Между нами крылья

— Самоубийца, — констатировал Эрик, вытаскивая искрящийся кристалл. — Ладно, будет жить. Но летать сегодня может и не будет. Сердечник спекся. Ему нужно остыть, иначе вечером эта деревяшка превратится в пепел.

— Мне нужно лететь на гонках, — упрямо сказала Силь, складывая руки на груди. — Посвящение. Гонки новичков. Если я не буду участвовать...

— То сохранишь себе жизнь, — отрезал Дэм. — Я запрещаю.

— Ты мне не отец, — процедила Силь, глядя ему прямо в глаза.

— Я твой инструктор, — его голос стал опасно тихим. — И если ты сломаешь шею ради медальки, которую дадут за третье место, я лично прослежу, чтобы твои родители об этом узнали.

— Я участвую, — отрезала Силь. — И точка. Отойди и не мешай Эдвину чинить мою доску.

Дэмиан замер. Он открыл рот, чтобы выдать очередную грубость, но встретился взглядом с Джоном. Тот просто приподнял бровь, словно говоря: «Не нагнетай».

Дэмиан издал звук, похожий на рычание. Пока они препирались, Эдвин закончил работу. Он поднялся, отряхивая ладони от древесной пыли.

— Готово, — объявил он. — Залатал крепления руническим скотчем. В сердечнике поставил предохранитель. Если попробуешь повторить свой «вираж смерти», он просто отключит тягу. Только учти, Молния, при падении со шпиля башни предохранитель тебя не спасет.

— Спасибо, Эд, — улыбнулась Силь, принимая доску. Древесина приятно холодила пальцы. — Сочтемся, — кивнул парень, возвращаясь к своему пайку.

Силь повернулась к Дэму. Их разделяли всего несколько дюймов паркета. — Не злись, я жива верно? Спасибо что подхватил, — закончила она тихо. Уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки. Дэмиан долго смотрел на неё сверху вниз. Затем тяжело вздохнул, признавая поражение.

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая шпили ИВАМИ в золото и медь, в комнате 307 воцарился хаос. На кровати Силь лежали две доски — её собственная, ещё хранящая запах гари после падения у Западной башни, и запасная, которую где-то раздобыл Эдвин. Сама Силь сидела на полу, скрестив ноги, и проверяла крепления.

— Ты серьёзно собралась идти на вечеринку в этом? — Лив стояла над ней, уперев руки в бока.

— В чём «в этом»? — не поднимая головы, спросила Силь.

— В тренировочных штанах и рубашке.

— Это практично. Удобно. Не сковывает движений.

— Это ужасно, — Лив развернулась к шкафу и распахнула дверцы. — У тебя есть платье. Я сама его видела. Тёмно-зелёное, шёлковое. Твоя мама положила его в чемодан со словами «на всякий случай».

Силь подняла голову и нахмурилась:

— Моя мама положила его, чтобы я носила на официальные приемы. А не на подпольные гонки в Нижнем парке.

— Вечеринка посвящения — это тоже приём, — парировала Лив, уже доставая платье из шкафа. Ткань заструилась в её руках, переливаясь в свете закатных лучей. — Просто вместо Императора там будут пьяные старшекурсники. Разница невелика.

— Я сказала нет.

— Силь.

— Лив.

— Сесилия Торн, — Лив произнесла её полное имя с той же непреклонной мягкостью, с какой, вероятно, её мать сообщала пациентам о необходимости ампутации. — Ты наденешь это платье. Потому что ты не просто боевой маг. Ты — дочь Канцлера. И если ты заявишься на посвящение в тренировочных обносках, слухи пойдут по всей Академии. А слухи, как ты знаешь, долетают до Совета быстрее, чем курьерские голуби.

Силь замолчала. Это был удар ниже пояса — Лив знала, куда бить.

— Дай сюда, — буркнула она, выхватывая платье.

Через десять минут Силь стояла перед зеркалом и ненавидела свою лучшую подругу.

Платье было прекрасным. Тёмно-зелёный шёлк облегал фигуру, спускаясь до середины бедра. Тонкие бретели оставляли плечи открытыми. Вырез был глубже, чем Силь помнила — или, может быть, она просто выросла за последний год. Ткань подчёркивала всё, что она предпочитала скрывать под тренировочными куртками: высокую грудь, которая была больше, чем ей хотелось бы, тонкую талию, изгиб бёдер.

— Нет, — сказала Силь, глядя на своё отражение. — Абсолютно нет. Это... это слишком.

