Аура: Девочка демон

— Чудно.

Некоторое время Юджин наблюдал, как она щурится от удовольствия и раскачивает ногой, не стараясь казаться взрослее, мудрее или сильнее. Потом вспомнил то, что слышал о ней раньше.

— Ты правда всю жизнь хотела быть воительницей?

Улыбка Аяно не исчезла, только стала тише.

— Я не знаю, как на это ответить. С рождения вокруг были воины: одни возвращались с боёв, другие уходили и больше не возвращались. Нам не говорили: «Когда вырастешь, станешь кем захочешь». Говорили: «Когда станешь сильнее, сможешь защищать других».

— И тебя это никогда не злило?

— А почему должно было?

Она спросила без притворства. Для неё такая жизнь была единственно возможной.

— Иногда мне кажется, вы просто не успеваете понять, чего хотели бы на самом деле, — сказал Юджин. — Война длится десятки тысяч лет. Вы учитесь сражаться раньше, чем узнаёте, что любите. Среди вас могли бы быть художницы, учителя, музыканты. Кто-то выращивал бы цветы, кто-то пёк хлеб.

— Я бы ела хлеб, — серьёзно вставила Аяно.

Юджин рассмеялся, но быстро посерьёзнел.

— Страшно думать, сколько мечтаний исчезло прежде, чем вы успели их придумать.

Аяно задумчиво посмотрела на него.

— Наэри бы тебе понравилась.

— Кто?

— Наэри Домори. Моя самая близкая подруга. Самая-самая. Рис 8.

Рис 8. Лучшие подруги.

Одно её имя сделало лицо Аяно тёплым и нежным.

— У неё никогда не было огромной силы, — продолжила она и тут же предупредила: — Но даже не думай, что она слабая. Сила ведь не всегда здесь.

Аяно сжала кулак, затем коснулась груди.

— Иногда она здесь. Наэри добрая не потому, что хочет такой казаться. Она иначе не умеет. Может помочь незнакомой ауре, а потом весь день ворчать, что та даже спасибо нормально не сказала.

— Добрая и ворчливая? Мне уже нравится.

— Я же говорила. Она многому меня научила — например, терпению и тому, что перед дракой неплохо бы подумать.

Юджин посмотрел на неё с сомнением.

— Не очень-то получилось.

Аяно толкнула его плечом, и оба рассмеялись. Когда смех стих, она стала серьёзнее.

— Но однажды Наэри спасла мне жизнь. Я решила, что одна удержу проход, пока остальные отступают. Конечно, переоценила себя.

— Конечно, — негромко согласился Юджин.

— Не перебивай. Я не заметила удар, а Наэри заметила и встала между нами. Её тяжело ранило. Знаешь, что эта дура сказала? «В следующий раз сначала думай, потом геройствуй». И сразу потеряла сознание.

— Хорошая фраза. Продолжение хуже.

— Я всю ночь просидела рядом и думала, что никогда себя не прощу, если она не очнётся. А утром Наэри открыла глаза и первым делом спросила, осталось ли что-нибудь поесть.

— Теперь я точно хочу с ней познакомиться.

— Познакомлю. Обязательно.

Аяно произнесла это так уверенно, будто дала настоящее обещание.

С ней было легко. Она не прятала доброту за грубостью и не заставляла угадывать, что чувствует. Если хотела улыбнуться — улыбалась; если кто-то был ей дорог — говорила об этом вслух.

Юджин невольно подумал о Марте. Она закрывалась всякий раз, когда разговор становился личным: ругалась, насмехалась, меняла тему. Может, дело было не только в скверном характере? Может, открыться перед ним означало для неё дать ещё одному человеку возможность причинить боль?

После недавней битвы, после её слёз и рук, прижимавших его к себе, он уже не мог всерьёз поверить, что Марте всё равно.

— Ю-у-уджин, — протянула Аяно и помахала ладонью перед его лицом. — Земля вызывает странного человека.

Он моргнул.

— Задумался.

— Опасное занятие.

— Вы с Мартой тренировались отвечать одинаково?

— Нет. Просто мы обе умные.

«Не сравнивай меня с ней», — раздражённо отозвалась Марта у него в голове.

Юджин прикрыл рот, скрывая улыбку.

Аяно спрыгнула с лавки и протянула ему руку.

— Ну всё, пойдём к нам.

— Ты же говорила, что далеко.

— Далеко. Поэтому пойдём медленно.

Он принял её руку и поднялся.

По дороге Аяно без умолку рассказывала о Зелёных Аурах, о домах, знакомых и сотне мелочей, которые Юджин едва успевал запоминать. Она предупредила, что некоторые удивятся, увидев человека, некоторые будут разглядывать, а кто-нибудь непременно задаст тысячу вопросов. Но обижать его никто не посмеет.

— Я буду рядом, — сказала Аяно совершенно серьёзно, а затем снова улыбнулась. — И Наэри тебе обрадуется. Она может подружиться даже с камнем, если тот достаточно долго лежит рядом. Тебя накормят, всё покажут. Может, останешься ночевать.

Юджин слушал и понимал, как не хватало ему именно таких вещей: не битв и пророчеств, а последнего сухарика, приглашения в гости и простого обещания быть рядом.

«Может, однажды Марта тоже скажет мне что-нибудь подобное».

«Я всё ещё тебя слышу, бестолочь».

Он остановился. Аяно оглянулась.

— Что случилось?

— Понял, что иногда думать и правда опасно.

Она звонко рассмеялась.