Сквозь миры

— Понимаю. Держитесь, агент.

Он провёл Бэт в небольшое изолированное помещение. На стальной каталке лежало накрытое белой простынёй тело. Бэт на мгновение закрыла глаза, справляясь с подступившим к горлу комком, который грозил лишить её голоса, твёрдости и самого права быть здесь, чтобы довести дело до конца. А потом сама решительно откинула край ткани.

Безжизненные черты Китти были на удивление спокойны, казалось, что смерть наконец сняла с неё вечную настороженность чужака. Ту лёгкую дрожь, которая всегда пряталась в уголках губ, когда она изо всех сил старалась казаться храбрее, чем была на самом деле. Бэт бережно провела ладонью по её холодным волосами тихо, одними губами, пообещала:

— Я найду того, кто это сделал.

Вернувшись в коридор, она заставила себя переключиться в рабочий режим, стряхнуть с плеч тяжесть горя и надеть привычную броню хладнокровия. Взгляд стал острым и собранным. Она посмотрела на патологоанатома:

— Расскажите всё. Даже то, что кажется вам странным.

Генри открыл папку и заговорил ровным тоном:

— Следы когтей на теле есть, но они поверхностные, видимо, жертву просто удерживали на месте, не давая вырваться. Сердце и печень отсутствуют. Характер ран чётко говорит о том, что это работа какого‑то крупного хищного животного… или очень опасного, первобытного пришлого. Внутренности буквально выдраны с чудовищной силой.

Бэт слушала его, не моргая и когда доктор закончил, она чисто из вежливости сказала:

— Спасибо. Вы очень помогли. Передайте материалы мне.

Выйдя на улицу, Бэт сразу увидела Дэвида, который стоял у дверей, прислонившись спиной к кирпичной стене, создавалось ощущение, что он нарочно выбрал место, где можно оставаться поблизости, но не вторгаться в чужую скорбь. Заметив напарницу, мужчина выпрямился и негромко спросил.

— Ну что?

Бэт тяжело выдохнула, плотнее кутаясь в куртку, потому что для середины лета день выдался необычайно холодным. Сырой ветер пробирался под ткань, цеплялся за волосы и тщетно пытался остудить бурлящий внутри жар.

— Лишь подтвердил первичные выводы. Обычный агрессивный пришлый. Так что едем в штаб.

Они вернулись в Отдел и снова погрузились в материалы. Бэт ещё несколько раз перечитала строчки отчёта, и с каждой минутой в груди нарастало странное чувство, что она уже видела эти страшные детали раньше. Будто они глухим эхом отзывались в глубине её памяти, как обрывки ночного кошмара, который никак не удаётся вспомнить целиком. Спустя несколько минут Бэт резко поднялась из-за стола и направилась в архив.

Среди бесконечных стеллажей и выцветших папок, пахнущих пылью и чужими тайнами, Бэт лихорадочно искала зацепку. Наконец в её руки попало старое досье пятнадцатилетней давности, переданное когда-то по каналам международной сети МБРА. Пожелтевшие страницы французского филиала Бюро шелестели под пальцами и ей чудилось, что они шепчут о давнем, так и не утихшем кошмаре.

Из старых отчётов следовало, что тогда тихий французский городок потрясла серия из трёх жестоких расправ. Все жертвы были растерзаны точно так же, как Китти, а интервал между нападение составлял всего три‑четыре дня. Тогда страшное существо назвали «Данклор» из-за его противоестественного, ломающего законы анатомии круглого рта, усеянного рядами бритвенно-острых зубов. Пятнадцать лет назад эту особь с трудом удалось поймать и изучить. Оказалось, что в межсезонье они идеальные мимики. Их внутренняя структура настолько близка к человеческой, что даже передовые медицинские сканеры не видят разницы. Монстр годами растворяется в толпе, прикидываясь дружелюбным соседом или коллегой, и никто вокруг не подозревает, какая чуждая, хищная логика управляет этим телом.

Но раз в полтора десятилетия в организме существа запускается жуткий биологический таймер. Плоть Данклора стремительно разлагается изнутри. Цена выживания оказывается жестокой, ему нужно поглотить три сердца и три печени. Подойдут как обычные люди, так и антропоморфные пришлые. Только эта плата может затормозить заживо пожирающее его гниение. И его кровавый цикл должен завершиться в строго отведённый срок, иначе особь ждёт неминуемая и мучительная смерть.