— Это идеально, — выдохнула Лив, всплеснув руками. — Ты выглядишь как...

— Как девушка, которая собирается участвовать в гонках на доске? — перебила Силь. — На мне это платье задерётся до ушей при первом же повороте. И грудь вывалится. Буквально.

— Не вывалится, если не делать мёртвых петель.

— Я не собираюсь делать мёртвые петли в платье!

— Вот и договорились.

Силь зарычала. Но платье снимать не стала. Вместо этого она подошла к шкафу, порылась в куче вещей и вытащила старую кожаную куртку — ту, в которой тренировалась прошлой осенью. Куртка была потёртой, с парой подпалин на левом рукаве, но сидела идеально. Затем она натянула свои любимые ботинки на плоской подошве — армейского образца, с усиленным голеностопом.

— Теперь это выглядит как заявление, — прокомментировала Лив, склонив голову набок. — Шёлковое платье, боевые ботинки и кожаная куртка. Ты собралась соблазнять или воевать?

— И то, и другое, — отрезала Силь. — Готова?

Лив улыбнулась и взяла её под руку.

— Всегда.

Нижний парк встретил их гулом голосов и светом сотен магических фонарей.

Вечеринка посвящения была в самом разгаре. Старые каменные скамьи были завалены чьими-то мантиями и пустыми бутылками. В центре парка, у фонтана Основателя, кто-то из старшекурсников установил артефакт-усилитель, и басы пробирали до костей. Воздух пах озоном, хвоей и чем-то сладким — не то кальянным дымом, не то испарениями от чьих-то экспериментов.

Компания держалась вместе у входа в парк. Эрик, как обычно, уже куда-то умчался — кажется, к группе старшекурсников, которые запускали в небо сигнальные шары. Эдвин и Финн о чём-то спорили у стола с закусками.

Дэмиан ждал их, прислонившись плечом к стволу старого дуба. Руки скрещены на груди. Взгляд сканирует толпу. Лив сразу подошла к Джонатану и он своей широкой фигурой заслонил её от случайных толчков толпы.

Когда Силь вышла из темноты аллеи в круг фонарного света, Дэмиан отлепился от дерева и замер. Он открыл рот, чтобы что-то сказать — наверняка очередную колкость про опоздание — и не сказал ничего. Совсем ничего. Его взгляд медленно прошёлся по её фигуре: от ботинок армейского образца вверх по голым ногам, по тёмно-зелёному шёлку, обтягивающему бёдра, по кожаной куртке, распахнутой на груди, по тонким бретелям, по золотому кулону в ямке между ключицами, и остановился на её лице.

Силь почувствовала, как под его взглядом загораются щёки.

— Что? — резко спросила она. — Что ты уставился?

Дэмиан моргнул. Потом ещё раз.

— Я... — он прочистил горло. — Ты...

— Я — что?

Джон, стоявший рядом, медленно, очень медленно растянул губы в улыбке, которую можно было назвать только одним словом: злорадство. Лив прикрыла рот ладошкой, пряча смех.

— Это платье, — наконец выдавил Дэмиан. Его голос звучал хрипло. — Оно... зелёное.

— Гениальное наблюдение, Ашфорд. Тебя этому на боевом факультете учат? Различать цвета?

— Очень смешно, — он наконец справился с собой и скрестил руки на груди. Но его голубые глаза всё ещё смотрели на неё иначе — пристально, изучающе. — Ты собралась гонять в этом?

— Именно.

— Оно же... — он осёкся, явно подбирая слова. — Оно не очень практичное. Для гонок.

— Я в курсе. Поэтому я надела ботинки.

— Я вижу ботинки, — он потёр затылок. — Я просто... Это неожиданно.

Силь шагнула ближе. Её глаза опасно блеснули в свете фонарей.

— Ашфорд, ты покраснел.

— Я не краснел! — он отступил на полшага. — Это... это отблеск фонаря.

— Фонарь жёлтый, — подал голос Эдвин, подошедший с тарелкой закусок. — А ты красный. Это разные спектры. Я как артефактор могу подтвердить.

— Заткнись ты, Эд, — буркнул Дэмиан.

Силь рассмеялась — впервые за вечер. Напряжение в груди немного отпустило. Она поправила кожаную куртку и кивнула в сторону парка.

— Ладно. Пошли. Покажешь, где эти твои гонки.

Дэмиан шёл чуть позади неё, и Силь спиной чувствовала его взгляд. Он больше не пытался шутить. Он просто смотрел.

