Есть хотелось ужасно сильно, поэтому девушка очень спешила и спорить с навязчивым призраком посчитала бесполезной затей, потому что это лишь трата времени. Этот не упокоенный одинок, а Иада, будучи некромантом, являлась для него проводником от места, к которому привязана его душа, поэтому для банкира это прекрасная возможность выйти в свет, пусть и незамеченным.
Естественно, у призраков отсутствуют человеческие потребности: вроде еды, воды или сходить по нужде, однако воспоминания об ощущениях при жизни еще могли оставаться.
— Ох, я не забыл вкус овощного рагу!
— Не искушайся соблазнами, — посоветовала Иада. — Все равно ты больше никогда не попробуешь их. Еда провалится сквозь тебя, не успей ты и взять хоть ложку. Хотя есть один способ
— Мне досталась такая беспардонная особа! Какой способ? — буркнул мужчина.
— Я не уговаривала тебя идти со мной.
Килмор возмущенно поднял брови и пролетел вперед, намереваясь добраться до места быстрее девушки, однако примерно в пятнадцати человеческих шагах мужчину отдернуло назад, словно рыбку на крючке.
— Какой ужас! — взвыл он. — Так ты заговорила о каком-то способе.
Но она уже и забыла, все вокруг закружилось вихрем, или это лишь казалось.
— Если отвяжу тебя от себя, то мигом отправишься домой, – равнодушно предупредила Иада.
Протоптанная дорога вела через густой золотой лес. Запах сухой листвы, опадающей сверху, и влажной земли сопровождал их практически весь путь.
Девушка поначалу шла медленно, однако со временем силы иссякали. Кости порой до сих пор издавали хруст, что вполне ожидаемо — ведь она много лет пролежала в саркофаге без движений. Мокрая липкая грязь вперемешку с осенними опавшими листьями прицеплялась к подошве.
— Очень мало сил, — уже хрипя, говорила Иада.
— У меня теперь сомнения, кто из нас сейчас бледнее, — хмыкнул Килмор, но сам уже начал переживать за спутницу. — Я вот сейчас задался вопросом Что, если ты сейчас тут рухнешь без сознания? Что со мной будет?
— Останешься рядом с моим телом, даже, если я умру.
— Тогда вот моя просьба — не умирай! Я не хочу еще вечность бродить рядом с твоим трупом в лесу, наблюдая, как он разлагается, его поедают всякие твари и все такое.
Иада ничего не ответила, однако чувствовала неладное. Ощущение такой пустоты и слабости не могло быть лишь из-за одного голода у некроманта. Хотя она многие годы лежала мертвой, может дело в этом.
Впереди послышался разговор мужчин.
— Эй, там кто-то идет! — предупреждал Килмор, однако состояние Иады становилось все хуже, а потому она не прислушалась к очередной болтовне призрака. — Говорю же Ох! Это
Девушка продолжала идти, а Килмор понял, кто были те мужчины, и остановился в страхе, наблюдая, как Иада смотрит в землю, что бежала желтой рябью под ногами. А затем она уперлась лбом кому-то в грудь и отлетела вниз.
— Девчонка! — произнес один из толпы.
Тот, в кого она врезалась, присел перед ней и наклонил голову, пытаясь в чем-то убедиться. Что повстречавшаяся им девушка приболела, итак понятно, а вот силуэт кого-то очень напоминал.
— Иада? — прошептал тот мужчина.
Услышав свое имя, она медленно подняла голову, в которой на секунду раздался неприятный звон. Перед ней молодой парень лет двадцати. Волосы русые, а глаза темно-карие. Широкоплеч и сложен, а одет во что-то явно-богатое. Девушка его не знала, а вот он, судя по всему, узнал ее сразу.
Живот будто всосало внутрь. Она не ощущала кончики пальцев, а ноги будто и не ее вовсе. Иада поморщилась и сощурила глаза, ибо лицо перед ней все расплывчатее и расплывчатее, затем все потемнело, а сознание опустело совсем.