В момент охоты маска человечности спадает с них пугающе быстро. Глаза наливаются ядовито‑зелёным неоном, словно внутри запускается необратимая химическая реакция, а рот растягивается, превращаясь в жуткий круг, усаженный рядами острых зубов. Ногти мгновенно вытягиваются в металлические лезвия, способные с лёгкостью пробивать листовую сталь. Именно из-за молниеносной трансформации и безупречной маскировки вычислить чудовище до первого удара практически невозможно.

Вернувшись из архива с найденными документами, Бэт разложила их на столе и подробно рассказала Дэвиду обо всём, что ей удалось узнать. Теперь они оба отчётливо понимали, что хищника нужно остановить до того, как он нанесёт следующий удар. Но как выйти на его след? Китти погибла два дня назад, а значит, до новой расправы оставалось не так уж много времени, стоящих же зацепок по‑прежнему не было.

С упорством, граничившим с одержимостью, напарники продолжали искать хоть какую-то ниточку, пока монстр не успел нанести новые удары и не растворился в городском потоке на следующие пятнадцать лет. Тварь станет невидимкой среди тысяч обычных прохожих и затеряется так глубоко, что её не удастся отыскать ни по остывшим следам, ни даже по самой цепкой памяти.

Вдруг Бэт перевела взгляд на визитку, найденную возле «Серой лисы». Она взяла её со стола и принялась задумчиво вертеть в руках, пыталась прочесть скрытый смысл в серебряном узоре молний, который мерцал даже в тусклом свете настольной лампы. Линии сплетались в странный ритм, храня в себе чужую и незнакомую мелодию. Вбив название с визитки в строку поиска Бэт быстро отыскала адрес заведения и поднимая глаза на Дэвида она проговорила наконец:

— Всё‑таки нам нужно туда съездить.

Напарники отправились в загадочную «Иллюзию», заведение, где чужие желания обретали плоть, а самый сокровенный порыв мог на мгновение стать реальностью. Здесь не было привычного для таких мест мрака, по стенам скользили мягкие переливы света, похожие на отголоски чужих грёз, а в воздухе висел тихий гул предвкушения. Всё дышало соблазном. Казалось, стоит только сильнее захотеть и пространство послушно прогнётся под любой каприз. Сама атмосфера клуба размывала границы между дозволенным и запретным, между глубоким сном и явью, заставляя напарников сомневаться даже в том, что они видят собственными глазами.

«Иллюзией» управлял пришлый по имени Краис, невысокий, темноволосый мужчина, с карими глазами, в которых читалась древняя усталость и одновременно острый, цепкий ум. От обычных людей его отличала только анатомия, очень светлая и почти прозрачная кожа, сквозь которую проступали тонкие голубоватые вены, похожие на карту невидимых дорог, по которым течёт чужая, иная жизнь. А одежда на нём удивительным образом сливалась с тоном кожи. Она казалась практически невесомой, словно ткань не прикрывала фигуру, а была продолжением его самого, послушно повторяя каждый жест. Взгляд Краиса не выражал ни тревоги, ни враждебности, в нём сквозила лишь привычная, ласковая настороженность человека, который каждый день балансирует на грани.

Бэт и Дэвид бесшумно продвигались по залу, впитывая каждую деталь. За пять лет службы в МБРА Бэт успела повидать множество аномалий, но это место всё равно заставляло её чувствовать себя неуютно.

Вместе с Краисом в заведении работали пять девушек, прибывших из того же измерения, все они отличались поразительным и пугающим сходством. Неестественно белокожие, с длинными волосами цвета первого снега, их тяжёлые пряди непрерывно колыхались вокруг лиц, подчиняясь призрачному потоку воздуха, который оставался невидимым для глаз, но физически ощущался каждым в помещении.

А на их лицах застыла безупречная симметрия. Пухлые губы девушек, лишённые естественного тепла, манили алой сочностью зрелых ягод, обещая неземное блаженство. Но главным источником этого наваждения был их взгляд, томный и затягивающий, укрытый густой бахромой бесконечно длинных ресниц. Из этой бархатной тени мерцала ледяная радужка цвета жидкого серебра, в её зеркальном блеске с неподвижными чёрными зрачками не было привычных человеческих эмоций, но глубина её гипнотизировала, заставляя волю бесследно растворяться.

