Кто не спрятался

Со временем обитатели ушли настолько глубоко и создали новые системы освещения, генерации воздуха из водяного пара, водообработки, что выход на поверхность становился всё менее необходимой потребностью. Дети тех жителей уже и не знали другой жизни, забыли об опасностях таящихся выше, выращивали на своих плантациях искусственные растения, генерировали искусственный белок и система хитрых ходов осталась забытой. До тех пор, пока на планету не прилетели соседи по Солнечной системе.

Новопоселенцам было невдомёк, что оставленная система тоннелей — это не природная аномалия. Они летели на Марс будучи абсолютно убеждёнными, что жизнь на этой планете невозможна. Поэтому не боясь осваивали подземные переходы, обустраивая их для собственных нужд, не опасаясь какой бы то ни было жизни. И даже используя рельсы и технику прежних обитателей планеты поселенцы отказывались верить, что они не одни. Но вот незадача: периодически люди просто исчезали бесследно. Начали расползаться слухи о монстрах живущих под землёй. Их так и прозвали - «подземельщики».

В отсутствие солнечного света кожа обитателей подземного мира стала иметь белый, а то и сероватый цвет, от того же зрачки утратили свой цвет и стали розоватыми. Постоянная температура окружающей среды убрала нужду в одежде. Отсутствие внешних шумов сделал речь тихой, количество слов сократилось до бытовых. И вскоре цивилизация подземных жителей стала вырождаться. Но два клана, ответственных за охрану переходов с уровня на уровень, всё так же исправно несли службу охраняя своё от враждебного. Мутантов, некогда оставшихся в живых, скорее всего уже и не было, но вводные инструкции охране никто не менял. Поэтому любой чужак в тоннеле автоматически считался врагом. В одну из смен хранитель врат сидел на своём посту и перешёптывался со своей семьёй по каналу звуковода, когда внезапно над головой завибрировал сигнал, говорящий об опасности. За много десятков лет этот звук впервые буквально прогремел над его головой. Он закрыл звуковод, встал и напрягся. Инструкции гласили, что необходимо позвать на помощь службу охраны. Но от службы охраны остался один единственный представитель. И тот был на десять с лишним лет старше его. Что делать, он не мог приложить ума. Пошёл в зал, надел на себя предохраняющий костюм, сделанный из серебра и прикрывающий жизненно важные органы от укусов и шлем с фильтрующей маской. Нашёл на схеме заросшей пылью выход подавший сигнал, вооружился длинным серебряным копьём, острым как бритва и направился к нужному переходу, встречать врага. Там он стоял продолжительное время, никто не появлялся в свете фонаря. Тогда он было решил, что монстр попал в одну из ловушек и повернулся, чтоб идти обратно на пост, как раздался второй сигнал, говорящий об открытии шлюза в обратном направлении. Вот этот сигнал напугал его больше предыдущего! Если кто-то распознал замок, значит он обладает интеллектом. А это уже страшно! Охранник напрягся, замер и прислушался... И без того острый слух напрягся до предела. И он услышал. Какие-то громкие голоса, движения, шуршание воды... Не может быть! За всю свою долгую жизнь он не слышал ничего подобного. Как быть? Оставить пост и бежать с докладом к старейшему? А вдруг в это время кто-то проберётся к ним? По звуководу он вызвал сына и велел тому быстро идти к старейшему за советом. Сын не стал спорить и убежал. Минуты ожидания тянулись вечно, наконец, старейший сам пришёл к нему на пост. Зачем?! Можно подумать с его старческим слухом он что-то услышит. Но тот и не собирался слушать. Он привёл с собой самых сильных мужчин, велел им снаряжаться и идти на разведку. Сам же остался с охранником на посту, готовый в случае необходимости, оповестить всех об эвакуации. Пятеро самых сильных мужчин надели серебряные доспехи, взяли острые копья, застегнули маски и пошли к лестнице. Эта лестница была необычайно высокой, более полутора тысяч ступеней. В снаряжении путь по ней дался непросто, но они всё же дошли. Отдышались, прислушались... Какие-то странные звуки достигали их слуха. Что-то похожее на речь, но какой это был диалект?! Да и в целом, речью это можно было назвать с натяжкой. Их речь — в основе своей шелестяще-щёлкающие звуки, эта речь звучала как раскаты камней: громко, распевно, обладая множеством звуков, на которые речевые аппараты Марсиан просто не были способны. Пятеро смелых стояли на верхней ступени лестницы и размышляли, а стоит ли открывать люк и выбираться на поверхность? Или лучше подождать в засаде, на случай новой попытки проникнуть в их уровень тоннелей? Опять же сколько придётся ждать, никто не мог предугадать. А вдруг этот ход сработал случайно? А они здесь будут ждать. С другой стороны — из-за люка слышно только два голоса, значит противников всего двое. А их – пятеро. Плюс фактор неожиданности. Но кто знает, нет ли по близости других. Это здесь их двое, а другие могут быть в соседнем помещении или на соседнем уровне. Тогда они рискуют подставить всё своё поселение...

