Корона между братьями

— Потому что ты начал скрывать!

— Я начал скрывать, потому что любое слово становилось обвинением!

— Я тебя не обвинял.

Грэг посмотрел на стол. На бумаги. Потом снова на Джонатана.

— А это что?

— Я пытаюсь понять.

— Нет.

— Да!

— Нет, Джони.

Грэг покачал головой.

— Ты давно всё решил. Просто хочешь, чтобы я сам сказал то, во что ты уже поверил.

— Тогда скажи, что это ложь.

— Это ложь.

Ответ прозвучал мгновенно.

— Всё?

— Всё.

— Ни один человек никогда не говорил тебе, что ты должен стать королём?

— Никогда.

— Не обсуждал мою пригодность?

— Нет.

— Не говорил, что народ любит тебя больше?

— Нет!

— Не предлагал поддержку?

— Нет!

— Не намекал?

— Нет!

— Ни разу?

Грэг сжал кулаки.

— Ни разу.

Джонатан молчал. Младший брат понял.

— Ты не веришь.

— Я хочу верить.

— Нет.

— Грэгги…

— Не смей.

Джонатан замер. Грэг впервые не позволил ему произнести имя до конца.

— Не называй меня так сейчас.

— Почему?

— Потому что ты вспоминаешь «Грэгги» только когда хочешь, чтобы я перестал злиться.

— Неправда.

— Раньше ты называл меня так всегда.

— Ты вырос.

— Нет. Просто ты перестал видеть брата.

Эта фраза ударила точно. Джонатан отвернулся.

— Я вижу.

— Тогда посмотри.

Он посмотрел. Перед ним стоял одиннадцатилетний мальчик. Красные от усталости глаза. Сжатые губы. Тонкие пальцы, которыми он нервно теребил край рукава. Не полководец. Не претендент. Не глава партии. Его младший брат. На секунду всё стало ясно. Джонатан почти сделал шаг. Почти обнял. Почти сказал: «Прости». Но взгляд снова упал на бумаги. И страх вернулся.

— Тогда зачем эти люди?

Грэг закрыл глаза.

— Какие?

— Все.

— О Боже.

— Почему вокруг тебя постоянно сыновья влиятельных домов?

— Потому что я живу в королевском дворце!

— Почему тебя так любят офицеры?

— Спроси их!

— Почему люди идут за тобой?

— Куда идут?!

— На манёврах!

Грэг рассмеялся почти истерически.

— Это был учебный отряд!

— А потом?

— Что потом?

— Что будет через пять лет?

Тишина. Вот он. Настоящий вопрос. Не о сегодняшнем Грэге. О будущем. Грэг смотрел на него долго.

— Я не знаю.

Джонатан почувствовал холод.

— Не знаешь?

— Нет.

— Раньше говорил, что всегда будешь рядом.

— Мне было шесть!

Эта фраза оказалась страшнее, чем должна была.

— Значит, теперь не уверен.

Грэг побледнел.

— Что?

— Ты сказал сам.

— Я сказал, что не знаю, что будет через пять лет!

— Вот именно.

— Я не могу обещать тебе каждую секунду будущего!

— Почему?

— Потому что я человек!

— И чего ты хочешь?

— Сейчас?

— Всегда.

— Я не знаю!

Джонатан почувствовал, как голос внутри него шепчет:

Вот. Он уже изменился.

Грэг видел лицо брата и начал понимать.

— Нет.

— Что?

— Не смей.

— Я ничего…

— Ты опять делаешь это.

— Что?

— Берёшь одно слово и превращаешь его во всё, чего боишься.

Джонатан сжал край стола.

— Тогда скажи прямо. Ты никогда не захочешь корону?

— Я не хочу её!

— Сейчас.

— И сейчас, и завтра, и…

Грэг остановился. Джонатан заметил.

— И?

— Ничего.

— Скажи.

— Не буду.

— Почему?

— Потому что ты хочешь от меня невозможного.

— Какого?

— Пообещать тебе всю жизнь.

— Ты мой брат.

— Именно!

Грэг ударил ладонью себя в грудь.

— Твой брат! Не твоя вещь! Не твой заложник! Не человек, который должен каждое утро доказывать, что не собирается убить тебя ради короны!

Джонатан резко побледнел.

