Бывшая жена бронзового дракона

Глава 9

(Райден)

Мы вылетели на рассвете. Азалия молча забралась на спину Агата, устроилась впереди меня, вцепившись в специальные ремни, которые я приторочил к седлу. Лицо её было бледным, но взгляд решительным. Бесстрашная женщина. Она не жаловалась, не ныла, просто сидела и смотрела вперёд, туда, где за горизонтом лежали леса Моравии.

Первые полдня прошли в молчании. Ветер свистел в ушах, Агат мощно рассекал воздух, набирая высоту, чтобы обойти грозовые облака. Я сидел позади неё, стараясь не касаться лишний раз, но проклятая теснота седла не оставляла выбора. Мои руки то и дело касались её плеч.

– Она замёрзла,– заметил Агат где-то на четвёртом часу полёта.

– Я заметил.

– Так прижми её к себе. Не съест же.

Я скрипнул зубами, но ничего не ответил. Сам знал, что надо бы согреть, но после всего, что между нами было... я не знал, имею ли право просто так к ней прикасаться.

Агат с Азалией тем временем переговаривались. Я слышал их мысленный диалог краем сознания – не потому, что подслушивал, просто связь с драконом не позволяла полностью отгородиться.

– Тебе страшно?– спросил Агат.

– Страшно, – честно ответила она. – Но больше всего я боюсь не найти его.

– Я уверен, что найдём. Лесные маги очень сильные. Алая лента – это их магия.

– Спасибо, Агат.

– Не за что, маленькая.

Я слушал их и удивлялся. Агат, который обычно ворчал на всех, разговаривал с ней нежно. Она отвечала ему с уважением, но без подобострастия. Они были... как старые друзья.

Странно и немного завидно.

Я смотрел на неё со спины. На то, как она держит спину прямо, как ветер треплет выбившиеся из-под капюшона волосы, как она иногда поворачивает голову, рассматривая проплывающие внизу земли. В ней не было и следа той затравленной, испуганной девочки, которую я когда-то привёз в свой замок.

Она мыслила иначе, чем я привык. Не как женщины из моего круга – не лебезила, не хитрила, не пыталась манипулировать слабостью. Она была прямая, острая, как клинок. Иногда слишком дерзкая. Иногда смешная. Я вдруг вспомнил, как она огрызалась на Кадарена на том приёме, о котором мне доложили потом во всех красках. Как поставила на место леди Флоренс и всю её ядовитую свиту. Я терпеть их не мог. Ещё когда Агат был серым драконом до перерождения, эта леди Флоренс относилась ко мне как к швали. Зато когда я получил звание генерала, начала присылать приглашения на свои званые вечера.

– Смотри, – вдруг сказала она, оборачиваясь ко мне. Ветер бросил прядь волос мне в лицо. – Там, кажется, река. Красиво.

Я проследил за её взглядом. Внизу, среди холмов, серебрилась лента реки, изгибаясь причудливыми петлями. Солнце отражалось от воды, рассыпаясь тысячами искр.

– Красиво, – согласился я.

К вечеру мы решили сделать привал. Агат высмотрел небольшую рощицу в стороне от трактов и людских поселений. Спустился плавно, почти не потревожив листву. Я спрыгнул первым, потом помог спуститься Азалии. Её ноги подкосились, и я на мгновение придержал её за талию.

– Спасибо, – выдохнула она отстраняясь.

Я кивнул, делая вид, что не заметил, как дрожат её руки. Её пальцы были ледяными.

– Замёрзла? – спросил я.

– Немного, – призналась она. – Ветер на высоте… холоднее, чем я думала.

– Сейчас согреешься.

Развёл костёр быстро, Агат дохнул огнём в сухие ветки, и пламя взметнулось вверх, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев. Расстелил на земле толстую подстилку из шкур, которые мы всегда возили с собой в перелётах.

– Ложись, – сказал я, кивнув на импровизированное ложе.

– А ты?

– Меня сменит Агат. Спи.

Она посмотрела на меня, будто хотела что-то возразить, но промолчала. Забралась на лежанку, укуталась в плед, придвинулась поближе к тёплому боку Агата. Дракон довольно вздохнул, выпустив струйку пара, и прикрыл её своим крылом, как огромным одеялом.