3.

Закончив чаепитие, Макс с Биллом решили всё же отдохнуть. Куда денутся эти тоннели? Они тут больше ста лет точно, так что ещё несколько часов подождут. Билл снова завалился на диван, да на кресло он попросту бы и не влез. Макс раскинул кресло, взял с собой карты и схемы этого форпоста и начал их изучать... Оказалось, что на плане-схеме зафиксировали только этот уровень тоннелей. Что выше и ниже их не касалось. Да и на этом уровне было крайне мало начерчено. Три схематические зала с подписями: «Платформа», «Зал1», «Зал 2» с огромной винтовой лестницей и пристроенным оружейным помещением, в котором они сейчас и находятся. Ни ниш в зале, ни тем более потайной комнаты на схеме обозначено не было. Интересно, кто-нибудь вообще заходил в эти ниши с решётками? Или Макс самый любопытный? Хорошо бы всё прорисовать на схеме, вдруг кому понадобится. И дверь-люк надо обозначить, и помещение за ней, и лестницу под ней... Он ещё немного поворочался, но всё же встал и подошёл к столу.

– Чего не спится-то? – приоткрыв один глаз буркнул Билл.

– Да схема тут вообще неправильная. Не полная. Надо дочертить.

– Оно тебе зачем?

– Ну мало ли? Вдруг кому понадобится.

– Кому? – привстал на локте Билл. – Ты видел? Этот седой напарника потерял и даже не попытался найти, списал на «подземельщиков». Думаешь, он бы стал присматриваться к схеме и сравнивать комнаты? Да ему лишь бы деньги вовремя на счёт упали и смена скорее прошла.

– Это да... – согласился Макс. – Но вдруг ещё кто-нибудь любопытный кроме меня сюда забредёт? В общем, дочерчу. Завтра хочу взять фонарь и сходить ещё раз в ту дверь, осмотреть тот огромный зал за нею.

– Ты сбрендил! – закатил глаза Билл, отвернулся к спинке дивана и через несколько секунд захрапел.

Макс старательно ручкой прорисовывал открытые сегодня помещения и храп его нисколько не смущал. Закончив свою работу, он пошёл попить воды, кондиционер под землёй высушивал воздух ещё больше, чем на поверхности. Налив воды, взяв стакан с собой, он пошёл осмотреть соседнюю нишу, которую ещё не успел исследовать. Но она оказалась самой обычной, ни тайных комнат, ни подземных люков, как он ни пинал по помещению рыжие камни. Наслонявшись вдоволь по этой части вверенного им помещения, он переместился к огромной винтовой лестнице в круглом зале. Поднялся на несколько метров, но свет лампы уже не достигал более верхних ступеней, однако отблеск лампы на металле указывал, что верхнего края он не достигнет и за день. Разочаровавшись в этой мини экспедиции он спустился и вернулся к креслу. Лёг, написал сообщение Луне и укрывшись одеялом задремал.