— Я никогда не говорил про убийство.

— Не надо говорить.

Тишина. Грэг вытер глаза. Теперь он плакал открыто. Без попытки скрыть. И это было хуже всего.

— Я устал, Джони.

Джонатан замер.

— От чего?

— От тебя.

Слова прозвучали тихо.

— От того, как ты на меня смотришь. От вопросов. От этих бумаг. От того, что каждый человек рядом со мной становится для тебя подозрительным. От того, что я всё время думаю, что сказать, чтобы ты опять не испугался.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялся.

— Я не тебя боюсь.

Грэг горько улыбнулся.

— Я боюсь, что опять сделаю что-нибудь обычное, а ты увидишь заговор.

Джонатан почувствовал боль.

— Я пытаюсь защитить нас.

— От меня?

— От тех, кто может тебя использовать.

— Снова.

— Это реально!

— Тогда скажи, что мне делать!

Грэг раскинул руки.

— Что?

— Не разговаривать ни с кем?

— Я не говорил.

— Не учиться фехтованию?

— Нет.

— Не ездить в города?

— Нет.

— Не улыбаться людям?

— Грэг…

— Быть хуже тебя?

Джонатан вспомнил детский разговор. «Я могу хуже делать, чтобы тебя не злить».

— Нет.

— Тогда что?!

Джонатан не ответил. Потому что ответа не существовало. Не было такого поступка, который мог бы гарантировать ему будущее. Грэг тоже понял.

— Вот.

Он вытер лицо.

— Ничего.

— Что?

— Я ничего не могу сделать.

— Можешь сказать правду.

— Я уже сказал!

— Мне нужно доказательство.

Фраза вырвалась прежде, чем Джонатан успел остановить себя. Оба замерли. Грэг смотрел на него.

— Что?

Джонатан почувствовал, как что-то внутри него обрушилось.

— Я не…

— Нет.

Голос Грэга стал совсем тихим.

— Скажи ещё раз.

— Не надо.

— Какое тебе нужно доказательство?

— Я сказал не подумав.

— Нет. Ты думал об этом годы.

Грэг подошёл к столу.

— Что я должен сделать?

Джонатан отступил.

— Ничего.

— Скажи.

— Грэг, хватит.

— Отказаться от титула?

— Нет.

— Уехать?

— Нет!

— Никогда не служить в армии?

— Я не это имел в виду.

— Поклясться?

— Ты уже клялся.

— Значит, не веришь клятве.

Джонатан молчал. Грэг смотрел на бумаги. Потом взгляд упал на кинжал. Джонатан заметил это слишком поздно. Младший брат протянул руку и взял оружие со стола.

— Положи.

Грэг медленно вытащил клинок из ножен.

— Я сказал, положи.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

— Ты хотел доказательство.

— Не такое.

— А какое?

Джонатан почувствовал настоящий страх. Не тот, который жил в нём четыре года. Другой. Чистый. Мгновенный. Тот самый страх, который он чувствовал, когда маленький Грэг падал с лошади.

— Грэгги, дай мне нож.

Мальчик плакал.

— Ты поверишь?

— Да.

— Врёшь.

— Нет.

— Ты снова завтра начнёшь.

— Не начну.

— Начнёшь.

— Я обещаю.

Грэг горько рассмеялся.

— Ты уже обещал.

Джонатан сделал шаг. Младший брат отступил.

— Не подходи.

— Хорошо.

Джонатан остановился.

— Просто положи его.

— Скажи, что поверишь.

— Верю.

— Нет.

— Грэгги.

— Нет!

Рука мальчика дрожала. Джонатан почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

— Посмотри на меня.

Грэг поднял глаза.

— Ты мой брат.

— Ты забыл.

— Нет.

— Забыл.

— Грэгги, пожалуйста.

Первый раз за много лет Джонатан произнёс это слово не для того, чтобы успокоить спор. Он умолял.

— Отдай мне нож.

Грэг смотрел на него сквозь слёзы.

— Я никогда не хотел твою корону.

— Знаю.

— Я никогда не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Знаю.

— Я хотел помогать тебе.

— Знаю.

— Я хотел быть рядом.

— Знаю.

— Тогда почему?

Джонатан не смог ответить. Грэг опустил взгляд. Этого мгновения оказалось достаточно. Он сделал резкое движение.

