Сын Зари. Наследие

Глава 1. Гора света

Аарон

Меня зовут Аарон. Мое имя в древних земных писаниях буквально переводится как «Гора света» или «Просвещённый». Как позже рассказали мне родители, им обоим одновременно пришло на ум это имя во время величественного восхода солнца в мистической алтайской долине Ярлу. Они приняли решение, завороженно глядя на ослепительно сияющую неоново-розовым пламенем гору Белуху на самой утренней заре. Мои родители до сих пор считают это уединенное земное место своим главным источником силы и их великой любви.

Кстати, родители у меня отнюдь не простые смертные существа. Мой Отец — великий, непреклонный Правитель Ада, чистокровный ангел, который родился на заре творения, чтобы в итоге стать Дьяволом. Он для меня — пример во всем, непререкаемый авторитет. Он — тот великий ориентир, на свет которого я всегда смотрю с немым восхищением. Я искренне хочу во всем походить на него, хочу быть по-настоящему достойным сыном своего грозного отца.

Матерь моя, моя дорогая, любимая мама, была рождена обычной земной женщиной, но со временем стала сильнейшей, уникальной колдуньей-врачевательницей, мудрейшей Королевой Ада. Она родилась человеком только для того, чтобы пройти сквозь смерть и стать величайшей Дьяволицей. Имя её — Рината.

У нас далеко не самая стандартная семья во Вселенной. Мама за годы своего правления принесла в суровые чертоги Ада много привычных вещей и традиций из её прошлой земной жизни. Мы теперь регулярно справляем различные праздники, устраиваем грандиозные адские балы… которые просто до безумия обожает моя сестричка Астарта.

Мы с ней — близнецы. У нас, как мне часто кажется на глубинном ментальном уровне, одна-единственная на двоих бессмертная душа. Ближе и дороже, чем моя сестренка, для меня в этом мире просто никого не существует.

Так вот, на чем я остановился… Ах да, на значении моего имени. Для законного сына Люцифера, чье имя изначально переводится как «Несущий свет», мое имя Аарон означает прямую, неразрывную преемственность власти. Я — новая, неизведанная вершина адского просвещения. Я тот, кто в полной мере унаследовал абсолютный, холодный ангельский интеллект своего отца.

Моя сестрёнка, добродушно посмеиваясь, часто говорит, что я — ходячее живое хранилище допотопных тайн, сакрального генетического кода Седьмого неба и древней, разрушительной магии Преисподней. И в чём-то она права. Сегодня нам с сестрой исполняется ровно двадцать пять лет с того самого момента, как мы впервые родились здесь, в Аду.

Ох, Астарта больше всех остальных праздников, которые мама так бережно привнесла в Ад, обожает именно этот. Люди называют его «днём рождения». Я всегда, с самого раннего детства, искренне считал это глупой человеческой нелепостью: зачем нам, бессмертным высшим сущностям Бездны, кропотливо отсчитывать по несовершенной земной шкале какой-то там день рождения?

Но наш великий Отец всегда поразительно снисходителен и ласков к любым хотелкам своих любимых женщин. Мама и Астарта — единственные существа во всей обитаемой Вселенной, кто умудряется безнаказанно вить из грозного Дьявола прочные верёвки и всегда получать желаемое.

Расскажу вам по секрету ещё один забавный, но показательный факт. Мама давным-давно приучила отца регулярно дарить ей свежие земные растения — цветы. От мгновенного перемещения через раскалённые пространства и от тяжёлого, специфического климата Ада эти хрупкие бутоны способны прожить в сосуде с водой всего лишь тридцать коротких минут. Но мама в эти полчаса выглядит абсолютно счастливой, а отцу для покоя большего и не надо. Он готов выворачивать миры ради её улыбки.

Так вот, сегодня в наших чертогах наступает тот самый пресловутый земной праздник. Ну и, конечно же, Астарта ни за что не оставила бы свою безумную идею отгрохать по этому поводу масштабный бал. Все обитатели Бездны просто обожают эти торжества… все, кроме одного меня.

Я искренне надеюсь, что, как и всегда в таких случаях, выждав удобный момент, смогу незаметно сбежать. К тому же, у меня прямо сейчас накопилась целая куча неотложных дел с заключёнными.

