Мир забытой реальности

— Что случилось? — уставшим, едва слышным голосом спросила я. Было ощущение, словно из меня разом выкачали все физические силы, но при этом внутри не осталось гнетущей опустошенности — наоборот, там теплилось странное остаточное тепло.

— Ты упала без чувств, как только мы ступили на ту землю, — быстро заговорил Майкл, перепрыгивая через выбоины на дороге. — Я пытался привести тебя в себя прямо там, но ничего не получалось. Тогда я решил унести тебя оттуда подальше. Не переживай, мы почти дома.

Мне стало неловко, захотелось немедленно встать на собственные ноги. Я сделала ему слабый жест рукой, прося остановиться, и осторожно соскользнула вниз.

— Уверена? Сможешь идти сама? — обеспокоенно спросил он, придерживая меня за локоть.

— Думаю, да, — кивнула я, уверенно почувствовав твердую опору под ногами. Слабость еще накатывала волнами, но тело слушалось.

Поправляя куртку, я случайно задела рукав и нахмурилась. Ткань на плечах и груди была насквозь влажной и ледяной, покрытой мелкими, каплями воды, словно я только что вышла из густого тумана. «Странно, — пронеслось в голове. — Майкл сказал, что я упала, едва мы ступили на ту землю. Но земля там сухая и пыльная. Откуда тогда эта влага, точь-в-точь как из тех облаков, по которым я... гуляла?» Ответов не было.

Мы открыли знакомую калитку и зашли во двор. Кое-как добравшись до крыльца, я бессильно опустилась в глубокое кресло, пытаясь осознать и разложить по полочкам все, что только что произошло. Я летела? Ощущения полета, ветра и падения были настолько осязаемыми и правдоподобными, что разум просто отказывался верить, будто это обычный обморочный бред.

«Но колодец и сфера... что все это значило? — размышляла я, глядя в одну точку. — Когда я дотронулась до нее, меня наполнило такой чистой любовью, светом и легкостью. А этот колодец, в котором с каждым разом меняется вода? Это всё определенно что-то значит…»

Из мыслей меня вырвал Майкл. Он протянул мне теплую кружку, от которой поднимался густой, окутывающий пар.

— С успокаивающими травами, — тихо сказал он, присаживаясь напротив. — Выпей.

Я сделала один маленький, обжигающий глоток и поставила кружку на столик рядом. Скрывать это больше не было смысла.

— Когда я потеряла сознание... я кое-что видела, — сказала я, повернувшись к нему и пристально посмотрев в его глаза.

Майкл тут же подобрался и приготовился слушать. Я подробно, в мельчайших деталях описала ему и полет, и пробитую границу неба, и пугающий космический шар, и свои странные видения о колодце.

Когда я закончила, во дворе повисло тяжелое молчание. Майкл хмурился, обдумывая каждое мое слово.

— Не знаю, что это может значить, — честно признался он через несколько минут напряженной тишины. — Выглядит как какое-то знамение или испытание.

— Может... это как-то связано с тем, что мы особенные? — озвучила я свою самую пугающую и одновременно заманчивую догадку.

— Может быть, — задумчиво протянул он. — Если так, тогда это многое объясняет. Например, то, почему нам с самого детства никогда не разрешали уходить куда вздумается…

— Точно! — воскликнула я, обрадовавшись первому логичному объяснению. Внутри всё так и трепетало от догадки. — Я ведь вела нас, опираясь исключительно на интуицию. И именно в тот момент мне пришло это видение!

— А я ничего не увидел, — Майкл мягко улыбнулся, но в его глазах промелькнула едва заметная грусть. — Наверное, потому что оно предназначалось только для тебя.

— Но подожди, — я нахмурилась, внезапно поймав себя на мысли. — До этого ты ведь тоже совершенно спокойно ходил по незнакомым местам. Сам, без всяких подсказок.

Майкл горько усмехнулся и покачал головой:

— Значит, никакой я не избранный. Ошиблась она во мне…

— Это неправда! — горячо возразила я и крепко, изо всех сил обняла его, утыкаясь носом в плечо. Мне не хотелось, чтобы он сомневался в себе.

— Время покажет, — тихо ответил он, аккуратно отстраняясь и заглядывая мне в лицо. Грустный момент растаял, уступая место его привычной задорной искорке. — Ну, как ты себя чувствуешь? Готова к сюрпризу?

— Всегда готова! — отозвалась я, мгновенно заражаясь его энтузиазмом.

В глубине души я была невероятно благодарна Майклу. Он обладал удивительным даром — умел вовремя перевести тему, не заостряя внимания на сложных, пугающих моментах. Ведь если задуматься обо всём всерьёз, эти тайны порождали лишь новые вопросы, на которые у нас сейчас попросту не было ответов. Мы были всего лишь молодыми детьми этой планеты. Нам хотелось беззаботно радоваться каждому дню, ловить моменты счастья, и Майкл дарил мне эту драгоценную возможность. За это я ценила его еще сильнее.

Оставив тревожные мысли в самом дальнем, темном уголке сознания, я уверенно шагнула навстречу новому дню и новым приключениям.