Разбудил охранников монотонный писк. Это сработала сигнализация железной дороги о том, что к ним едет вагонетка. Это значило, что доставят продукты, а возможно и оружие. Хотя сейчас этот вопрос их не особо и интересовал. От сигнала до прибытия тележки прошло ровно три минуты. Как раз хватило времени чтобы встать, убрать постели и выйти к платформе. О, да! Руководство вернуло им право ношения оружия. На вагонетке находились две коробки с новыми помповиками, несколько коробок патронов к ним и инструкция, на два листа, как и в каком случае их можно использовать. Охранники уж было хотели использовать бумагу не по прямому назначению, как взгляд зацепился за строчку: «... с инструкцией ознакомлен, дата, подпись». Оказывается надо расписаться и отправить назад. Кроме оружия в посылке был набор продуктов на месяц, предметы личной гигиены и так, приятные мелочи, типа игровой консоли, аккумулятора для фонаря... И если Билла первая посылка порадовала больше, то Макс воодушевлённо разбирал мощный фонарь, чтоб заменить в нём аккумулятор, которого должно хватить до конца вахты. Подписав инструкцию, отправили вагонетку обратно, а сами занялись каждый своим увлечением: Билл сел играть в футбол на консоли, Макс приведя в порядок фонарь решил обследовать лесенку.

– Билли! Рацию далеко не откладывай, мало ли что. Я к обеду вернусь. – известив напарника, упаковав свой нехитрый скарб, Макс пошёл исследовать «лестницу в небеса», как он её про себя окрестил.

– Ты там не лезь куда не следует. Понял? – отозвался Билл не отрываясь от игры.

– А нафига я тогда туда иду? – усмехнулся Макс и застегнув разгрузку пошёл в большой круглый зал.

С фонарём идти было интереснее. Так на некоторых ступенях он обнаружил какие-то символы. Что они могли значить, пока гадать не брался. Но вскоре догадался, это цифры. Ну или какое-то иное их обозначение. Так на каждой десятой ступени встречался иероглиф в виде кобры, как тот, оставшийся на стене в тёмном зале, на каждой сотой добавлялся ещё один иероглиф, в виде горной вершины с тремя сопками. Так он насчитал триста шестьдесят ступеней, пока не добрался до небольшой площадки, ведущей от лестницы к стене. В стене был проход, но он был закрыт решёткой. И не похоже, что её планировалось когда-либо открывать. Ни замков, ни петель. Он подошёл к решётке, посветил через неё вглубь прохода. В свете мощного фонаря виделись стены уходящего в темноту тоннеля. Смрад оттуда заставил глаза слезиться. Не желая это нюхать Макс направился выше. Дышать становилось всё сложнее, кислорода не хватало. Исследователь присел на ступеньку и обнаружил несколько новых для него символа на столбе, являющимся основанием лестницы. Одни показывали направления вверх-вниз, они были понятными, а вот что за закорючки рядом с ними было непонятно. Он достал ручку, сложенную схему, и на обратной стороне плана помещений зарисовал эти символы, заодно снял их на телефон, на всякий случай. Поняв, что выше без маски с кислородом он подняться не сможет, пошёл вниз. Тем более, время как раз к обеду. Спускаясь, теперь целенаправленно он высматривал символы на столбе. И как раз напротив площадки со зловонным тоннелем он обнаружил один из символов. А вот стрелки указывающей вниз рядом не было. Сложив «два плюс два» в уме, он сделал вывод, что это своеобразная навигация по ответвлениям от лестницы. Таким образом получалось, что вверху осталось ещё пять тоннелей, а этот — шестой и ниже него ответвлений нет. Спустившись ещё на десяток оборотов по винтовой лесенке, Макс услышал вызов по рации. Билл орал матом в три этажа.

