! Ты ведь доверяешь Эрику беспрекословно?
— Это да... — Софи задумчиво прищурилась. — Ну хорошо, раз так, я думаю, выход есть.
— Какой? — я в ужасе округлила глаза. — У вас нет денег на выплату долга, а дядя не даст ни медного гроша! А Эндрю уже далеко.
— Ты можешь поехать вслед за ним, — просто сказала она.
— Сама? Но как? У меня нет даже средств на дорогу!
— Ты уже достаточно взрослая, чтобы добраться до Академии самостоятельно. Путь не слишком долгий. Денег я тебе найду.
— А меня примут? — в моем голосе прозвучало сомнение.
— Не попробуешь — не узнаешь, — пожала плечами сестра. — Не получится — вернешься. Я дам тебе денег и на дорогу, и на обратный путь, на всякий случай.
— Мама тебя убьет! — обреченно простонала я. — А дядя Дрез еще и над моим трупом поглумится.
— А мы и не скажем им, что я приложила к этому руку, — Софи едва заметно усмехнулась.
В ту ночь мы начали разрабатывать план. Софи методично перерыла мою сумку, выбрасывая всё, что казалось ей лишним.
— Ари, ну зачем тебе бальное платье? — удивлялась она. — Оно весит как лошадь и занимает уйму места. Где ты его в пути носить будешь?
— А что тогда брать? — растерянно спросила я.
— Практичную одежду. Удобную обувь, в которой можно пройти достаточно много и не свалиться с ног. Мыло, расческу, плащ...
В итоге содержимое моей сумки преобразилось: вместо шелка и кружев там теперь лежали полезные мелочи, запас еды и фляга с водой.
— Завтра утром я посажу тебя на корабль, идущий в сторону Академии, — пообещала сестра. — А пока — спать.
— А мама? Что ты ей скажешь? — я переживала за сестру.
Софи лишь загадочно улыбнулась и изложила мне свой план.
Утро выдалось туманным. Из дома Софи вышли две фигуры: я и невысокая, полноватая девушка в огромных очках. Она выглядела невзрачно, даже немного пугающе, в своей скромной серой шляпке и с тяжелой черной сумкой в руках. Я, Арисания Артеми, проводила «подругу» до порта. Когда она поднялась на борт корабля, я помахала ей рукой и отправилась гулять по городу. Я забрела на рынок, где так яростно торговалась с лавочниками, что меня запомнили все вокруг.
На самом деле, конечно, это была не я. Софи, мастер иллюзий, наложила на меня облик этой невзрачной брюнетки, закрепив чары с помощью магического кулона. Сама же она приняла мой облик, чтобы, посадив меня на корабль, отправиться гулять по городу, запутывая следы.
Эрик, хоть и ворчал, что мы втягиваем его в авантюру, помог нам с документами.
— Если не приглядываться, подделку не отличить, — предупреждал он. — Но сильный маг сразу почует подвох. Так что не свети ими.
Теперь по бумагам я значилась как Арина Иметра. Имя Арина легко сокращалось до привычного «Ари», а фамилия была лишь моей собственной, записанной задом наперед.
Как я узнала уже гораздо позже, мою пропажу обнаружили к вечеру. Когда разъяренные мама и дядя ворвались к Софи, та встретила их с удивленным видом. Она честно заявила, что я была у неё, но утром ушла с подругой и где я сейчас — понятия не имеет. И это была чистая правда. Я действительно была у неё. Я действительно ушла с подругой, которая по совместительству была моей сестрой. А где именно сейчас находится корабль, уносящий меня в неизвестность, она не знала.
Глава 7
– Ирибаден! — громко объявил мужчина в синей униформе, остановившись посреди палубы так уверенно, будто именно он лично доставил корабль к пристани. — Прибудем через десять минут! Пассажирам, покидающим наш корабль, желаем удачи и надеемся еще не раз увидеть вас у нас на борту. Приготовьтесь к выходу, пожалуйста!
Я тут же подскочила со скамьи, на которой до этого смирно сидела, и встала на цыпочки, пытаясь достать с верхней полки свою необъятную сумку.
Сумка, конечно, слегка похудела после того, как Софи навела в ней суровую ревизию и безжалостно выложила все, что сочла «лишним». Но мне, непривычной таскать такую ношу, она по-прежнему казалась неподъемной. Особенно сейчас, когда корабль чуть покачивало, вокруг суетились пассажиры, а я изо всех сил старалась не выглядеть человеком, который вот-вот рухнет под собственным багажом.