Проснулась девушка в скромной комнатке с трудом разлепив глаза. Ей было все равно, где она находилась, первое желание — утолить жажду. Иада не разглядывала помещение, первым делом старалась найти воду и нашла. Кувшин стоял на прикроватной деревянной тумбе. Девушка потянулась к нему, однако руки двигались резко и неконтролируемо, она словно не могла ими управлять. Иада нервно прикусила губу, очередная попытка оказалась настоящим провалом, ибо сосуд упал на пол и разбился с грохотом, а все содержимой вылилось и залилось в щели деревянного пола.
— Проклятье! — выругалась она не своим голосом, а хриплым от жажды и вымученным.
Единственная дверь в комнате громко скрипнула и вошел мужчина с темными каштановыми волосами. Он сначала взглянул на нее, улыбнулся, а затем на пол, где валялись осколки глиняного кувшина. Иада подняла на него усталый взгляд и произнесла лишь одно:
— Пи-ить
Тот замешкался, не знал — приказать кому или самому сбегать. Мужчина выдохнул, потрепал волосы, вероятно, пытался собраться, и крикнул кому-то принести воды, да живо.
Медленно и неуверенно, он приближался к Иаде, а у той и сил не осталось, чтобы противиться. Девушка продолжала лежать, рука, которой она тянулась к воде, свисала с кровати, а глаза напряженно глядели на незнакомца.
— Здравствуй, Иада, — заговорил он, и уголок губ слегка дернулся в нервной улыбке, проявляя милую ямочку. — Рад, что все не в пустую.
Девушка молчала, она бы могла спросить, откуда он ее знает, и кто это незнакомец вообще, однако губы словно зашили.
В спешке забежал еще один, чуть помоложе и с новым кувшином. Парень бился в одышке, а у Иады глаза расширились при виде желанного сосуда.
Тот темноволосый забрал воду и протянул девушке, а ее рука лишь слегка приподнялась, но тут же грохнулась обратно, будто в нее камни напихали. Мужчина присел рядом и помог выпить воды, что так приятно заласкала рот и горло, прохладно стекая все ниже и вытекая по подбородку. От напавшей жадности Иада подавилась и закашляла, и незнакомец резко отложил кувшин на тумбочку.
— Выйди! — приказал мужчина парню, и тот послушно вышел, закрыв за собой дверь.
— Ты кто? — наконец спросила Иада, тяжело дыша, а голос еще оставался некрасиво хриплым.
— Не узнаешь? — снова эта неуверенная улыбка.
Девушка недоверчиво соединила брови.
— Ты не такая уж и страшная, для некроманта, — произнес он.
Лишь один человек так говорил ей когда-то. Узнав его, прежняя недоверчивость и враждебно разбились, как тот кувшин.
— Дейл?!
Мужчина усмехнулся:
– Думаю, здесь ты можешь называть меня настоящим именем, если помнишь его.
— Илейд, — девушка произнесла это демонстративно, будто она никак не могла его забыть. Иада оглядела мужчину, а тот наблюдал за ней и ее эмоциями, которых, впрочем, нет так много. — Непривычно видеть тебя
— Взрослым? Вообще-то, я теперь старше тебя, — самодовольно хмыкнул принц.
— Я и не знала, сколько тебе было восемь лет назад, — вскинула бровь Иада.
– Двенадцать, а сейчас двадцать.
— Серьезно? Выглядел слишком мелким Значит, на два года старше стал? — Илейд кивнул, а девушка недовольно цокнула. — Вот засранец!
— Меньше тыкать на возраст будешь, — буркнул принц. — Между прочим, я принц, как-никак.
— Ага
— Как давно ты воскресла?
— Сегодня утром и Я хочу есть. Ужас как!
Илейд снова крикнул паренька и тот помчался за едой.
— Как состояние? Меня не слопаешь?
— Пока не знаю, по вкусу ли мне принцы, — ответила Иада, обводя взглядом комнату, что оказалась довольно пустой и скромной. Кроме кровати и тумбы, ничего не было. — Где мы?
— Охотничий домик. Он недалеко от твоей усадьбы.
— Ты знал, где меня захоронили?
— Я этому посодействовал, — поправил Илейд, а Иада приоткрыла рот, ожидая объяснений. — Я попросил брата, похоронить тебя в усадьбе в саркофаге вместо мокрой холодной земли.