– ...ты где, обезьяна безмозглая?! Макс! Я убью тебя сам, когда вернёшься!!!

– Ты чего так орёшь? – осведомился Макс. Вроде идёт вовремя, как договаривались, к обеду. – Что у тебя случилось?!

– Слава Всевышнему! – ответил Билл. – Ты где, твою мать, пропал?! Второй час ору!

– Видимо, связь не пробивала. Я спускаюсь. Скоро буду. – ответил ему Макс и прикинул, что орать Билли начал спустя час примерно после его выхода.

Дойдя до первой ступени, Макс сравнил иероглифы наверху и у самого пола. Да, так и получалось. Стрелка одна наверх, символов шесть. Значит он не ошибся.

– Ты где, сукин сын, пропал?! Шесть часов прошло! – кинулся на него Билл. И по виду стало понятно, что он не обниматься намерен. Макс увернулся и оказался у него за спиной.

– Какие шесть часов?! Ты переиграл, видимо. Смотри: два часа, сорок девять минут. – он показал свой хронометр.

– А теперь ты смотри! – достал из рукава свои часы Билл. И по ним получалось, что Макса не было больше шести часов.

– А они у тебя не торопятся?

– Атомные?! Хорошо-о-о-о... – протянул Билл напарнику в нос свой телефон. На том было то же время, что и на часах. – А это тебе как? А это? – он указал пальцем на часы над платформой. Они показывали местное время. И везде показания сходились. Кроме Макса.

– Убедил... – согласился он. – Извини. Тут, видимо какая-то аномалия. Время на лестнице идёт иначе.

– Да плевать я на неё хотел! Я уж думал всё, Билли... Придётся тебе коротать вахту в одну морду!

– Ладно, не ворчи, пойдём обедать...

– Я уже пообедал. Ужинать скоро... – буркнул под нос Билл и пошёл на кухню. Где под пластиковой крышкой на тарелке лежало три бургера, которые он и засунул в микроволновку. – Чайник включи.

Поужинав, Билл больше не отходил от Макса, словно чувствуя подвох. И он не ошибался, потому что у напарника свербела мысль сходить на разведку в тёмный зал за металлической дверью. Он проверил исправность фонаря, сфотографировал на телефон иероглифы, на всякий случай надел бронежилет, закинул помповик за спину. Надел маску, но кислород пока не включал. Так, на всякий случай. Опыт уже имеется. Билл отвлёкся буквально на пару минут, как услышал знакомый скрип и удар железной двери.

– Твою же мать... – выключил он кран в санузле и стряхнул руки. – Ну за что мне такой напарник достался?!

4.

Воины охранявшие выход, уже почти сутки провели на верхней площадке, но кроме криков никакой активной деятельности с той стороны люка не слышали. В конец измотавшись и оголодав, они приняли решение спускаться обратно, оставив дежурного у лестницы. Они уже прошли примерно половину пути, как их остановил грохот сверху и льющийся сверху невыносимо яркий свет. Как только глаза привыкли к свету, они опрометью побежали обратно наверх. Сил уже почти не осталось, но долг прежде всего! Оглядевшись, они привстали, высовывая головы в шлемах из люка.

– Ма-а-а-кс! Скотина такая! Бегом обратно! Тут «подземельщики»! – услышал дикие вопли по рации исследователь тоннелей.

Пока он вглядывался в пустоту огромного по размерам зала, у которого не видно ни стен, ни потолка, только пол, гладкий, каменный, словно отполированный, идущий под уклон от двери, Билл вышел на грохот в ту самую комнату, где находилась дверь-люк. И как только он вошёл в эту комнату, из черноты в полу на него вышли странного вида гуманоиды. Невысокого роста (по сравнению с ним вообще минипуты), с серой кожей, обтягивающей худые руки с длинными и несуразными узловатыми пальцами, но в этих руках у них находились длинные шесты с острыми наконечниками. На головах этих существ были серебряные, потемневшие от времени головные уборы с шипами, а на лицах маски из того же серебра, закрывавшие их до самых глаз. Ужасных, пугающих, бесцветных глаз. Зрачки выглядели как соски на молочно-белых белках глаз. Паника вмиг объяла огромного темнокожего охранника. От неожиданности он даже не вспомнил про помповое ружьё, лежащее на кухне с момента их обеда-ужина. Единственное, на что хватило его бьющегося в панике разума, позвать Макса на помощь.

