50 тысяч километров в час

Илья мысленно застонал. «Значит, лекция... Да еще и по безопасности для международных экипажей... Ну, будет вам лекция», — мрачно подумал он. Найдя пустую скамейку в нише коридора, он достал ноутбук, открыл пустой документ и начал спешно набирать тезисы, которые приходили в голову.

Через полчаса по громкой связи всех пригласили в главный брифинг-зал. Помещение было забито под завязку. Пришли действительно все члены четырех космических агентств, инженеры и дублеры. Мест не хватало, многие сидели прямо на ступеньках в проходах. На трибуне разместилась администрация ЕКА и Царев с ними.

Главы агентств переглянулись, и Царев вышел к микрофону.

— Согласно протоколу интеграции, сейчас будет проведена вводная лекция по орбитальному тренажеру и общей архитектуре безопасности комплекса «Эндимион». Выступает член технического экипажа модуля «Селена», лейтенант Илья Жуков.

Командир нашел Илью взглядом в первых рядах и коротко, ободряюще кивнул.

Алексей уже суетился у трибуны. Он подключил ноутбук Ильи к главному проектору зала. Экран за спиной Царева мигнул и выдал картинку. По залу прокатился легкий шепоток. На огромном экране во всю стену высветилась заставка рабочего стола Ильи — та самая фотография, где Амелия сидела в модуле «Купол» на фоне бескрайней магии северного сияния.

Илья, уже вставший со своего места, замер на полпути к микрофону. Он обвел взглядом зал, выискивая Амелию и Себастьяна. Амелия нашлась в предпоследнем ряду. Она сидела, не шевелясь, широко открыв глаза, и с нескрываемым изумлением смотрела на свою собственную фотографию огромного размера. Сидевший недалеко от нее Себастьян недовольно скривил губы рассматривая фото.

Алексей спохватился, и быстро вывел на экран интерфейс программы. Илья откашлялся и подошел к микрофону.

— Добрый день. Сейчас будет общая теоретическая часть, а затем я попрошу остаться бортинженеров и операторов всех экипажей для детальной демонстрации тренажера.

Илья быстро пробежался по известным проблемам полетов за пределы магнитного поля Земли. Рассказал про гравитационные аномалии, микрометеориты и сложности, которые будет вызывать перемещение между модулями гигантской станции. Затем он перешел к экзоскелету «Богомол» и его основному функционалу сборщика. О технологии роя «Охотник» он упомянул лишь вскользь, не вдаваясь в секретные детали.

— На этом общая часть закончена, — резюмировал Илья. — Инженерный состав прошу остаться, остальные — по желанию.

В зале никто даже не пошевелился. Астронавты сидели на своих местах.

— Хорошо, я понял, — усмехнулся Илья. — Тогда просто поднимите руки те, кто назначен бортинженерами.

В зале поднялись два десятка рук. Рука Себастьяна взметнулась одной из первых.

— Отлично.

Алексей запустил программу симуляции полета, а Илья надел VR-гарнитуру. Картинка на проекторе переключилась на вид от первого лица.

— Вашему вниманию представляется система нейросетевого управления «Богомолом». Это основной тяжелый ремонтник, который может долго работать под жесткой радиацией без риска для пилота, — голос Ильи теперь звучал чуть приглушенно из-за шлема.

Он начал отдавать короткие голосовые макросы ИИ «Молчун», фокусируя взгляд на нужных точках. На экране развернулась потрясающая по детализации симуляция «Эндимиона». Виртуальный «Богомол» резво ползал вперед и назад по обшивке. Летал в открытом космосе без страховочных тросов на маневровых двигателях. Ловко соединял фермы солнечных батарей. Илья переключался между камерами кубов, показывая разные ракурсы работы.

Зал молчал, завороженно глядя на плавность и скорость работы системы. Такого софта не было ни у американцев, ни у европейцев.

Илья снял шлем и снова взял микрофон. Он посмотрел на Царева. Командир, сидевший в президиуме, медленно и тяжело кивнул, давая санкцию на раскрытие информации.

— А теперь... боевое применение технологии, — твердо произнес Илья.

Зал недоуменно загудел. Ученые и исследователи не привыкли к военным сценариям.

— Как многие из вас уже догадываются, из глубокого космоса к нам пожаловали крайне агрессивные гости, — голос Ильи эхом разносился под сводами ангара. — Про них почти ничего не известно. За исключением некоторых физических параметров, которые нам удалось идентифицировать ценой огромных усилий.

Илья вывел на экран схемы. Он рассказал о возмущениях эфира в разных стадиях движения невидимых кораблей и объяснил механику случайного открытия на МКС, благодаря которому они научились засекать инопланетные тягачи по магнитным аномалиям в состоянии покоя.

А в самом конце он вывел на экран рассекреченную запись последних минут того самого орбитального боя. На огромном проекторе, в абсолютной тишине зала, хлестали невидимого противника лазерные лучи, вызывая цепные термальные взрывы.

Илья уверенно и увлеченно рассказывал об атаке на МКС с такими, не терпящем возражений и технически точными тонкостями, что, когда видео закончилось и экран погас, в зале стояла гробовая тишина.

Илья посмотрел на лица международных экипажей. Скепсис и высокомерие исчезли. В глазах лучших астронавтов планеты читался первобытный страх перед тем, с чем им предстояло столкнуться. Космос перестал быть местом для научных подвигов. Он начал трансформироваться в невидимую линию фронта.

