Завеса первой реплики
— И Вас это забавляет?
— Немного, — совершенно спокойно ответил Артур. — Не каждый день человеку представляется случай добровольно отказаться от всего, что другие сочли бы счастьем.
Он усмехнулся.
— Вы смелый… смелый и сильный человек. Может, иногда и принимаете решения несколько импульсивно, не слишком заботясь о последствиях. Но лично я считаю Вас человеком рассудительным. А значит, в «этот» раз Вы всё-таки приняли взвешенное решение.
Доехав до воздушной станции, Артур пригласил Кайрена проследовать к трапу. Возле него ожидали двое мужчин в тёмных сюртуках и строгих жилетах; один держал под мышкой кожаную папку. Подойдя ближе, Кайрен заметил на ней надпись: «Досье».
Один из сопровождающих передал папку Артуру. Тот протянул её Кайрену и произнёс:
— Здесь изложены сведения о Вашей новой жизни. Ознакомьтесь с ними во время полёта и держите папку при себе. В случае непредвиденных обстоятельств она может оказаться Вам весьма полезной. А теперь прошу Вас следовать на борт. Мне пора возвращаться в Ведомство.
Поднимаясь по трапу, Кайрен обернулся.
— А как мне связаться с Ведомством? И могу ли я записывать свои наблюдения или должен держать всё в памяти?
— А мне почём знать? — со смехом ответил Артур. — Мне велено было лишь доставить Вас сюда. Папку я не открывал, так что, быть может, ответ найдётся там. Всего Вам доброго. Надеюсь, у Вас всё получится.
Последние слова прозвучали с неожиданной искренностью и теплотой.
Кайрена передёрнуло — не столько от самих слов, сколько от интонации, с которой они были произнесены. Он не доверял ни одному проявлению чувств Артура.
«Ну хоть его я ещё не скоро увижу».
Кайрен поднялся на борт, и его проводили к месту.
Он незамедлительно принялся за досье. Само пребывание на воздушном судне вызывало непривычное, почти странное ощущение, но сейчас существовали дела поважнее.
«Кто знает, сколько времени займёт дорога? Вдруг я не успею всё прочесть и запомнить».
Он торопливо пробегал глазами строку за строкой, стараясь как можно скорее ознакомиться со всеми сведениями, которые могли понадобиться ему в предстоящем путешествии. Между листами были вложены фотографии — снимки людей, улиц и мест, с которыми ему предстояло иметь дело. Кайрен задерживал взгляд на каждой из них лишь на несколько мгновений, стараясь запечатлеть в памяти лица и знакомые очертания города.
Затем он перевернул следующий лист и приступил к сведениям о Ликоне.
ДОСЬЕЛикон 1
Имя:Кайрен Вальден Возраст:35 лет Место проживания:город Вестергард, жилой дом, комната 14 Занятие:журналист городской газеты
Общие сведения
Ликон 1 представляет собой симуляцию исходной Завесыс изменённым общественным устройством.
Географическое положение города, расположение основных улиц, площадей и значительной части общественных учреждений соответствуют исходной Завесе. Кайрену Вальдену не потребуется заново изучать город: расположение знакомых ему мест сохранено.
Основные различия заключаются в устройстве общества, архитектуре жилых зданий и порядке повседневной жизни граждан.
Город именуется Вестергард.
Кайрен ненадолго оторвался от страниц. Пока всё было достаточно понятно. Он ещё раз пробежал глазами последние строки, стараясь не просто прочесть их, а удержать в памяти каждую подробность.
«Вестергард. Знакомый город. Жилой дом, комната 14. Журналист…»
Он мысленно повторил прочитанное, проверяя, не ускользнуло ли что-нибудь из памяти. Пока ему удавалось запоминать всё почти дословно. Впрочем, он ещё даже не добрался до сведений, которые могли оказаться наиболее важными.
Кайрен перевернул страницу и продолжил чтение.
Общественный порядок
Основу общественного устройства Ликона 1 составляют принципы равенства граждан и недопустимости проявления гнева.
Равенство не является абсолютным. Различия между гражданами сохраняются, однако их происхождение, состояние и общественное положение не должны давать человеку существенных преимуществ перед другими.