Одежды, которые они носили, были такими же диковинными, как и у Краиса. А их неземная красота завораживала. Девушки казались ожившими древнегреческими сиренами, способными заманить любого путника своей беззвучной, но чарующей песней.

Но истинная их особенность заключалась в умении погружать в глубокий гипноз. Стоило одной из них коснуться чьей‑то головы, как её тонкие пальцы начинали неестественно вытягиваться, словно проникая сквозь череп прямо в сознание. В этот момент вокруг ладони возникало слабое свечение, холодное и призрачное, и человек мгновенно впадал в беспамятство.

В таком состоянии разум гостя создавал ментальные картины, совершенно неотличимые от яви. Физических ограничений больше не существовало, здесь можно было моделировать любые сценарии и проживать любые роли. И чаще всего посетители приходили в клуб, чтобы пережить заветные фантазии, которые не могли воплотить наяву.

Дэвид и Бэт коротко изложили причину визита. Краис медлил, он словно взвешивал, насколько эти расспросы пошатнут хрупкий покой его салона и нарушат грань между законом и запретными практиками. Наконец он едва заметно кивнул и подозвал дев.

Сирены послушно, одна за другой, включились в разговор. Как проводники, они лишь помогали гостям погрузиться в транс и разделяли с ними видения, созерцая изнутри чужие помыслы. Их голоса звучали ровно, почти безразлично: нет, в чужих фантазиях не было ничего откровенно жестокого или садистского.

Но обострившееся за годы охоты чутьё Бэт сразу уловило фальшь. Безупречная интуиция заставила её задержать взгляд на одной из беловолосых девушек, та едва сдерживала дрожь и упорно смотрела в сторону. В этом мимолетном движении таилось больше, чем в любых словах. Она явно что‑то знала и отчаянно боялась произнести это вслух. Казалось, сама мысль о признании способна материализовать её кошмар прямо здесь, посреди залитого неоном зала, дав ему плоть и вес.

Бэт достала из сумки распечатанный стоп‑кадр и протянула свидетельнице. Та лишь мельком взглянула на размытый снимок и из её глаз хлынули слёзы. Её хрупкое тело забилось в крупной дрожи, точно от волны ледяного ужаса. Сквозь рыдания девушка всё же смогла заговорить. Она призналась, что один из посетителей, которого она вела в трансе, в своих фантазиях пожирал человеческие органы.

Напарники переглянулись, почерк твари не оставлял сомнений. К счастью, свои фантазии этот посетитель оплачивал банковской картой. Считав данные цифровой транзакции прямо с терминала, напарники покинули клуб и уже в машине Бэт сделала звонок Джозефу:

— Джо, у нас есть номер счёта. Пробей.

Аналитику потребовалось всего несколько минут, чтобы вычислить подозреваемого и спустя мгновение динамик ожил:

— Есть совпадение. В человеческом мире Данклор скрывается под именем Алекс Блум. Сейчас вышлю его домашний адрес.

Блум работал обычным школьным учителем, всегда был добродушным и улыбчивым. Из тех, кого обожают дети, а родители считают безупречным. Так же у него была любящая жена и уютный дом, в общем - образцовое семейное спокойствие. Идеальный фасад, за которым пряталось чудовище.

Получив адрес подозреваемого, Бэт и Дэвид немедленно отправились туда. Дверь открыла супруга Блума, в её глазах застыла тревога, смешанная с усталостью. Было очевидно, что она уже давно балансировала на грани паники. Женщина с порога решила, что агенты пришли сообщить о несчастном случае, потому что Алекс уже несколько дней не появлялся дома. Но когда ей показали снимок, она побледнела:

— Что... что он натворил?

В её голосе прозвучал неподдельный страх от того, что идеальный образ её супруга рушился на глазах.

— Ваш муж подозревается в совершении тяжких преступлений.

Мягко, но твёрдо ответила Бэт, блокируя экран планшета.

— Мы делаем всё возможное, чтобы найти его. И если Алекс выйдет на связь, то просим немедленно сообщить в наше управление.

Бэт взглянула на Дэвида, давая знак, что здесь они закончили.

— Спасибо за содействие. Всего доброго.

