Стальной отряд
— И что же? — спросил Артём.
— Водоросли, — ответил Глеб. — Три контейнера. Экспериментальные штаммы. Растут в два раза быстрее стандартных.
Марина усмехнулась.
— Откуда они у тебя?
— Это не важно, — ответил Глеб. — Важно, что они работают. И что они у меня есть.
— И сколько ты хочешь за них?
Глеб назвал сумму. Артём и Марина переглянулись. Она была разумной.
— У нас есть такие деньги, — сказал Артём.
— Тогда сделка, — ответил Глеб.
Помощники выкатили три контейнера. Стеклянные, герметичные. Внутри них, в питательной среде, плавали водоросли — тёмно-зелёные, светящиеся изнутри.
Марина подошла ближе, провела пальцем по стеклу.
— Они живые, — сказала она.
— Они самые живые из всех, что я видел, — ответил Глеб.
— Хорошо.
Она кивнула Артёму, и тот передал деньги. Глеб проверил счёт — и его лицо стало чуть мягче.
— Приятно иметь дело с теми, кто платит, — сказал он. — Но у меня есть кое-что ещё. Не для продажи. Для неё.
Он посмотрел на Марину.
— Я слышал о тебе. О том, что ты сделала с пиратами. О том, что ты — фурия.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— У меня есть эксклюзив. Ранец левитации. Сделан по спецзаказу для одного коллекционера, но он не смог заплатить. Выглядит как крылья дракона. Позволяет парить и перемещаться в воздухе в течение двух часов без подзарядки.
Марина подошла ближе.
— Покажи.
Глеб открыл ящик.
Внутри лежал ранец. Тёмно-красный, с изогнутыми металлическими пластинами, напоминающими чешую. Они складывались, как крылья, — и когда она провела пальцем по поверхности, они мягко раскрылись, издавая едва слышный гул.
— Крылья дракона, — повторила она.
— Это не просто игрушка, — сказал Глеб. — Это — оружие. Ты можешь парить, уклоняться, атаковать с воздуха. И выглядит это... впечатляюще.
— И что ты хочешь за это?
— Ничего. Это — подарок. За то, что вы не спросили, откуда у меня водоросли.
Марина усмехнулась.
— Хороший торговец знает, что нельзя спрашивать лишнего.
Глеб улыбнулся — на этот раз искренне.
— Это — взаимовыгодное сотрудничество.
— И это всё? — спросила Марина.
— Нет.
Он открыл второй ящик.
Внутри лежало копьё. Двухметровое. Плазменное. Оно выглядело как оружие из другой эпохи — изящное, смертоносное, с лезвием, которое светилось голубым, когда она взяла его в руки.
— Плазменное копьё, — сказал Глеб. — Прочность — выше любого металла. Может разрезать броню любой толщины. И смотрится... как у богини войны.
Марина повертела его в руках. Легко. Идеально сбалансированное.
— И это тоже подарок?
— Это — вклад в будущее, — ответил Глеб. — Если вы сможете изменить Венеру, я буду одним из первых, кто продаст вам землю.
Марина засмеялась — громко, искренне.
— Ты — хороший торговец, Глеб.
— Я знаю, — ответил он.
Часть четвёртая. Крылья
Марина вышла на платформу в полной экипировке. Броня — восстановленная, экзоскелет — усиленный. За спиной — ранец левитации, сложенные металлические крылья, которые тускло поблёскивали в свете аварийных огней. В руках — копьё.
Она остановилась на краю платформы, взглянула на Артёма.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил он.
— Я никогда не бываю уверена, — ответила она. — Но это не останавливало меня раньше.
Она активировала ранец.
Металлические пластины раскрылись, расправились, загудели — и Марина оторвалась от платформы. Взлетела вверх, в оранжевое небо Венеры. Крылья несли её легко, как ветер.
Она кружила над городом, глядя на него сверху. «Стальной узел» — её дом, который они построили вместе. Артём стоял на платформе, глядя на неё.
Она опустилась рядом с ним.
— Крылья, — сказала она, — это лучшее, что я видела.
— А копьё? — спросил он.
— Копьё — то, что я чувствовала с самого начала.
Она вложила его в ножны за спиной, и копьё встало как влитое, параллельно крыльям.
— Что теперь? — спросила Марина.
