Легенды Сигмы

Глава 16

Хранитель принял осколок из рук Аларика с благоговейной осторожностью, словно это был не кусок камня, а живое сердце. Он поднёс его к свету, и тусклый камень вдруг вспыхнул изнутри тёплым золотистым сиянием.

- Пятый... - прошептал он. - Пятый осколок. Вы принесли его сквозь тишину Тенелиста, сквозь его стрелы и его ловушки. Вы смотрели на корни, а не в глаза. Вы сделали то, что не удавалось никому за последние тридцать лет.

Вы нашли Тенелиста, вы отвлекали его, когда как Аларик разрезал свои ножом главный корень... Кто же знал, что всё так выйдет?

Перед смертью Цвёльф успел вам сказать, что следующий осколок - у дрампира Всеволода. В Замке Нимерии. Я знаю это имя. Я знаю этот замок. Всеволод - не просто дрампир. Он был одним из древних магов, что создавали Чертоги Зеркал.

Хранитель поднял глаза на героев. В них уже не было прежней растерянности - только спокойная, твёрдая решимость.

- Всеволод станет биться с вами. Он не отдаст осколок просто так. Дрампиры принимают только силу крови и дай бог, что-бы кровь пролилась не ваша!

- Вы устали. Вы прошли через лес, через тишину, через страх. Отдохните. Завтра, если будет на то ваша воля, я открою портал к замку Нимерии. И мы придумаем, что нам делать дальше!

Он улыбнулся, и в улыбке его была тёплая, человеческая благодарность.

- Спасибо, что не оставляете меня. Спасибо, что идёте дальше. Я не знаю, кем я был в той жизни, но я знаю, что вы - мои герои.

Хранитель подошёл к книге, которая лежала на столе, где уже сияли четыре осколка. Он медленно, почти торжественно, вставил новый осколок в пятое гнездо. Раздался тихий, певучий звон, и замок повернулся ещё на одну восьмую. Теперь он был повёрнут больше чем наполовину.

Книга вздрогнула. Страницы её на мгновение засветились, и по комнате пробежал лёгкий ветер, хотя все окна были закрыты. Хранитель отступил на шаг, и в глазах его блеснули слёзы.

В этот момент из книги вылетел пятый лист, пятая история:

Нимерия. 50 лет до Красного дня: Могучие отряды Сигмы вступили в союз с армиями Грунгов и Булливаг для истребления с лица земли рассы Чейнджлингов.

А началось всё с того, что Королю Людвигу принесли пророчество о том, что сговор расс: Шифтеров, Дуэргаров, Дампиров, Тифлингов, Дроу под предводительством Чейнджлинга принесёт крах великой стране и окончит его правление.

Призвав самок Грунгов и Булливагов, пообещав вечный мир и свободу на болотах объединил армии и пошёл на войну. Так как Грунги и Булливаги - это воинственные народы, самки посчитали, что союз с таким сильным партнёром им никогда не помешает!

Первыми под удар попали Тифлинги, после этого Дампиры, Дуэргары, Шифтеры. Все кто умудрялся выжить в этой чистке прятались по миру где могли и боялись своей тени в этой жаркой охоте! И тогда очередь дошла и до расы Чейнджлингов.

Чейнджлинги были белокожими существами со стройным телом, бесцветными глазами и серебрено белыми волосами. Особенность данной расы заключалась в том, что они могли применять форму и вид любого человека.

Нимерия не была готова к войне против такой могучей силы и быстро была повержена. Пленных в этой войне не брали... Выжил лишь мальчик пяти лет, дрогнула рука солдата, ведь мальчишка так походил на его сына...

- Как тебя зовут, спросил солдат.

- с...Саймон..., ответил ребенок

-Беги Саймон, и не оглядывайся!

После окончании бойни, покинув дом, точнее то, что от него осталось, Саймон бродил долгий месяц по Пустыне Тёмный Вавилон. Шёл он ночью, когда спадала жара. А днём старался укрыться в пещерах в поисках воды и еды, пока однажды не набрёл на храм спрятанный в одной из пещер.

В пещере его сразу схватила стража, как не странно один был Тифлингом, а другой Дампиром. Его отвели к главе храма тифлингу по имени Демонарт.

Демонарт долго смотрел в глаза Саймона и не нашёл он там ничего кроме ярости, горечи и желания мести...