Привыкнув к свету, поняв, что мутант перед ними их боится, аборигены начали наступать на него, выставив вперёд своё оружие. Острые пики их «зубочисток» почти упёрлись в громилу, когда механизм зажужжал, убирая лестницу и закрывая ход. Тут паника началась у них. Они стали метаться от лаза к стене, в надежде остановить процесс. Один из атакующих прыгнул вниз и что-то прощёлкал, другие кинулись к люку, но дверь опрокинулась, закрыв им путь к отступлению. «Подземельщики» успели отпрыгнуть к стене, чтоб их не раздавила дверь, когда внутрь комнаты вкатился сгруппировавшись Макс. Прокатившись в кувырке до выхода из комнаты, он упёрся в Билла. Который даже имея тёмную кожу выглядел бледным. Макс, передёрнул затвор ружья, отправляя патрон в патронник и тут увидел их. Хозяева планеты стояли у стены, ощетинившись пиками. Их бледно-бледно розовые глаза бегали туда-сюда в панике. Они на перебой что-то громко щёлкали, как какие-то насекомые, тыкая орудиями перед собой.

– Ну-ка, ну-ка... Ящерицы в панцирях! – махнул стволом перед ними Макс. – Тихо! – гаркнул он. Аборигены аж присели. Да что там аборигены, даже Билл вздрогнул.

Макс выставил пустую руку вперёд, показывая свои намерения не враждовать. Серые человечки смотрели на него не мигая. Он достал из разгрузки свой телефон и открыл фотографию снятую на бесконечной винтовой лестнице, а именно иероглифы. «Ваше творчество?» – спросил он ближайшего к нему. Тот смотрел на картинку, на Макса, на собратьев, снова на картинку... Макс положил свой помповик перед собой и показал свободные руки. Марсиане смотрели на этот жест не понимая что от них требуется. Тогда Макс показал на их копья и предложил положить их рядом с его ружьём. Тот который стоял перед ним, что-то прощёлкал своим сородичам. Те еле слышно хором что-то прощёлкали в ответ. Тогда он положил своё копьё и протянул свою руку к телефону.

– Не-не, брат, отдать не могу... – улыбнулся Макс. – Но показать ещё запросто. Может чаю попьём? – показал на выход из комнаты новый хозяин помещения. – Иди надевай броник и ставь чайник, не видишь гостей встречаю. – Так же мирно глядя гостям в глаза и показывая на дверь, приглашая их, прошипел он Биллу, который как статуя стоял у него за спиной.

И когда он вышел из оцепенения, направившись в соседнее помещение, «серые» снова громко защёлкали и выставили свои орудия перед собой. Все, кроме того, с кем непосредственно разговаривал Макс. Тот выпрямился во весь свой невеликий рост и демонстрируя решительность своим соплеменникам направился к выходу. Правда, далеко ходить не стал, а уселся за стол в соседней комнате. Видимо, он знал что тот здесь находится. Макс сел напротив, развернул свой телефон, чтоб получился большой экран и открыв фотографии лестницы положил получившийся планшет перед гостем. Тот рассматривал изображение с интересом. Макс жестом увеличил изображение и предложил то же сделать аборигену. Серый человечек робко протянул свой сухой длинный палец и попробовал этот жест. Получилось. И он начал разглядывать саму лестницу и помещение вокруг. Макс перелистнул изображение и следующим кадром появились иероглифы у подножия. Гость сделал заинтересованный взгляд, потом суетливо поёрзал и громко щёлкнул языком. Ну или что там вместо него. Ещё три головы просунулись в проём импровизированной двери. Главный что-то ещё пощёлкал-пошелестел и они подошли к столу, с опаской поглядывая на Макса. Тот, который сидел за столом, приблизил на кадре иероглифы и только вошедшие нервно зашелестели. Как опавшие листья на сухом осеннем асфальте. Главный посмотрел на Макса и что-то скрипнул. Как будто тот понимал их язык. Потом он показал пальцем на иероглифы и снова скрипнул тот же звук.