У восточного края парка, в тени старого каштана, стояли несколько человек. Они не танцевали, не пили, не смеялись. Просто стояли и смотрели. Один из них — высокий парень в серой мантии без факультетского значка — держал в руках небольшой деревянный ящик. Второй, пониже, с капюшоном, надвинутым на лицо, что-то тихо говорил группе первокурсников.

Силь дёрнула Дэма за рукав.

— Кто это?

Он проследил за её взглядом и нахмурился.

— Торговцы.

— Чем?

— Зельями усиления, — голос Дэма стал жёстким. — Временный прирост силы, скорости, выносливости. Работает на час-два. Не запрещено официально, но... — он помедлил. — Это грязный способ. На гонках такое не приветствуется.

— Откуда они их берут?

— Хороший вопрос, — Дэмиан прищурился. — Эти зелья не из академической аптеки. Там ингредиенты, которых нет в легальном обороте.

Силь почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось.

— Я запомню их лица, — тихо сказала она.

— Я тоже, — ответил Дэмиан.

Гонки начались через час.

Маркус Кейн — один из друзей Дрейка, здоровенный парень с бычьей шеей и вечно недовольным лицом — стоял у стартового стола с пергаментом. Желающие записывались в список, и он же тянул жребий: кто с кем гоняет в первом круге.

Правила были простыми. Гоняют по двое. Победитель проходит дальше и получает нового соперника. Трасса: от Озера Слез через весь Нижний парк мимо Статуй Предков и до фонтана Основателя. Кто первый пересёк финишную черту — тот идёт дальше. Проигравший выбывает.

Дэмиан записался первым. Когда он вставал на стартовую линию, толпа оживилась — победитель прошлогоднего Ночного Слалома снова в деле. Его первым соперником оказался худощавый третьекурсник с силой Воздуха по имени Ланс. Ланс хорошо стартовал, используя попутный ветер, но на первом же повороте Дэмиан обошёл его, срезав угол над клумбой с розами. Лепестки взметнулись в воздух. Ланс выбыл.

Второй круг свёл Дэмиана с девушкой с боевого факультета — крепкой, коренастой, с быстрым Огнём. Она пыталась давить, но Дэмиан читал её траекторию на два шага вперёд. На «Петле» — опасном участке, где трасса огибала старый фонтан почти под прямым углом — он ушёл в отрыв, использовав низкий старт с резким ускорением. Девушка не справилась с манёвром и сошла с дистанции.

Третий соперник — Кристиан Флинт, правая рука Дрейка. Воздух, скользкий, быстрый. Этот держался до последнего. Они шли ноздря в ноздрю почти всю трассу, и только у Статуй Предков, где нужно было пройти «Иглу», Дэмиан вырвался вперёд, использовав рискованный боковой дрейф. Кристиан ударил кулаком по своей доске от злости, но признал поражение.

После третьей победы Дэмиан вернулся к компании. Он тяжело дышал, но выглядел довольным. Мантия сбилась, волосы растрепались, а на щеке красовалась царапина от ветки — подарок от розовой клумбы.

— Три из трёх, — констатировал Джон. Он решил не гонять а составить Лив компанию.

— Скучные соперники, — отозвался Дэмиан, принимая от Лив флягу с водой. — Кристиан хотя бы попотел. Остальные — разминка.

Он перевёл взгляд на стартовый стол, где Силь как раз вставала на доску для своего первого заезда. Платье под кожаной курткой блеснуло шёлком в свете фонарей. Дэмиан сжал флягу так, что вода чуть не выплеснулась.

—Ты сейчас прожжёшь в ней дыру, — тихо сказал Джон.

— Я просто смотрю.

— Ну да.

Силь прошла первые два круга уверенно.

Первый соперник — нервный парень Водник, который постоянно оглядывался через плечо. Силь обошла его на втором повороте и больше не видела.

Второй — девушка с силой Воздуха. Та стартовала резво, но слишком осторожничала на виражах. Силь, наученная Дэмианом, входила в повороты агрессивно, используя инерцию. Девушка отстала на середине трассы.

Силь вернулась к стартовому столу, чувствуя, как адреналин гудит в крови. Коса растрепалась, несколько волнистых прядей выбились и прилипли к влажному лбу. Кожаная куртка хлопала на ветру. Платье под ней, к счастью, держалось — никаких конфузов.

Дэмиан встретил её у стола. Он смотрел на неё иначе — не оценивающе, а с тем же пристальным, тяжёлым взглядом, что и в начале вечера. Только теперь в нём читалось что-то ещё. Гордость? Тревога? Она не могла разобрать.