Они быстро спустились по крыльцу и направились к машине, которая через мгновение уже сорвалась с места. Напарники мчались обратно в управление и едва они переступили порог отдела, аналитики передали им свежие данные: на окраине города обнаружили ещё одну жертву, погибшую до Китти. И эта находка меняла всё, Китти была второй, а это означало, что у Бэт и Дэвида почти не осталось времени. Данклора нужно поймать до того, как он совершит третье убийство и закроет свой кровавый цикл и бесследно растворится в городском потоке на следующие пятнадцать лет.

Ситуация становилась критической. Если Блум уже понял, что его земное имя рассекречено, то он наверняка готовится к побегу и полному стиранию прежней жизни. Никто не мог предсказать, кем он станет после завершения «жатвы». Не преобразится ли он в кого‑то совершенно иного и неузнаваемого. . .

На поиски Данклора бросили все доступные силы спецподразделения, казалось, что весь бункер теперь работал исключительно над этим делом. Оперативники секунда за секундой прокручивали терабайты записей с дорожных камер, улицы прочёсывали с особой тщательностью, а для жителей даже ввели временный комендантский час, эту редкую и почти забытую меру безопасности, от которой по ночным кварталам разносился лишь гул патрульных дронов.

Бэт не смыкала глаз уже много часов подряд и они нещадно зудели, спина затекла от долгого сидения перед экраном, а в голове гудело от бесконечного потока информации, сливающейся в один монотонный шум. Но мысль об отдыхе даже не возникала, потому что промедление стоило бы чьей-то жизни.

В этом безумном и изматывающем ритме её по‑настоящему удивлял Дэвид, он не жаловался и не просил передышки, а просто уверенно держал её сумасшедший темп. Напарник подхватывал сложные задачи на лету, вовремя подносил кофе и замечал то, что девушка упускала в спешке. Её поражало и то, что этот парень видел мир на какой-то иной частоте, позволявшей подмечать скрытые мотивы там, где она видела лишь сухие факты.

«Наконец‑то мне нашли человека, с которым действительно можно иметь дело»

Подумала Бэт, мельком взглянув на него из-за мерцающего монитора. В её груди разлилось непривычное тепло, но не от радости, а скорее это было тихое и почти незаметное облегчение. В сосредоточенности Дэвида было что‑то надёжное, этот мужчина напоминал ей крепкий волнорез, способный выдержать любой шторм и не дать стихии разбить их маленькую команду в щепки, пока вокруг рушится весь остальной мир.

Спустя несколько часов эту давящую тишину, разбил резкий и искаженный помехами голос диспетчера:

— Всем постам. Объект обнаружен у центрального входа в городской парк. Повторяю: подозреваемый зафиксирован в третьем секторе. Время — два семнадцать.

В этот час парк казался вымершим, из-за комендантского часа город словно вырезал эту зону из общей сети, оставив лишь пустынные аллеи, редкие фонари с дрожащими кругами желтоватого света и глухой шум ветра в кронах деревьев. Предрассветный полумрак играл на стороне хищника, в заброшенной парковой зоне Блуму было проще всего выследить последнюю жертву, которая решила игнорировать введенный режим. Хищник умел сливаться с густыми тенями, превращаясь в едва уловимое движение среди бетонных парапетов и старых аттракционов.

Бэт резко поднялась со стула и на ходу перекинула через плечо ремень тактического жилета. Карабины глухо звякнули и этот звук мгновенно выбил из нее остатки сонной одури.

— Поехали.

Бросила она напарнику, устремляясь к дверям. Дэвид без лишних слов двинулся следом, на ходу проверяя заряд батареи коммуникатора. Они оба прекрасно понимали, что счет пошел на секунды.

К парку они отправились только вдвоем, сознательно отказавшись от массивного сопровождения. Был слишком высокий риск, что тяжелые броневики и суета оперативников спецназа спугнут Данклора. Группу захвата осталась на ближнем периметре, в квартале от центральных ворот, готовая сорваться с места по первому сигналу Бэт. Но сейчас все зависело только от их пары, от их умения двигаться бесшумно и слаженно.

Напарники синхронно опустили на глаза визоры тепловизионных очков. Цифровые приборы мгновенно перестроили восприятие ночной мглы, превратив ее в причудливую неоновую мозаику, с холодными сине-серыми контурами деревьев, редкими оранжевыми пятнами затаившихся птиц и ядовито-зелеными бетонными дорожками. Эта технология лишала убийцу его главного козыря — способности прятаться в темноте. Оптика фиксировала малейшее тепловое излучение, раскладывая разницу температур на четкие линии.

