Не зажигай свечи

Глава 8

Данил подошёл к ним именно в тот момент, когда светловолосый парень снова попытался взять Тину за руку.

Он ничего не сказал. Просто встал рядом. Высокий, в чёрной куртке, с этим своим спокойным, тяжёлым взглядом, от которого у многих людей обычно пропадало желание продолжать разговор.

Светловолосый парень сначала хотел что-то возразить, но встретился глазами с Данилом и как-то сразу передумал. Коротко кивнул, буркнул «хорошего вечера» и растворился в толпе.

Парень Алины продержался чуть дольше, но тоже быстро нашёл причину отойти к барной стойке.

Алина проводила обоих взглядом и тяжело вздохнула.

— Ну вот. Только всё начиналось интересно.

Тина промолчала. Глубоко внутри она почувствовала облегчение, хоть и острое и чуть стыдное. Стоять так близко к незнакомым парням ей было непривычно и неловко. А присутствие Данила, как ни странно, вернуло ощущение твёрдой почвы под ногами.

— Присоединитесь? — слишком вежливо спросила Маргарита, когда они вернулись за столик.

Данил кивнул и сел напротив Тины.

Вера тут же принялась изучать его с плохо скрываемым любопытством. Маргарита делала то же самое, только гораздо сдержаннее и холоднее. Её взгляд был оценивающим, почти клиническим: осанка, манера держаться, то, как он смотрит на племянницу.

— Мы не знакомы, — спокойно сказала Маргарита.

— Данил, — коротко представился он. — Знакомый Тины.

— «Знакомый», — повторила Вера с лёгкой улыбкой. — Как интересно.

Тина подавила желание провалиться сквозь землю. Напряжение между ней и Данилом было почти физическим. Он сидел прямо напротив, и каждый раз, когда их взгляды встречались, внутри у неё что-то коротко вспыхивало. Слишком много несказанного уже накопилось между ними: видения, волнение, притяжение. Сейчас, под внимательными глазами тёток, всё это ощущалось особенно остро.

Алина, кажется, единственная не чувствовала этой тяжести. Она подпёрла щеку рукой и с лёгкой досадой сказала:

— Ты очень вовремя. Ещё пять минут и у нас были бы кавалеры до конца вечера.

Данил чуть склонил голову.

— Извините, если помешал.

— Ещё как помешал, — буркнула Алина, но без настоящей злости.

Вера тихо хихикнула в бокал. Маргарита продолжала молча наблюдать. Тина чувствовала на себе сразу два взгляда — тёткин и Данила, и от этого хотелось либо резко встать и уйти, либо, наоборот, остаться и выдержать.

Несколько минут они просидели в странном, натянутом молчании. Музыка всё ещё играла, где-то смеялись люди, но за их столиком веселье уже окончательно выдохлось. Слишком разные миры сошлись в одной точке, и лёгкость вечера не выдержала этого соседства.

Первой сдалась Маргарита. Она поставила пустой бокал и сказала ровно:

— Нам пора.

Никто не стал спорить. Даже Алина только вздохнула и потянулась за сумкой. Вера принялась заматывать шарф с чуть излишней тщательностью. Тина встала, стараясь не смотреть на Данила слишком долго.

На улице было прохладно и тихо после шума бара. Данил вышел вместе с ними. Он не предлагал проводить, просто шёл рядом, пока они не остановились у дороги.

— Я подвезу, — сказал он, глядя в основном на Тину.

Маргарита ответила раньше, чем та успела открыть рот:

— Не стоит. Мы справимся.

Короткая пауза. Данил кивнул, принимая отказ. Но перед тем как отвернуться к своему мотоциклу, он всё-таки встретился взглядом с Тиной. В этом взгляде было слишком много всего: вопрос, напряжение, сдержанное беспокойство и что-то ещё, чему пока не было имени.

Тина первой опустила глаза.

Они разошлись в разные стороны. Тётки и Алина — к такси. Данил — к мотоциклу. А между ними осталась та самая невидимая, плотная тишина, которая бывает только после вечеров, где слишком многое осталось недосказанным.

