Любовь тролля

Во священных владениях Семи собрались все, кого на собрание пригласили. Между семи огромных, живых и пульсирующих энергией солнц небольшой огонёк восьмого светового сгустка терялся, был малозаметен. Одно из солнц после продолжительного и невыносимо тяжёлого молчания заговорило:

«Рихарда, это чудовищно! Что ты натворила?»

Маленький сгусток сжался и затрепетал, но оставался безмолвным.

«Та девчонка садистка! Она мучила влюблённое в неё существо просто так, не испытывая мук совести», — вторило ещё одно солнце.

«Ты понимаешь, что создала чудовище, Рихарда?» — осуждал первый сгусток света. — «Чудовище, которое будет черпать наслаждение в насилии, убийстве, издевательствах. Сколько городов, людей она успеет изничтожить на протяжении собственной жизни? Ты обрекла людей на страдания».

Соседние солнца живо поддержали осуждение:

«Как опрометчиво, Рихарда!»

«Как глупо с твоей стороны! Чем ты думала?»

«Почему ты отдала силу первой встречной?»

Первая солнечная вспышка громогласно скомандовала: «Молчать», и все моментально затихли. Тогда свет обратился к маленькому сгустку:

«Что ты можешь сказать в своё оправдание?»

Трепещущий огонёк будто совсем не умел говорить, ведь за всё время, пока его ругали, и звука не издал. Однако после призыва к ответу женский взволнованный голос начал воодушевлённо оправдываться:

«Это девчонка, Тери, Терисия… не казалась мне плохой. Я изучила её, честно просмотрела полностью всё её прошлое, все чувства перебрала. Она казалась мне ничем не хуже любого предыдущего Ключа. Я бы даже не подумала, что она…»

«Ты объяснила ей правила?» — речь небольшого сгустка перебило ещё одно солнце, прежде сохранявшее молчание.

«Конечно! Рассказала ей про узлы, про то, что нельзя делать ничего, о чём она будет жалеть… Показывала, как перемещаться в прошлое, чтобы исправлять сделанное. Она всё очень быстро поняла вроде бы…»

«Ни черта она не поняла!» — негодовал сгусток, — «Или ты объяснять не умеешь, или ты выбрала человека без совести! Отдала магию в руки изуверу!»

Из-за этого особенно агрессивного тона небольшая вспышка света вновь испуганно затрепетала, повторяя быстро и часто: «Простите, простите, простите меня… простите, простите…» По сравнению с предыдущим спикером речь первого солнца в своей холодности и спокойствии действовала на маленькую вспышку успокаивающе:

«Ты допустила ошибку, Рихарда. Очень серьёзную. Этот человек не подходит на роль Ключа. К сожалению, сейчас процесс необратим. Впредь мы примем меры, чтобы недостойные индивиды не были допущены к магии. Надеюсь, ты рада, Рихарда, что из-за тебя вводятся подобные ограничения и дополнительные проверки. Доверие к себе ты безвозвратно подорвала. Ты первая ведьма за все поколения, которая не смогла сделать элементарного — найти за время своей не короткой жизни достойного преемника. Тебе должно быть стыдно за это».

«Мне стыдно, очень и очень стыдно…» — плачущим голосом подтвердил небольшой световой сгусток. — «Меня постоянно предавали… Все были подкуплены или принуждены к предательству нашими врагами. Последний, кому я поверила, и вовсе… вы же знаете… расчленил моё тело, чтобы не дать мне регенерировать», — голос говорившей вспышки окончательно перешёл в рыдания.

«Это не оправдание», — тон самого агрессивного из солнц оставался всё таким же бескомпромиссным и безжалостным, — «а новое подтверждение твоей тупости. Ундина, сделавшая тебя Ключом, тоже была дурой, но не такой конченной».

«Видимо, дуры испытывают особенную симпатию к тем, кто ещё тупее их. На их фоне чувствуют себя увереннее и умнее», — насмешливо произнесло ещё одно солнце.