Глава 17

Хранитель замолкает. Голос его, только что звучавший ровно и спокойно, вдруг срывается на хрип. Он смотрит на выпавший лист, который лежит перед ним на столе, и руки его дрожат. Он не поднимает глаз на героев - он смотрит на текст, на эти строки, которые только что прочёл вслух.

- Саймон... - шепчет он. - Это имя. Опять это имя. Саймон, который спас Теодора, когда тот упал в реку. Саймон, которого считали мёртвым. Он не был простым мальчишкой. Он был Чейнджлингом. Последним из своего народа.

Хранитель медленно поднимает голову, и в глазах его - шок и понимание, которое приходит слишком поздно.

- Чейнджлинги - те, кто мог менять облик. Белокожие, с бесцветными глазами, с серебряными волосами. Их истребили почти полностью. Остался только один мальчик. Саймон. Тот самый Саймон, который стал другом Теодора. Тот самый, которого Теодор считал погибшим на мосту. Но он не погиб. Его выбросило на болота, где его нашли Грунги и Булливаги... Или нет? Погодите...

Он хмурится, проводя рукой по лбу.

- В четвёртой истории говорилось, что Теодор выжил, упав в воду, и его нашли Грунги. А в этой - что Саймон выжил после резни в Нимерии и нашёл храм Демонарта. Значит... Они оба были там. И тот хромой незнакомец, который пришёл на Пир... это мог быть Саймон. Теодор узнал его. Он назвал его по имени. Он сказал: «Тео?»... Нет, погодите. Он сказал «Тео» не Саймону. Он сказал «Тео» хромому незнакомцу. Значит, хромой незнакомец был не Саймоном. Это был...

Он замолкает, и лицо его бледнеет.

- Это был Теодор. Не король. А тот, кто упал с моста. Тот, кого нашли Грунги. Он выжил. Он стал хромым. Он пришёл на Пир, чтобы отомстить. А Саймон, его друг, который тоже выжил... Саймон стал тем, кто привёл армию? Или он был с Теодором?

Он смотрит на книгу, на пять осколков, на выпавший лист.

- Я запутался. Воспоминания накладываются друг на друга. Всё это было - и всё это не так, как кажется. Но одно я знаю точно: Саймон жив. И он где-то там, в Стигмате. Он ждёт. Он всегда ждал.

Он поднимает глаза на героев.

- Вы должны найти его. Он может быть где угодно. Он может быть любым. Он - Чейнджлинг. Он умеет менять облик. Он может быть тем, кого вы уже встречали. Главой деревни. Девочкой, которая вам рассказывала историю о Эрике. Трактирщиком. Он может быть даже мной.

Он усмехается, но в усмешке нет веселья.

- Или он может быть тем, кто сидит в Замке Нимерии и ждёт вас. Всеволод - дрампир, хранитель осколка. Может быть, он знает, где Саймон. Может быть, Саймон - это и есть Всеволод.

Хранитель садится в кресло и кладёт руки на колени, глядя в пустоту.

- Идите в Нимерию. Возьмите шестой осколок. И постарайтесь не пролить свою кровь. Дрампиры её любят. А я... буду вас ждать тут...

Хранитель поднимает на Героев свой взгляд, и в нём - странная смесь надежды и ужаса.

- Вы найдёте ответы. Я чувствую. Вы уже близко.

Глава 18

Хранитель стоял у зеркала, когда видение снова накрыло его. Он не двинулся с места, но лицо его исказилось - не от страха, а от отвращения, которое он не мог скрыть:

В Большом Зале замка Всеволода было холодно, как в склепе, хотя камины пылали вовсю. Пламя в них плясало дико, вырывая из тьмы лишь то, что хозяин хотел показать: каменные своды, покрытые вековой плесенью, и длинный дубовый стол, за которым не ели, а пили.

Всеволод стоял у окна-бойницы, глядя на долину внизу. Луна заливала поля мертвенным светом. Каждый камень здесь был пропитан памятью, каждая трещина на штукатурке хранила шепот столетий.

- Хватит мечтать, - голос графини Евы прозвенел, как разбитый хрусталь. Она сидела во главе стола, поигрывая длинным ногтем, похожим на кинжал. - Ночь коротка, а гости уже остывают.

Она кивнула вверх.

Там, под самым сводом, на ржавых цепях висели люди. Их было семеро. Путники, сбившиеся с дороги, которых привели в замок призрачные огни. Теперь они болтались вниз головой, связанные за щиколотки, руки их беспомощно свисали к полу. Сквозь тишину был слышен лишь мерный, гипнотизирующий стук капель.