За это, действительно стоило сказать спасибо. Ведь благодаря этому ей тело не разъели черви. Восстановление бы шло дольше, и смрад был бы ужаснее. А еще пробираться сквозь толщу почвы, стало бы куда сложнее. Вдобавок она поняла, где воскресла.
— Мозги работают, хвалю! — ответила она, и улыбка растеклась по ее лицо. На самом деле эти слова не хуже обычного «спасибо» для человека, который знает эту девушку лучше, чем кто-либо.
Вскоре занесли суп и обжаренное на вертеле мясо. Илейд помог ее встать, и та мигом накинулась на еду. Принц молчал, ничего не спрашивал, догадываясь, что голод спустя такое большое количество времени довольно коварен, тем более если это Иада.
Она съела все, не оставив и крошки, и откинулась на подушку, тяжело и блаженно выдохнув.
— Ну, как ощущения после воскрешения? — спросил принц, сложив руки на груди.
— Силы пока в упадке. Не думала, что все будет настолько плохо.
— Ты пролежала мертвой восемь лет, — повел бровью Илейд.
— Да, но я — некромант. Будь я обычным человеком, которого вернули к жизни, то не удивлялась бы. Кстати, где Килмор? — Иада искала взглядом призрака, который должен был находиться рядом, но почему-то исчез. Каким образом?
— Что за Килмор? — спросил Илейд.
— Назойливый не упокоенный.
— Тут есть призрак? – оглядел комнату, как и Иада, принц.
— Почему-то нет, — девушка напряглась. — Эй, Килмор, выходи! — но никто не вышел, а она недовольно скривилась.
— Ну, нет его и нет! — не понимал беспокойства Илейд. — Ну, а как тебе помочь? Если некроманты не должны чувствовать такое истощение сил, будто обычные люди, то почему с тобой иначе?
— Наверное, подождать. Где этот призрак?
— Да брось ты этого призрака! Я тебе не говорил, но ты плохо выглядишь, уж прости, — вскинул он руками в знак пощады.
— Как ты посмел? — глаза Иады расширились от злости и удивления.
— Надо разобраться с твоим восстановлением, — настаивал Илейд и напряженно потер переносицу большим и указательным пальцами. — Сама же говоришь, что это странно. Неужели никакого объяснения?
— Только в том случае, если часть моей души покинула собственное тело, — отмахнулась девушка, а затем вжалась в подушку еще сильнее и поджала губы. Синие глаза устремились куда-то далеко в пустоту. — Килмора нет
— Опять ты про него, — начал он, но девушка его перебила.
Глава 4
Восемь лет назад
Страна Хилмериль. Деревня Мауг.
— Ты что опять здесь делаешь? — возмущалась Иада, заметив Дейла в конюшне.
Принц, который снова надел простую людскую одежду, приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Девушка же погладила маленького жеребенка, который вчера родился у соседской кобылы. Семья Элон купила его для дочери. Уж слишком красив он. Светло-рыжий, а грива и хвост белоснежные, словно снег. Она назвала его Вулкан.
— Не отпустили с сопровождением в мир бедных? — изогнула она одну бровь и фыркнула.
— Отпустили.
— Ну и в чем тогда твоя проблема? Спокойно гулять уже не интересно?
— Меня к тебе не отпускали.
У Иады округлились глаза:
— Я тебе зачем?
Тут мальчишка будто с мыслями собрался и решился на что-то наконец. Он встал и посмотрел на нее. Как ни крути, чтобы посмотреть ей в лицо, пришлось запрокинуть немного голову наверх, потому что ниже, конечно же, был. Но, ощутив прилив стыда за собственный рост и возраст, отвернулся, и уши его слегка покраснели.
— Договор!
— Договор?!
Мальчик кивнул:
— Маму… Воскреси ее.
Долго думать Иаде не пришлось, резкая была девушка и честная, а потому с ответом не ждала:
— Нет.
Дейл снова обернулся к ней и вскинул руками:
— Почему? Я не все сказал еще!
— Это не имеет значения. Нет, значит, нет, — она открыла дверь конюшни и махнула рукой, намекая на то, что мальчик может идти.
— Да я… Да я же женюсь на тебе, — после этих слов, тишина накрыла все помещение. Принц вжал голову в плечи и покраснел сильнее некуда.