— Нет!

Джонатан бросился вперёд. Он схватил брата за запястье. Грэг дёрнулся. Стул с грохотом упал. Они столкнулись с краем стола. Джонатан пытался вывернуть оружие из его руки.

— Отпусти!

— Нет!

— Джони!

— Брось его!

Клинок выскользнул между ними. Грэг внезапно замер. Совсем. Джонатан тоже. Сначала он не понял. Потом увидел лицо брата. Удивлённое. Испуганное. Как будто сам Грэг ещё не осознал, что произошло.

— Джони…

Кинжал упал на пол. Металл ударился о камень. Джонатан подхватил младшего брата прежде, чем тот успел осесть.

— Грэгги?

Мальчик смотрел на него.

— Я…

— Не говори.

Джонатан почувствовал под ладонью влажное тепло и сразу понял, что Грэг ранен. Всё внутри него оборвалось. Ни короны. Ни писем. Ни списка. Ни Варена. Ни Крейна. Ничего больше не существовало. Только Грэг.

— Нет.

Голос Джонатана задрожал.

— Нет, нет, нет.

— Джони…

— Тихо.

Он опустился на колени вместе с ним. Руки дрожали настолько сильно, что почти не слушались.

— Посмотри на меня.

Грэг смотрел. Глаза были огромными. Испуганными. Он снова стал маленьким. Совсем маленьким. Тем ребёнком, который когда-то верил, что Джони способен решить любую проблему.

— Больно, — прошептал он.

Джонатан почувствовал, как внутри всё разрывается.

— Я знаю.

— Я не хотел…

— Молчи.

— Джони…

— Я здесь.

Эти слова. Сколько раз он говорил их в детстве? После плохого сна. После болезни. После падения. «Я здесь». Теперь они звучали почти как молитва.

— Я здесь, Грэгги.

Грэг вцепился пальцами в его рукав.

— Не уходи.

— Никогда.

— Ты говорил…

Джонатан закрыл глаза.

— Я знаю.

— Ты говорил раньше…

— Знаю.

— Что не уйдёшь.

— Не уйду.

Он снял верхний камзол, прижал ткань к ране и поднял брата. Грэг тихо вскрикнул. Джонатан едва не потерял равновесие.

— Прости.

— Джони…

— Я несу тебя к лекарю.

— Папа…

— Потом.

— Не говори.

Джонатан остановился.

— Что?

— Папе.

— Сейчас не об этом.

— Пожалуйста.

— Грэгги…

— Не говори им.

Джонатан смотрел на него. Даже сейчас. Даже сейчас Грэг думал о последствиях. Или, возможно, о Джонатане.

— Хорошо.

Он не знал, сможет ли выполнить. Но сказал.

— Хорошо.

Дверь северного зала распахнулась от удара плечом. Джонатан вышел в коридор. Первый гвардеец увидел их через несколько секунд. Лицо мужчины изменилось.

— Ваше высочество?!

— Лекаря!

Голос наследника сорвался.

— Сейчас же!

Гвардеец побежал. Другой приблизился.

— Что произошло?

— Лазарет!

— Я помогу.

— Не трогай его!

Слова прозвучали почти яростно. Гвардеец отступил. Джонатан продолжил идти. Нет. Почти бежать. Грэг был тяжелее, чем в детстве. Когда-то Джонатан легко носил его по дворцу. Теперь руки быстро начали болеть. Он не замечал.

— Джони…

— Я здесь.

— Я тяжёлый.

Джонатан почти засмеялся. Вместо смеха получился всхлип.

— Замолчи.

— Ты всегда говорил…

— Что?

— Что я тяжёлый.

— Грэгги.

— Мм?

— Не закрывай глаза.

Мальчик снова посмотрел на него.

— Я устал.

— Нет.

— Джони…

— Смотри на меня.

— Смотрю.

— Вот так.

Они спускались по лестнице. Гвардейцы впереди распахивали двери. Слуги прижимались к стенам. Кто-то ахнул. Кто-то начал креститься. Джонатан никого не видел. Только брата.

— Помнишь Беллен? — быстро спросил он.

Грэг моргнул.

— Что?

— Пирог.

— Какой…

— Ты заставил меня обещать целому городу пирог.

На губах Грэга появилось что-то похожее на слабую улыбку.