Я сел напротив, по другую сторону костра. Смотрел на огонь, на тени, на неё.

Она долго ворочалась, никак не могла устроиться. Видно было, что земля слишком жёсткая, а непривычная обстановка не даёт расслабиться. Но постепенно дыхание её выровнялось, плечи опустились, и она провалилась в сон.

Я смотрел на неё через огонь. На спокойное лицо, на разметавшиеся по пледу волосы, на руку, которую она подложила под щёку. И вдруг память выкинула меня на несколько лет назад.

...Свадьба. Главный зал в моём замке. Она стоит рядом, белая как полотно, в белом парчовом платье, которое, кажется, весит больше неё самой. Я беру её за руку – она вздрагивает, отдёргивает пальцы, потом с усилием возвращает. Глаза опущены в пол. Ни одного взгляда на меня.

Первую брачную ночь я вспоминать не любил. До сих пор передёргивало. Я пытался быть нежным. Помню, как подошёл к ней, осторожно коснулся плеча. Она дёрнулась так, будто я ударил. Я отступил, дал время. Снова подошёл. Она заплакала. Беззвучно, закусив губу, чтобы не разрыдаться в голос.

– Я не причиню тебе боли, – сказал я тогда.

Она не ответила. Просто лежала, не двигаясь, закрыв глаза, и ждала, когда это закончится. Всё, что я делал, она принимала как неизбежное зло. Тело её было напряжённым, она вздрагивала от каждого прикосновения, от каждого поцелуя отворачивалась, будто я был ей омерзителен.

Я чувствовал себя насильником. Самому тошно было тогда. Закончил быстро, вышел из спальни и больше не возвращался в ту ночь. И в следующую. Только через месяц. И снова всё повторилось.

Каждый раз одна и та же реакция: слёзы, дрожь, затаённый ужас в глазах. Я махнул рукой. Нашёл тех, кто сам меня хотел. Другие они не вздрагивали от моих прикосновений, не отворачивались, не плакали. С ними было просто. С ними я не чувствовал себя чудовищем. Агнета хотя бы знала, чего хочет, и не делала вид, что я её насилую.

И оправдывал себя тем, что она всё равно не хочет. Что ей без разницы. Что так даже лучше.

А теперь я смотрел на спящую женщину, в теле которой жила другая душа, и вспоминал совсем иное. Ту ночь в кабинете. Её ярость, её сопротивление, а потом... потом как её тело откликалось на мои прикосновения. Как она горела под моими руками. Как сама целовала, впивалась ногтями в спину, стонала, выгибалась навстречу. Это была самая настоящая страсть. Дикая, равная моей.

С новой Азалией всё было по-другому.

Я поднялся, бесшумно обошёл костёр и опустился рядом с ней на корточки. Плед сполз с плеча – я осторожно поправил, укутал плотнее. Она что-то пробормотала во сне, потянулась к теплу, прижалась щекой к моей руке, которой я поправлял плед.

Я замер и не дышал.

В свете костра её лицо казалось совсем юным, беззащитным. Тёмные ресницы, мягкая линия скул. Не та затравленная девочка, что боялась поднять на меня глаза. И не та разъярённая фурия, что швыряла мне в лицо обвинения.

– Кто же ты такая? – прошептал я едва слышно.

Она вздохнула во сне, улыбнулась чему-то и затихла.

Я сидел рядом, не решаясь убрать руку. Смотрел на неё и не мог насмотреться. Внутри ворочалось что-то тяжёлое, давно забытое. Не похоть, не злость, не обида. То, для чего у меня не было названия.

– Нравится?– ворчливо поинтересовался Агат у меня в голове.

– Отстань.

– Не отстану. Ты наконец-то думаешь правильные мысли. Я одобряю.

Я не ответил. Просто сидел, охраняя её сон, и впервые за много месяцев чувствовал себя нужным.

Глава 10

Лес шумел над головой от горного ветра. В воздухе пахло грозой и снегом. Ильма сидела на корточках у входа в пещеру, которую никто не находил вот уже триста лет. Она ждала кого-то.

