Берегу укус вампира

Глава 1

Рена всё ещё лежала в кровати и прислушивалась к утренней жизни дома. За окном светило яркое летнее солнце. Поймав себя на мысли, что вот уже пять дней как наступили летние каникулы, она, радостная, спрыгнула с кровати и подбежала к зеркалу, чтобы рассмотреть себя.

Из отражения на неё смотрела невысокая девушка с темно-русыми волнистыми волосами и карими глазами. Немного повертевшись, она быстро расчесалась и натянула старые потёртые джинсы. Затем окинула взглядом комнату в поисках футболки и обнаружила её на полу у ножки кровати. Быстро натянув жёлтую футболку, она ещё раз взглянула на себя в зеркало и улыбнулась со словами:

— Так-то лучше.

Рена посмотрела на дверь и быстро побежала на кухню.

Каждое лето вся семья уезжала из шумного города в свой загородный домик. Они старались проводить теплые месяцы на свежем воздухе, наслаждаясь тишиной и природой. По соседству с их уютным коттеджем стоял старый, покосившийся дом, которому явно требовался ремонт. Туда на каникулы приезжала Катя — лучшая подруга Рены. Девочки не виделись целый год и теперь не могли дождаться возможности обсудить всё, что произошло за это время.

Лидьяна и Соня, мать Кати, тоже дружили с самого детства. Когда-то они мечтали всегда жить рядом, но судьба распорядилась иначе, и теперь давние подруги могли видеться только в эти летние месяцы. Дом Сони был старый и давно требовал ремонта: крыша протекала, забор совсем обвалился, а ветхие стены с каждым годом оседали всё ниже. Без крепких мужских рук восстановить такое хозяйство было невозможно, а так как их семья не имела ни одного мужчины, то дом постепенно превращался в руины.

Рена зашла на кухню и застала родителей в самый разгар спора о соседях — точнее, о Соне. Спиной к окну сидел Макс, младший брат Рены, — он уже доедал кашу.

— Лидьяна, прекрати на меня давить, — сказал отец Рены, который сидел ближе к коридору и пытался успеть съесть хотя бы одну ложку каши. Но из-за настойчивости Лидьяны он то и дело выпускал ложку из рук.

Лидьяна сидела напротив своего мужа, Артура, и пыталась его уговорить.

— Ты должен помочь Соне, — мать Рены упорно не отставала от Артура. — У неё нет мужа. Ведь ты обещал ей помочь ещё в том году.

Глядя на неё, Артур только тихо вздыхал — спорить было бесполезно. Он не мог сказать «нет» Лидьяне, да и злиться на любимую женщину он не умел. И конечно, как можно было не любить женщину с эффектной фигурой и непослушной копной каштановых волнистых волос до плеч, которые она всегда старательно пыталась убрать в пучок, даже не расчесав их. Дома она почти всегда ходила в одном и том же — её любимом, заношенном, но жутко удобном темно-синем халате на молнии. Артур же, напротив, старался всегда выглядеть опрятным и ухоженным. Он выбирал простую одежду, в которой было не стыдно показаться на людях и при этом удобно возиться во дворе, не боясь посадить пятно.

Напряженное лицо Артура явно выдавало его нежелание ввязываться в эту авантюру и помогать Соне. Она попросту не нравилась ему. Но если Лидьяна о чем-то просила, он всегда уступал — наперекор собственным желаниям. Впрочем, когда Артуру не хотелось что-то делать, то он упрямо тянул время. Вот и сейчас эта сцена не стала исключением.

— Ну так что, ты поможешь ей? — Лидьяна сделала глоток кофе и сердито взглянула на мужа. Добиваясь своего, она даже демонстративно проигнорировала вошедшую на кухню Рену.

— Мам, пап... — Рена перевела растерянный взгляд с матери на отца. Но они её словно не слышали.

— Что ж, если для тебя это так важно... — Артур задумался. — Когда я тебе отказывал?

Лидьяна победно улыбнулась мужу и поднялась из-за стола, чтобы положить завтрак для Рены.

— Рена, доброе утро. Садись за стол, — только теперь, добившись от Артура согласия, мать наконец обратила внимание на дочь.

