Время пепла

Глава 1

Пролог

-Будьте добры, подсветите экранчик телефона-, сказав эту опостылевшую дежурную фразу инспектор Службы Транспортной Безопасности (СТБ) Александр Дмитриевич Доброходов, вежливо улыбнулся. Багаж пассажира метро Комсомольская-2 в виде рюкзака и сумки медленно вышел после проверки обратно по лентопротяжному механизму из лучевого досмотрового устройства. Ну, а вдруг какой-нибудь злодей-шахид, обязательно хорошо выбритый ( так было написано в древней памятке по выявлению лиц, которые стремятся сделать акт незаконного вмешательства или еще хуже-теракт) и с книгой на арабском(куда ж без нее) попытается пронести в муляже сотового телефона или ноутбука взрывчатку.

Хотя, все было куда прозаичнее: сотрудники ФСБ и службы безопасности метрополитена и прочих надзорных органов постоянно проносили тест-предметы, которые и нужно было выявлять сотрудникам СТБ, а за не выявление были разные карательные меры со стороны руководства, хотя в основном, лишение премии. На учебе на Горьковской преподаватель назвал сотрудников СТБ "манекенами". Саша и сам считал, это псевдоработой, имитацией деятельности, поначалу его это раздражало,но постепенно он привык. В общем, это приходилось говорить постоянно, несмотря на раздражение пассажиров. Такая уж это была нудная, однообразная работа, полная приказов и инструкций. Спасали его только чувство юмора и обаяние, которых у него было в избытке.

А у него этого добра столько, что на весь участок хватит, да что участок, на весь метрополитен. Пассажир- мужчина лет тридцати, раздраженно взял из лотка смартфон, включил экран, буркнув фразу «толку-то от Вашей работы». На что Саша ответил также стандартной фразой-»Хорошего Вам дня!». В общем, каждый сыграл свою роль. К такой реакции Доброходов привык и не обращал особого внимания.

-Так, Доброход, у тебя сейчас обход-, сказал инспектор Сергей Васильевич Артеменко, шестидесятитрехлетний бывший прапорщик вооруженных сил России.

-Блин, Василич, ты уже заработался, стихами стал шпарить, -и Саня весело расхохотался. Артеменко сотрудники СТБ седьмого участка не особо жаловали за его тяжелый характер и редкостное занудство, старались не попадать с ним в одну смену. Саня его постоянно троллил и это выводило Артеменко из себя. Вот и сейчас, Артеменко покраснел и выкатил глаза и выдал из себя-

-Ты, энто, давай мне..

Саша, тут же не дав тому договорить, выдал.

-Не могу,Василич, дать что ты хочешь, я ж не из этих.

-Каких- таких энтих ?-– косноязычно, с угрозой в голосе спросил Артеменко.

-Ну, не из тех, что любят ходить на свои нетрадиционные парады. Ничем тебе, помочь тут не могу.Не сложилась у нас с тобой любовь.

-А,ну да, ты ж энтот-метросексуал, -выдал Артеменко с довольным видом.

-Ну, это так,Василич, за восемь лет-то, конечно, главное, что не метроиимпотент, а ты, я смотрю метропоэт-глядишь и победил бы в номинации, если метро бы такое проводила, а всё благодаря мне- образовываю и воспитываю тут тебя, культурным человеком пытаюсь сделать! Прививаю тебе любовь к поэзии, хотя, тебе устав роднее.

Саня был любитель поэзии, хорошей литературы, любил иногда цитировать из своего любимого «Про Федота-Стрельца» Леонида Филатова.

Артеменко, хоть и был человеком старой закалки, привыкший к прямолинейности и субординации, в глубине души, кажется, даже наслаждался этими сложными словесными дуэлями. В его глазах, обычно суровых и недовольных, мелькал какой-то странный блеск, когда он пытался уличить Сашу в чем-то, а тот, в свою очередь, ловко уворачивался, переплетая реальность с вымыслом, а инструкции с цитатами. Это было их своеобразное противостояние, их ритуал, который, возможно, делал эту монотонную службу хоть сколько-нибудь терпимой.