Ночной парк превратился в тактическую карту, где любая вспышка тепла могла означать либо спасенную жизнь, либо смертельную ловушку. Кроме того, они вооружились тяжелыми ветеринарными ружьями, заряженные в них транквилизаторы предназначались для нейтрализации крупных целей. Доза убойного нейролептика в капсулах была рассчитана на то, чтобы мгновенно блокировать нервную систему даже самого живучего пришлого. Мощный состав погружал субъект в глубокое беспамятство быстрее, чем активировались его рефлексы.

Бэт и Дэвид продвигались вглубь парковой зоны, ступая настолько осторожно, что даже минимальный шорох влажного гравия под подошвой ботинок казался недопустимой ошибкой. Мокрые ветки кустарника хлестали по рукавам курток, ледяные капли ночной росы срывались за воротник, обжигая кожу, но они не обращали на это внимания. Весь их мир сузился до прицельной марки визора.

Наконец Дэвид резко замер, его ладонь едва ощутимо коснулась предплечья Бэт, призывая зафиксировать позицию. В окулярах цифрового прибора чётко проступили два контрастных силуэта. Первый был блёклый, синевато-серый, с неровным, остывающим контуром, это явно была напуганная жертва. Второй контур, напротив, полыхал ядовито-оранжевым. Внутри этого существа бушевал аномальный внутренний жар, разгоняющий кровь перед финальным броском. Бэт сразу поняла, что это Данклор, его изменённая физиология сейчас работала на пределе, его мышечные ткани стремительно перестраивались, накапливая колоссальный объем энергии, недоступный человеческому организму. В этом яростном инфракрасном свечении визора читалась вся его хищная суть, чужеродный биологический мотор, требующий подпитки для завершения цикла.

Напарники рванули на перехват, ломая скрытность, так как секунды уже работали против них. Бэт на ходу сдёрнула мешающие очки тепловизора и первой ворвалась на темную аллею к потенциальной жертве. Это была молодая девушка, чьи расширенные от ужаса зрачки в предрассветном полумраке казались двумя черными провалами. Агент мёртвой хваткой вцепилась в её запястье и резко рванула на себя, уводя в сторону с линии атаки.

Дэвид тем временем вскинул ветеринарное ружьё, выстрел прозвучал неожиданно громко. Сухой хлопок эхом раскатился по глухой аллее, на секунду заглушив свист ветра, а сам воздух, казалось стал плотнее от этой резкой звуковой волны. Но Данклор среагировал за долю секунды до выстрела, тяжелый шприц с нейролептиком пролетел мимо цели и с треском срезал ветку кустарника, скрываясь в густых зарослях и оставляя после себя лишь шорох опадающих листьев.

Тварь яростно взвыла. Звук был глубоким, вибрирующим, явно не человеческим и даже не звериным, а каким-то чужеродным, бьющим по барабанным перепонкам. Данклор рванул напролом с бешеной скоростью, мелькая размытой серой полосой между стволами деревьев и мгновенно растворяясь в предрассветном полумраке. Бэт прижала к себе бьющуюся в истерике девушку, блокируя ее движения, чтобы та в панике не бросилась следом за хищником, где ее неизбежно настигла бы смерть.

— Всё, всё, тише.

Ровно и авторитетно произнесла Бэт, фиксируя плечи спасенной и не отрывая взгляда от чернеющей чащи, куда ушел монстр.

— Ты со мной. Ты в безопасности.

Дэвид подбежал к ним, на ходу возвращая на лоб ПНВ и быстро оценивая обстановку. Его взгляд контролировал периметр сканируя каждый подозрительный сектор между деревьями:

— Она цела?

— Да.

Девушка упрямо всматривалась в темноту. Ей почти хотелось, чтобы Данклор совершил ошибку и вернулся, чтобы закончить это здесь и сейчас, пока злость блокировала подступающий к горлу страх.

— Он ушел.

— Недалеко.

Отозвался Дэвид. Его голос оставался ровным с профессиональной уверенностью.

— Я вижу его остаточный след. Его аномальное тепло от тела еще держится на коре и сломанных ветках.

Бэт коротко кивнула, передавая гражданскую подоспевшим оперативникам из группы поддержки. Бойцы штурмовой группы в глухих шлемах бережно перехватили девушку и увели её под защиту ярких фар служебных броневиков.