При приёме на работу учитываются способности и пригодность человека к определённому труду. Предпочтение одному гражданину перед другим допускается лишь в том случае, если первый способен исполнять возложенные обязанности не хуже остальных работников — в том же объёме и с той же эффективностью.
Образование доступно всем гражданам. Получить знания можно как самостоятельно, так и в общих учебных заведениях.
Разница в оплате труда существует и зависит от сложности, тяжести и уровня требуемых знаний. Вместе с тем различия в доходах невелики и не позволяют значительно изменить привычный образ жизни.
Все основные товары имеют установленную стоимость. Цены в лавках и на рынках не зависят от места торговли и одинаковы для всех граждан.
Более высокий доход позволяет приобрести некоторые дополнительные предметы, мебель или вещи, не входящие в обязательный перечень, однако и их приобретение ограничено установленными нормами.
Запрет на проявление гнева
Проявление гнева в отношении другого человека запрещено.
Оскорбления, угрозы, агрессивное поведение и иные действия, вызванные яростью либо направленные на выражение враждебности, рассматриваются как нарушение установленного порядка.
После введения нового общественного устройства число нарушений резко возросло. В первые годы тюремные учреждения были переполнены. В настоящее время положение значительно изменилось: количество преступлений и открытого сопротивления установленному порядку существенно сократилось.
Жилище и предметы обихода
Жилища граждан приведены к единому образцу.
Размер жилого помещения зависит от числа проживающих, однако внутреннее устройство и основной набор предметов в большинстве случаев одинаковы. Мебель, посуда, домашняя утварь и прочие необходимые вещи предоставляются в установленном количестве.
Граждане вправе приобретать дополнительные предметы, однако их число ограничено. Приобретение вещей, отсутствующих в установленном перечне, допускается лишь в определённых пределах.
Индивидуальность в оформлении жилища не запрещена, однако возможности для неё невелики. Различия могут заключаться в оттенке мебели или ткани, отдельных элементах отделки, форме некоторых предметов и других незначительных деталях.
Таким образом, жилища могут несколько отличаться друг от друга, однако эти различия не позволяют человеку существенно выделиться среди остальных.
Одежда
Для каждого времени года установлен ограниченный выбор одежды.
Граждане могут выбирать между несколькими допустимыми вариантами, различающимися цветом, размером, фасоном и отдельными элементами отделки. Например, один предмет одежды может иметь воротник, тогда как другой — нет; пуговицы, карманы и иные детали также могут располагаться или выглядеть по-разному.
Выбор существует, однако остаётся достаточно ограниченным, чтобы внешний вид граждан в целом сохранял единообразие.
Торговля
Рынки и лавки продолжают функционировать.
Ассортимент товаров в различных местах торговли практически одинаков. Различия между изделиями ограничиваются цветом, размером, фасоном и небольшими особенностями изготовления.
За покупками каждого гражданина ведётся учёт. Это необходимо для соблюдения установленного ограничения на количество приобретаемых предметов.
Кайрен Вальден регулярно посещает небольшую лавку, где приобретает сигары и различные мелочи. Её владелец отличается разговорчивостью и охотно беседует с посетителями на бытовые темы: о погоде, работе, городских событиях и прочих повседневных обстоятельствах.
Кайрену следует учитывать, что продолжительные разговоры с продавцом являются обычной частью их сложившихся отношений.
Жилищное окружение
Кайрен Вальден проживает в жилом доме, комната 14.
Его соседка — Эльза Райнхард — 60 лет. Проживает в той же резиденции, в комнате 15. Работает торговкой на рынке. Отличается прямолинейным характером, простотой в общении и некоторой провинциальностью манер. Не отличается особой образованностью, однако не глупа и хорошо ориентируется в повседневных вопросах. Давно знакома с Кайреном и поддерживает с ним дружеские отношения. Может без предупреждения заходить к нему в комнату, в том числе по самым обыденным поводам.
Место службы
Кайрен Вальден занимает должность журналиста в городской газете.