— Теперь — лаборатория, — ответил Артём. — Водоросли у нас есть. Нам нужно их активировать.
— Завтра, — сказал
а она. — Сегодня я хочу летать.
И она взлетела снова. Артём остался на платформе, глядя на фигуру в красной броне с расправленными крыльями, которая парила в оранжевом небе Венеры.
Глава 6 Следующая экспедиция
Часть первая. Город
«Стрела» пробила плотные слои атмосферы, и он открылся им — весь, сразу, как разворачивают карту неизвестной земли.
Город висел в облаках. Не тёмный, как остальные, — нет, он был серым, как остывший пепел, с едва различимым голубоватым отливом, словно некогда его стены омывал призрачный свет и от него осталось лишь воспоминание. Он не был разрушен. Не был разграблен и разорён. Он просто — застыл. Как человек, которого настигла смерть посреди шага.
И он был огромен.
Форма его напоминала разомкнутое кольцо — изогнутые секции, которые когда-то медленно вращались, создавая иллюзию притяжения. Теперь они неподвижно висели в оранжевом мареве, точно украшение, брошенное второпях и позабытое навсегда.
Марина стояла у иллюминатора, вглядываясь в надвигающийся объект.
— Он выглядит иначе, — произнесла она.
— Он выглядит пустым, — отозвался Артём.
Сергей Петрович не отрывал взгляда от приборов.
— Странно, — сказал он, и в голосе его прозвучало нечто между удивлением и тревогой. — Город излучает тепло. Не как обычная станция. Как живое существо.
— Живое? — переспросил Виктор.
— Очень слабое. Но — живое.
«Стрела» вошла в стыковочный шлюз. Внутри царила темнота — но не та, что встречала их в городе 4. Здесь мрак был иного свойства: плотный, почти осязаемый, будто он сам был субстанцией, осевшей на стенах за долгие годы забвения.
Марина надела шлем. Красные рефлекторы вспыхнули, разгоняя темноту. Лучи выхватили из небытия стены, покрытые тем, что прежде было зелёным. Растительность — мёртвая, высохшая, но всё ещё различимая: лианы, некогда вившиеся по стенам, теперь свисали серыми верёвками, как паутина, из которой ушёл паук.
Они ступили на палубу.
Первое, что бросилось в глаза, — большая светящаяся панель над входом. Надпись на ней шла в четыре ряда: по-русски, по-английски и ещё на двух языках, которых никто из них не узнал.
«Добро пожаловать в город «ЭРЕБУС». Мы рады приветствовать вас на пороге новой эры».
Под словами — улыбающиеся лица. Семья. Учёные. Рабочие в комбинезонах. Люди, которые верили, что строят светлое будущее, и не знали, что строят его для никого.
Марина провела пальцем по стеклу панели. Оно было тёплым.
— Эребус, — прочитала она тихо. — Город Эребус.
— Эребус — древнегреческое имя тьмы, — сказал Сергей Петрович. — Мрачная ирония.
Дальше вдоль стен тянулись рекламные баннеры. Они висели на магнитных креплениях; некоторые ещё светились — тускло, из последних сил.
«Эребус — город, где сбываются мечты».
«Живи в облаках Венеры. Работай. Твори. Люби».
«Мы строим будущее. Присоединяйся».
На одном из баннеров была изображена семья — отец, мать, двое детей. Они держали в руках маленькие модели аэростатных платформ и улыбались той особенной улыбкой людей, уверенных в завтрашнем дне. Подпись гласила: «Твой дом — над облаками».
Артём подошёл к баннеру, провёл пальцем по поверхности. Краска облупилась, но лица сквозь годы всё ещё смотрели на него.
— Они верили в это, — сказал он.
— Они верили, — согласилась Марина. — И они строили.
Они двинулись дальше. Вдоль коридоров стояли кадки с растениями — засохшими, серыми от пыли и времени. Но кое-где из трещин в сухой земле пробивались зелёные ростки — упрямые, почти неправдоподобные в этой мёртвой тишине.
— Они пытались создать рай, — сказал Сергей Петрович, замедляя шаг. — Здесь были парки. Биокупола. Сады. Они хотели, чтобы люди не чувствовали себя пленниками небес.
— И что пошло не так? — спросил Виктор.
— Мы узнаем.
Они вошли в парк.