Рена подошла к холодильнику, достала банку газировки и открыла её прямо там, сделав быстрый глоток, и только после этого она подошла и поставила банку на стол, затем опустилась на стул, поймав на себе пристальный взгляд брата.

Макс не сводил с неё взгляда. Он набил рот кашей и тут же заговорил, плюясь во все стороны:

— Мы уже всю твою порцию съели, тебе ничего не осталось! — он засмеялся, стараясь, чтоб его еда не вылетела изо рта.

Рена терпеть не могла своего младшего брата: его дурацкие шутки всегда задевали её за живое, а от одного его вида внутри всё закипало. Так и сейчас случилось: злость была настолько сильной, что Рене хотелось наброситься на него, лишь появление Лидьяны, поставившей на стол тарелку с едой, удержало её. Рена молча взяла ложку и принялась неохотно ковыряться в каше, не желая её есть. Лидьяна вернулась на свое место и сделала глоток кофе, продолжая сверлить Артура тяжелым взглядом.

— Лидьяна, ну что опять не так? — не выдержал наконец Артур.

В это время Рена следила за поведением Макса, который продолжал намеренно её провоцировать. Она из последних сил сдерживала растущую внутри злость, но это только усугубляло ситуацию. Вдобавок отец с матерью тоже не унимались, обстановка накалялась: их спор постепенно перешел на повышенные тона. Артур пытался переубедить думать о нём плохо, а Лидьяна упрямо силилась задеть его побольнее.

В конце концов Рена психанула и вскочила с места, схватив через весь стол Макса. Секунда — и она руками стала давить ему шею и трясти. Макс громко заорал, показывая родителям, что ему нужна помощь.

— Ты достал меня! — выкрикнула Рена.

Отец мгновенно среагировал: вскочил и схватил Рену и Макса за шкирку и, перекрикивая обоих, громко скомандовал:

— Прекратили, вы двое! Вы уже не дети! — Артур явно преувеличивал. Рена была подростком и она была старше Макса лишь на четыре года. — Чтобы при мне такого больше не повторялось! — отец силой усадил детей обратно на стулья.

На кухне мгновенно воцарилась тишина. Лидьяна строго взглянула на дочь, а затем с гордостью — на мужа. Рена продолжала испепелять злобным взглядом Макса, который как ни в чем не бывало вернулся к завтраку. Девочка была обычным подростком с часто скачущим настроением: в такие моменты её раздражало буквально всё вокруг — совсем как сейчас.

Макс доел кашу, достал из кармана брюк маленький мячик и принялся монотонно отбивать его от пола. Артур отодвинул пустую посуду и развернул газету, взятую с подоконника. Лидьяна же спокойно допивала кофе и смотрела в окно. И только Рена всё так же лениво продолжала ковыряться в каше.

— Макс, иди играть в другое место, — мягко улыбнулась Лидьяна сыну.

Она поднялась, так и не допив свой кофе, и принялась собирать всю посуду. Макс проигнорировал слова матери и продолжил методично стучать мячиком по полу. Перенеся посуду на кухонную тумбу, Лидьяна вернулась вытирать стол.

— Рена, сегодня твоя очередь мыть посуду, — улыбнувшись, сказала Лидьяна.

— Я?! — прервала её Рена, едва не подавившись едой. — Почему ты меня так ненавидишь? Почему чуть что — сразу я?

— А ты всегда меня прерываешь! — Лидьяна вытерла стол тряпкой. — Не смей меня прерывать! — Прикрикнула она, но тут же сменила гнев на милость: — Послушай, давай сделаем так: сейчас моешь ты, а вечером... — начала уговаривать она свою дочь.

— Мам! — взмолилась Рена, с надеждой глядя на неё.

— Прекрати меня прерывать! — Лидьяна рассердилась, но тут же взяла себя в руки. — Ладно, Рена, помой. Ты же знаешь: сегодня моешь ты — и всю оставшуюся неделю — Макс.

— Ты всегда так говоришь, — расстроилась Рена.

Артур взглянул на дочь и решил добавить своё слово.

— Не перечь матери, — и, не вынося больше этого разговора, он поднялся и ушел в гостиную. Макс продолжил играть с мячиком и следил за Реной.

— Маа, ты врёшь мне. Макс ничего делать не будет. Ты просто всегда его защищаешь, — Рена кинула взгляд на Макса.