-Мне б огреть тебя плетьми, четырьмя или пятьми, чтобы ты не изгалялся над сурьезными людьми»,– выдал Артеменко цитату из Филатова, которую Саша ему недавно цитировал.

-Ну, вот сам видишь, помогаю тебе тянуться к прекрасному, а ты все гундишь,– улыбнулся Саша.

-Тебе бы все зубы скалить, Санек, а здесь серьезная организация, а не конюшня, где можно поржать. Бери рацию в зубы и дуй давай, -сказал Сергей Васильевич. Артеменко, окончательно сбитый с толку и разъяренный, лишь что-то нечленораздельно пробормотал, махнул рукой и, развернувшись, пошел прочь, тяжело ступая по грязному гранитному полу встал на проходе у пункта досмотра и всем видом показывая, что более разговаривать не намерен. Александр проводил его взглядом, усмехнулся и покачал головой. Доброход как его называли коллеги, не мог отказать себе в удовольствии немного разрядить обстановку, пусть даже за счет чужого раздражения. Это было его маленькое бунтарство против серой рутины, против бессмысленных инструкций и постоянного ощущения, что он – лишь винтик в огромном, неповоротливом механизме.

Саня,вздохнул: за восемь лет работы он обошел тысячи километров по подуличным переходам, вестибюлям метро Гражданский проспект, Комсомольская-1, Комсомольская-2, по технологическому сектору и тоннелям. Станция метро Комсомольская — это не просто остановка, а целый транспортный узел, где метро и железная дорога встречаются под одной крышей. Она наземная, что уже само по себе необычно для Петербургского метрополитена (хотя она располагалась в Ленинградской области в Мурино), и при этом полностью закрытая, так что непогода вам не страшна.

Внутри Комсомольской довольно просторно: три платформы, но для пассажиров доступны только две боковые. Средняя, как это часто бывает, служебная. Главная фишка станции в том, что эти боковые платформы плавно переходят в железнодорожную станцию «Девяткино». Вышел из метро – и ты уже на электричке, очень удобно для тех, кто едет дальше в область.

Что касается оформления, то здесь всё довольно скромно, без излишеств. Станция выглядит очень функционально. Свод над платформами сделан из сборных железобетонных элементов и поддерживается редкими, но крепкими опорами. На полу – светлая, почти жёлтая декоративная плитка, которая добавляет немного тепла в это строгое пространство. В целом, «Комсомольская» – это пример того, как практичность и удобство могут быть главными приоритетами в архитектуре.

-Да, иду, иду, я ж и так осознаю глубины наших глубин, напоследок подколол он Артеменко знанием армейского юмора, надо же кому-то подвиги совершать,- ответил Доброходов.

Он знал, что Артеменко, со своей прямолинейностью и нетерпимостью к любым проявлениям легкомыслия, никогда не поймет его. Для Артеменко все было черно-белым, без полутонов. А Саша видел мир во всей его сложности и многогранности. Он понимал, что иногда нужно немного юмора, чтобы разрядить обстановку, чтобы сделать жизнь чуточку легче. И если его шутки вызывали раздражение у кого-то вроде Артеменко, то это было лишь подтверждением того, что он делает что-то не так, как все. А это, в свою очередь, было для него своего рода достижением.

Он поправил форменную рубашку, положил рацию в карман куртки и двинулся в сторону турникетов, начиная свой обход. Шаги его были легкими, несмотря на усталость, накопившуюся за восемь лет. Он знал каждый уголок этого участка, каждую трещинку в плитке, каждый блик света на отполированных миллионами тел преграждающих планок турникетов. Десятки лиц проносились мимо него каждый день – спешащие, задумчивые, уставшие, радостные и злые. И каждый из них был частью этого огромного, бурлящего потока, который он должен был, по идее, оберегать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.