— Чего? — остолбенела Иада. — Ребенок, ты тут навозом надышался? Брысь отсюда!
— Предлагаю стать тебе женой принца. Как тут отказаться то можно? — Дейл уже сам не понимал, что говорил. Не его это слова были, да и неизвестно чьи. — Тебя ждет жизнь в достатке: красивые платья, еда, балы и уважения, которого здесь для тебя нет.
Иада закрыла рукой лицо. Много чудны́х людей она видела, но этот мальчишка — что-то новое.
— Ты ребенок. А даже если б дело и не в этом было, то отказалась бы все равно.
— Почему? — подошел ближе принц. — Разве тебе нравится такая жизнь? На мой взгляд, от такого предложения не стоит отказываться.
— Потому что ты не получишь ее. Я могу воскресить тело покойной королевы, но души в ней уже нет. Не будет эмоций, не будет радости, горя и любви, ничего, что ты, будучи ее сыном, так хочешь.
Глаза мальчика покраснели, он старался мужественно сдержать слезы:
— Врешь!
— Не вру, — Иада смягчилась. Впервые она почувствовала, что ей жаль. — Не будь ты Дейлом, я бы согласилась воскресить любую маму за деньги, не раздумывая о последствиях. Но для тебя я такого не хочу.
— Так и думал, — мальчик смотрел в пол, но слезы так и не выкатились из глаз, лишь безэмоциональная досада и чувство разочарования. — Перед тем как прийти к некроманту, я говорил с отцом, но он ответил то же самое, — юноша зло плюхнулся на пол, застеленный сеном. — Я должен был попытаться.
Дейл, правда ожидал этот ответ, но не попробовать не смог. На мгновение знакомство с потомственным некромантом показалось похожим на судьбу.
— Он сказал правильно, — ей было неловко, но она присела на корточки напротив и ободряюще положила руку ему на плечо. — Мне жаль. Но… По-настоящему то, чего ты хочешь, дать тебе не смогу. Не приходи больше ко мне. Моя семья ту не в почете, слухи будут про тебя ходить. Не для принца это.
— Знаю, но мне все равно. Да и не знает меня никто в лицо, — отмахнулся мальчишка.
Снаружи, как и в тот раз, поднялся шум. Солдаты искали сбежавшего Илейда.
— Тебя ищут, я не хочу неприятностей.
Дейл встал, а следом и Иада.
— Сегодня я пришел с братом, останемся на ночь в доме вашего старосты деревни. Возможно, еще увидимся.
Принц вышел из конюшни, а затем и за невысокий заборик, окружающий дом семьи Элон. Девушка схватила плетеную корзину и отправилась следом, но той надо было опавших яблок набрать за деревней, мальчика она провожать не собиралась.
Иада лишь взглянула в сторону Дейла, который уже вернулся к своим. Солдаты на этот раз были другие, а еще стоял мужчина. Волосы, как и у мальчика, каштановые. Глаза она не разглядела, далеко отошла, но нельзя было не заметить или не понять, что это его старший брат — наследный принц Вэльс.
Он не ругал младшего, лишь обреченно выдохнул и пошлепал по плечу.
Вечером вся деревня собралась праздновать прибытие таких важных гостей. Близко к ним не подпускали, ведь даже за улыбками радушных можно не заметить врага.
Элоны же сами держались от всех подальше, скрываясь в доме от недругов, вот только охрану, как принцы, позволить они себе не могли. Конечно, они некроманты, которых стоило бы бояться, но, чтобы мир принимал их и не уничтожал, приходилось немного поддаваться тем рамкам и границам, что создали люди, среди которых жили.
Ужин как всегда скудный — по две вареные картофелины на каждого, кругляшок жаренного кабачка и травяной чай. Благо трав много было, а потому горячим напитком они себя не обделяли.
Мать присоединилась последней, когда накрыла на небольшой деревянный стол. Скрипы половиц под ногами разносился по тесной комнатке с каждым ее шагом.
Она была обычным человеком. Стройная, худенькая. Волосы черные, словно уголь, но уже поддавшиеся беспощадной тяжелой жизни, оставили поседевшие рядочки в собранном пучке. Глаза Леллай, как небо на рассвете, голубые, но с карими вкраплениями. Женщина знала, что будущий жених — изгнанник общества и занимается отнюдь не святыми делами, однако, знала, на что шла, а потому не жалела ни о чем.