Кап... Кап... Кап...

Кровь собиралась в глубокие каменные желоба, вырезанные предками Всеволода, и тонкими алыми ручейками стекала в хрустальные кубки, расставленные на столе.

Всеволод медленно обернулся. Его лицо было бледно-серым, глаза - два уголька, горящие из-под век. Он подошёл к ближайшему из висящих. Это был юноша, лет восемнадцати, с бледным лицом, покрытым испариной. Юноша судорожно вздохнул, когда ноготь Дрампира коснулся его щеки.

- Ты боишься? - спросил Всеволод голосом, похожим на скрип надгробной плиты.

- Я... я умру? - прошептал юноша, его взгляд метался по лицам Дрампиров, сидящих внизу. Их было около дюжины. Бледные, молчаливые статуи в черных бархатных камзолах.

- Умрешь, - кивнул Всеволод. - Но не сразу. Мы, в отличие от людей, ценим искусство. Я восстановил этот зал не для того, чтобы пить, как псы из лужи. Я восстановил его, чтобы вернуть ритуал. Ты не просто еда. Ты - вино. И вино должно быть выдержано.

Всеволод щелкнул пальцами. Цепи дрогнули, и юношу опустили чуть ниже. Он взял с подноса серебряный кинжал с выгравированными рунами и неспешно провел острием по предплечью юноши, вскрывая вену вдоль, а не поперек. Кровь потекла быстрее, и запах меди мгновенно смешался с ароматом старого ладана и плесени.

- Смотри, - шепнул Всеволод, обращаясь к Дрампирше по имени Мила, самой юной в их кругу. - В этом и есть магия. Когда человек висит вниз головой, кровь приливает к мозгу. Предсмертные видения становятся ярче, а страх - острее. Страх даёт адреналин. Адреналин делает кровь пряной.

Мила, чьи глаза горели голодным синим огнем, облизнула губы. Она протянула руку, и один из ручейков, стекающих по желобу, упал прямо ей на запястье. Она поднесла запястье к губам и слизнула алую полосу.

Её веки затрепетали от удовольствия.

- Вкус паники, - выдохнула она. - Давно я такого не пробовала.

Графиня Ева скептически фыркнула и взяла свой кубок, наполненный уже до краев. Она отпила и откинулась в кресле, наблюдая за потолком, где с уже потухшими глазами висел пожилой мужчина. Он был первым. Он уже не дышал.

- Ты превзошел себя, Всеволод, - сказала она, наконец, смягчаясь. - Этот замок... он дышит. Он живет.

- Он был мертв сто лет, - ответил Всеволод, отходя от юноши и подходя к огромному витражу, где вместо святого был изображен дрампир, пьющий из чаши. -Но мы вернули ему жизнь. Нашу жизнь. Что может быть естественнее для жизни, чем питаться смертью?

Всеволод поднял свой кубок. Все Дрампиры за столом синхронно встали. Цепи заскрипели, и еще двое висящих застонали в бреду. Свечи вспыхнули ярче, на мгновение, словно вздохнув, а затем потонули в полумраке.

- За вечность, - провозгласил Всеволод.

- За вечность! - хором ответили голоса, эхом отразившись от мрачных сводов.

И только юноша, чья кровь все капала и капала в желоб, увидел в момент помутнения рассудка, как лица этих прекрасных созданий искажаются гримасой чистого, первобытного голода, и понял, что мрак, воссозданный Всеволодом, не имеет ни дна, ни конца. Он лишь ждет новой луны и новых гостей.

Хранитель сел в кресло. В комнате стало светлее, свечи загорелись ярче, разгоняя тени.

- Я не могу остановить вас. И не буду,- обратился он к героям,- Но я должен сказать вам одну вещь: Всеволод силён не только магией. Он силён тем, что знает ваши слабости. Он увидит их в ваших глазах, в ваших жестах, в том, как вы дышите. Он будет использовать это. Он будет говорить о тех, кого вы любите, о тех, кого вы потеряли. Он будет предлагать вам то, что вы не можете получить нигде больше. А потом он попросит плату.

Он приблизился к героям и заглянул каждому в глаза.

- Если он предложит вам выбор - помните: его дары всегда отравлены. Его слова всегда лживы. И если он скажет, что отдаст осколок за одну каплю вашей крови - не верьте. Он возьмёт больше. Он всегда берёт больше.

Хранитель выпрямился и указал на зеркало.