И девушка уже знала: следующий раз, когда они встретятся, простым «случайным» разговором обойтись уже не получится.

…

Следующее утро не задалось с самого начала.

Сначала Тина проспала, потому что то ли не услышала будильник, то ли во сне сама его отключила силой мысли.

Потом на остановке начался дождь, а зонтика, разумеется, не было. К тому моменту, когда она добралась до работы, дождь прекратился, зато она выглядела как мокрая курица и пыталась прикрыться воротом лёгкой куртки.

У самого входа в торговый центр она случайно услышала разговор двух мужчин.

— Новый объект в этом районе. Молодая. Работает в «Уютном Доме». Нужно проверить.

Тина присмотрелась и увидела, как из-за угла вышел Данил и коротко кивнул одному из них.

Внутри у неё что-то неприятно перевернулось. Она быстро прошмыгнула мимо вместе с толпой.

Вечером дома она почти не разговаривала. Вера положила руку ей на плечо:

— Что-то случилось?

— Нет, — соврала Тина. — Просто устала от желаний, которые исполняются криво. И от того, что картошка всё ещё иногда летает.

Ночью она не спала. Думала. И решила: пока не рассказывать. Пока будет наблюдать.

Глава 9

Тина не стала разрывать отношения. Напротив, стала встречаться с Данилом чаще. Слушать. Смотреть. Иногда «случайно» касаться его руки и ловить короткие обрывки видений: тренировочный зал, странные амулеты на стенах, чужие голоса, произносящие слова «объект», «чистка».

Однажды они гуляли в парке. Тина споткнулась. Данил подхватил её, и на мгновение они оказались очень близко.

Одна ладонь легла ей на талию, вторая удержала за предплечье. Он притянул её к себе ровно настолько, чтобы она не упала, и на секунду они оказались слишком близко. Грудь к груди. Дыхание к дыханию.

Ладонь на талии была горячей даже сквозь ткань одежды. Широкой, уверенной, такой, от которой тело само забывало, что ещё мгновение назад собиралось встретиться с асфальтом. Тина вдохнула — и внутри вспыхнуло резко, густо, почти стыдно. Жар поднялся от места его касания выше, к рёбрам, к горлу, к щекам. На секунду мир сузился до этой руки, до запаха его одежды, до того, как надёжно он её держал.

Она должна была отстраниться сразу.

Не отстранилась.

Магия под кожей отозвалась тихим, опасным трепетом, но сейчас это было даже не главное. Главным было то, как правильно лежала его ладонь. Как будто место на её талии давно ждало именно этого жеста.

— Ты постоянно падаешь рядом со мной, — слегка хрипло сказал он.

— Это… особенность характера.

Он улыбнулся, но руку не убрал сразу. Ещё мгновение держал. Потом медленно разжал пальцы и отпустил.

Холод воздуха ударил в то самое место, где только что было его тепло. Тина выпрямилась, поправила сумку, сделала вид, что просто споткнулась. Но внутри всё ещё горело и уже ныло от отсутствия. Как будто тело запомнило касание быстрее, чем разум успел запретить себе это чувствовать.

Она шагнула назад на полшага. Расстояние вернулось.

А ощущение его ладони на талии — нет.

— А у тебя хорошая реакция. Наверное это связанно с твоей работой? — спросила Тина.

Он улыбнулся снова, но глаза оставались серьёзными.

— Моя работа сложная. Иногда приходится делать то, что потом не нравится.

— Например?

— Выбирать. Между тем, что правильно по уставу, и тем, что правильно по сердцу.

Тина посмотрела ему прямо в глаза:

— Звучит знакомо.

…

Вечером он пригласил её просто погулять. Без кино, без шумных мест. Только набережная, фонари и почти пустая вода.

Они шли молча. Иногда плечи соприкасались — и каждый раз у Тины внутри тихо вспыхивало. Магия тут же пыталась это прокомментировать: фонарь над ними мигал, птица внезапно взлетала со скамейки. Данил только усмехался:

— Ты притягиваешь странности, ты в курсе?

— Это город, — отмахивалась она. — Тут всё странное.

Они сели на парапет. Данил достал из кармана термокружку с чаем.

— Держи.

Он принес чай? На душе стало чуть теплее.

Их пальцы соприкоснулись дольше, чем нужно. На этот раз никто не отдёрнул руку.

Видение пришло мягкое: он смотрит на неё из тёмной машины, когда думает, что она не видит, и улыбается так, будто на секунду забывает, зачем за ней следит.

Тина подняла глаза. Данил уже смотрел на неё.

И в этот момент снизу донёсся крик:

— Помогите! Кто-нибудь!

Тина вскочила.

— Данил, смотри! — позвала она его.

Внизу пожилая женщина пыталась вытащить из реки небольшую собаку. Пёс барахтался, течение уже тянуло его дальше, а женщина сама едва держалась на скользких камнях.

Данил среагировал мгновенно, без лишних слов. Сбросил куртку и начал спускаться.

Тина на пару секунд задержалась наверху. Рядом никого не было. Можно было рискнуть.

Пока Данил спускался, она едва заметно повела пальцами. Вода вокруг собаки вдруг стала спокойнее и отступила. Камень под ногой женщины перестал скользить. Всё заняло три секунды.

Данил уже внизу крепко схватил ошейник и вытащил пса одним уверенным движением. Потом помог женщине подняться, накинул ей на плечи свою куртку и спокойно говорил, чтобы та дышала ровнее.

Тина спустилась следом. Присела рядом с мокрым псом и совсем тихо прошептала короткое заклинание на тепло. Шёрстка под ладонью стала чуть суше. Данил в этот момент разговаривал с женщиной и ничего не заметил.

Когда всё закончилось, они остались вдвоём на мокрых ступенях.

— Хорошая у тебя реакция, — сказал он.

— Просто услышала крик. А ты… будто каждый день собак из реки достаёшь.

— Не каждый день. Но навыки иногда пригождаются.

Они поднялись обратно. Данил не отпускал её руку.

— Пойдём. Ты вся дрожишь.

— Не от холода, — честно ответила Тина.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Можно я сделаю одну глупость?

И, не дожидаясь ответа, он поцеловал.

Сначала осторожно.

Его губы коснулись её осторожно, будто он ещё давал ей шанс отступить. Но она не отступила. Наоборот, пальцы сами вцепились в его куртку.

Потом глубже, голоднее. Данил притянул её ближе.

На секунду внутри всё остановилось.

Всё вокруг перестало существовать, кроме его ладони на её талии. В груди вспыхнуло остро и сладко, так сильно, что на миг пропал даже привычный фон тревоги. Магия, конечно, не смогла остаться в стороне. Ограда тихо звякнула. Фонарь вспыхнул и погас. Ветер взъерошил им волосы. По коже Тины пробежали невидимые искры.

Поцелуй углубился. Данил опустил одну руку ниже на поясницу, и Тина почувствовала, как под рёбрами разгорается что-то тёплое, густое, почти головокружительное. Колени стали ненадёжными. В голове на короткий миг сделалось удивительно пусто — ни тёток, ни необходимости прятаться. Только он. Только это касание, от которого по шее побежали мурашки, а в животе сладко и опасно сжалось.

А потом дар ударил без предупреждения.

Перед глазами вспыхнули чужие воспоминания. Чёткие. Жестокие.

Комната без окон. Белые стены.

Худая бледная женщина, которую держат двое. Тонкие запястья в следах от амулетов.

Она ещё сопротивляется, а воздух вокруг неё дрожит.

Потом амулеты прижимают сильнее.

Свет в её глазах медленно гаснет.

Через несколько минут она уже сидит тихо, с пустым взглядом, и чужим голосом повторяет:

«Мне просто казалось. Это был стресс. Никакой магии нет…»

Охотники заполняют отчёт: «Объект стабилизирован. Нулевой фон подтверждён».