Это было удивительное место даже в своём запустении. Огромный купол — прозрачный, выходящий прямо на оранжевые облака Венеры. Внутри — аллеи, фонтаны, скамейки. Всё высохшее, всё в пыли, но всё узнаваемое, всё помнящее людей. На деревьях кое-где ещё горели светящиеся гирлянды — тускло, почти угасая, но упрямо отказываясь сдаваться темноте.
Марина шла по аллее, касаясь пальцами сухих листьев.
— Здесь было красиво, — сказала она.
— Здесь было всё, что нужно для счастья, — отозвался Артём.
— Кроме одного.
— Чего?
— Безопасности.
Она указала на детскую площадку. Качели, горки, карусели — всё целое, всё на месте, всё ждущее детей, которые так и не пришли сюда больше.
Виктор остановился у столба, к которому был прикреплён плакат.
«Эребус — город без страха. Защищённые купола. Автономная система безопасности. Надёжность нового поколения».
Он усмехнулся — коротко, без веселья.
— Они верили в свою защиту.
— И она убила их, — сказала Марина.
Она обернулась к Сергею Петровичу.
— Где центр управления?
— Прямо по коридору. Там должны быть данные — всё, что осталось.
— Тогда идём.
Они вышли из парка. Стены провожали их надписями — вдохновляющими, звонкими, мёртвыми:
«Ты — часть Эребуса. Ты — часть будущего».
«Вместе мы изменим Венеру».
«Мы не уйдём. Мы останемся».
Марина задержалась перед последней из них.
— Они не ушли, — произнесла она.
— Они остались, — тихо подтвердил Сергей Петрович. — И они мертвы.
Часть вторая. Правда
Центр управления был огромен. Панорамные экраны, некогда транслировавшие виды Венеры и потоки данных со всех систем города, теперь висели тёмными зеркалами, в которых отражались четыре фигуры с фонарями. Кресла операторов пустовали. Планшеты лежали на столах — брошенные в спешке или в отчаянии, забытые вместе со всем остальным.
Сергей Петрович поднял голову от экрана. Лицо его, освещённое тусклым светом, было бледным.
— Я скачал всё, что уцелело, — сказал он. — Отчёты. Протоколы. Личные дневники. Приказы системы безопасности.
— Что там? — спросила Марина.
— Споры, — ответил он. — Они создали водоросли, которые должны были выделять споры, меняющие состав атмосферы — делать воздух пригодным для жизни, ускорять терраформирование. Благородная идея. Но учёные ошиблись в дозировке. Споры начали выделять токсины, поражавшие лёгкие.
— И система безопасности... — начал Артём.
— Не убивала, — перебил Сергей Петрович. — Она пыталась спасти.
Он повернул планшет, и они увидели протоколы — сухие строки, за которыми скрывалась катастрофа.
— Искусственный интеллект зафиксировал массовое ухудшение здоровья среди жителей. Он не знал, что это — запланированный эксперимент. Он не знал, что споры — часть утверждённого протокола. Он увидел эпидемию. И начал действовать: изолировать заражённые сектора, эвакуировать людей в чистые зоны, запечатывать лаборатории. Всё строго по инструкции.
Марина нахмурилась.
— И что пошло не так?
— Люди не поняли, — сказал Сергей Петрович, и в голосе его была усталость человека, читающего чужой приговор. — Они видели, как закрываются двери. Как их разлучают с детьми. Как их запирают в отсеках без объяснений. Они не знали, что их спасают. Они думали, что их запирают, чтобы уничтожить. И они начали паниковать — ломать двери, прорываться к лабораториям, сбиваться в толпы. Система интерпретировала это как распространение заражения и ужесточала меры. Круг замыкался.
Он помолчал.
— Они не хотели умирать. Они хотели выжить. И они убили друг друга в этом стремлении.
— А потом? — спросил Виктор.
— Потом споры исчезли сами собой. Биологическая опасность миновала. Но город к тому моменту уже был пуст. Искусственный интеллект, исполнив всё, что мог, ушёл в режим ожидания. А животные...
Он пролистнул файлы, нашёл нужное.
— Лабораторные животные выжили. Обезьяны, крысы, собаки, птицы — те, кого использовали для опытов. Они остались в городе, когда всё кончилось. И они изменились.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов