Клан Джейд

Даркран долго молчал, переваривая её слова. Его горячие пальцы медленно, почти неосознанно поглаживали кожу на её запястьях. В его взгляде ярость медленно уступала место изумлению и какому-то темному, глубокому восхищению.

— Ты ведешь шпионские игры за моей спиной в моем собственном замке, человеческая девчонка? — тихо, с опасной полуулыбкой произнес вожак. — Ты невероятно дерзка.

— Я защищаю своего пациента. И свою жизнь, — Талиса упрямо вздернула подбородок, напоминая ему о дистанции. — Отпусти мои руки, вожак. Нам нужно решить, как мы будем караулить её этой ночью.

Даркран нехотя разжал пальцы, но не сделал ни шага назад, продолжая нависать над ней огромной, защищающей тенью.

— Ладно, лекарь. Твой план безумен, но в нём есть смысл, — глухо признал он. — Ночью мы вместе проследим за её покоями. Если ты права — я твой должник. Если ошибаешься... тебе придется долго отрабатывать этот ложный слух.

Ночь опустилась на замок Джейд, принеся с собой долгожданную прохладу. Талиса и Даркран бесшумно скользили по темным коридорам восточного крыла, где располагались покои Ады. Вожак шел впереди, его шаги оборотня были абсолютно беззвучными.

Они укрылись в узкой каменной нише, скрытой тяжелой портьерой, прямо напротив дверей аристократки. Пространство было настолько тесным, что Талиса оказалась зажата между холодной стеной и горячим телом Даркрана. Она отчетливо чувствовала лопатками мерные удары его сердца и вдыхала уже знакомый аромат хвои и грозы.

— Долго нам так стоять? — едва слышным шепотом спросила Талиса, пытаясь немного отодвинуться, но вожак лишь крепче прижал её к себе за талию, призывая к тишине.

— Тихо, лекарь. Оборотни слышат даже дыхание, — выдохнул он ей прямо в макушку. Его большая ладонь на её талии обжигала сквозь ткань платья. — Терпи. Мои инстинкты говорят, что ждать осталось недолго.

И он оказался прав. Намного быстрее, чем они рассчитывали, тяжелая дверь покоев Ады тихо скрипнула. Из комнаты вышла сама невеста вожака. На ней был темный дорожный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Ада лихорадочно огляделась по сторонам, не подозревая, что из ниши напротив за ней наблюдают две пары глаз.

В её руках тускло блеснула небольшая клетка. Талиса присмотрелась и с удивлением узнала редкую почтовую птицу — ночного скального стрижа, чья серая шерсть делала его невидимым в темноте. Ада быстро привязала к лапке птицы крошечный свиток, свернутый в трубочку.

— Лети, — еле слышно прошептала Ада, выпуская стрижа в открытое стрельчатое окно коридора. — Передай, что щенок ослеп и подыхает. Пусть выдвигают отряды к границе.

Птица бесшумной тенью растворилась в ночном небе. Ада довольно усмехнулась и скользнула обратно в свои покои, заперев дверь на засов.

В нише воцарилась оглушительная тишина. Даркран медленно выпустил Талису из своих объятий и сделал шаг наружу. Его янтарные глаза в темноте коридора горели первобытным, смертоносным огнем. Сомнений больше не было. Его невеста только что открыто сдала позиции клана и скомандовала врагам нападать.

— Ты была права, Талиса, — глухо произнес вожак, и от его ледяного тона у целительницы по спине пробежал мороз. — Она предала мою кровь. И завтра на совете старейшин эта змея ответит за всё.

Глава 5. Правда или ложь.

Они вернулись в покои вожака так же бесшумно, как и ушли, но атмосфера в комнате изменилась бесповоротно. Даркран больше не сдерживал бушевавшего внутри зверя. Он мерил комнату тяжелыми, размашистыми шагами от окна к двери, и каждый его шаг отзывался глухим, зловещим скрипом половиц. Его широкие плечи были напряжены до предела, а пальцы то и дело судорожно сжимались в кулаки, словно он уже держал шпионку за горло.

Талиса устало опустилась в тяжелое деревянное кресло у стола. Напряжение ночной слежки наконец отпустило её, оставив после себя лишь звенящую пустоту и холод в руках. Она молча наблюдала за мечущимся по комнате оборотнем, понимая, что сейчас одно неверное слово — и его ярость разнесет этот замок до основания.

— Завтра на рассвете, — нарушил тишину ледяной, рокочущий голос Даркрана. Он резко остановился посреди покоев и повернулся к целительнице. Его янтарные глаза в полумраке горели неприкрытым, смертоносным огнем. — Завтра соберется совет старейшин. Я созову его лично. И перед лицом всего клана я сорву с Ады её аристократическую маску. Я заставлю её гвардию сложить оружие, а саму её запру в самой глубокой сырой башне, пока она не назовет имена всех лазутчиков Каменных Клыков, которых она успела впустить на наши земли.