Один закрывает папку коротким «Чисто».

А в стороне стоит молодой Данил и молча смотрит. Не останавливает. Просто наблюдает.

Тина резко отшатнулась, будто её ударили током.

— Тина?..

Она отступила ещё на шаг. Дыхание сбилось. Перед глазами всё ещё стояла эта женщина с погасшим взглядом.

Сначала пришёл холодный, животный страх.

Потом — густой ужас. От понимания, что человек, которого она только что целовала, принадлежит к тем, кто это делает. Кто умеет гасить чужой дар так же спокойно, как свечу.

И одновременно с эти возникло жгучее, предательское притяжение. Тело всё ещё помнило тепло его губ. Всё ещё хотело шагнуть обратно.

Она обхватила себя руками.

— Мне нужно ехать домой.

Данил сделал шаг вперёд, но остановился, увидев её лицо.

— Что случилось? Я сделал что-то не то?

— Просто… резко стало плохо. Извини.

Она развернулась и почти бежала к остановке.

За спиной остался Данил, растерянный, всё ещё с теплом её губ на своих и огромная, только что открывшаяся пропасть между ними.

Тина сидела в автобусе, прижавшись лбом к холодному стеклу, и не могла выбросить из головы бледное лицо той женщины.

Он целует так, будто готов отдать за тебя всё.

А та женщина стала пустой оболочкой.

И самое страшное было в том, что даже сейчас, сквозь страх и ужас, она всё равно хотела, чтобы он снова её поцеловал.

Глава 10

Тина забежала домой мокрая от снова начавшегося дождя. Чувства были растрепанны так же сильно, как и её волосы. То, что она услышала и увидела за последние дни о Даниле, одновременно пугало и притягивало.

Её встретила Алина. Ей стало скучно в коммуналке одной. И поэтому в последнее время она тоже почти переехала к тёткам.

— Что случилось? — сразу спросила она, оценив состояние подруги.

Тина коротко рассказала: про Данила, про видения, про тренировки с амулетами, про мужчин у входа в магазин и самое тяжёлое — про бледную женщину с пустыми глазами.

Алина слушала серьёзно. Потом после паузы тихо спросила:

— Ты влюбилась, да?

Тина несколько секунд молчала. Вспоминала поцелуй, взгляд, прикосновения. Но всё перекрывало лицо той женщины.

— Не знаю, — честно ответила она.

— Мы должны всё рассказать тёткам, — твёрдо сказала Алина. — Это может быть опасно.

И Тина не стала спорить.

…

Дождь стучал по подоконнику. Чайник на этот раз вёл себя примерно. Алина уехала, пообещав «не мешать семейным разборкам».

Тина сидела на кухне между двумя тётками. Маргарита слишком долго молчала. Вера слишком усердно мешала варенье, которое давно уже не нуждалось в помешивании.

— Ну, — наконец сказала Маргарита, отставляя чашку. — Пришло время рассказать тебе, почему тебя спрятали. И почему наш род почти исчез.

Тина выпрямилась.

— Я слушаю.

Маргарита вздохнула тяжело.

— Двадцать один год назад наша семья была одной из самых заметных. Не самых сильных, но очень активных. Мы помогали людям. Тихо. Аккуратно. Лечили, находили пропавших, иногда слегка поправляли судьбу тем, кто этого заслуживал. И всё бы ничего, если бы не твоя бабка Агафья.

Вера фыркнула:

— Вечная ей память и вечный ей упрёк.

— Агафья вдруг решила, что ведьмы должны перестать прятаться, — продолжила Маргарита. — Что пора «выйти из тени». Она начала собирать вокруг себя молодых и горячих. Устроила несколько публичных демонстраций. Спасла человека на глазах у толпы. Остановила пожар. Нашла убийцу по запаху крови. Всё красиво. Эффектно. И совершенно безрассудно.

Тина слушала, не моргая.