Тени зашевелились раньше, чем послышался шорох, шаги. Тень мелькнула между стволов, и вот уже перед ней стоял он. Высокий, широченный в плечах, с гривой чёрных волос, в которых запутались сухие листья и мелкие ветки. Глаза жёлтые, звериные, даже когда он в человечьем обличье. На груди тяжёлое ожерелье из когтей и клыков, снятых с врагов. Пахло от него лесом и дикой свободой.

– Угмар, – кивнула Ильма, не вставая.

– Старуха, – оскалился он в ответ. Не улыбка – предупреждение. – Звала – пришёл. Говори быстро. У меня свои дела.

– Дела у него, – хмыкнула она. – Бегаешь за оленями, вот и все твои дела, пока мир рушится. Сядь.

Угмар не сел. Остался стоять, нависая над ней чёрной скалой.

– Мне нужно, чтобы ты сходил в Скалы Предков, – сказала Ильма. – За драконьим яйцом.

Он фыркнул недовольно и насмешливо.

– За яйцом. Туда, где драконы гнездятся. Ты рехнулась, старуха? Меня там на куски порвут, даже обернуться не успею.

– Не порвут, – отрезала Ильма. – Если будешь умным. Золотые драконы сейчас заняты войной. Их маги забрали. Гнёзда без прсимотра. Тебе надо пройти мимо них и подняться к верхним пещерам.

– И что искать? – в голосе Ворона сквозило недоверие, но любопытство уже зацепило.

– Яйцо белого дракона.

Он замолчал. Секунду смотрел на неё, потом расхохотался – низко, раскатисто, пугая птиц в ближайших кустах.

– Белое? Ты совсем из ума выжила, старая карга! Белых драконов не бывает! Это легенды, сказки для щенков!

Ильма выпрямилась, насколько позволял её скрюченный годами хребет, и посмотрела на него снизу вверх. В её блёклых глазах вдруг полыхнуло алым огнём, напоминая ему, что перед ним не обычная старуха-травница. Угмар даже попятился.

– Если ты не видел, – прошептала она, – это не значит, что их нет. Ищи внимательно. В самых дальних, самых холодных пещерах. Там, куда даже золотые не залетают. Белое яйцо. Найдёшь – принесёшь.

– А если нет? – Ворон уже не смеялся.

– Если нет – можешь забыть про мою помощь. Навсегда.

Уголок рта дёрнулся. Он знал, что она имеет в виду. Ту штуку, что разрывала его изнутри каждое полнолуние. Ту, от которой только Ильма знала травы, способные унять боль. Без неё он превратится в обезумевшего зверя и перережет всю свою стаю.

– Ты… – начал он, но в этот момент из глубины пещеры донёсся плач младенца.

Угмар замер. Медленно, очень медленно повернул голову в сторону каменного зева, откуда доносился крик. Его жёлтые глаза расширились, ноздри раздулись, втягивая воздух.

– Это… – он перевёл взгляд на Ильму. – Это что, ребёнок?

– Тебя не касается.

– Не касается?! – он шагнул к ней, сжав кулачищи. – Ты совсем рехнулась, старая карга?! Зачем тебе дитё?! Ты чего задумала?!

– А ну, цыц! – рявкнула Ильма, и от её голоса, внезапно зычного, как у молодой бабы, Угмар опешил. – Коли не знаешь всего – не лезь не в своё дело! Тьма грядёт. Такая тьма, что твои полнолунные припадки покажутся лёгкой щекоткой. И чем быстрее ты выполнишь мою просьбу, тем лучше будет и тебе, и всей Алэрии. А теперь – иди.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Внутри боролись страх, любопытство и древний, звериный инстинкт, подсказывающий, что с чужими детёнышами лучше не связываться.

– Иди, – повторила Ильма. – Или забыл, что тебе нужно от меня? Хочешь дальше выть на луну, навсегда оставшись волком?

Угмар скрипнул зубами. Развернулся и, не сказав больше ни слова, шагнул в лес. Через мгновение между деревьями мелькнула огромная серая тень, и тяжёлый волчий бег растворился в сумерках.