«Так и есть! Омерзительно быть такой тупой, Рихарда», — продолжал агрессивный сгусток света. — «Ты могла вернуться в прошлое, чтобы не позволить себя расчленить! Почему ты этого не сделала? Ах да, ты же устала. Утомилась в должности Ключа, бедная труженица. Сколько ты там прожила? Лет триста, четыреста? Тоже мне, просто подняла лапки вверх, сдалась как последняя слабачка. Превратилась в духа в таверне, ждала чего-то. Ты ждала избранного, да, Рихарда? Что он сам придёт к тебе и попросит силу? Уму непостижимо! Ждала!.. У тебя вообще мозгов нет?»

Маленькая вспышка продолжала всхлипывать, у неё сил не было ни чтобы отвечать, ни даже продолжать просить прощения, как она это делала раньше. Истерика длилась достаточно долго, и словно не собиралась заканчиваться, что мешало продолжению собрания. Одно из стоявших поодаль солнц приблизилось к небольшой вспышке, а та отпрянула, боясь новых укоров или осуждения, но ничего из этого не последовало:

«Спокойно, спокойно, милая, — мягко проговорил бархатистый голос, — ты сделала то, что могла. Успокойся, мы же просто размышляем над нашим положением. Мы здесь не для того, чтобы ругать тебя за слабость. О нет, милая, совсем не за этим».

«Нет, нет, Высочайшие владыки, вы полностью правы», — запротестовал маленький огонёк, — «Я виновата во всём. Мне… Я прожила духом несколько дней, сознательно не захотела возвращаться в прошлое из-за своей глупости и слабости. Вы правы. Я спешила отдать обязанности, возложенные на меня, первой попавшейся девчонке, которая откликнулась на зов и зашла ко мне. Не знаю, как я могла в ней так обмануться. Она мне казалась самой обычной, нормальной и правильной».

Когда вспышка договорила, повисло тяжёлое и давящее молчание. Нарушило его вновь одно из солнц:

«Это всё замечательно, но что делать дальше? Новый Ключ не такая уж добрая и чистая душа, и, вероятно, совести и милосердия в ней вообще может не быть. Но дальше-то что? Мы просто позволим ей творить свои гадости и ничего не предпримем?»

Чувствовалось, что разговор переходил на новый уровень, к такой беседе допускались только избранные. Первый и главный сгусток света без всяких объяснений скомандовал мелкой трепещущей вспышке: «Оставь нас», и та мгновенно телепортировалась прочь. Только после этого можно было отвечать на ранее заданные вопросы:

«Нам без разницы, каким образом Ключ открывает магию миру — через массовые убийства или через оживления покойных. Она проводник. Чем больше задействует силы из мира, тем больше силы поступит к нам. Нам выгодно, чтобы она использовала магию много, свободно осуществляла любые свои фантазии и всецело поддавалась склонностям. Сами склонности и методы значения не имеют».

Неловкая пауза, повисшая между солнцами, свидетельствовала о том, что и для них эта информация новая и непривычная.

«Тогда в чём смысл, Первый? Зачем мы ищем только добрых, скромных и совестливых? У них фантазии хватает разве что на то, чтобы себе зад потереть. Ни о каком размахе в использовании магии речи не идёт!»

«Тише едешь — дальше будешь», — спокойно ответило первое солнце, — «В этом смысл, Пятая. Жадность погубит нас, умеренность — спасёт от забвения. Совестливые люди — слабые проводники, но их скудные проявления магии привлекают меньше внимания. Ключам нужно оставаться втайне. Если ими завладеют не те, это будет иметь ужасные последствия».

«Но теперь новый Ключ выдаст себя!» — воскликнула одна из вспышек. — «Она же ненормальная! Мы не можем это просто так оставить!»

«Новый Ключ умрёт раньше, чем наши враги доберутся до неё», — спокойно ответило первое солнце. — «То количество энергии, которую она через себя пропускает, разрушит её тело до основания. Говорю же, жадность губительна. У всего есть мера, а человеческие проводники очень хрупкие».

«Но если она умрёт до того, как найдётся новый Ключ…»

«Обсудим это позже».

Остальные сгустки ничего не сказали. Не сговариваясь друг с другом, каждое солнце телепортировалось в свои владения общего бесконечного пространства.