— Хватит пререкаться, давай доедай кашу и просто помой сейчас посуду, — строго ответила Лидьяна. Она отложила тряпку, которой только что вытирала стол, а затем обратилась к Максу. — Всё, Макс, пойдем со мной. Не мешайся.

Лидьяна ушла в гостиную, и Макс послушно поспешил за ней.

— Ну да, конечно, он будет потом мыть посуду... — обиженно проворчала Рена, со стуком отодвигая тарелку. — Он же даже один раз нормально тарелку сполоснуть не способен, приходится после него всё перемывать, — стараясь как можно громче, сказала Рена, надеясь, что её услышат в гостиной, и поднялась из-за стола.

Но стоило ей подойти к раковине с посудой, как из-за дверного косяка снова выглянул Макс и нагло показал ей язык:

— Бе-бе-бе, так тебе и надо! — дразняще захохотал он.

Выйдя из себя, Рена схватила со спинки стула кухонное полотенце и с размаху швырнула в след брату.

Глава 2

Рена почти закончила мыть посуду, когда из прихожей донесся странный звук. Она оглянулась, звук был тихим. Оставив посуду, она вытерла мокрые руки о вафельную ткань и осторожно вышла из кухни.

Кто-то настойчиво скребся позади дивана. Она старалась как можно тише сесть возле его спинки и заглянуть за угол. В то же мгновение на Рену молниеносно набросился кот. Дико зашипев, он поцарапал ей щёку и убежал в сторону гостиной. От неожиданности Рена упала на пол, придавив рукой щёку, и ошарашенно посмотрела вслед своему питомцу.

— Всего лишь царапина, — ухмыльнулась Рена и перебралась на диван, чтобы перевести дыхание. Но не успела она расслабиться, как в оконном проеме прямо за её спиной внезапно появился человеческий силуэт, заслонив собой яркий солнечный свет. Она, и без того напуганная нападением кота, упала на пол, с криками резко разворачиваясь к окну. К тому моменту незнакомец уже бесследно исчез.

Услышав шум, в коридор вбежали родители и Макс.

— В чём дело? — ещё с порога испуганно закричала Лидьяна.

— Что случилось? — подбежал Артур за Лидьяной.

— Что происходит? — в довершение всего со стороны кухни влетел Макс, но, запнувшись о порог, с размаху растянулся на полу.

— Там кто-то был! — Рена указала на окно, где ранее была тень.

Лидьяна опустилась на пол рядом с дочерью. Она крепко обняла её и прижала к себе. В этот момент в ней говорила чистая, абсолютная материнская нежность: Лидьяна очень любила своих детей, и сама мысль о том, что им что-то может угрожатт, лишала её покоя.

Артур тем временем решительно шагнул к дивану. Он отодвинул его, чтобы развеять страх дочери и убедиться, что там никого нет. Для верности отец даже заглянул в окно. И окончательно удостоверившись, что на улице тоже пусто, он облегченно выдохнул:

— Никого нет... — Артур выжидающе посмотрел на Рену, надеясь, что всё хорошо и он может спокойно уйти обратно в гостиную.

Потирая ушибленную ногу, с пола поднялся Макс. Он принялся демонстративно отряхивать штаны, всем видом показывая, что ему всё равно, что случилось с Реной. Однако детское любопытство так и читалось в его широко распахнутых глазах — «что опять с ней произошло?». Макс старался как можно сильнее привлечь к себе внимание — то изучал ушибленные колени, то шумно вздыхал, но родителям сейчас было совсем не до него.

— Кто это тебя так? — указала на царапину Лидьяна, заметив, что Рена держит руку на щеке.

— А это... Это меня так... — Рена снова вспомнила, что произошло, и, перестав тереть рану, воскликнула: — Вот сами говорите: никого, а он тоже вам докажет, что там кто-то был!

— Кто «он»? — недовольно нахмурил брови отец, не понимая, о ком она говорит.

— Кто докажет? — удивлённо высунулся из-за маминой спины Макс.

— Барсик, наш кот! — в сердцах выкрикнула Рена.

— И?... — Артур посмотрел на Лидьяну в надежде, что она всё уладит сама, но та даже не обратила на него внимания, полностью сосредоточившись на дочери. Отец тяжело, шумно вздохнул и, понимая, что его реплики уходят в пустоту, раздраженно повысил голос: — Рена, толком объясни: что стряслось? Чем мы можем тебе помочь?