— Девушка, вам помочь? — спросил мужчина средних лет в строгом черном костюме.
Я замерла, одной рукой вцепившись в ремень сумки, другой — в край полки. Предложение было заманчивым. Очень. Но еще вчера Софи, провожая меня, строго сказала, что в незнакомом городе нельзя принимать помощь от кого попало, особенно если эта помощь выглядит слишком своевременной.
Я заколебалась, а потом смущенно произнесла:
— Простите, мне… нечем заплатить.
Мужчина сначала удивился, потом улыбнулся — не насмешливо, а как-то даже по-доброму.
— Девушка, я просто хочу помочь вам. Вижу же, что сумка тяжелая, а вы такая…
Он осекся.
Наверное, собирался сказать что-нибудь про хрупкость. Но на мне была иллюзия довольно полненькой и немного страшненькой девушки, а потому слово «хрупкая» явно не желало срываться с языка. Мужчина кашлянул, быстро перестроился и закончил:
— В-общем, я все равно налегке. Давайте помогу хотя бы до экипажа дойти. Вас кто-нибудь встречает?
Я уже почти честно сказала, что никто меня не встречает, но вовремя прикусила язык. А вдруг у него вовсе не благородные намерения? Вдруг он только и ждет, чтобы выяснить, что я одна, без защиты и с сумкой, в которой, к сожалению, нет ничего ценного?
— Да, родственники! — бодро соврала я.
А вот пусть не думает, что я одна и беззащитна. Пусть представляет себе толпу кузенов, дядюшек и, желательно, парочку суровых тетушек с тяжелыми зонтиками.
Мужчина понятливо кивнул и больше ни о чем не расспрашивал. Легко подхватил мою сумку, которая лично мне казалась совершенно неподъемной, и помог спуститься с корабля на причал.
На причале царил настоящий хаос. Люди обнимались, спорили с носильщиками, звали друг друга, ругали погоду, багаж, портовые сборы и, кажется, саму идею путешествий. Воздух пах мокрым деревом, рекой, лошадьми, рыбой и свежей выпечкой из лавки у ворот. После долгой дороги все это одновременно кружило голову и пугало.
Конечно, никто меня не встречал.
Я поблагодарила мужчину, схватила сумку и радостно помахала толпе встречающих, среди которых, разумеется, не было ни единого знакомого лица.
— А, вот и мой кузен! Всего доброго! — сказала я помогшему мне мужчине и, подхватив свою ношу, как можно быстрее потелепалась в сторону толпы.
Идти быстро с такой сумкой было невозможно. Сумка билась о ногу, ремень впивался в плечо, а я старалась сохранять выражение лица человека, который точно знает, куда идет. На самом деле я знала только одно: мне нужно попасть в Академию магии. Желательно сегодня, потому что ночевать мне было негде и не на что.
Поймать наемный экипаж, чтобы доехать до Академии, находившейся на окраине города, оказалось непросто. Свободных карет возле причала не было: все они уже были заняты многочисленными встречающими, а самые расторопные пассажиры, похоже, успели договориться еще до прибытия корабля.
Лишь выйдя из порта, я заметила несколько наемных карет, которые не стали заезжать на территорию причала. И это было понятно: проезд туда платный, места мало, а желающих ругаться с портовой стражей, судя по всему, еще меньше.
— В Академию магии довезете? — спросила я мужичка, управлявшего открытой каретой с запряженной в нее хиленькой лошадкой.
Лошадка выглядела так, будто тоже не была уверена, что хочет в Академию. Или вообще куда-либо ехать.
Извозчик смерил меня изучающим взглядом. Видимо, оценивал не только платежеспособность, но и степень отчаяния. К сожалению, со вторым у меня все было слишком очевидно.
— Довезу, — сказал он наконец. — За двенадцать риалонов.
— Сколько? — возмутилась я. — Да это же грабеж среди белого дня!
Я понятия не имела, насколько это была адекватная сумма, потому что сама никогда экипажи не нанимала. Но я прекрасно знала, какой суммой располагаю, и подозревала, что одна такая поездка способна весьма существенно опустошить мой и без того довольно тощий кошелек.
Извозчик только пожал плечами:
— Академия далеко. Дорога в гору. Лошадь кормить надо.
Лошадь, услышав это, печально мотнула головой, будто тоже была не в восторге от собственного рациона.
— Девушка, вы до Академии магии? — послышался рядом мужской голос.