Отец худощав, среднего роста и острый нос горбинкой. Конечно же волосы белые, но коротко стрижены, а глаза ярко-голубые. Шон вкладывал себя всего в семью, чем значительно отличался от своего папы.
Дедушку же нельзя назвать семейным человеком, Эйд предпочитал жить в своем мире, и подпускал только свою внучку. Его сальные волосы по плечи путались, а взгляд суров настолько, что уж про него то народ не отшучивался, потому что те, словно бездна, в которую те боялись кануть. Хоть некроманты и живут дольше обычных людей, морщины выдавали его возраст. Но он оставался высоким, а спина не горбилась. Долго старик поддерживал возраст с помощью своих эликсиров, но скоро все равно придет для него конец времени, которое тот старался обмануть.
Иада училась у опытного деда, а не у отца, который не особо старался пользоваться своей родовой магией, а занимался лекарствами и травами.
Девушка схватила яблоко со стола и поморщилась — гнилое. Но это не было проблемой, потому как, покрутив в руке всего три раза, фрукт помолодел.
— Слух сегодня прошелся, — начал дед, ломая ложкой картофель на мелкие кусочки.
— О принце? – догадалась Иада, откусывая яблоко.
Эйд поднял свои глаза на внучку и слегка наклонился:
— Что вышел он из нашего двора.
Девушка ухмыльнулась. Конечно, она знала, что средь бела дня увидят мальчишку.
— И что с того? — изогнув бровь сказала Иада.
— Что надо этому ребенку?
— Того, что он хотел, не будет.
Отец отвлекся от еды и наблюдал за лицом деда, а мать подлила ему чай.
— Значит, просил воскресить мать.
— Значит, это мое дело.
— Почему отказала. Наверняка он предлагал много денег.
— Ты правильно сделала, дочка, — поддержал Шон.
Иада выросла нравом скорее похожей на дедушку, нежели на родителей, а потому поддержка ей ничего особо не давала. Разве что небольшой выигрыш перед стариком, чтобы тот не совал нос в ее дела.
Эйд ухмыльнулся и закинул в рот кусок картофелины:
— Если бы она не отказала, могли бы есть куда поинтереснее.
— Королева была бы не лучше овоща, — возразил отец.
— А не все ли равно? — забурчал старик. — Не ты ли у нас правильным родился? Если у тебя нет желания продолжать наш род достойно, как истинные некроманты, то хоть ей не мешай. Вот достался мне сынок от то блуднишки черноглазой.
— Ну неделю назад я подпортила капусту одного идиота, — вставила Иада, наблюдая за очередным спором отца и деда.
— И все?
— Сам учил делать так, чтобы не заметили, — пожала она плечами.
— С каких пор мы стали похожими на обычных людей?!
— Предлагаешь воскрешать всех направо и налево? — саркастично посмеялся отец.
— Почему бы и нет? Тогда у нас здесь появится власть! Люди не представляют, как им повезло, что мы такие милосердные.
— Над кем держать эту власть? Мертвецами?
— Мертвецы нам подчинятся, а живые пусть боятся.
Лиллей шикнула:
— Принцы же рядом и солдаты. Не болтайте о подобном, беду накличете.
Эйд вроде присмирел, но все же бросил напоследок:
— Не они должны страх внушать, а мы.
Иада вышла на улицу. В последние дни лета уже порой проскользал знакомый осенний ветерок. Она присела на деревянные ступени у входа в дом, подперев рукой подбородок. Шум гостей и кучи жителей разносился недалеко, где-то в центре, и светло там было больше всего. В основном звучала музыка, но даже у этой девушки песни оставляли приятный след на душе.
Дверь дома скрипнула, вышла мама и протянула медное ведро:
— Дочка, вода закончилась опять. Ты еще одно в конюшне возьми и вылей коням, а это нам принесешь.
Иада послушно направилась к колодцу в обход, где не было принцев и их солдат.
Когда она была ребенком, гадала, почему, при всем этом пренебрежении к некромантам, короли не избавились от них. Но оказалось, что даже при таких натянутых отношениях, власти часто обращались к ним, особенно если есть кто-то в их семье, заключившей договор.