— То-то я удивилась, когда кот мимо нас пронёсся, — улыбнулась Лидьяна, проигнорировав вопрос мужа. — Ничего страшного. Кот всегда может чего-нибудь испугаться. Может быть, даже ты его напугала. Давай лучше обработаем рану.

— Нет! Нет, я его не пугала! — Рену раздражало, что ей не верят. Её единственным желанием сейчас было просто прекратить этот бессмысленный допрос.

— Ладно, я пойду посмотрю, что там во дворе, — пытаясь разрядить обстановку, улыбнулся Артур, глядя на Рену. — Может быть, и правда поймаю того, про кого говорит Рена.

Лидьяна кивнула головой в знак согласия, и отец поспешно вышел из комнаты. Лишь Макс продолжал стоять как вкопанный, молча переводя взгляд на сестру, монотонно перекидывая мячик из одной ладони в другую.

— Слушай, никого не было, а кот у нас очень пугливый, — Лидьяна посмотрела внимательно на Рену. — Ты мне лучше вот что скажи: голова не кружится? Ничего не болит? Чем теперь заниматься думаешь?

Лидьяна решила отвлечь от всяких странных мыслей свою дочь. Рена воспользовалась шансом не домывать посуду и решила поскорее уйти в свою комнату. Лидьяна ничего не имела против, но настояла на том, чтобы Рена вначале промыла рану на щеке.

— Вначале промой ранку, а потом можешь пойти к себе в комнату, — наказала Лидьяна и вернулась на кухню, чтобы навести там окончательный порядок.

Макс тем временем убежал на улицу играть с мячиком. Рена послушно согласилась и направилась в ванную комнату.

Глава 3

Обработав и промыв ранку, Рена направилась к себе наверх, но по пути заглянула в гостиную. Там всё еще работал телевизор — его просто забыли выключить, так как все побежали к ней.

Солнце еще не коснулось этой части дома, и гостиная тонула в уютных утренних тенях. Два кресла напротив дивана создавали идеальную зону для долгих семейных посиделок. Лидьяна специально обустроила этот уголок так, чтобы собираться здесь всей семьей и обсуждать прошедший день или вместе смотреть вечерние передачи. По своему характеру Лидьяна была домоседкой: она не любила куда-нибудь выходить, предпочитая покой, тишину и создание домашнего уюта. Только здесь загородный дом оставался её единственным местом силы, где она наконец давала волю фантазии и занималась творчеством. По сути, весь её мир теперь замкнулся на детях и стенах этого загородного дома. Обустройство семейного гнезда было подлинной страстью Лидьяны. Каждый год она что-то меняла в обстановке: двигала мебель, стараясь облегчить уборку или освежить атмосферу.

Для Артура загородный дом оставался единственным способом сбежать от суеты. Здесь он отдыхал душой, особенно когда оставался наедине с Максом. Они ходили в горы, рыбачили, часами мастерили что-то из деталей, и отец терпеливо передавал сыну всё, что умел сам. Пожалуй, только в эти теплые месяцы они и были по-настоящему близки, ведь в остальное время Артура безжалостно поглощала работа. Он страстно желал, чтобы мальчик вырос самостоятельным и добился в жизни гораздо большего. Макс дорожил этими моментами единения. Друзей за городом у него не было, да и зачем, если общество отца заменяло ему целый мир. И всё же втайне Макс отчаянно завидовал сестре, искренне полагая, что отец любит её сильнее — просто потому, что Рена была точной копией матери, Лидьяны. Сама же Рена, напротив, терпеть не могла брата: его постоянные придирки и детские выходки так легко выводили её из себя. Она мнила себя совершенно взрослой. В школе она стала местной знаменитостью и вращалась в кругу популярных ребят, а лето проводила с единственной лучшей подругой. Они часами напролет делились секретами, обсуждали сплетни и хвастались друг перед другом школьными успехами.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как они приехали, но Рена с первой же минуты, едва выйдя из машины, почувствовала чужой взгляд. За ней следили — в этом она не сомневалась. Она пыталась рассказать об этом, но её никто не слушал. Все вокруг лишь отмахивались, списывая страхи на подростковую паранойю и капризы.