Выбор профессии произведён Ведомством внедрения намеренно. Должность позволяет объекту свободно общаться с различными жителями города и задавать вопросы, не вызывая излишнего подозрения.
Редакция располагается там же, где в исходной Завесе находится Ведомство.
Кайрену предоставлен отдельный кабинет.
Его непосредственный начальник — Фридрих Мерц.
Фридрих Мерц обладает лёгким и весёлым нравом. Производит впечатление человека, который искренне радуется каждому новому дню. Он охотно придумывает темы для публикаций и может поручить Кайрену подготовить статью на основе вымышленных обстоятельств.
В связи с отсутствием значительных общественных конфликтов газете необходимо поддерживать интерес читателей иными способами. Поэтому наряду с обычными материалами публикуются вымышленные истории, бытовые происшествия и другие статьи, призванные развлекать читателя.
Газета также регулярно освещает преступления и вынесенные преступникам наказания. Подобные публикации служат не только информированию граждан, но и назиданию: в них подчёркивается тяжесть совершённого преступления, строгость последовавшего наказания и общественное осуждение поступка.
Сотрудники редакции
Отто Краус— сотрудник редакции, работающий в соседнем кабинете.
Отличается замкнутостью и немногословностью. В общении с Кайреном ограничивается приветствиями и редкими короткими фразами.
При попытке завязать продолжительный разговор обычно находит причину удалиться. Складывается впечатление, будто он постоянно спешит по каким-либо делам.
Общественная жизнь
После введения нового порядка количество открытых конфликтов и правонарушений значительно сократилось.
Вместе с тем отмечено уменьшение числа крупных общественных собраний, любительских объединений и иных форм совместного времяпрепровождения.
Горожане по-прежнему посещают театры, сады, рынки, трактиры и городские празднества, однако массовые собрания стали менее оживлёнными, а продолжительные публичные обсуждения проводятся значительно реже.
Данное обстоятельство официально не рассматривается как нарушение установленного порядка.
Дополнительные сведения
Кайрену Вальдену предоставлено жилище, соответствующее установленным нормам Ликона.
Объекту следует сохранять привычную манеру поведения и не предпринимать действий, способных привлечь к нему излишнее внимание.
Воспоминания о жизни в Ликоне 1 должны восприниматься Кайреном Вальденом как собственные. Сведения о близких знакомых, месте службы, месте проживания и привычных местах посещения необходимо считать частью этих воспоминаний.
В случае возникновения вопросов, не освещённых в настоящем досье, объекту надлежит руководствоваться собственными наблюдениями.
Глава IV. Вестергард
Кайрен проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Над ним стоял один из сопровождающих.
— Просыпайтесь, мы почти на месте. Вот Ваши вещи. Вам следует переодеться.
Кайрен открыл глаза и впервые за весь полёт взглянул в небольшое окно воздушного судна. Они уже летели ниже облаков. Внизу простиралась земля, испещрённая странными геометрическими фигурами, словно огромные участки её были разделены на ровные секции.
Он невольно задержал взгляд у окна. За весь полёт он так и ни разу не удосужился посмотреть наружу, занятый чтением досье, и теперь с удивлением обнаружил, насколько прекрасен открывающийся с высоты вид.
— Вам сюда, — указал сопровождающий на узкую дверь в конце салона.
За ней оказалась небольшая гардеробная кабина. Кайрен вошёл и увидел приготовленную для него одежду: длинное чёрное пальто строгого покроя, застёгивавшееся почти до самого воротника, тёмный жилет, белую рубашку с высоким воротником, тёмные брюки и начищенные до блеска чёрные ботинки. Рядом лежали перчатки и несколько других необходимых мелочей.
Переодевшись и, поправив воротник, он на мгновение задержался перед небольшим зеркалом. Новый наряд выглядел непривычно, хотя сам по себе не казался странным.
Едва он успел выйти из кабины, как почувствовал сильный удар под ногами. Воздушное судно резко качнулось, и Кайрен, не удержав равновесия, пошатнулся и упал.
— Да, совсем забыл Вас предупредить, что посадка у нас всегда немного жёсткая, — засмеялся сопровождающий.
Он протянул Кайрену руку и помог ему подняться. Затем забрал одежду, в которой тот находился прежде, и направился к выходу.