Ильма проводила его взглядом, подождала, пока стихнет едва слышный шорох, и только потом повернулась и побрела вглубь пещеры.

Там, в дальнем закутке, где стены были увешаны пучками сушёных трав и светильниками с болотным огнём, стояла деревянная колыбель. Простая, грубо сколоченная, но выстеленная мягкими шкурами. В ней, суча ножками и размахивая крошечными кулачками, надрывался младенец.

– Ну и чего раскричался? – проворчала Ильма, склоняясь над колыбелью. – Есть хочешь? Или мокрый? Погоди, ты.

Она ловко подхватила малыша на руки – тот сразу затих, уставившись на неё серьёзными, тёмными, почти чёрными глазами. В глубине этих глаз уже сейчас угадывался огонь тот, что горел в его матери, когда она стояла против дракона. И та же сталь, что была в его отце, когда он бесстрашно вёл солдат за собой против магов золотой крови.

– Такой же бешеный, как твои родители, – усмехнулась Ильма, качая его. – Ишь, смотрит, будто уже всё понимает. А ведь не понимаешь ничего. Маленький ещё.

Она прижала его к себе, и по её рукам побежало знакомое алое сияние. Малыш довольно засопел, прикрывая глазки.

– Имя тебе нужно, – задумчиво произнесла Ильма. – Не век же тебя «дитём» кликать. Ты у нас будешь… – она помолчала, глядя на огонь в светильнике. – Яр-Таг. Да. Яр-Таг. Знаешь, что это значит? «Ярый миру». Тот, кто несёт свет и ярость. Тот, кто встанет против тьмы.

Малыш – Яр-Таг – чмокнул губами и засопел.

– Вот так, – прошептала Ильма, глядя в стену, сквозь камень, сквозь время. – Ты вырастешь, Яр-Таг. И когда маги Золотой Крови придут снова, ты встретишь их. Ты и твой дракон. Белый, как снег на вершинах. Они думают, что победят? Пусть думают. Мы им сюрприз приготовим.

Она ещё долго сидела так, покачивая ребёнка, а в глубине пещеры тихо потрескивал огонь, и где-то далеко-далеко, в Скалах Предков, белые драконы спали в своих ледяных гнёздах, дожидаясь часа, когда их разбудит голос того, кто родился под знаком Алой Ленты и драконьей стали.

Глава 11

Я проснулась от того, что надо мной кто-то стоял. Резко распахнула глаза и наткнулась на спокойный, чуть насмешливый взгляд Райдена.

– Тише, – сказал он. – Рассвет уже. Пора в путь.

Я моргнула, прогоняя остатки сна. Надо мной всё ещё нависало крыло Агата, тёплое, надёжное. Костёр почти догорел, только угли алели в утренних сумерках, а Райден сидел на корточках рядом.

Он протянул мне флягу с водой.

– Пей. Завтракать будем позже. Надо лететь.

Я кивнула, принимая флягу. Вода была холодной, обжигающей горло, но это помогло окончательно проснуться. Райден уже сворачивал подстилку, двигаясь быстро и слаженно, как человек, привыкший к походной жизни.

Через полчаса мы снова были в воздухе.

Ветер на высоте был пронзительным, даже сквозь плотный плащ. Я ёжилась, но молчала. Не хватало ещё, чтобы Райден думал, будто я ною.

– Замёрзла? – раздалось над ухом.

Я вздрогнула.

– Немного.

Он ничего не сказал, но через мгновение я почувствовала, как его руки обхватили меня, притягивая к себе. Я замерла. Его грудь была твёрдой и горячей, даже сквозь одежду чувствовалось тепло.

– Так лучше? – спросил он.

– Лучше, – ответила я тихо.

Мы летели дальше. Я сидела, прижавшись к нему, и чувствовала, как его руки смыкаются на моей талии, как его дыхание касается моей макушки. Это было странно. Странно и... почему-то спокойно.

Агат молчал, но я чувствовала его довольное урчание на границе сознания.

Где-то к полудню мы влетели в полосу густых облаков. Видимость упала до нуля, Агат замедлился, осторожно пробираясь сквозь белую вату. Стало сыро и холодно.

– Держись крепче, – сказал Райден.