- Но вы не одни. Я буду с вами. Я буду видеть через зеркало. Если вам понадобится мой голос - произнесите моё имя. Я отзовусь.

Он помедлил, затем добавил тише:

- Идите. Замок Нимерии ждёт вас. И Всеволод ждёт вас. Не дайте ему выпить вашу кровь - но дайте ему понять, что вы не просто еда. Вы - те, кто пришёл за осколком.

Глава 19

Хранитель встретил героев у зеркала. Он стоял неподвижно, и в свете утренних лучей его лицо казалось вырезанным из старого камня - усталым, но спокойным. Когда герои ступили на пол библиотеки, он перевёл взгляд на осколок и едва заметно улыбнулся.

- Шестой. Вы принесли его из замка, где даже камни помнят вкус крови. Я видел, как вы сражались с Всеволодом, как вы не поддались на его уловки, как вы не отдали ему ни капли своей души. Вы сильнее, чем я думал. Но Всеволод не раскрыл тайны, у кого седьмой осколок.. Возможно шестая история поможет нам понять?

Хранитель подошёл к столу и принял осколок из рук Сестры Илианы. Поднеся его к свету, он на мгновение задержал дыхание - камень пульсировал тёплым, живым светом.

- Шестой осколок... Всеволод знал, что хранит. Он не просто держал его ради силы - он держал его как напоминание. О том, что он видел гибель Стигмы.

Хранитель вставил осколок в шестое гнездо. Замок с тихим, певучим звоном повернулся ещё на одну восьмую. Теперь шесть из восьми гнёзд были заполнены. Книга вздрогнула, и из её страниц вырвался слабый, тёплый свет, озаривший комнату, на книге лежал новый лист, с новой историей:

Орден Тьмы.

Он родился не в величии и не в гордости, а в крови и пепле. Король Людвиг, нанося первый удар по расе Тифлингов, даже не подозревал, что сеет семена собственной погибели. Ибо те, кому удалось выжить, ушли не просто так - они ушли в поисках места, где могли собраться и затаиться. И нашли такое место, с каждым годом число их росло: Шифтеры, терявшие обличья среди пустынных скал: Дуэргары, пробивавшие ходы в подземельях; Дампиры, прятавшие свою бледность под капюшонами; Дроу, чьи тёмные лица стали ещё темнее от горя.

Все они нашли путь в пещеры, и там, в сердце Пустыни Тёмный Вавилон, под сводами чёрного камня, их возглавил молодой Тифлинг по имени Демонарт. Рога его были сломаны, но не сломлен дух; огонь в глазах горел не угасая. Тифлинги называли его своим королём - он был тем, кто во время нападения на страну, взял на себя бремя мести, когда все остальные опустили руки.

В пещере он был главным, так как был первым и он приглашал туда тех, на кого нападали и у кого не было дома. Он брал себе помощников - из каждой выжившей расы. Вместе с помощниками Демонарт добыл из пещеры ресурсы и они выковали новые рога, золотые рога, инкрустированные рубинами. Рога которые горели вечным огнём. В память о том, что всё можно сломать, но всегда будет надежда на месть. Рога давали силы Тифлингу, словно пещера питала их!

· Эльза, Шифтер, получеловек-полу волк. В её жилах текла кровь зверя, и она умела чуять опасность за версту, а так-же скрываться в любых тенях. Её глаза светились жёлтым в темноте, и она редко улыбалась, но когда улыбалась - это было страшнее любого рыка.

· Бурдус, Человек, мрачный старый с седоватой бородой, косматой, как горный мох. Он был кузнецом, ковавшим не оружие, а проклятия, и знал толк в древних рунах, кои вырезал на костях врагов. Именно человека поставил Демонарт главным над дварфами. Почему так? Много кто недоумевали, но спорить не стали!

· Всеволод, Дампир, молодой и обаятельный, с бледным лицом и глазами, что могли очаровать любую женщину - и перерезать ей горло, пока она заглядывается в его улыбку. Он был мастером отравлений и дворцовых интриг.

· Цвёльф, Дроу, тёмный эльф с кожей цвета ночи и волосами, подобными паутине. Он был тише всех, но глаза его видели далеко за пределы видимого, а уши слышали дыхание мыши за триста шагов.

Были ли они героями? Нет. Они были теми, кому удалось спастись из ада, кому-то даже дать отпор, причиной появления которому - король Людвиг. Они были беженцами, обожжёнными, искалеченными, озлобленными. Их дома и страны сгорели. И они собрались вместе не ради славы, а ради одного единственного желания: выжить, чтобы однажды отомстить.