Он сделал два стремительных шага к столу и навис над Талисой, уперев ладони в деревянную поверхность. Его лицо было пугающе близко.

— Ты пойдешь со мной, лекарь. Ты — мой главный свидетель. Ты выйдешь в круг старейшин и открыто расскажешь всё: про отравление годовой давности, про состав яда, созданный на нашей магии, и про то, как Ада сегодня ночью подкупала служанку на кухне. Твоего диплома Академии и твоего честного слова хватит, чтобы совет одобрил её казнь за измену крови.

Талиса внимательно выслушала его гневную тираду. Она не отвела взгляда, хотя от его концентрированной ярости воздух в комнате, казалось, стал горячим и густым. Девушка медленно, с достоинством покачала головой.

— Нет, Даркран. Я не пойду на твой совет. И тебе я не позволю устроить это судилище завтра утром.

Вожак замер, и на его лице проступило искреннее, свирепое изумление. Он подался еще ближе, так что его дыхание обожгло её лицо, а низкий голос завибрировал от едва сдерживаемого рычания:

— Ты отказываешься? Ты боишься её? Клянусь луной, Талиса, я же сказал тебе в лесу — под моей защитой ни один волос не упадет с твоей головы! Я лично разорву любого, кто посмеет усомниться в твоих словах!

— Дело не в страхе, вожак, — тихо, но с железной уверенностью ответила Талиса, упираясь ладонями в край стола, чтобы сохранить дистанцию. — Дело в твоем упрямстве и слепой ярости, которая снова мешает тебе думать. Включи свой разум правителя, а не инстинкты оскорбленного мужчины. Кто я для твоего совета старейшин? Человеческая девчонка с границы. Безродная чужачка, которую ты привез два дня назад. Как думаешь, кому они поверят быстрее: дипломированной травнице, которая обвиняет высшую аристократку без прямых улик, или Аде — дочери твоего сильнейшего военного союзника?

Даркран открыл было пасть, чтобы возразить, но Талиса твердо перебила его, не дав вставить ни слова:

— Ада — опасная и хитрая шпионка. Если ты завтра обвинишь её на основе моих слов, она разыграет перед старейшинами идеальный спектакль. Скажет, что это я — лазутчик Каменных Клыков, которая втерлась к тебе в доверие, очерняет её честное имя и пытается разрушить твой брак, чтобы поссорить союзные кланы. Она выставит меня ведьмой, а тебя — ослепленным дураком. И старейшины поддержат её, Даркран. Они потребуют моей казни, а твой союзный клан объявит тебе войну за оскорбление их дочери. Ты проиграешь эту партию в первые же пять минут.

Вожак резко отпрянул от стола, словно его ударили наотмашь. Он тяжело задышал, запуская пальцы в свои растрепанные серебристые волосы. Слова целительницы, несмотря на всю их горькую правду, резали его гордость без ножа. Он понимал, что её холодный, академический расчет абсолютно точен. В политических интригах его клыки были бессильны.

— И что ты предлагаешь? — глухо, сквозь зубы процедил он, оборачиваясь к ней. В его взгляде теперь читалось тяжелое, беспомощное раздражение. — Просто сидеть и смотреть, как она улыбается мне на совете? Знать, что она сдала наши границы Клыкам, и молчать?!

Талиса поднялась с кресла и медленно подошла к нему. Она остановилась в шаге от огромного оборотня, заставляя его посмотреть на себя сверху вниз. Её тонкие пальцы мягко коснулись рукава его кожаной куртки — этот жест получился неожиданно мирным, усмиряющим его внутренний гнев.

— Мы будем молчать и ждать, — тихо, но твердо произнесла она. — Мы позволим ей думать, что её план идеален. Сегодня её птица улетела с вестью о том, что Элдан ослеп и умирает. Завтра на совете она будет торжествовать, чувствуя себя хозяйкой положения. Она расслабится и обязательно совершит ошибку. А мы тем временем будем усердно лечить твоего брата.

Она перевела взгляд на тяжелую занавеску, за которой в дальней комнате спал Элдан.

— Ему нужно еще три, максимум четыре дня, чтобы его организм полностью восстановился после годовой комы. Противоядие вывело весь яд, его человеческая магия возвращается. Когда Элдан проснется, он сам выйдет в круг старейшин. Он — чистокровный наследник твоей крови. И когда он лично, своим собственным человеческим голосом укажет на Аду и расскажет, как она изменила тебе с вожаком врагов и отравила его на летнем пиру год назад — вот тогда её карточный домик рухнет. Против слова твоего родного брата у неё не будет ни единого шанса. Ни один старейшина не посмеет защитить её.