— Два из двух, Молния, — сказал он, протягивая ей флягу.

— Легче, чем я думала, — она сделала глоток. — Кто следующий?

— Жеребьёвка.

Жребий свёл её с Дрейком Стоунволом.

Толпа загудела. Силь вышла на стартовую линию. Её доска мягко гудела, готовая к броску. Дрейк выехал на «Молоте» — тяжёлом, гудящем как разъярённый шмель. Его каменные крылья были сложены, но даже так они давили на пространство.

Он посмотрел на неё. Медленно, оценивающе — от ботинок до выбившихся из косы волнистых прядей. Его взгляд задержался на шёлковом платье, выглядывающем из-под кожаной куртки.

— Торн, — протянул он. — А ты удивила.

— Чем именно? — сухо спросила Силь, проверяя крепления.

— Я думал, дочки канцлеров носят кружева и падают в обморок при виде голема. А ты... — он сделал паузу, растягивая слова. — Гоняешь как демон. И выглядишь соответственно.

Силь подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не «дочка канцлера», Стоунвол. Я — боевой маг. И если ты думаешь, что комплименты помогут тебе выиграть эту гонку, ты ошибаешься.

— Это не комплимент. Это констатация факта, — он улыбнулся уголком губ. — Может, после гонки обсудим это за бокалом чего-нибудь? Без свидетелей.

У Силь внутри всё похолодело.

— Я лучше выпью с патрульными стражами, — отрезала она. Дрейк рассмеялся.

— Дерзкая, мне нравится. Удачи, Торн, поддаваться не буду. — Он отвернулся и встал на доску. Силь фыркнула.

Гонка началась.

Дрейк стартовал резко, используя массу «Молота» чтобы выдавить Силь к краю трассы. Она ушла вверх, перепрыгнув через него на повороте. Визг досок, свист ветра. На прямом участке она вырвалась вперёд — её доска была легче, быстрее. Но на «Игле», узком проходе между двумя статуями, Дрейк снова нагнал её, используя свою коронную тактику: он просто занял всё пространство, не оставляя ей места для манёвра.

Финиш. Силь пересекла черту второй. Её доска, перегруженная после вчерашнего ремонта, задымилась и пошла юзом. Силь сгруппировалась в падении — годы тренировок сработали раньше, чем мозг успел запаниковать. Плечо приняло удар о землю, перекат, и она уже стояла на ногах, тяжело дыша, но целая. Только на колене расплывался синяк, а ладони саднили от мелких царапин. Куртка приняла основной удар на себя — ткань на локте протёрлась до дыры.

Дэмиан уже бежал к ней.

— Силь! — он схватил её за плечи, разворачивая к себе. Его глаза лихорадочно ощупывали её лицо, плечи, колени. — Ты цела? Где болит? Что с рукой?

— Всё в порядке, — она попыталась отстраниться. — Я просто упала. Я на тренировках падала жёстче.

— Твоя доска дымится.

— Эдвин починит.

— Твоё колено разбито.

— Лив вылечит.

— Твоя куртка...

— Дэм, — она положила ладонь на его руку, всё ещё сжимавшую её плечо. — Я в порядке. Правда.

Он замолчал. Его пальцы дрожали — не от холода. Он смотрел на неё, и в его глазах кипела та самая ярость, которую Силь видела только однажды — когда они дрались в детстве, и кто-то из старших мальчишек сломал Джону руку.

— Он тебя выдавил, — тихо сказал Дэмиан. — Это был грязный приём.

— Это была гонка. Всякое бывает.

— Он заплатит.

— Дэм...

Но он уже не слушал. Он повернулся к стартовому столу, где Дрейк принимал поздравления от своих.

— Стоунвол! — голос Дэмиана разрезал шум толпы, как лезвие. — Последняя гонка. Ты и я.

Дрейк обернулся. Улыбка всё ещё играла на его губах, но в глазах уже был лёд.

— Давно ждал, Ашфорд.

Финальная гонка была короткой и жестокой.

Дэмиан не играл. Не красовался. Не делал эффектных трюков. Он гнал так, словно от этого зависела чья-то жизнь. Его «Искра» рассекала воздух алым росчерком, оставляя за собой шлейф искр. Дрейк пытался давить, использовать ту же тактику, что и против Силь — зажать, вытеснить, сломать траекторию. Но Дэмиан был быстрее, злее, точнее. Он читал каждый манёвр Дрейка до того, как тот его начинал.

