Наследие роз

– Наверное, – задумчиво произнесла я, думая о том, что мне было бы до смерти интересно увидеть хоть один сказочный домик или побывать в лесах, заселенных феями.

– Наш дом тоже скрыт от людских глаз, так что, например, даже если твоя мама захочет вернуться, она все равно не сможет, пока мы не позволим.

Почему-то меня эта новость совершенно не удивила. Впрочем, после того как я узнала о существовании фей, вампиров и прочих, поразить меня чем-то будет действительно проблематично.

– Так как академии, центры, министерства или другие важные для нас места находятся в разных частях света, у всех светлых имеется изготовленное белыми феями специальное кольцо. – Он покрутил пальцами перед моим лицом, показывая массивный перстень с красивым рубином. – В камне заложены чары, основанные на их способности к телекинезу. Сосредотачиваясь на определенном месте и передавая частичку энергии в камень, мы как бы телепортируемся туда.

Еле сумев побороть в себе желание схватить Кристиана за руку, чтобы рассмотреть таинственное кольцо со всех сторон, я кратко кивнула, ожидая, что он, пораженный моим умением слушать, продолжит свой рассказ. Однако, к моему огорчению, Роспонд замолчал. Я обернулась назад, нервно замечая, что проход из высоких конусообразных кустов, которым мы пришли сюда, затягивался по ходу нашего продвижения. Мы были совершенно одни в заколдованном лабиринте, даже Василиса за нами не увязалась. От этого тревога подступала еще сильнее.

С замолчавшим Кристианом пропали и все звуки: стих ветер, замолкли переговаривающиеся о чем-то вороны. Тишину разбавляло только шуршание желто-оранжевых листьев под ногами.

– Куда ты меня ведешь? – спросила я, все-таки решая развеять собственные сомнения.

Роспонд остановился и взглянул на меня то ли с сожалением, то ли с раздражением. Мне было сложно понять, что несли в себе эти слегка изогнутые вверх густые брови и не выражающие ничего глаза.

– Вряд ли тебе понравится, – произнес он и рванул вперед так, что я еле успела с ним поравняться, перед тем как проход вновь не зарос лиственными растениями. Я была совсем не уверена в том, что без Кристиана проворные кусты захотят меня пропускать вперед.

– Что ты имеешь… – не успела договорить, как ответ на недосказанный вопрос появился на поверхности.

Мы зашли в запущенную, совершенно крохотную беседку, в которой больше двух человек и не уместилось бы. В самом центре находилась пологая каменная плита с инициалами, заставившими мою кровь вскипеть.

Со всеми событиями, резко вскружившими голову, я забыла спросить про похороны. Про похороны Элизабет Грант, горячо любимой мною и неожиданно погибшей бабушки. Про похороны, которые, видимо, прошли без меня.

– Когда это случилось? – тихо, еле слышно спросила я, а по щеке уже текла жгущая кожу слезинка.

Разрыдаться почему-то желания не появилось. Возможно, осознание того, что бабушки не стало, не до конца закрепилось в моей голове.

– Ее закопали вчера утром. Виктор решил, что твое участие еще больше может усугубить ситуацию.

В этом отец был совершенно прав. Я и без того всеми силами сегодня пыталась отогнать мысли о том, что больше никогда не смогу увидеть Лиззи. Пудря голову неожиданно появившимся неизведанным новым миром, я утешала сама себя, делая вид, что сильная. Что переживу. Но рана была слишком свежей, чтобы суметь так быстро зажить.

Опершись на железную ограду, я резко отдернула руку. На пальце обнаружился небольшой прокол, словно от тоненькой иголки. Я оторвала глаза от угнетающей безжизненной плиты и ужаснулась. Бледно-бежевые прутья оплетали огромные черные розы. Розы, снящиеся мне на протяжении нескольких лет.

– Черная роза – цветок смерти у светлых, – проследил за моим взглядом Кристиан. – Украшая ими надгробия, мы отдаем дань ушедшим из жизни. Элизабет была человеком, но имела огромный вес в нашем мире.

От услышанного мне стало жутко плохо, а ноги предательски подкосились. Я бы упала, но Кристиан, рывком переметнувшийся в мою сторону, аккуратно подхватил меня за плечи.

– Слушай, я тебя привел сюда, потому что тоже терял важных мне… людей, – его голос звучал не так, как обычно. Привычно бархатистый баритон предстал неуверенным шепотом. – Я знаю, что это тяжело. Но, прошу, не теряй сознание сейчас, потому что я понятия не имею, как мне нужно будет себя повести в такой ситуации.

Опять валяться без чувств несколько дней мне и самой не особо хотелось, но тело совершенно не слушалось, продолжая подрагивать каждым миллиметром. Ничего лучше не придумав, я, неуверенно обернувшись к стоящему позади Кристиану, дрожащими руками оперлась о его грудь. Говорят, что люди могут забыть сами сны, но те ощущения, которые они приносили, – никогда. Поэтому сейчас я находилась в кошмаре наяву. Черные розы украшали абсолютно всю площадь куполообразной беседки и внушали мне единственное чувство, прозванное страхом. На неосознанном уровне я понимала, что выгляжу донельзя странно. Девушка, сумевшая практически без слез взглянуть на надгробную плиту чуть ли не единственного важного человека в ее жизни, испугалась какого-то цветка. Оставалось только надеяться, что Кристиан не думал в том же ключе.

– Расскажи мне побольше о ваших способностях, – попросила я, примыкая лицом к тревожно вздымающейся груди.

– О… Это тоже все зависит от того, к какому классу относится светлый. Например, мы, высшие, помимо сверхъестественной силы и скорости, способны полностью менять волю любого существа под себя. Полностью влиять на их ощущения, эмоции или действия. Еще каждый член правящей семьи имеет уникальную способность. У меня – возможность изменять любой предмет в ту вещь, которую мне только захочется, если для ее создания не требуется магия и она не слишком больших размеров. Иногда, кстати, это весьма полезно. – Он продолжал и продолжал рассказывать мне новое, совершенно этому не противясь.

Казалось, будто Кристиан из беседки, позволяющий мне прижиматься к нему, как испуганному котенку, и Кристиан из столовой, смотрящий на меня с презрением, – два разных человека. В какой-то момент я даже почувствовала на затылке едва заметные поглаживания тонкими пальцами рук.

– А Раф? Какая у него способность? – безнадежно спросила я, чувствуя, как его хриплый голос начинал на меня воздействовать таким успокаивающим эффектом, каким на меня не действовал ни один крепкий травяной чай.

Но Кристиан не отвечал, вместо этого заставляя меня ощутить, как напрягается каждый мускул его подтянутого тела. Я устало прикрыла содрогающиеся веки, довольствуясь хотя бы тем, что он от меня не отстранился.

Вот так вот Кристиан, которого я почти что записала в список своих врагов всего за пару дней знакомства, сейчас был единственной преградой, ограждающей меня от мыслей про надгробный камень, принадлежащий самому любимому человеку в мире, и роз, заставляющих одним своим существованием проживать кошмар снова и снова.

– Тогда перейдем к гибридам, – к моему изумлению, произнес Роспонд. – Брат, он… В общем, после смерти моей мамы наш отец, Зибор Роспонд, завел довольно продолжительные отношения с ведьмой.

– Постой, так у вас с Рафом разные матери? И он гиповамп, правильно?

– Ага, – сухо ответил он, параллельно со всей невозмутимостью пытаясь вытащить кольцо, запутавшееся в моих волосах.

Казалось, Кристиан старался воссоздать виденье того, что в принципе никого по макушке он не гладил, поэтому я, едва сдерживая глупую улыбку, непонятно отчего выступившую на моих губах, вида, что это заметила, героически не подавала.

– В общем, гиповампы не имеют никаких уникальных способностей, независимо от происхождения. Хотя я не могу быть в этом уверен. Но, по крайней мере, в ситуации с Рафом все именно так. Он и волю подавляет едва ли, да и гораздо слабее по силе почти любого из служащих светлых. Зато Рафал способен создавать некоторые заклинания и проклятия.

– Например? – Даже несмотря на происходящее вокруг, меня очень позабавила картина Рафала в голове, заговаривающего официанта, чтобы он нам принес бесплатный коктейль.

А ведь и правда, на нашем первом свидании, по чистой случайности, вместе с моим излюбленным горячим шоколадом нам бесплатно достались еще два круассана с миндальной стружкой! Подобные мысли позволили мне хоть немного расслабиться.

– М-м… – с несвойственной неуверенностью протянул Кристиан. – Думаю, было понятно еще до этого, что я совершенно ничего не знаю про ведьм. И не хочу знать, – уверенно произнес он, а мне собственная интуиция начала подсказывать, что это связано с как раз таки не названной им мамой Рафа.

Если так подумать, то и про отца Кристиан был достаточно немногословен, отчего складывалось впечатление, что если я ковырну глубже, то наткнусь на какую-то семейную драму, а сейчас, пожалуй, это было нужно в последний момент.

– Мистер всезнайка чего-то не знает, – усмехнулась я, вдыхая запах хвойного леса, исходящий от черной ткани футболки.

– Смотрю, тебе уже гораздо лучше, – буркнул он, легонько отталкивая меня от себя.

Я, уже привыкшая к теплу чужого тела, вздрогнула, упорно избегая взглядом злосчастных роз. При этом, боясь вновь повернуться к серому камню, все что мне оставалось – рассматривать лакированные туфли Кристиана и идеально уложенную кремовую плитку на полу.

В голову неожиданно пришла безумная идея, которую я поторопилась озвучить:

– Я одна из светлых?

На такие домыслы меня надоумил рассказ про уникальные способности «высших». Конечно, я не являлась членом ни одной из четырех главных семей, однако по-другому мои сновидения, которые, как выходило, все это время вели меня к смерти бабушки, я объяснить не могла. Пытаясь докопаться до истины, я даже вспомнила о том, что впервые увидела проклятые черные розы, именно будучи у Лиззи в гостях очередным жарким летом.

– Нам нужно срочно отсюда уходить, – сказал Кристиан, полностью игнорируя мой вопрос. Его точеное лицо оказалось повернуто куда-то вбок. – Нет, уже поздно…

Я не успела огрызнуться, как он быстро пробормотал: «Держись крепко», – и, подхватив меня на руки, словно пушинку, пару раз постучал пальцами по кольцу. Неожиданно рубин, вставленный в перстень, заискрился, полностью ослепляя глаза ярким красным светом, переливающимся в разноцветные искры.

Раздался громкий хлопок, как от новогоднего фейерверка, и в эту секунду я затаила дыхание. Вокруг появились с тысячу голосов, шепчущих мне что-то неразборчивым эхом. Все происходило как в каком-то трансе, где-то за гранью реальности. В теле чувствовалась неумолимая легкость. Я будто распалась на миллион маленьких частичек, усиленно порхавших вверх.

Быстро заморгав, я наконец смогла рассмотреть чье-то обеспокоенное лицо, находящееся прямо над моим. Я потянулась к нему рукой и ощутила еще свежую щетину, покалывающую кожу. Обведя пальцами точеный подбородок, перешла к теплой шее. Совершенно не понимая, кто или что передо мной, я блаженно продолжала исследовать этого «кого-то», что продолжал что-то усиленно пытаться донести. Но голоса в моей голове смешались так сильно, что услышать его так и не удалось.

Я закрыла глаза еще раз, а когда открыла вновь, почувствовала то, как ветер рассекал волосы над головой, а тело шаталось из стороны в сторону. Мои руки и впрямь лежали на чьей-то широкой шее, скрепленные в замок. Резко отдернув голову, обнаружила перед собой русую курчавую макушку из густых, наверняка мягких волос. Наконец, приняв реальность, я осознала, что Кристиан нес меня на спине.

– Что произошло? – спросила, поежившись от холодного воздуха.

Неужели я опять проспала несколько дней? Или, быть может, все происходящее в «лабиринте» из кустов было сном? Вопросы, на которые у меня не было ответа, большим количеством начали нарастать в голове.

– Я почувствовал их присутствие, энергию, – взволнованно произнес Кристиан, продолжая уверенно идти вперед. – Времени не было, пришлось перенестись.

Перенестись? Выпрямив спину настолько, насколько могло позволить мое положение, осмотрелась вокруг. Было темно, но я смогла различить громоздкие хвойные деревья, окружающие нас со всех сторон. Мы определенно находились в лесу.

– Куда? И от кого? – дрожащим голосом вымолвила я.

– Тереса, – Кристиан резко опустил меня на землю и повернул к себе так, что даже через темноту я могла отчетливо разглядеть его напряженную челюсть и серьезный взгляд. Он, кажется, впервые назвал меня по имени. – Мы находимся сейчас в очень опасном месте, и все это благодаря тебе! Кольцо из-за твоего сильного испуга перенесло нас обоих в Запретный лес, просто кишащий изгнанными и очень злыми феями! – Он говорил спокойно, но даже самому глупому человеку было понятно, что Кристиан очень зол. – Поэтому, пожалуйста, просто иди рядом и делай все, что я скажу.

– Почему просто не перенестись куда-то еще? – с непониманием спросила я, вздрагивая от оханья совы, притаившейся на дереве.

Кристиан раздраженно цокнул и, прижав ладонь к собственному лбу, сказал:

– Во время переноса ты сильно вцепилась в мою руку, и кольцо слетело.

Мое сердце забилось с умалишенной скоростью. Здесь оправдаться я никак не могла, хоть и сильно хотелось.

«Молодец, Тей, ты, все еще не обладающая никакими способностями, сумела поставить вас обоих в критическую ситуацию. При этом оказалась в совершенно неизвестном мире, кишащем какими-то там злыми феями. Так держать!» – мысленно дала себе десяток пощечин, на деле же стыдливым взглядом рассматривая землю.

– И… От кого мы бежали? – не нашла ничего лучше, чем вновь осыпать его тысячей вопросов я.

– От темных, Тереса. Чары, наложенные Тианой, начали пропадать уже давно. Некоторое время продолжаются нападки на наши края. – Он резко замолчал, подставляя свое лицо под потоки ветра. – Но еще никогда не было такого, чтобы низшие пробирались так близко… Надеюсь, я неправильно отличил энергию…

Сама совершенно не представляя, какую опасность миру вообще могут принести эти темные, больно похожие на вампиров из типичных романов и фильмов, просто решила довериться своему чутью и кротко кивнула. Даже если я чего-то не понимала, Кристиан явно выглядел крайне обеспокоенным.

– Веди уже, горе-поводырь, – шутливо отозвалась я, предпринимая попытку поднять всеобщее настроение.

Кристиан, по-видимому, юмора не оценил и, забавно сморщив ровный нос, аккуратно, но решительно взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Услышит меня Всевышний, и больше я никогда не буду к тебе даже мизинцем притрагиваться… – Роспонд попытался сделать очень недовольную гримасу, что на фоне и без того нерадостных вестей вышло у него просто на ура. – А пока не смей даже пытаться отойти от меня хоть на шаг, поняла?

– Слушаюсь, пан Роспонд, – совсем раззадорилась я, мысленно коря себя за совсем неподходящее по атмосфере расположение духа.

Скорее всего, я просто настолько устала от всего происходящего, вихрем налетевшего на меня, что мозг окончательно сдался и решил устроить мне своеобразную разгрузку. У меня всегда так происходило в стрессовых ситуациях.

Почувствовав, как моя маленькая рука утопала в чужой мужской ладони, я невольно вспомнила то, с каким детским любопытством мне удалось исследовать чье-то лицо во время перемещения. Был ли это сон? Или, может, под руку попался Кристиан? Последняя мысль заставила меня усиленно замотать головой. Да, облапать Роспонда являлось явно последней целью в жизни. Спросить про этот инцидент я, естественно, не решилась, посчитав, что даже в не совсем здравом уме определенно смогла бы распознать в незнакомце человека, который уже находился практически в списке «главных негодяев» после Рафа, бросившего меня на произвол судьбы, и Феликса, просто раздражающего одним только присутствием.

– Не отставай, – недовольно попросил меня Кристиан, потянув руку на себя.

Его ладонь была удивительно теплой. А говорят ведь, что вампиры – живые мертвецы. Хотя Кристиана и вампиром было сложно назвать. Ни клыков, ни жажды крови, еще и не бессмертный.

«Светлые – какие-то фальшивые вампиры», – подумалось мне, пока я еле успевала за быстрым темпом слишком высокого Кристиана и усиленно перебирала отчего-то уставшими ногами.

Неожиданный порыв ледяного ветра вернул меня к реальности. Я, содрогаясь от холода, вспомнила, что нахожусь в лесу, населенном странными существами, посреди ночи. Я вспомнила, что моя бабушка умерла, а кошмар стал явью. Вспомнила, что все, абсолютно все вокруг скрывали от меня правду годами. Страх вновь поселился внутри меня, создавая в области живота неприятный узел. Я не имела даже малейшего понятия, какого поворота судьбы ожидать в этот раз, поэтому все, что мне оставалось, – следовать за загадочным парнем, открывшим мне глаза на этот новый, еще неизведанный мир.

Крепко сжимая руку Кристиана Роспонда в своей, я шла вперед, прямиком в пугающую неизвестность.

Примечания