Но храм был суровым домом, так как вокруг была пустыня. Спасала глубокая расселина с подземным озером, где вода была чище, чем в любом королевском колодце. А рядом с озером между сталагмитами и сталактитами, на постаменте из спрессованных тысячелетних минералов, стоял Кристалл - Сердце храма. Он пульсировал. Медленно, ритмично. Свет, исходящий из его глубины, был тёплым, алым, живым. Он переливался и дышал. Орден проводил тёмные ритуалы рядом с этим кристаллом. Орден жил своей жизнью: старались не умереть с голоду, тренировались в темноте и надеялись на лучшее. Осталась только надежда - это тонкая нить, и она почти оборвалась за десять лет скитаний.

И тогда в их жизнь вошёл мальчик...

Саймону было пять лет, когда он случайно забрёл в храм. Маленький, грязный, напуганный, с яростью в глазах, которая не умещалась в его крошечном теле. Демонарт смотрел на него долго, и в этот миг он понял: это не просто ребёнок. Это орудие. Это клинок, который надо заточить и направить.

В глазах Саймона он увидел месть - чистую, незамутнённую, детскую в своей абсолютной жестокости. И Демонарт понял: вот оно. Вот шанс, которого они ждали десять лет.

Орден Тьмы сменил имя. Отныне они стали «Возвышением Падших». И их целью стала не просто месть, а нечто более изощрённое - подмена. Подмена самой крови королевской династии.

С пяти до десяти лет Саймон учился. День и ночь, без устали, без жалости. Всеволод обучал его дворцовым манерам, искусству обольщения и ядам, что не оставляют следа. Бурдус ковал для него маленький меч и учил держать его не хуже любого рыцаря. Эльза учила его двигаться бесшумно, чувствовать врага за стеной и прятать истинное лицо. Цвёльф открывал ему тайны древних языков и магии, что не записана ни в одном свитке.

И главное - Демонарт сам обучал его, каждый день вливая в него ещё больше ненависти. И Саймон учился с жадностью голодного волчонка, ибо знал: каждый урок приближает его к тому дню, когда он сможет войти в замок короля Людвига и уничтожить всё изнутри.

Цель была проста и гениальна: заменить сына короля, мальчика приблизительно того же возраста. Стать им. Вырасти рядом с ним. Втереться в доверие. А когда настанет нужный час - уничтожить королевскую семью и всё королевство изнутри.

Все эти годы Саймон знал только одно имя: Теодор. Принц Стигмы. Его будущая жертва. Его враг.

Но то будет потом. А пока - в храме под пустыней, в свете синих свечей, рос ребёнок, в котором не было ни капли детства. Только месть.

Глава 20

Хранитель замолкает. Голос его обрывается, как струна, и он долго сидит неподвижно, глядя на страницы, на светящийся текст, на имена, которые теперь обретают плоть и кровь. В комнате стоит тишина, нарушаемая лишь треском свечей и далёким гулом ветра за окном.

Наконец он поднимает голову. Глаза его красны, но слёз нет - только тупая, застарелая боль.

Он опускает страницу и отодвигает её от себя, словно она обжигает ему пальцы.

- Саймон не был рождён злым. Его сделали таким. Демонарт, Эльза, Бурдус, Всеволод, Цвёльф - все они взяли ребёнка и вылепили из него клинок.

Он поднимает глаза на героев, и в них - тень того самого мальчика, который смотрел на Саймона с жалостью и страхом.

Король Людвиг совершал ошибки, истребляя расы. Он не думал, что это приведёт к войне. И все эти поступки привели к Красному Дню. Тысячам трупов. Смертью Стигмы. Саймон сделал то, чему его научили. Он пришёл в замок. Он встретил Теодора. Он стал его другом....

Он оборачивается.

Хранитель смотрит на героев, и голос его становится почти шёпотом.

- Эльза, Шифтер из Нимерского леса, которая держит седьмой осколок... она была там. Она была одной из тех, кто уничтожил Стигму. И она помнит всё. Она помнит Саймона. Она помнит Теодора. И она помнит, что сделала.

Он подходит к столу и кладёт руку на книгу.

- Нужно идти к ней. Нужно найти Эльзу в Нимерском лесу. Если три осколка были у соратников Демонарта - логично будет искать там.

Он смотрит на героев с усталой, но тёплой улыбкой.

- Я буду ждать вас. Как всегда. Возвращайтесь когда будете готовы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.