– А, кажется я понимаю. Ты хочешь знать где я это видел? Там. – показал пальцем в сторону зала с лестницей Макс. – Пойдём покажу. – кивнул он головой собравшимся возле планшета-телефона. Но ни один из них не шевельнулся. Наоборот, какой-то страх читался в их глазах.

Ситуацию спас Билл, который не дождавшись принёс чай с галетами к ним в комнату за решёткой и поставил кружки на стол. Марсиане напряглись. И стали отходить за стол подальше от чёрного громилы. Макс взял кружку, отхлебнул из неё и предложил тому, кого про себя он назвал «Главный». Тот осторожно взял кружку, поднёс её к лицу, которое до сих пор скрывалось под серебряной маской, поводил ею туда-сюда, словно принюхиваясь. А может и впрямь нюхая незнакомый аромат. Макс сильно сомневался, что местные жители пробовали чай с Земли. Потом Главный отстегнул маску и наконец стало видно его сухое, вытянутое лицо с маленьким ртом. Нос у местных представителей обладал огромными ноздрями, а самого носа, в человеческом понимании, практически не оказалось. Там где у людей переносица, у них начинались ноздри, узкие и длинные. Макс отхлебнул чай ещё раз. Главный поднёс кружку к тонким губам и тихонько коснулся ими кружки. Чай уже остыл, пока они тут разбирались с древними письменами. Марсианин наклонил кружку как-то неуклюже, похоже, посуда у них или отсутствовала, или имела другие формы. Но как бы то ни было, чай он попробовал. Гамма эмоций промелькнула на его лице. От непонимания вкуса, до ощущения сахара во рту. Оказывается Билл по доброте душевной насыпал всем сахара в чай. Оставалось надеяться, что сахар у этих обитателей подземелий усваивается. Распробовав первый глоток, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, Главный повторил процесс. На этот раз смелее. Тогда Макс перешёл к угощению галетами. Тоже рискуя испортить систему пищеварения незнакомой расы. Он откусил печенье и предложил такое же Главному. Тот принял подношение и отломив кусочек, отправил его к себе в рот. Почавкав и размочив галету во рту, он прихлебнул чай. Та растаяла и он её разжевал. Снова прислушавшись к собственным ощущениям он повторил. Трое стоявшие рядом заёрзали. Ещё бы они больше суток ничего не ели и не пили. А сейчас их соплеменник что-то чавкал с явным удовольствием. Главный, оценив самочувствие, прошелестел что-то своим и они, косясь на стоящего у решётки двери Билла, робко присели за стол, напротив Макса.

– Вот и славно! – подытожил Макс, расставляя кружки перед гостями и выдвигая пачку галет на центр стола. – А волшебные палочки, – он указал на копья, – можете вот тут в углу поставить, чтоб трапезе не мешали.

– Как ты их уговорил? – спросил ошарашенный Билл, наблюдая как серый «муравейник» уплетает их запасы.

– Да ты что... Я на Земле от скуки работаю вышибалой в местном кабаке. И не таких уговаривал. – усмехнулся Макс. Билл захохотал. Аборигены мгновенно перестали чавкать и напряглись. – Ешьте спокойно. – повернулся он к ним и отхлебнул чай из кружки.

Когда чай с галетами всё же закончились, Главный снова показал на погасший экран телефона и в очередной раз проскрипел то «слово», что и в первые увидев символы.