Поднявшись к себе в комнату на второй этаж, Рена подошла к окну. Снаружи безжалостно слепило солнце, заливая ярким светом пустую проезжую часть. Вдалеке раскинулась живописная долина, зажатая в тиски гор, врезавшихся в бескрайнее небо.

В памяти всплыл вечер двухдневной давности. Она тогда закрывала шторы перед сном и на секунду замерла: внизу, в густых тенях, стоял человек и смотрел прямо в её окно. Кто это мог быть? Вопросы роились в голове, не давая покоя. На ум сразу пришла школьная соперница — старшеклассница, что грозилась отомстить Рене за утерянную популярность. На какие безумства способна эта девчонка ради признания? Рена знала её характер: она никогда не действовала вслепую, предпочитая сначала досконально изучить врага. Неужели человек внизу — был её шпион? Рена коротко рассмеялась. Какая глупость: конечно, она могла так подумать. Но разве стала бы соперница тратить целое лето на кого-то другого, тем более на врага? Скорее всего, это был не шпион. Но кто же тогда?

Простояв у окна ещё немного, Рена решила отвлечься и набрала номер Кати. Разговор затянулся. Увлёкшись, девочки потеряли счёт времени. День незаметно выскользнул за горизонт, сменившись прохладой вечера. Сначала Рена увлечённо рассказывала о школьных сплетнях и своей популярности, но стоило ей упомянуть пугающего незнакомца во дворе, как реакция подруги изменилась. Катя, приехавшая в эти края всего месяцем ранее, резко посерьезнела. Её весёлый тон мгновенно улетучился, и она, понизив голос, рассказала о череде загадочных и жутких смертей, потрясших город. Подруга предположила, что здесь замешана мистика и какое-то сверхъестественное существо. Девочки попытались перевести всё в шутку, обсуждая нелепые байки о монстрах, но на прощание Катя всё же попросила Рену быть аккуратнее — в городе явно объявился маньяк. После звонка Рена долго сидела на кровати, переваривая услышанное. Отрешённо глядя в стену, она потеряла счёт времени. Ей казалось, что она попросту сходит с ума: внутри крепло предчувствие скорой, неизбежной катастрофы. Интуиция редко подводила Рену, и сейчас этот внутренний голос буквально кричал об опасности. Так и не разгадав тайну незнакомца, она обессиленно растянулась на кровати и уснула.

Глава 4

Рена долго шла по тёмному коридору. Вокруг смыкались мрачные стены, едва подсвеченные зловещим зеленым сиянием. Наконец она вышла в просторный зал. В дальнем конце, на подиуме, возвышалось огромное зеркало, ловившее на себя мертвенный свет. Рядом слабо потрескивал камин, объятый зелёным пламенем. В вязкой темноте зала отчетливо слышался лишь сухой треск горящих щепок.

Спиной к ней у самого зеркала неподвижно застыл человек. Длинный плащ и низко надвинутая шляпа напрочь прятали его лицо от её взгляда. Человек медленно повернулся к ней: его плащ развеялся в стороны, а из-под тёмных полей шляпы хищно блеснули налитые кровью глаза.

— Я хочу твою кровь… — донесся до неё леденящий душу шепот.

Однако сделать шаг навстречу он не решался — что-то прочно удерживало его на месте, не давая покинуть пределы подиума. Не в силах сойти с постамента, он лишь властно протянул руку вперед.

Рена недолго думая поняла, что надо бежать. На пределе сил она неслась по извилистым коридорам, спасаясь от преследования, пока Рена наконец не проснулась.

Вся в холодном поту, девочка резко села на постели, панически поджав ноги и до боли в пальцах сжав одеяло. Сердце бешено колотилось в груди. Пересилив сковывающий ужас, Рена нащупала выключатель на стене. Вспыхнул ночник. На прикроватных часах было ровно четыре утра. В доме царила глухая тишина — все родные давно спали. За окном уже щебетали ранние птицы, а небо медленно окрашивалось в бледные тона рассвета. Она устало потерла лицо, вспомнив, что накануне заснула очень рано для летнего вечера.

— Ого, сколько же я спала!.. — удивилась Рена.