Даркран долго всматривался в её лицо. Зеленый свет её глаз сейчас казался ему самым надежным ориентиром во всей той лжи, что окружала его в собственном доме. Его напряженные плечи наконец медленно опустились. Он неохотно, но признал поражение перед её умом.

— Ты чертовски умна, лекарь, — глухо произнес вожак, и его ладонь на мгновение накрыла её пальцы на его рукаве, задерживая их. Его прикосновение снова было горячим и собственническим. — Три дня. Я дам тебе эти три дня. Но если за это время Каменные Клыки прорвут границу из-за её записки... мне придется действовать силой. И тогда тебе лучше не стоять у меня на пути.

— Договорились, вожак, — Талиса аккуратно высвободила свою руку, возвращая личные границы, хотя её сердце снова предательски пропустило удар от его близости. — А теперь иди отдыхай. Завтра на совете тебе понадобится все твое хладнокровие, чтобы не выдать нас перед этой змеей.

Даркран ушел на совет старейшин ранним утром, оставив Талису в покоях брата. В комнате горела лишь одна тусклая свеча, её слабый свет дрожал на каменных стенах, борясь с утренним полумраком. Алвиш оставил у дверей двух верных гвардейцев, но целительница всё равно не находила себе места. Она мерила комнату шагами, то и дело прислушиваясь к звукам за окном, пока её внимание не привлек слабый шорох со стороны кровати.

Элдан зашевелился. Его серебристые волосы разметались по подушке, а ресницы судорожно вздрогнули. Молодой парень едва слышно простонал, его человеческие пальцы сжали край мехового одеяла. На затылке и шее больше не было багровых нитей, но дыхание оставалось глубоким, спящим. На секунду его янтарные глаза приоткрылись, мутные, не до конца осознающие реальность, но через миг он снова провалился в целительную кому.

Талиса быстро подошла к нему, поправила одеяло и облегченно выдохнула: процесс восстановления шел своим чередом. Кровь вожака и сок Лунного цветка делали свое дело.

Но её облегчение длилось недолго. За тяжелой дубовой дверью покоев раздался резкий, надменный голос, который заставил Талису мгновенно похолодеть.

— Прочь с дороги, гвардейцы! — властно требовала Ада. В тишине коридора её голос звучал как щелчок хлыста. — Я будущая хозяйка этого замка и невеста вашего вожака. Я имею полное право войти и навестить больного брата Даркрана. Или вы забыли свое место?

— Простите, леди Ада, — глухо, но твердо ответил один из стражей. — У нас личный приказ вожака Джейд. Никого не впускать. Даже вас.

— Ваш вожак ослеплен горем и совершает глупость за глупостью, слушая безродную человеческую девчонку! — Ада раздраженно зашипела, и Талиса услышала решительный шаг аристократки к двери. — Если вы сейчас же не откроете, я лично доложу старейшинам, что гвардия препятствует заботе о наследнике крови! Откройте дверь, это приказ!

Талиса поняла, что стражники вот-вот уступят под таким бешеным политическим натиском дочери союзного вожака. Медлить было нельзя. Если Ада переступит порог и увидит на постели молодого парня вместо дикого волка, вся их шпионская ловушка захлопнется раньше времени.

Целительница стремительно подошла к двери, резко дернула ручку на себя и шагнула на порог, закрывая собой проем покоев.

Ада, уже занесшая руку для удара по дереву, замерла. На ней был изысканный утренний наряд из темно-бордового бархата, подчеркивающий её высокий статус, а идеальная прическа не имела ни единого изъяна. Но стоило ей увидеть Талису, как её красивые губы скривились в брезгливой, высокомерной усмешке.

— А, вот и ты, комнатная знахарка, — процедила Ада, смерив Талису ледяным взглядом с ног до головы. — Выйди вон и пусти меня к Элдану. Я пришла проведать бедного зверя. Говорят, сегодня ночью ему стало совсем худо?

Талиса упрямо скрестила руки на груди, не сделав ни единого шага назад. Она заставила свой голос звучать ровно, профессионально и обманчиво спокойно — так, как учили на лекциях по этике врачевания в Академии Магии.

— Леди Ада, — прохладно отозвалась травница, заглядывая шпионке прямо в глаза. — При всем уважении к вашему статусу, я не могу вас впустить. Прямо сейчас идет критический этап лечения.

— Лечения? — Ада сделала шаг вперед, практически вплотную приближаясь к Талисе. От неё снова повеяло тем самым приторно-сладким ароматом южной лилии. В её глазах вспыхнул змеиный, лихорадочный интерес. — И каков же результат твоих великих академических методов, лекарь? Моя служанка Марта видела в щель двери, что волк ослеп, обезумел и впал в беспамятство. Твои травы убивают его, девчонка. Ты просто мошенница, которая забивает голову Даркрану ложными надеждами, пока его брат испускает последний вздох.