Я оглянулась. Неподалеку стоял полноватый седой мужчина в добротном дорожном плаще. За локоть его держалась худенькая бледная блондинка примерно моих лет. Она выглядела усталой, но смотрела внимательно и спокойно.
— Д-д-да, — растерянно ответила я.
— Мы тоже туда, — пояснила девушка. — Можем разделить сумму на троих. Если вы не против, конечно.
Я была только за. Настолько за, что едва не согласилась слишком поспешно, но вовремя вспомнила о достоинстве и просто кивнула.
Извозчик, запросивший у меня двенадцать риалонов, недовольно скрипнул зубами, однако спорить не стал. Видимо, деньги деньгами, а три пассажира все равно лучше, чем одна упрямая девушка, готовая торговаться до наступления темноты.
Моя сумка оказалась сущей мелочью по сравнению с чемоданами, которые загрузили в карету мои попутчики. Я отсчитала четыре риалона и отдала их извозчику, уже получившему остальную часть платы с мужчины. После этого мы наконец устроились в карете и тронулись.
Ирибаден встретил нас шумом, теснотой и непривычной широтой улиц. Дома здесь были выше, чем в нашем городке, вывески ярче, прохожие спешили так, будто опаздывали сразу в три места. По мостовой стучали колеса, где-то звенели колокольчики лавочника, а из открытых дверей булочной тянуло сладким тестом.
— Меня зовут Олейна, — представилась девушка, решив, что теперь, когда мы уже едем, самое время познакомиться с попутчицей. — А это мой папа, господин Борги.
Господин Борги приветственно склонил голову.
— Меня зовут Арис… Арина, — ответила я и тут же мысленно обругала себя за заминку. — Вы тоже едете в Академию? Поступать?
— Я уже поступила, — сказала Олейна. — На целительский факультет. Ездила домой за вещами. Ты… может быть, мы уже будем на «ты»? Нам, по-видимому, учиться вместе.
Я согласилась. Мы с Олейной были ровесницами, и, если судьба проявит хотя бы каплю милосердия, могли оказаться одногруппницами. Да и лишние церемонии сейчас казались такой роскошью, на которую у меня не было сил.
— Ты на какой факультет поступила? — спросила Олейна.
— Я еще не поступила, — вздохнула я. — Еду поступать.
— Ой, — воскликнула она и сразу смутилась. — Прости. Просто… не поздно ли? Боюсь, набор уже закончился.
— Не знаю, — призналась я, чувствуя, как внутри неприятно холодеет. — Попробую. Вдруг успею.
Говорить о том, что, если я не поступлю, мне будет попросту некуда деваться, я не стала. Как не стала рассказывать и о том, что возвращение домой означает новую ловушку: дорогу в чужие края к новоявленному мужу, которого я видела всего один раз в жизни и больше видеть не хотела бы никогда.
— В Академии строго, — тихо сказала Олейна, то ли предупреждая, то ли поддерживая разговор. — Но интересно. И красиво. Ты увидишь.
Я кивнула и сильнее сжала в руках край перчатки. Мне хотелось верить, что я действительно увижу Академию изнутри не как случайная просительница, опоздавшая ко всем срокам, а как студентка.
Когда мы наконец прибыли к воротам Академии, там уже толпилась куча народу. Кто-то прощался с родителями, кто-то ругался с носильщиками, кто-то сверял документы, а кто-то просто стоял посреди дороги с таким лицом, будто уже пожалел о своем выборе.
Сама Академия поднималась за коваными воротами огромным светло-серым зданием с башнями, арками и высокими окнами. По стенам местами тянулись тонкие серебристые линии защитных чар, едва заметные на солнце. От них исходило слабое мерцание, и у меня на мгновение перехватило дыхание.
Вот она. Моя надежда.
Из дорогущего магиката, припарковавшегося неподалеку, выскочила стройная блондинка в модном костюме. Ткань на ней переливалась, а выражение лица ясно сообщало: окружающие занимают слишком много места в ее мире.
— Посторонитесь! Чего встали посреди дороги? — возмущенно рявкнула она и, распихивая нас локтями, начала пробираться к воротам. — Понаедут тут всякие!
Мы с Олейной лишь переглянулись.
— Добро пожаловать, — с усмешкой сказала она.
Я невольно фыркнула.
— Приемная комиссия в правом крыле, — пояснила моя попутчица уже серьезнее. — Если хочешь, можешь оставить сумку в моей комнате, чтобы не таскаться с ней по всей Академии.