Я был рожден для этой миссии — вершить судьбы грешных душ. Среди моих подсудимых были убийцы, самоубийцы, садисты и предатели самого разного характера и сути. Для этой работы у меня есть личное пространство. На Земле его, пожалуй, назвали бы залом суда. Мое судилище представляет собой гигантскую двухуровневую сферу, затерянную в глухих тектонических карманах Бездны.

На первом, самом нижнем уровне мои подчиненные демоны собирают новоприбывших. Каждый грешник здесь намертво закован в тяжелые адские кандалы и наручники. На шеях у самых изощренных и опасных преступников змеятся массивные железные цепи. Мои демоны-конвоиры безжалостно дергают за эти поводья, заставляя испуганное стадо подниматься с колен и покорно идти ко мне на суд.

Пространство первого яруса до отказа заполнено гнетущим мраком и липким мороком. Там нет ничего, кроме устрашающей, звенящей тишины, сквозь которую эхом пробиваются плач и стоны сотен человеческих душ. По привычке они ждут банальной земной мифологии: думают, что сейчас их начнут поджаривать на адских сковородках. Но эти несчастные даже понятия не имеют, что такое настоящая Преисподняя, и что для каждого из них у меня заготовлен персональный кошмар. То, что ожидает их здесь, гораздо страшнее и тоньше всех кругов легендарного Ада Данте.

Второй этаж этой сферы я сделал более контрастным, торжественным и жутким. Заключенного ведут вверх по крутой каменной лестнице, которая упирается прямиком в мое судилище. Наверху грешник ступает босыми, дрожащими ногами на роскошную бархатную дорожку насыщенного красного цвета. Красная она не от краски, а от крови тех, кто шел по ней до него. Дело в том, что сквозь этот мягкий бархатный ковер насквозь прорастают тысячи огромных, бритвенно-острых шипов от роз.

Кстати, я люблю розы. Меня по-настоящему завораживают именно белые розы — они кажутся такими невинными, беззащитными, но скрывают под своими лепестками смертоносные иглы. Прямо как моя любимая сестра.

Превозмогая дикую, обжигающую боль, грешник медленно идет по этой дорожке. Путь через шипы кажется ему бесконечным, растянувшимся в персональную вечность. К моменту, когда несчастный наконец добирается до конца яруса и предстает перед моим судейским столом, он без сил падает на колени прямо к подножию обсидианового трона. Израненный, окровавленный и сломленный, он готов целовать камни и истошно молить о пощаде.

И тогда я открываю его адское дело. По каждому подсудимому мои секретари приносят старинные потемневшие свитки пергамента. К той секунде, когда грешник в слезах опускается у моих ног, я уже досконально, до малейших ментальных клеточек изучил его земной грех. Я смотрю на него сверху вниз, полностью готовый вынести свой последний, нерушимый вердикт.

Что же касается моей белокурой, кудрявой сестрички… Несмотря на её обманчивый, абсолютно чистокровный ангельский внешний вид, внутри Астарта — настоящая, беспощадная воительница. Само её имя олицетворяет первобытную, неукротимую силу древних культов. Она словно физически стала живым щитом и карающим мечом нашей дьявольской династии, готовая разорвать любого за нашу семью.

Астарта сполна унаследовала от отца его чистую ангельскую гордость, бунтарский, непокорный дух и сокрушительную боевую ярость. Она — истинное, яростное пламя Бездны. Иногда в своей страсти к сражениям и тренировкам на аренах Преисподней она настолько сильно перегибает палку, что мне кажется, её дикая натура куда ближе к хрестоматийным кентаврам-воинам, не знающим пощады и страха, чем к мирным обитателям миров. Эта девочка — настоящая война, вечно бурлящая первородным огнём и раскалённой лавой.

И сегодня эта «война» в адских чертогах будет блистать на балу в честь нашего двадцати пятилетия. Если, конечно, я успею скрыться до того, как она заставит меня танцевать.

В мои просторные покои, мгновенно нарушая тишину и размеренное течение мыслей, вихрем ворвалась красивая, белокурая дьяволица с глазами пронзительного цвета арктического льда.

— Братик, ты всё ещё не готов! Помоги выбрать: это украшение или вот это? — с ходу затараторила она, не давая мне вставить и слова.

Сестра порывисто протянула мне свои изящные ладони, на которых лежали два кулона. Один тускло отливал рубиновым блеском, второй искрился россыпью мелких алмазов, но ни один из них не подходил к её бунтарской, пылающей огнём натуре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.