Я и так держалась, но послушно вцепилась в седло сильнее.

И вдруг из облаков перед нами вынырнуло что-то огромное, тёмное, стремительное.

Я даже не успела вскрикнуть. Агат резко ушёл вниз, и мир перевернулся. Мы падали. Ветер завывал в ушах, желудок подпрыгнул к горлу, я зажмурилась, вцепившись в руки Райдена мёртвой хваткой.

– Агат! – рявкнул он.

– Вижу! – отозвался дракон.

Мы выровнялись в последний момент, пронёсшись над самыми верхушками деревьев, заставив их гнуться от ветра. Я открыла глаза и обернулась.

Из облаков выныривали одна за другой тени драконов. Поджарые, злые, с чешуёй, отливающей грязно-зелёным и бурым. Они кричали: пронзительно и от этого крика закладывало уши.

– Что это? – выдохнула я.

– Дикие, – мрачно ответил Агат. – Молодые драконы, у которых нет всадников. Живут в горах, охотятся стаями. Иногда нападают на чужаков.

– Они нас догонят?

– Не догонят, – отрезал он, но я почувствовала, как напряглись его мышцы. – Я быстрее и опытнее.

– Вверх! – скомандовал Райден.

Агат послушался мгновенно. Мы взмыли свечой, и я вцепилась в ремни так, что побелели костяшки. Мир кувыркался, небо и земля менялись местами, и если бы не железная хватка Райдена, я бы точно вылетела из седла.

Один из диких попытался атаковать снизу, целясь в незащищённое брюхо Агата. Но наш дракон словно ждал этого – он перевернулся в воздухе. Челюсти молодого сомкнулись в воздухе, и он пролетел мимо, едва не задев нас крылом.

– Агат, справа! – крикнул Райден.

Я повернула голову и увидела, как двое диких заходят с флангов, пытаясь отрезать нам путь к отступлению. Они двигались слаженно, будто практиковали эту тактику сотни раз. Настоящая стая.

Агат рыкнул низко, угрожающе, и этот звук отдался вибрацией в моих костях. Он резко развернулся на месте, выпустил струю пламени – не прицельно, скорее для острастки. Дикие шарахнулись в стороны, но не отступили.

– Они нас загоняют, – услышала голос Райдена.

– Знаю, – тут же отозвался Агат.

– Агат, к скалам! Там пещеры – они не пролезут!

Дракон рванул в сторону, где на горизонте темнел скалистый кряж. Дикие за ним – всей сворой, не отставая ни на метр.

Я чувствовала, как тяжело дышит Агат. Как напряжены его мышцы. Как он выкладывается полностью, вкладывая в этот полёт все силы. И понимала, что если мы не успеем – нас просто разорвут.

– Быстрее! – крикнул Райден, будто Агат и без него не выжимал из себя всё возможное.

Скалы приближались. Я уже видела тёмные провалы пещер, узкие расщелины, куда крупный дракон не пролезет. Но дикие были меньше, подвижнее – они могли последовать за нами.

– Заходи! – скомандовал Райден.

Агат влетел в узкий каньон, едва не чиркнув крыльями по стенам. Я зажмурилась, ожидая удара. Но его не последовало.

Мы неслись по каменному коридору, и сзади слышался грохот – дикие ломились следом, но не могли развить скорость в тесноте. Один из них попытался протиснуться, застрял, взревел от боли и ярости.

– Сюда! – Агат резко свернул в боковой проход, такой узкий, что мне казалось мы сейчас разобьёмся.

И вдруг резкая остановка.

Мы замерли в кромешной тьме, прижавшись к шершавой стене. Я слышала только своё сердце, грохочущее где-то в ушах, и тяжёлое дыхание Агата. Райден не двигался, его руки по-прежнему сжимали меня, и это было единственным, что удерживало от паники.

Снаружи ещё некоторое время слышались крики диких, их раздражённый рёв. Они рыскали по каньону, искали нас, но не могли найти.

А потом всё стихло.

– Ушли, – выдохнул Агат. – Пока.

Я перевела дух. Голова кружилась, руки дрожали.

– Успокойся, – шепнул Райден мне в ухо. – Мы в безопасности.