Талиса едва заметно улыбнулась одними уголками губ, мысленно похвалив напуганную Марту — девчонка передала ложь слово в слово. Коварная невеста была полностью уверена в своей победе, и эту уверенность нужно было поддержать.

— Состояние пациента действительно крайне тяжелое, леди Ада, — состроив искренне обеспокоенное и уставшее лицо, тихо ответила Талиса, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Яд, который спал в его крови целый год, проснулся и выжигает его изнутри. Зверь действительно потерял зрение и сейчас находится в глубоком беспамятстве. Мои настойки лишь ненадолго сдерживают его агонию. Именно поэтому его нельзя тревожить. Любой чужой запах, любой громкий звук может вызвать новый приступ безумия, и тогда его сердце просто разорвется. Вы ведь не хотите стать причиной его гибели, будущая хозяйка замка?

Ада на секунду замерла. В глубине её глаз промелькнуло дикое, торжествующее ликование, которое она с трудом замаскировала под маской наигранной скорби. Ей стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться целительнице в лицо. Её годовой план близился к идеальному финалу — Элдан умирал, а вину за это Даркран возложит на человеческую травницу.

— О, это ужасно… Бедный мальчик, — фальшиво вздохнула Ада, прижав тонкую ладонь в кольцах к своей груди. — Какое несчастье для нашего клана. Что ж, раз человеческая магия так бессильна, я не буду мешать его... последним часам. Но помни, лекарь: если Элдан умрет под твоим присмотром, Даркран разорвет тебя на части, и никакой диплом Академии тебя не спасет. Совет старейшин лично вынесет тебе смертный приговор.

— Я прекрасно осознаю свою ответственность, леди Ада, — спокойно ответила Талиса, упрямо выдерживая её высокомерный взгляд. — А теперь, если вы позволите, мне нужно вернуться к больному. Ему пора менять повязки.

— Ему больше не понадобятся твои повязки, лекарь. Как и твоё присутствие в этом крыле, — Ада высокомерно вздернула подбородок, собираясь развернуться.

— Зато твое присутствие здесь закончилось прямо сейчас, Ада, — раздался ледяной, ровный голос, от которого гвардейцы у дверей мгновенно вытянулись в струну.

Из-за поворота коридора стремительным, тяжелым шагом вышел Даркран. Вожак остановился в шаге от своей невесты, заставив её отступить. Его короткие черные волосы были слегка взъерошены, а янтарные глаза смотрели на неё с таким леденящим равнодушием, что Ада невольно поежилась.

— Д-Даркран?.. — Ада лихорадочно попыталась вернуть лицу нежное выражение. — Любимый, ты так рано? Я... я просто пришла проведать твоего бедного брата, узнать, как он...

— Прекрати этот спектакль, — сухо оборвал её вожак. Он нависал над ней огромной, мрачной скалой, и на его губах играла жесткая, разочарованная усмешка. — Я битый час выслушивал на совете старейшин твои намеки о том, что я сошел с ума, раз привез человека в замок. А теперь я возвращаюсь и вижу, как ты устраиваешь допрос моему лекарю у дверей моего брата. Ты забываешься, Ада. Ты еще не хозяйка этого замка, чтобы отменять мои личные приказы и шпионить за каждым моим шагом.

Ада возмущенно вдохнула воздух, её красивые ноздри затрепетали от уязвленной гордости:— Я лишь забочусь о престиже твоего клана! Эта девчонка...

— Эта девчонка подчиняется мне. А вот ты — переходишь все границы, — Даркран медленно, с абсолютным хладнокровием опустил взгляд на её холеную руку. — Мне не нужна жена, которая плетет интриги за моей спиной со старейшинами и устраивает скандалы на пороге покоев. Между нами всё кончено. Наша помолвка разорвана.

Ада смертельно побледнела. Она открыла рот от шока, глядя на вожака дикими, круглыми глазами.

— Ты... ты не посмеешь! Из-за какой-то глупой ссоры и этой безродной травницы?! — её голос сорвался на свистящий шепот. — Мой отец...

— Твой отец поймет, что его дочь просто оказалась слишком высокомерной, чтобы уважать вожака Джейд, — ледяным тоном перебил её Даркран. Он аккуратно, но властно перехватил её пальцы и одним уверенным движением снял с её руки тяжелый перстень с родовым изумрудом клана Джейд — кольцо их помолвки. — Возвращайся в свои покои, Ада. И начинай собирать вещи. Завтра на рассвете твоя гвардия увезет тебя обратно к твоему отцу. Проводите леди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.