— Ты не сделал.

— Сделаю.

— Поздно.

— Нет. Сделаю завтра.

— Большой?

— Огромный.

— Врёшь.

— Грэгги, можешь потом обвинить меня во всём, в чём захочешь. Только не закрывай глаза.

Грэг смотрел. Джонатан продолжал говорить. О чём угодно. О море. О белом корабле. О старой крепости. О пони. О гусях, которых, по мнению Грэга, он всё ещё боялся. Главное — голос. Главное — держать брата рядом. У дверей лазарета уже ждали лекарь и двое помощников.

— На стол, ваше высочество.

Джонатан не отпустил.

— Быстрее!

— Нам нужно его осмотреть.

— Я останусь.

— Конечно, но положите принца.

Джонатан осторожно опустил Грэга. Тот сразу потянулся к нему.

— Джони.

Наследник схватил его за руку.

— Здесь.

Лекарь быстро начал отдавать распоряжения. Джонатан слышал только отдельные слова. Ткань. Вода. Повязки. Позвать старшего лекаря. Подготовить комнату. Ничего не имело смысла.

— Ваше высочество, отойдите немного.

— Нет.

— Мне нужно место.

— Я не уйду.

— Тогда встаньте у головы.

Джонатан подчинился. Грэг всё ещё держал его.

— Смотри на меня.

— Ты плачешь.

Джонатан только сейчас понял. По лицу действительно текли слёзы.

— Неважно.

— Я никогда не видел.

— Молчи.

— Даже когда маленький.

— Грэгги.

Мальчик слабо улыбнулся.

— Ты сказал.

— Что?

— Грэгги.

Джонатан почувствовал, как горло сжало.

— Всегда буду говорить.

— Обещаешь?

Это слово. Снова обещание. После всех невыполненных.

— Обещаю.

Грэг смотрел на него.

— Я не хотел умирать.

Джонатан почувствовал ледяной страх.

— Ты не умрёшь.

— Я просто хотел…

— Знаю.

— Чтобы ты поверил.

— Я верю.

— Правда?

— Да.

— Теперь?

Джонатан закрыл глаза.

— Я должен был верить раньше.

Грэг молчал.

— Прости меня.

— Джони…

— Нет. Послушай.

Лекарь работал рядом, но Джонатан почти не замечал.

— Я ошибался.

Грэг смотрел на него.

— Все эти письма. Слухи. Я позволил им…

Голос сорвался.

— Я сделал именно то, чего боялся.

— Что?

— Сам превратил тебя во врага.

— Я не враг.

— Знаю.

— Я твой брат.

Джонатан склонился ближе.

— Знаю, Грэгги.

Мальчик закрыл глаза.

— Не спать! — резко сказал лекарь.

Грэг снова открыл.

— Устал.

— Ещё немного, ваше высочество.

Джонатан сжал его пальцы.

— Помнишь, что говорил в крепости?

— Когда?

— Что будешь рядом, когда я стану королём.

Грэг слабо усмехнулся.

— Ты опять про корону.

Джонатан впервые за всю ночь рассмеялся.

Сквозь слёзы.

— Ненавижу эту проклятую корону.

Грэг смотрел на него.

— Не говори так.

— Почему?

— Ты хотел быть королём.

— Я хотел быть достойным.

— Будешь.

Джонатан покачал головой.

— После всего?

— Ты Джони.

Эти два слова сломали его окончательно. Он наклонился и прижался лбом к руке брата.

— Прости.

Грэг осторожно пошевелил пальцами. Как когда-то в колыбели. Маленькая ладонь вокруг пальца Джонатана. Только теперь рука уже не была младенческой. Но жест был тем же.

— Не плачь.

— Замолчи.

— Ты страшный, когда плачешь.

— Грэгги.

— Что?

— Я люблю тебя.

Мальчик долго смотрел. Потом тихо ответил:

— Я тоже тебя люблю, Джони.

В дверях послышались шаги. Джонатан повернулся. Король. Адриан вошёл почти бегом. За ним Элеонора. Лицо королевы было белым.

— Грэг!

Она бросилась вперёд. Лекарь поднял руку.

— Ваше величество, пожалуйста.

— Что произошло?!