Около века назад у прежнего правителя Хилмериля умер старший сын, и тот обратился за помощью к предку семьи Элон. Некромант тогда предупреждал, что все равно ребенок мертв будет, хотя не отказывался. Но Его Величество не поверил в это полностью, не желая мириться со смертью своего наследника. Маг согласился, но потребовал, что, не взирая на не тот исход, не будет винить в этом его род. Король согласился, и пообещал, что никогда не тронет никого из них, только если те не свершат настоящее преступление.
Ребенка вернули в мир, но он не был человеком. Что с ним стало дальше, никто больше не знал. Кто-то говорил, что родители сами от него избавились, а кто-то — что он так и остался в замке живым мертвецом. Зато семью некромантов никогда не трогали, а народ лишь издалека побаивался и недолюбливал.
История будто должна была повториться, когда принц пришел к ней с такой просьбой, но на этот раз Иада могла бы стать его женой в будущем, не взирая на возраст. Невест и зятьев королевской семье действительно подбирали рано, но чаще первых выбирали по моложе, чтобы те могли дольше приносить наследников.
Согласись она — семья бы их более не жила так скудно, однако, как и для дедушки, семья — это не ее, а уж тем более такая великая. Жить шикарно, не отказывая себе ни в чем, — довольно соблазнительная идея, однако тут же еще и жених значительно младше. Вот смех-то!
— Смотри, какая пошла! — сказал кто-то позади.
— И правда! Волосы-то какие! Серебряные… Вон как при луне светятся…
Иада обернулась, но старалась игнорировать. Не так далеко в тени улицы стояли два мужских силуэта, но лиц не видно. Девушка набирала воду из колодца, и все же поглядывала на них, ибо какая-то неприятная дрожь проходила по телу. Такое с ней было впервые, а потому описать она это не могла и объяснений пока не видела.
Отмахиваясь от собственного предчувствия, Иада старалась пройти как ни в чем не бывало.
— Эй, красавица! — подозвал он, а потом добавил своему другу: — То чувство, когда и впрямь красавица. Роста бы только добавить, хотя так даже милее.
Не понимая зачем, но ноги ее сами ускорили шаг. Не понимала она, сердце бьется быстрее или шаги опережали его стук.
Кто-то крепко схватил за руку и притянул к себе. Девушка уперлась спиной в чью-то грудь, облаченную в кожаную броню, ведра рухнули у ног, а вода вылилась из них, намочив их.
Солдаты.
Другой подошел спереди:
— Немая? Или не общительная такая?
— Она не знает, кто перед ней.
Иада поморщилась, ибо мерзко стало и противно от всего. А голоса их будто источали ядом.
Тот, что был позади, резко развернул ее и прижал к стене ближайшего дома. Боль прошла по скуле и груди.
— Ты держи, а я потом. Такие волосы не видел еще, не было таких…
Мужчины посмеялись, а вот глаза девушки сверкнули синим, но те не видели этого. Им же хуже.
— Лучше не приближайтесь! — огрызнулась она, но рука того, кто уже задирал юбку, крепко прижала лицо к стене.
— Молчи, легче отделаешься.
Иада стиснула зубы и смогла дотянуться до другого, того, что удерживал ее. Ладонь засияла голубым светом, а глаза противника закрыла белая пелена.
— Эй, ты чего! — отшатнулся назад другой, наблюдая за другом.
А тот был не в себе.
— Матушка… — пролепетал солдат, глядя куда-то сквозь той пелены.
— Идиот?
Иада не убирала руку с его тела, стараясь заставить его помучиться.
Солдат тот и правда матушку свою видел, стояла тут и качала головой, смотрела с разочарованием на сына, творящего подобное. Это был ее дух, который привязан к нему больше всего.
— Матушка… Не злись. Ну, не смотри на меня так. Я больше… Никогда.
— Ведьма! Ты что сделала с ним? — фыркнул другой.
Но он толи бесстрашным был, толи тупым, потому что снова вцепился в Иаду и прижал со всей дури к земле.
Пелена с глаз того солдата слетела, он глядел по сторонам, разыскивая дух матери, но больше не видел его.