– Пойдём, покажу. – пригласил его Макс к решётке. Но тот протестующе защёлкал и показал руками что-то типа диагонального креста. Макс понял, что это отказ, но пока не понимал причины. – Хорошо, пойдём с другого конца. – он достал из кармана разгрузки ручку и сложенную карту-схему. – Что не так с этими каракулями? – спросил он главного, показывая как рисовать ручкой по бумаге. Он изобразил один из символов с лесенки и повернул листок с ручкой в сторону Главного. Тот сморщил лицо, неуклюже взял ручку и зачеркнул символ. А потом как смог пантомимой изобразил какое-то существо с огромной пастью и жутким нравом. Снова нарисовал символ и показал на него изображая это свирепое существо. – Ага! Значит это не цифра, а название какого-то зверя. Понял! Его там нет! – показал пальцем на закорючку, потом за решётку и перекрестил руки как Главный, отказываясь выходить наружу, Макс.

Марсианин посидел мгновение, потом взял своё копьё, застегнул маску на шлеме и встал что-то прощёлкав своим компаньонам. Те взяли копья, но не пошли вслед за ним. Главный подошёл к решётке и поглядел на Макса отрешённо и как будто смирившись с судьбою. Он видимо, всё-таки опасался, что этот зверь где-то рядом и съест его при возможности. Но он к этому готов. Билли принёс ещё пачку печенья гостям, видя, что оно им явно понравилось. Макс открыл решётку и вышел в зал, Главный пошёл за ним оглядываясь по сторонам и щурясь от непривычно яркого освещения. У них света было на два порядка меньше. Они пришли в круглый зал, где Макс показал Марсианину наследие предков. Тот заворожённо ходил вокруг этого стального великана и периодически что-то шелестел и посвистывал на своём языке. Набравшись смелости он дотронулся до перил и поднялся на несколько ступеней вверх. Но его путешествие вглубь времён бестактно прервал Макс, постучав по основанию трубы и указав на те символы, фотографию которых они изучали за столом. Марсианин спустился и посмотрел на эти закорючки словно вылитые на железном столбе основания. Макс хотел их протереть, чтоб хозяин подземелий лучше рассмотрел, но тот резко остановил его руку, преградив копьём. Он что-то резко защёлкал и всем своим видом демонстрировал, что делать этого ни в коем случае нельзя.

– Хорошо, хорошо... Я всё понял, не ругайся. Я их трогать не буду. – поясняя свои слова жестами заверил Макс.

Марсианин довольно наклонился, видимо кивнул в знак согласия или поблагодарив за благоразумие, и направился обратно в нишу, к своим. Пока они с Максом ходили на разведку, его собратья подчистую уничтожили ещё пачку галет и допили чай. Даже его и Макса. Это повеселило землянина. Вот что значит межгалактический язык кулинарии! Кушать любят все и хорошо, когда вкусы совпадают. Но Главный войдя в помещение щёлкнул команду, вся его бригада встала и направилась к люку. Они окружили металлическую плиту, а Главный подошёл к той части двери, которая была украшена узором из закорючек, приложил пальцы к каким-то конкретным символам и дверь плавно поехала вглубь тёмного зала, открывая люк. «Ах, вот как это работает!» – понял Макс, но какие символы надо нажать он, конечно, не запомнил. Когда люк окончательно открылся, Главный подошёл к Максу и изобразив того самого лютого зверя закорючка с именем которого их пугала, указал на дверь. И поднял указательный палец, покачав им из стороны в сторону. «Забавно! – подумал Макс, – столько веков и миллионы километров разделяют две цивилизации, а жест «нельзя» выглядит везде одинаково». Но вместо улыбок по этому поводу он поклонился Главному как тот у лестницы. Ему это явно польстило и он поклонился в ответ. Затем проведя рукой по обратной стороне двери спустился в лаз и в это время механизм зажужжал, лестница на которой они стояли, начала опускаться, а дверь-люк плавно возвращаться в исходное положение.