Джонатан замер. Вот момент. Правда. Грэг сжал его руку. Очень слабо. Но Джонатан почувствовал. Посмотрел на брата. Тот едва заметно покачал головой. Не говори. Адриан смотрел на старшего сына.

— Джонатан.

Наследник открыл рот. Ничего не получилось.

— Что случилось?

Элеонора плакала.

— Почему он ранен?

Джонатан снова посмотрел на Грэга. Он не хотел лгать родителям. После всего произошедшего ложь казалась ещё одним камнем в стене. Но Грэг просил. Даже сейчас. Джонатан выдохнул.

— Несчастный случай.

Адриан нахмурился.

— Какой?

— Мы были в северном зале.

— Зачем?

— Разговаривали.

— Ночью?

— Да.

— И?

Джонатан заставил себя продолжить:

— Оружие лежало на столе. Мы поссорились. Всё произошло слишком быстро.

Это было почти правдой. Не вся. Но достаточно. Король смотрел на сына. Долго. Слишком долго. Джонатан был уверен, что отец не поверил. Однако сейчас Адриан не стал расспрашивать. Он подошёл к Грэгу.

— Сын.

Мальчик открыл глаза.

— Папа.

Король взял его за руку. Элеонора стояла с другой стороны и плакала. Джонатан хотел отойти. Грэг почувствовал. Пальцы сразу сжались.

— Не уходи.

Все услышали. Король посмотрел на Джонатана. Королева тоже. Наследник остался.

— Не уйду.

Лекарь ещё долго работал. Потом Грэга перенесли в отдельную комнату лазарета. Родителям разрешили находиться рядом, но под утро Адриан наконец заставил Элеонору немного отдохнуть. Сам король вышел поговорить с врачами. Джонатан остался. Как когда-то много лет назад. Только тогда маленький Грэг болел простудой. А Джонатан сидел возле двери и не мог подойти. Теперь он сидел совсем рядом. На стуле возле кровати. Не отпускал руку брата. За окном начинало светать. Первые серые полосы утра появлялись над дворцовыми крышами. Грэг спал. Лекарь сказал, что самое опасное, вероятно, позади, но следующие часы всё равно важны. Джонатан не мог поверить ни одному слову, пока не услышит голос брата снова. Он смотрел на его лицо. Вспоминал. Новорождённого Грэгги. Первое «Джони». Бумажную корону. Сломанную куклу. Беллен. Львиный бастион. Деревянного льва. Письмо. «Я буду тебе помогать». «Мне тебя не хватает, Джони». «Раньше ты просто верил».

Каждое воспоминание теперь причиняло боль.

— Я должен был остановиться, — прошептал Джонатан.

Грэг спал.

— Столько раз.

Тишина.

— Отец говорил.

Он опустил голову.

— Мама говорила.

Сжал пальцы брата.

— Ты говорил.

Голос дрогнул.

— А я всё равно слушал их.

Он не знал даже, кого именно подразумевает под «ними». Варена? Крейна? Авторов писем? Двор? Самого себя? Наверное, всех. Грэг пошевелился. Джонатан сразу поднял голову.

— Грэгги?

Глаза медленно открылись.

— Джони.

— Я здесь.

— Утро?

— Почти.

— Ты не ушёл.

— Я обещал.

Грэг тихо выдохнул.

— Ты много обещаешь.

Джонатан почувствовал боль.

— Знаю.

— Не все выполняешь.

— Знаю.

Пауза.

— Это выполнил.

— И остальные начну.

Грэг смотрел на него.

— Какие?

— Все, которые ещё можно.

Мальчик немного помолчал.

— Крепость.

— Что?

— Львиный бастион.

— Да.

— Ты видел?

— План.

— Не саму.

— Нет.

— Тогда пойдём потом.

Джонатан закрыл глаза.

— Пойдём.

— Когда меня выпустят.

— Конечно.

— Там новый флаг.

— Знаю.

— Ты всё испортил.

Джонатан неожиданно рассмеялся.

— Да.

— Это был подарок.

— Я знаю.

— Сюрприза нет.

— Мне всё равно.

— А мне нет.

— Тогда сделаю вид, что ничего не знаю.

Грэг едва заметно улыбнулся.

— Ты плохо врёшь.

Джонатан посмотрел на него.

— Оказывается, гораздо лучше, чем думал.