— Доложим диспетчеру. И пойдём по следу. Мы не дадим ему уйти.

Сказала Бэт жёстко, без дрожи.

Оперативники тщательно осматривали периметр всматриваясь в темноту, они старались разглядеть среди деревьев хоть какой-нибудь намек на то, где сейчас монстр. И тут один из бойцов, стоявший ближе к кирпичной стене на выходе из аллеи, резко вскинул штурмовую винтовку, рассекая темноту лучом фонаря:

— Там! Вижу движение!

Все разом обернулись и между деревьями на долю секунды мелькнула жуткая, искажённая фигура. Идеально круглый, распахнутый в немом оскале рот, усеянный рядами острых зубов, и глаза, горящие ядовитым зелёным пламенем, прорезавшим ночную мглу. Силуэт дёрнулся и рванул прочь. Сама ночь, казалось, с треском рвалась по швам от его запредельной, нечеловеческой скорости.

Дэвид не ждал ни подтверждения, ни команды, он уловил тот короткий миг, когда монстр выдал себя, и мгновенно просчитал его траекторию. Без лишних слов и предупреждающих криков он сорвался с места, растворяясь в чаще.

На мгновение вокруг Бэт повисла растерянная тишина. Оперативники застыли, переводя ошарашенные взгляды с исчезающей в темноте фигуры Дэвида на неё. Все ждали, что она сейчас рявкнет «стоять!» и прикажет безумному новичку вернуть назад.

Бэт сделала шаг вперёд, собираясь отдать приказ к общему штурму, и вдруг замерла. Дэвид не просто бежал, он скользил между стволами деревьев пугающе плавно, словно вообще не касался мокрой земли. Ни единого лишнего шороха, ни одна ветка не задела его плечо, а дыхание оставалось идеально ровным. Он перемещался так, будто знал эту ночную тьму лучше, чем собственный дом, и она покорно принимала его как своего, укутывая тенями.

«Обычный человек не способен так двигаться», — холодная игла подозрения больно кольнула сознание. Но размышлять над загадками напарника было некогда. Данклор уходил, стремясь затеряться в глухом лабиринте городских переулков. А Дэвид тем временем мчался вперёд, неотрывно удерживая чудовищную массу в поле зрения. На выходе к открытому пространству он на долю секунды притормозил у раскидистого дуба, чей массивный ствол заслонил его, превратив в чёткий тёмный силуэт на фоне ночного неба. Он снова поймал цель в перекрестие прицела и на этот раз осечки не произошло, дротик со снотворным с мягким хлопком вонзился точно в мощное плечо Данклора.

Существо остановилось как вкопанное и издало дикий, жуткий звук. Это был не крик и не вой, а какой-то утробный скрежет, похожий на трение ржавого металла о кость, от которого по спине бежали ледяные мурашки. Его тело судорожно дёрнулось, мышцы под курткой вздулись уродливыми буграми, а жилы проступили под кожей, как натянутые чёрные канаты. Лицо Блума буквально поплыло, теряя очертания и в следующий миг монстр рухнул на землю, как подрубленное дерево, и затих — тяжёлый, неподвижный, но всё ещё пугающе живой.

Группа захвата быстро добралась до места, где Данклор лежал без сознания. Оперативники двигались чётко и без суеты, было полное ощущение, что они репетировали этот сценарий сотни раз. Каждый жест был отточен до автоматизма. Старший группы, крепкий мужчина с жёстким, цепким взглядом, коротко скомандовал в рацию:

— Объект на земле. Подтверждаю нейтрализацию.

Бэт на мгновение прикрыла глаза, заставляя утихнуть ярость, что гнала её вперёд все это время. Теперь это глухое бешенство было не нужно, по крайней мере, пока. Она сделала медленный вдох, пытаясь вернуть себе контроль над голосом, мыслями и собственным телом.

— Главное, что он дышит.

Добавила она негромко, скорее для себя, чем для оперативников.

— Нам он нужен только живым.

Пленника быстро сковали специальными наручниками. Это были не обычные стальные браслеты, а тяжёлые оковы со вставками из особого сплава, блокирующего аномальную биохимию пришлых. Металл слегка светился тусклым фиолетовым светом, впитывая остатки чужой энергии, гася её и запирая внутри, не давая просочиться наружу ни единой искрой.