Она тихонько поднялась с кровати и пошла вниз на кухню, чтобы выпить воды и перевести дыхание после сна. Вернувшись к себе, Рена решила оставить свет включённым — засыпать в темноте после увиденного было слишком жутко. Она ещё долго ворочалась под одеялом, прежде чем усталость всё-таки взяла верх и она наконец уснула.

Глава 5

Утром следующего дня Рена первым делом взглянула на часы — стрелки показывали десять утра. Она торопливо натянула джинсы и сбежала по лестнице вниз.

— Мам! — позвала она, блуждая по комнатам в поисках матери.

Лидьяна и Артур в это время мирно завтракали на кухне, молча глядя телевизор. Рена решительно переступила порог кухни, как в помещении сразу стало тесно от её подросткового возмущения.

— Чего ты не отзываешься? — с порога накинулась Рена на Лидьяну.

— Я телевизор смотрю, — спокойно улыбнулась Лидьяна.

— А Макс проснулся? — Рена застыла у самого стола. От нахлынувших эмоций она даже не заметила, что полностью заслонила отцу экран.

— Да, он давно встал. На улице играет, — Лидьяна и Артур многозначительно переглянулись. — А что случилось?

— Я просто хотела с ним погулять, что тут такого? — удивилась Рена, надеясь, что на свежем воздухе сможет наконец отвлечься от кошмара, который до сих пор не выходил у неё из головы.

— Ну… тогда иди, — растерянно разрешила Лидьяна.

Стоило Рене скрыться в коридоре, как мать взволнованно обратилась к Артуру:

— Что это значит? То они ненавидят друг друга до полусмерти, то вдруг идут гулять вместе?..

Артур отпил из чашки и спокойно ответил:

— Чего ты так удивляешься? Они должны же взрослеть.

Лидьяна лишь красноречиво вздохнула и закатила глаза. Взглянув еще раз на Артура, она вернулась к остывающему завтраку и прерванному просмотру новостей.

— Макс, чем занимаешься? — громко окликнула его Рена, направляясь к нему.

Выйдя во двор, она сразу увидела, как он монотонно бил мячиком о кирпичную стену дома.

— Чего тебе? — удивился Макс, оборачиваясь на её голос.

Рена знала, что в глубине души Макс всегда рад проводить с ней время. А ей самой сейчас было необходимо отвлечься от кошмаров прошедшей ночи и забыть обо всех своих проблемах. Откинув лишние мысли, она присоединилась к нему. Время полетело незаметно: сначала они просто бросали друг другу мяч, затем самозабвенно играли в догонялки и придумывали развлечения на ходу, совсем не заметив, как вокруг сгустились вечерние сумерки.

— Давай поиграем во что-нибудь ещё? Предлагай, — улыбнулась Рена.

— Давай в прятки, — Макс удивлённо посмотрел на неё.

Он так сильно любил проводить с ней время, что не стал задавать вопросы и решил воспользоваться моментом, пока она не передумала.

— Хорошо. Ты водишь! И не задавай лишних вопросов, — смеясь, произнесла Рена.

Не дожидаясь возражений Макса, она бросилась искать надёжное укрытие. Заскочив в гараж, Рена сразу приметила гору старых мешков. На мгновение притормозив у входа, она прислушалась к долетавшему с улицы счёту брата, и поняв, что запас времени ещё есть, она поспешно спряталась за мешки.

— Вот это хорошее место, — шёпотом произнесла Рена, устраиваясь поудобнее.

— Девяносто девять, сто! Рена, я иду искать! — донёсся со двора звонкий крик Макса.

Она долго сидела, не слыша ни шагов брата, ни его криков, и в голову закралась мысль, что тот забыл про неё. Рена уже собиралась выйти к нему, как вдруг по телу пробежал ледяной холод. Воздух в помещении резко сгустился. Она заметила скользнувшую по полу тень.

— Опять ты, — шёпотом произнесла Рена.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она резко обернулась и замерла, столкнувшись взглядом с налитыми кровью глазами незнакомца. Но в то же мгновение паника бесследно исчезла, уступив место странному, необъяснимому чувству абсолютного доверия. Заворожённая этим пугающим взором молодого человека, Рена застыла, охваченная противоестественным и непреодолимым желанием — прижаться к нему и никогда не отпускать.