— Где Ваш багаж?
— Вот же он.
— И это всё? Здесь вся Ваша жизнь?
— Я взял только самое необходимое.
Сопровождающий с лёгким удивлением взглянул на небольшую кожаную сумку, которую тот бы без труда мог нести сам. Несколько мгновений он молча рассматривал её, затем едва заметно улыбнулся, взял сумку и жестом пригласил Кайрена следовать за ним.
У выхода из воздушного судна их уже ожидал мужчина лет шестидесяти. Увидев Кайрена, он приветливо улыбнулся и помахал ему рукой.
— Доброе утро, сударь. Я отвезу Вас домой. Следуйте за мной. Сегодня чудесная погода, не правда ли?
Не дожидаясь ответа, мужчина принял из рук сопровождающего сумку и направился к своему экипажу. Кайрен последовал за ним и сел внутрь.
На улице стояла осень. Прохладный воздух проникал в приоткрытое окно, а вдоль дороги тянулись пожелтевшие деревья, время от времени сбрасывавшие листья под колёса.
Дорога заняла немного времени. Кайрен почти не разговаривал, лишь изредка поглядывая в окно стараясь запоминать всё, что видел вокруг.
Наконец экипаж остановился.
Подняв взгляд он увидел дом, в котором, согласно его новым воспоминаниям, ему предстояло жить.
Здание ничем не выделялось среди соседних домов. Несколько этажей, одинаковые окна, сдержанный фасад — всё выглядело привычно и вместе с тем непривычно до странности. Он знал, где находится его дом, помнил номер своей комнаты и кто живёт по соседству. Он представлял и то, каким будет его новое жилище: почти таким же, как у остальных жителей Ликона, с привычным набором необходимых вещей. И всё же, глядя на дом, Кайрен впервые ощутил странное чувство: он возвращался туда, где прежде никогда не был.
Забирая сумку у улыбчивого мужчины, Кайрен только теперь заметил, что одет тот точно так же, как и он сам. Единственное отличие заключалось в цвете пальто — на мужчине оно было коричневым. Стараясь не слишком пристально его разглядывать, Кайрен принял сумку и ключи от комнаты.
— Вот, сударь. Третий этаж, комната номер четырнадцать. Если что-нибудь понадобится, Вам объяснят на месте.
Кайрен коротко кивнул и направился к входу.
Поднявшись на третий этаж и повернув ключ в замке, он вошёл в комнату.
Первое впечатление оказалось странным: здесь не было ничего, что могло бы по-настоящему удивить его, и вместе с тем всё казалось непривычным. Комната была достаточно просторной и светлой. У окна стояло кресло, возле которого располагался небольшой столик; напротив — письменный стол, а у дальней стены — кровать и платяной шкаф. На полу лежал ковёр, над кроватью висела картина в простой деревянной раме. На столе лежала газета.
«Значит, вот так они здесь живут…»
Всё выглядело вполне обыкновенно: посуда, мебель, предметы домашнего обихода. Ничего особенного, ничего такого, что могло бы рассказать о характере человека, живущего здесь.
Впрочем, досье предупреждало его именно об этом. Жилища жителей Ликона должны были различаться лишь в мелочах. Можно было выбрать иной оттенок ткани, другую картину или ковёр, приобрести несколько вещей сверх установленного перечня, но превратить своё жилище в нечто совершенно непохожее на остальные было невозможно.
Поставив сумку, он ещё раз оглядел комнату. Волнение всё ещё давало о себе знать, но теперь оно было совсем иным. В нём не было прежней тяжести, заставлявшей его желать лишь одного — чтобы всё скорее закончилось. Напротив, неизвестность, ещё недавно пугавшая его, теперь казалась почти захватывающей. Он впервые за долгое время чувствовал, что впереди действительно что-то есть. Что именно — Кайрен пока не знал. Но впервые за многие месяцы ему хотелось это узнать.
«Быть может, всё это и вправду было мне необходимо?»
Впервые за долгое время ему казалось, что он снова нужен — и впереди его ждало дело, ради которого стоило двигаться дальше.
Дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась Эльза Райнхард с двумя чашками кофе.
— Услышала, как ты дверь открыл, и тотчас пошла кофе варить. Вот, держи. Я ведь знаю, какой ты любишь, — протянула она ему чашку.
— Благодарю, — несколько смутившись, ответил Кайрен.
— А где же ты был вчера? Я к тебе заходила, прождала здесь чуть ли не до полуночи, а тебя всё нет и нет. Опять отправили за «настоящим материалом» для вашей газеты? — с усмешкой спросила Эльза.
— Да. Именно за ним.
— Скажи-ка мне, в вашей газете хоть что-нибудь правдивое осталось? Или её можно прямо в печь бросать, едва получишь в руки? Напишут они правду — как же! Ходят кругом, улыбаются, будто на свете ничего дурного не происходит. Одни лицемеры! Давно пора прикрыть ваше издательство.
Кайрен с нескрываемым удивлением смотрел на неё.
«Но ведь здесь запрещено гневаться. Я это совершенно точно помню…» — растерянно подумал он.
— Ладно, знаю я, что ты тут ни при чём и только исполняешь свою работу. Просто вчера и поговорить было не с кем. На рынке одни лицемеры: улыбаются тебе в лицо, а сами неизвестно что думают. А я ведь своими глазами видела, как Айрин вчера в подсобке со всей злостью швырнула ящик с овощами! Всё по полу рассыпалось! И что ты думаешь? Вышла оттуда как ни в чём не бывало — ходит, улыбается мне весь день, ещё и мои новые серьги нахваливает.
Эльза возмущённо фыркнула.
— Вот ведь мерзость! Я прекрасно знаю, что она мне завидует. Ещё бы! Я эти серьги с таким трудом достала, а у лавочника последняя пара оставалась.
На мгновение Эльза умолкла и отвернулась к окну. Взгляд её вдруг сделался задумчивым, и на лице мелькнула лёгкая тень печали. Однако длилось это недолго.
— Да что толку об этом говорить? Мне пора на рынок. Опять весь день стоять да выслушивать эти разговоры о погоде, о ценах, будто больше людям говорить не о чем. Прямо диву даюсь, как можно целыми днями повторять одно и то же.
Она бросила на Кайрена быстрый взгляд.
— А чего это ты на меня так смотришь? Будто призрака увидел. Давай-ка собирайся на работу. Ещё не хватало, чтобы ты опять опоздал в свою газетёнку.
Эльза вышла и с силой захлопнула за собой дверь.
Кайрен остался посреди комнаты, всё ещё не в силах прийти в себя.
«Что это было? Неужели какое-то непредвиденное отклонение? Или это часть проверки? Но в досье ничего подобного не было…»
Решив, что разберётся с этим позднее, Кайрен взял чашку и сделал глоток кофе.
«Боже… Как же это вкусно! Просто превосходно. Надо же, а она действительно помнит, какой кофе я люблю».
Допив кофе и надев пальто, выданное ему сопровождающим, он запер комнату и вышел из дома. На душе было непривычно легко. Кайрен шёл к выходу с приподнятым настроением и сам не замечал, что на губах его появилась странная улыбка.
Он решил пройтись пешком, чтобы рассмотреть «новый» город, работа находилась всего в паре кварталов от его дома, к тому же дорогу он знал.
***
Проходя по улице Монтрей, Кайрен заметил, что все дома здесь были трёхэтажными и окрашены в один и тот же тёмно-зелёный цвет. Это сразу бросилось ему в глаза. На соседних улицах дома также почти не различались между собой: те же окна, те же небольшие ограды коричневого цвета, те же цветы у входов. Однако этажность их различалась — где-то было три этажа, где-то четыре, — да и цвета, хотя и оставались приглушёнными и несколько мрачноватыми, всё же позволяли без труда отличить один дом от другого.
Здесь же всё словно повторялось до последней мелочи. Одинаковые фасады тянулись один за другим, и от этого у него на мгновение закружилась голова. Казалось, будто он смотрит на один и тот же дом, вновь и вновь возникающий перед глазами.