– Я знаю, – ответила я шёпотом. – Просто... это было слишком.

Он ничего не сказал. Только прижал меня крепче, уткнувшись подбородком в мою макушку.

Мы сидели в темноте, прижавшись друг к другу, и ждали, пока успокоится сердце. А где-то далеко, за стенами каньона, дикие драконы всё ещё кружили, выжидая, когда их добыча высунет нос.

– Сделаем остановку, – сказал Райден, когда прошло достаточно времени. – Выждем. А пока ждём, перекусим.

– А если они не уйдут?

– Значит, найдём другой путь. Всегда есть другой путь.

– Мне тоже надо подкрепиться, – пробасил Агат. – Не теряйте. Скоро вернусь, – предупредил он. Взмахнул крыльями и взлетел, оставив нас в узкой пещере и одних.

Глава 12

Мы сидели в темноте ещё с полчаса наверно, хотя мне показалось, что время растянулось на несколько часов. Райден не двигался. Я слышала его спокойное дыхание, и это успокаивало лучше любых слов.

Наконец, он шевельнулся.

– Пойду проверю.

– Один? – я вцепилась в его руку, сама не ожидая от себя такого порыва. – А если они там?

– Если они там, я это увижу раньше, чем они меня, – ответил он спокойно. – Сиди здесь. Не высовывайся.

Я хотела возразить, но он уже бесшумно скользнул к выходу из расщелины. Я осталась одна в темноте, прижимаясь к холодному камню спиной и пытаясь не думать о том, что будет, если он не вернётся.

Минуты тянулись бесконечно.

А потом он появился так же бесшумно.

– Чисто, – сказал он коротко. – Ушли. По крайней мере, их не видно. Выходим.

Я выбралась из расщелины, щурясь от неожиданно яркого света. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в рыжие и золотые тона. Воздух был чистым и прозрачным, и только далёкие крики птиц нарушали тишину.

Райден осмотрелся, прищурившись, потом кивнул в сторону.

– Там углубление под скалой. Привал там разобьём, как раз Агата подождём.

Я послушно пошла за ним. Углубление оказалось неглубокой нишей, почти пещеркой, с нависающим каменным козырьком. С одной стороны она была открыта ветру, но с другой – защищена от посторонних глаз. Райден одобрительно кивнул.

– Сойдёт.

Он действовал быстро и слаженно, как человек, для которого ночёвка в скалах – привычное дело. Собрал сухие ветки, сложил их костерком, высек огонь, и через минуту маленькое пламя уже весело потрескивало, отбрасывая тёплые отсветы на каменные стены.

Я сидела на камне у входа и смотрела, как он работает. Без суеты, не спеша, уверенно. В каждом движении чувствовалась сила и звериная грация. Война закалила его – это было видно по всему.

Он достал из походной сумки небольшой котелок, наполнил водой из фляги, поставил греться на огонь. Потом вытащил свёрток с вяленым мясом, отрезал несколько кусков и протянул мне.

– Держи.

Я взяла мясо. Оно было жёстким, солёным, пахло дымом, но укусила кусочек...оно оказалось самым вкусным из того, что я ела за последние дни.

– Спасибо, – поблагодарила его.

Он кивнул, усаживаясь напротив, по другую сторону костра. Взял свой кусок мяса, откусил, прожевал. Смотрел на огонь, не на меня.

Мы ели молча. Где-то далеко кричали птицы, ветер посвистывал в скалах, а костёр потрескивал, разгоняя сумерки. И в этом молчании было что-то... почти уютное.

– Ильма, – вдруг сказал Райден. – Как она вообще оказалась в твоём доме? В ту ночь.

Я вздрогнула. Не ожидала, что он спросит об этом сейчас.

– Я позвала её, – ответила тихо. – Сама.

Он покачал головой.

– Зря.

Меня обожгло обидой.

– Ты думаешь, я не понимаю? – голос мой дрогнул. – Думаешь, я не корила себя все эти дни? Но что мне было делать?! Сам император Кассиан сказал мне, что она спасла его дочь. Вылечила, когда все лекари развели руками. Если уж он ей доверял, то и я... я думала, что тоже могу.