Улыбка исчезла. Он понял, о чём сказал. Грэг тоже. Некоторое время они молчали.

— Ты расскажешь папе? — спросил мальчик.

Джонатан не ответил сразу.

— Не знаю.

— Я не хочу.

— Почему?

— Он будет думать, что ты…

Грэг остановился.

— Что?

— Неважно.

— Скажи.

— Что ты виноват.

Джонатан почувствовал, будто что-то сжало грудь.

— Я и виноват.

— Нет.

— Грэгги.

— Ты не заставлял.

— Я довёл тебя.

— Я сам…

— Не надо.

Джонатан мягко перебил.

— Не бери это на себя.

Грэг смотрел на него.

— Тогда и ты не бери всё.

— Я старше.

— Это не правило.

Джонатан узнал старую фразу.

И улыбнулся.

— Ты помнишь?

— Конечно.

— Я думал, только я.

— Я много помню.

— Например?

Грэг закрыл глаза.

— Что ты обещал защищать меня.

Джонатан перестал улыбаться.

— Помнишь?

— Мама рассказывала. Потом ты сам.

— Я плохо справился.

— Сегодня донёс.

Джонатан почувствовал слёзы снова.

— Это не считается.

— Для меня считается.

Мальчик открыл глаза.

— Ты меня нёс как раньше.

— Раньше ты весил в три раза меньше.

— Старый.

— Мне шестнадцать.

— Очень старый.

— Неблагодарный ребёнок.

— Я не ребёнок.

— Сегодня будешь ребёнком.

— Почему?

— Потому что я сказал.

Грэг слабо улыбнулся.

— Опять командуешь.

— Я наследник.

— Это не оправдание.

Они оба тихо рассмеялись. Совсем немного. Но впервые за много лет смех не требовал осторожности. У двери стоял король. Ни один из братьев не заметил, когда он вернулся. Адриан несколько секунд просто смотрел. Потом тихо отступил обратно в коридор. Он не услышал всей правды. Но увидел достаточно, чтобы понять одно: между сыновьями ночью произошло нечто гораздо большее, чем обычный несчастный случай. Расспросы могли подождать. В комнате Грэг снова начал засыпать. Перед этим тихо сказал:

— Джони.

— Что?

— Когда станешь королём…

Джонатан напрягся по старой привычке. Грэг заметил. Даже сейчас.

— Видел?

Наследник закрыл глаза.

— Да.

— Ты опять.

— Прости.

— Ничего.

— Нет. Не «ничего».

Джонатан придвинулся ближе.

— Когда я стану королём, ты будешь рядом.

Грэг смотрел на него.

— Если захочешь.

— Я хочу.

— Нет.

Мальчик покачал головой.

— Не так.

— Как?

— Ты должен сказать: если я захочу.

Джонатан понял. Не обязанность. Не контроль. Не место, которое он «даст» брату. Выбор.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Если ты захочешь, рядом со мной всегда будет место для тебя.

Грэг улыбнулся.

— Хочу.

— Хорошо.

— Но не на совете каждый день.

— Почему?

— Скучно.

Джонатан рассмеялся.

— Наконец-то разумное решение.

— И я хочу корабль.

— Опять?

— Большой.

— Ты чуть не умер, а уже торгуешься.

— Значит, всё нормально.

Джонатан сжал его руку.

— Да.

Он посмотрел на светлеющее окно. На брата. На дверь, за которой находился целый дворец. Слухи никуда не исчезли. Варен никуда не исчез. Крейн. Письма. Люди. Корона. Всё останется. Но теперь Джонатан понял то, чего не мог понять четыре года. Его главным врагом всё это время был не Грэг. Даже не обязательно люди, распускавшие слухи. Главным врагом был страх, которому он позволил говорить голосом разума. Страх, заставлявший его превращать любовь в подозрение. Заботу — в контроль. Вопросы — в допрос. Брата — в претендента. Грэг снова закрыл глаза. Джонатан продолжал держать его ладонь. Так же, как много лет назад новорождённый ребёнок держал его палец. Только теперь всё было наоборот. Теперь Джонатан держался за Грэга. И боялся отпустить.

— Спи, Грэгги.

Мальчик уже почти не слышал.

— Я здесь.

За окном восходило солнце.

Ночь закончилась.

Но последствия этой ночи только начинались.