— В какой-то момент на спасениях она не остановилась,— Маргарита посмотрела с грустью вдаль, словно вспоминая,— однажды из-за её действий перевернулась машина. Там ехала семья. Возник пожар. Все умерли.

Тина поджала ноги под себя. Она вдруг задумалась о том, насколько опасна может быть магия. Если девушка не научится держать себя под контролем, на её эмоциях могут пострадать невинные.

— Но очень давно существуют другие люди,— вздохнула Маргарита,— Они создали Орден охотников на ведьм. Тогда он ещё не был таким жёстким, как сейчас, но уже достаточно опасным. Они предложили «сотрудничество». Агафья отказалась. Сказала, что ведьмы никому не подчиняются. После этого началась тихая война. Не открытая бойня. Просто людей из нашего рода стали находить мёртвыми. Несчастные случаи. Болезни. Исчезновения. Одного за другим.

Вера тихо добавила:

— Нашу старшую сестру, твою маму, звали Ирина. Она была самой сильной из нас троих. И самой упрямой. Когда поняла, что Орден целенаправленно вычищает нашу кровь, она сделала то, чего Агафья сделать не смогла — спрятала будущее.

Маргарита кивнула.

— Ирина была беременна тобой. Она пришла к нам ночью, вся в слезах и решимости. Сказала: «Если они хотят стереть нашу родословную — пусть стирают меня, но не её». Мы уговаривали бежать вместе. Она отказалась. Сказала, что будет отвлекать внимание. А тебя отдала в самый обычный детский дом на другом конце города. Без документов. Без следов. Без магии. Просто брошенный ребёнок. Самое незаметное место, какое только можно было придумать.

Тина сглотнула.

— А потом?

— Потом Ирина действительно отвлекла внимание. Она устроила несколько громких актов, чтобы охотники думали, будто она одна и без наследников. В последний раз её видели на старом мосту. Была буря. Официально — упала. Неофициально Орден отчитался о «нейтрализации активной угрозы». Тела не нашли. Или не захотели находить.

Вера вытерла глаза краем платка.

— Мы искали тебя почти двадцать лет. По крупицам. По слабым отголоскам магии. По странным совпадениям. Амулеты иногда дёргались в разных районах, но след каждый раз обрывался. Ты хорошо пряталась. Даже от самой себя.

Маргарита посмотрела на племянницу прямо.

— Когда твой дар наконец проснулся — мы почувствовали. Ярко. Как маяк. И пришли. Потому что ты не должна была исчезнуть. Ирина отдала за это слишком много.

Тина долго молчала. Потом тихо спросила:

— А бабка Агафья?

— Погибла раньше. Гордо и глупо. Как и жила.

Ещё одна пауза.

— Значит… я последняя?

Вера резко тряхнула головой.

— Нет. Теперь нас снова трое. И больше прятаться мы не будем. Но и светиться направо и налево тоже. Мы научим тебя жить. Тихо. Умно. И так, чтобы ни один охотник больше не смог стереть нашу кровь.

Маргарита допила остывший чай и добавила с привычной сухостью:

— А ещё мы научим тебя, как правильно прятать магию даже от тех, кто тебе нравится. Потому что, насколько я вижу, один конкретный охотник уже слишком часто смотрит на тебя.

Тина вспыхнула.

— Как ты узнала, что он охотник?

— Мы всё поняли по твоему лицу, родная, — мягко сказала Вера. — Ты что-то видела, когда касалась его. Именно поэтому мы рассказываем тебе правду сейчас. Чтобы ты понимала, почему нельзя просто так доверять. Даже если сердце уже бежит впереди ума.

Дождь за окном усилился. Где-то в городе, в штабе Ордена, в её деле до сих пор стояла пометка: «Родословная Воробьевых считается прерванной. Остатки под наблюдением».

Но на этой небольшой кухне жила семья, пусть и не полноценная, но с надеждой на будущее.

Тина дотронулась до своей кружки. Та слегка дрогнула, но осталась на месте. Впервые за долгое время — полностью под контролем.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда учите. Я готова слушать. Всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.