«Интересно, те, кто живёт на этой улице, сами избрали себе это место или здесь существует какое-нибудь распределение между домами?»
Вскоре Кайрен приблизился к зданию Городской газеты и вошёл внутрь.
Первое, что поразило его, — сходство внутренней планировки с Ведомством Миропорядка. Даже здесь всё было устроено с той же расчётливой простотой. У входа стоял лишь один длинный диван, обитый тёмно-зелёным бархатом; больше в холле не было ни кресел, ни столиков, на которых посетители могли бы расположиться в ожидании.
В Ведомстве Миропорядка в подобных местах всегда толпился народ. Здесь же царила почти полная тишина. По дороге к своему кабинету Кайрен встретил лишь уборщика да человека в шляпе, сидевшего за конторкой у входа.
Поднявшись в кабинет и сев за стол он принялся разбирать бумаги. Ему хотелось как можно скорее понять, в чём заключалась его новая работа. На вершине одной из стопок лежала папка с надписью: «Опубликовать до 27 сентября», а ниже стояло имя — Фридрих Мерц.
Однако в досье не было сказано, что именно ему надлежало делать.
Небольшая волна страха начала растекаться по телу, но Кайрен тотчас попытался взять себя в руки.
«Остановись. Они всё предусмотрели. В досье ведь сказано, что со мной ещё свяжутся. Не станут же они оставлять меня в неведении. Быть может, за мной наблюдают уже сейчас. Откуда мне знать? Возможно, всего этого нет в досье лишь потому, что сведений и без того слишком много. Сперва я должен привыкнуть к Ликону, а остальное мне объяснят позднее».
Эти мысли несколько успокоили его.
Размышления Кайрена прервал стук в дверь.
На пороге появился его начальник — Фридрих Мерц. За ним стояла совсем молодая девушка, на вид лет двадцати пяти.
— Позвольте представить Вам нового сотрудника. С сегодняшнего дня она будет работать здесь, в Вашем кабинете. Вы поможете ей освоиться. Алан сейчас принесёт стол и устроит для неё рабочее место.
Фридрих вышел, оставив девушку наедине с Кайреном.
— Я Луиза, — с улыбкой представилась она и протянула ему руку.
— Кайрен.
— Давно Вы здесь работаете?
— Я уже и не помню, — немного замешкавшись, ответил он. — Более десяти лет.
— Вот это выдержка! Более десяти лет на одном месте! Браво! — рассмеялась Луиза и, слегка подавшись к нему, несколько раз хлопнула в ладоши.
Кайрен смутился, не понимая, что именно так её позабавило, да и этот странный жест показался ему не менее удивительным.
— Не обращайте внимания, — поспешила пояснить Луиза. — Вы просто первый человек, проработавший на одном месте больше года, которого мне довелось встретить.
— И каков же был Ваш самый долгий срок? — поинтересовался Кайрен.
— Кажется, пять или шесть дней… Нет, шесть. Это точно.
Кайрен опустил взгляд.
— И отчего же Вам приходилось так часто менять работу?
— Где-то я не сошлась с коллегами, где-то работала медленнее прочих. А однажды поступила в химическую лабораторию при фабрике. Можете себе представить? А ведь я от химии и всего, что с нею связано, далека как никто!
Луиза громко рассмеялась.
— Но зачем же Вы отправились туда, если ничего не знали о химии? — спросил Кайрен, всё ещё не понимая, что именно она находила в этой истории забавного.
— Из праздного любопытства. Вдруг, думаю, это моё призвание, — с усмешкой ответила она. — Правда, уже на второй день меня попросили уйти. Я пролила серную кислоту на руку одному молодому человеку.
Кайрен невольно выпрямился.
— Вы пролили серную кислоту ему на руку?
— Да. Неловко вышло, — совершенно спокойно ответила Луиза. — Я тогда сама перепугалась. А он, бедняга, так испугался, что позволил себе рассердиться.
Она произнесла последние слова почти буднично, словно речь шла о какой-нибудь незначительной ссоре.
— И что же с ним стало? — спросил Кайрен.
— Его забрали.
— Куда?
— В тюрьму, разумеется.
Кайрен на несколько мгновений замолчал.