Первым поднялся со своего места Царев и медленно, гулко захлопал в ладоши. К нему тут же присоединились Алексей и Алиса. А через секунду взорвался весь зал. Они аплодировали не просто красивой презентации — они аплодировали разработкам, которые давали им реальный шанс на удачную космическую экспедицию и при этом сохранить весь экипаж живым и здоровым.

Илья, слегка смущенный такой бурной реакцией, быстро собрал свои черновики, закрыл ноутбук и спустился с трибуны под затухающие аплодисменты.

— Жуков, подожди. Не уходи, — раздался за спиной низкий голос Царева.

На каменном лице командира не читалось абсолютно никаких эмоций.

Илья остановился у подножия сцены, обернулся и вопросительно указал на себя пальцем:

— Это вы мне?

— Тебе, тебе. У нас, слава богу, Жуков в экипаже один.

Илья бросил быстрый взгляд на зал, пытаясь найти глазами Амелию, но ее кресло в дальнем ряду пустовало. Она исчезла. Илья напрягся. Он начал крутить головой, выискивая Алису с Лехой — его единственное прикрытие на случай проблем. Их тоже не было! «Что происходит? Леха же только что был здесь. И где Амелия?» — тревожные мысли завертелись в голове ураганом.

Погруженный в свои поиски, Илья не сразу заметил, как тяжелые двустворчатые двери в задней части зала распахнулись. Внутрь вошла группа людей и направилась прямо к трибуне.

Царев молчал, глядя поверх головы Ильи.

В этот момент со своего места в президиуме поднялся глава ЕКА.

Илья окончательно перестал понимать, что происходит. Он обернулся, проследив за взглядом Царева, и его сердце ухнуло куда-то со своего привычного расположения. По центральному проходу к нему шли трое офицеров, одетых в темно-синюю парадную форму Королевских ВВС Великобритании.

«Началось», — холодея, подумал Илья. Он вспомнил вчерашних агентов, пистолет в кармане серого типа и сбитое дыхание Амелии в туалете. Он медленно выдохнул. Положил ноутбук и все, что было в руках, на парапет перед сценой, освобождая ладони. Он приготовился к жесткому отпору на глазах у всего мира.

Но тут из-за спин британских офицеров вынырнула знакомая фигура в белой форме. Амелия. Она шла последней, и на ее лице сияла счастливая улыбка.

Илья нахмурился, пригляделся к лицам приближающихся людей в форме и вдруг с облегчением выдохнул. Он узнал их. Это был полный состав европейского экипажа МКС.

— Жуков, поднимись сюда, — попросил Царев.

Илья поднялся по ступенькам на сцену. Глава ЕКА встал рядом с российским командиром. Весь президиум поднялся и выстроился лицом к затихшему залу.

Глава Европейского космического агентства шагнул к микрофону.

— В соответствии с верительной грамотой Его Величества Короля Великобритании, мне предоставляется высокая честь. За беспрецедентную храбрость, проявленную при спасении экипажа Международной космической станции во время выполнения миссии. Я уполномочен наградить лейтенанта Илью Жукова Медалью Королевы за выдающуюся отвагу. Прошу всех встать.

Зал с гулом поднялся на ноги. Зал загудел. Все встали. Глаза Ильи бегали от офицеров к ведущим. Он до сих пор не мог понять, что происходит.

— От себя лично хочу добавить, — голос европейского чиновника дрогнул, потеряв протокольную сухость. — То, что вы сделали, Илья — это не просто профессиональный подвиг. Это подвиг настоящего человека. Для тех в этом зале, кто не знаком с закрытыми деталями отчета: лейтенант Жуков вылетел в открытый космос без страховочного фала к поврежденному спускаемому аппарату экипажа ЕКА. Он практически руками остановил неконтролируемое вращение модуля после атаки, починил маневровый двигатель. Но и это еще не всё. Во время спасательной операции он был вынужден истратить всё топливо своего джетпака для стабилизацию европейского модуля, обрекая себя. На остатках топлива Илья все же попытался вернуться на станцию, но на корректировку курса уже не осталось топлива и он полетел в открытый космос…

Зал взорвался. Люди начали кричать «Браво!». Свист и аплодисменты оглушили Илью.

Европейский экипаж по очереди поднимался на сцену. Мужчины в парадной форме крепко обнимали его, жали руки, хлопали по спине, искренне благодаря за спасенные жизни.

Последней к нему подошла Амелия. Она обхватила его за шею и прижалась всем телом. Илья ответил на объятие. Оно длилось на несколько долгих секунд дольше, чем это допускал официальный протокол при полном зале, но в грохоте оваций на это обратили внимание только Алиса, стоявшая у стены, и Себастьян, чье лицо пошло красными пятнами.

Глава ЕКА торжественно прикрепил тяжелую медаль и вручил плотный кожаный пакет с документами. Он крепко пожал ему руку.

— Спасибо вам, Илья.

Илья, совершенно не привыкший к такому всеобщему вниманию, готов был сквозь землю провалиться. Он чувствовал, как горят уши. Скомкано кивнув президиуму и залу, который всё еще продолжал аплодировать стоя, он развернулся и потихоньку, стараясь не привлекать лишнего внимания, поспешил по ступенькам вниз, к своему месту в зале. Только когда он сел, зал начал медленно стихать.