На «Игле» он не стал уворачиваться. Он прошёл сквозь просвет между статуями, даже не сбросив скорость. Дрейк попытался повторить — и его доска чиркнула по каменному плечу статуи Основателя, высекая сноп искр. Он потерял темп.

Финиш. Дэмиан пересёк черту с отрывом в три корпуса.

Толпа взревела. Но Дрейк уже спрыгнул с доски и шёл к Дэмиану. Лицо его было перекошено от злости.

— Ты жульничал, — выдохнул он. — Твоя доска не могла быть такой быстрой. Это запрещённый сердечник.

— Докажи, — спокойно ответил Дэмиан.

— Ты — сын генерала. Тебе всё сходит с рук.

— А ты — сын предателя, который продаёт ингредиенты из Аномалии на чёрном рынке. И тебе это тоже сходит с рук. Пока что.

Это был удар ниже пояса. Дрейк замахнулся — кулак рассёк воздух. Дэмиан ушёл в сторону и ответил. Завязалась драка — быстрая, грязная, без магии. Они сцепились прямо у финишной черты, под крики толпы.

Джон, Силь и Маркус бросились разнимать их одновременно. Но с другого конца парка уже раздался свист — патруль. Стражи в серых мантиях бежали к фонтану, рассыпаясь цепью.

— Патруль! — крикнул кто-то. — Все врассыпную!

Толпа взорвалась движением. Студенты хватали доски, мантии, бутылки и бросались в темноту. Дрейка оттащили свои.

— Быстро. Джон, уведи Лив. — Дэмиан схватил Силь за руку и потянул за собой. — За мной.

Они пробирались через старый дренажный туннель — тот самый, о котором рассказывал Джон. Где-то в темноте пищали крысы. Вода капала с каменных сводов. Силь шла, прихрамывая, но не жалуясь.

— Ты идиот, — сказала она, когда они остановились перевести дыхание у выхода из туннеля. Ночная Люцида лежала перед ними — тихая, освещённая редкими фонарями.

— Я выиграл, — ответил Дэмиан. Его губа была разбита, на скуле наливался синяк.

— Ты устроил драку на глазах у всей академии.

— Он заслужил.

— Ты обвинил его отца в торговле контрабандой! Это клевета, Дэм. Если он подаст жалобу...

— Это не клевета, — тихо сказал Дэмиан.

Силь замерла. В свете фонаря она видела его лицо — осунувшееся, серьёзное, совсем не похожее на того парня, который утром смеялся и учил её входить в поворот.

— Откуда ты знаешь?

— Мой отец расследует это уже несколько лет. У него нет доказательств, но... — Дэмиан потёр переносицу. — Стоунволы замешаны. Я не знаю, насколько глубоко. Но что-то гнилое в их семье есть.

Силь прислонилась спиной к холодному камню.

— Ты поэтому согласился на гонку? Чтобы доказать себе, что ты лучше него?

— Я согласился на гонку, потому что он смотрел на тебя, — ответил Дэмиан, и его голос дрогнул. — Он смотрел на тебя так, словно ты — трофей. И я... — он осёкся. — Неважно.

— Нет уж, — Силь оттолкнулась от стены и шагнула к нему. — Договаривай.

Он поднял на неё глаза. Голубые. Сейчас они казались почти прозрачными, как лёд на весеннем озере.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказал он тихо. — Ты лезешь в самое пекло. Ты не слушаешь советов. Ты доводишь меня до бешенства каждые пять минут. И если с тобой что-то случится...

— Что? — прошептала Силь.

Послышались крики патруля. Крысы больше не пищали.

Силь смотрела на Дэмиана, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в туннеле позади них раздались шаги.

— Сюда, — шёпотом сказала она, хватая его за рукав. — Уходим.

Они выбрались из туннеля и побежали через аллею к корпусам общежитий. Ночь была прохладной. Кожаная куртка Силь хлопала на ветру, платье прилипло к бёдрам. Дэмиан бежал рядом, и его разбитая губа кровоточила, но он улыбался.

У дверей женского общежития они остановились. Защитный купол мерцал синими искрами, не пропуская парней внутрь.

— Спокойной ночи, Силь, — сказал Дэмиан, тяжело дыша.

— Спокойной ночи, Дэм, — ответила Силь.

Она толкнула дверь и вошла внутрь, чувствуя, как колотится сердце, как горит лицо и как саднит колено. Прислонилась к двери с той стороны. Улыбнулась в темноту. В комнате ее уже ждала Лив.