В этот раз мы решили схитрить и сделали всё шиворот-навыворот. Первым делом мы целенаправленно отправились к верхней границе. Как и ожидал Майкл, темные тени тут же выросли перед нами, преграждая путь. Мы разыграли целый спектакль: сделали вид, будто отчаянно пытаемся прорваться сквозь них, а затем резко развернулись и во весь дух помчались назад.

Наш маневр сработал идеально. Нижняя линия оказалась абсолютно пустой — все стражи устремились наверх. Миновав опустевший кордон, мы бежали без оглядки еще какое-то время, пока наконец не затаились в безопасности за очередным крутым поворотом, тяжело и часто дыша.

— Неужели они такие глупые? — спросила я шепотом, искренне удивляясь, как легко нам удалось обвести преследователей вокруг пальца.

— Глупые не они, — усмехнулся Майкл, вытирая пот со лба. — А тот, кто их так запрограммировал.

— То есть как? — я непонимающе захлопала глазами.

— Они не совсем люди, но и не совсем духи, — принялся объяснять он, бдительно поглядывая назад. — Их создали довольно слабыми, они просто исполняют роль огородного пугала. Но если они нас поймают, то сразу передадут своему создателю. Вот тогда действительно могут начаться крупные неприятности. Но ты не бойся, я просчитал каждый наш шаг. То, что мы делаем, абсолютно безопасно.

Я доверчиво кивнула, и мы продолжили наш путь.

Вскоре серый безжизненный асфальт под ногами сменился мягкой, сочной зеленой травой. Воздух стал свежим, и впереди, за полосой деревьев, послышался отчетливый, чарующий шум бегущей воды. Сердце радостно забилось. Счастливая, я оглянулась на Майкла, предвкушая то, что сейчас откроется нашему взору.

— Да, это именно то, о чем ты думаешь, только гораздо масштабнее, — улыбнулся он и осторожно подвел меня ближе к краю склона.

Деревья расступились, и впереди показалась величественная река. Её мощное течение внезапно и резко обрывалось, уходя куда-то далеко вниз.

— Это водопад, — негромко произнес Майкл, наслаждаясь моей реакцией.

Мы подошли к самому краю обрыва. С оглушительным, рокочущим гулом тонны воды срывались вниз, разбиваясь о вековые камни в мириады сверкающих брызг. От одного только этого грандиозного зрелища перехватывало дух, а лицо обдавало прохладной водяной пылью.

— Еще одно чудо планеты открыли! — восторженно воскликнула я. Подпрыгнув от нахлынувшего счастья, я крепко обняла Майкла за шею.

— Но и это еще не все, — заговорщически прошептал он мне на ухо.

С другой стороны обрыва, едва заметная среди раскидистых кустов, вниз вела крутая узкая тропинка. Спустившись по ней к самому подножию, мы без раздумий погрузились в прозрачную прохладную воду. Подплыв почти вплотную к ревущей стене водопада, Майкл жестом приказал мне следовать за ним и в то же мгновение исчез под плотной толщей падающей воды.

Я набрала в легкие побольше воздуха и нырнула следом. Открыв глаза по ту сторону водяной завесы, я обнаружила, что мы оказались внутри скрытого от чужих глаз грота.

Майкл уже забрался на гладкий каменный уступ и теперь протягивал мне руку, помогая выбраться. Мы прошли немного вглубь, и перед нами предстала огромная пещера. Стены её были усеяны тысячами переливающихся кристаллов, которые отражали свет и заставляли всё вокруг сиять волшебными искрами. В самом центре этого подземного чертога покоилось небольшое, абсолютно неподвижное озеро.

Майкл подошел к стене, аккуратно отколол небольшой светящийся кусочек камня и протянул его мне на ладони.

— Как придем домой, я сделаю из него для тебя украшение, — мягко сказал он, глядя мне в глаза. — Оно идеально подойдет к твоему любимому платью и цвету волос.

— Большое спасибо! Ты просто чудо! — растроганно ответила я.

Я порывисто обняла его и нежно поцеловала в щеку. В ответ Майкл легко, почти невесомо коснулся губами моей щеки. От этого мимолетного проявления нежности глубоко в моем животе испуганно и сладко затрепетали невидимые бабочки.

Но романтический момент длился недолго. Внезапно Майкл с озорной улыбкой толкнул меня плечом, и мы вместе с громким всплеском полетели прямиком в подземное озеро. Ледяная вода мгновенно обожгла разгоряченную кожу. С визгом вынырнув на поверхность, я тут же принялась яростно брызгать в него водой, пока он, отплевываясь, пытался выбраться на скользкий берег.

— Ладно, ладно, сдаюсь! Я не ожидал, что она настолько холодная, — со смехом взмолился Майкл, тяжело дыша и протягивая мне руку. — Давай, вылезай уже, замерзнешь.

Но внутри меня уже проснулся азарт. Злорадно рассмеявшись, я изо всех сил дернула его за руку на себя. От неожиданности Майкл потерял равновесие и снова с шумом рухнул в воду, подняв целую тучу брызг.

— Вот так тебе! Будешь знать, как толкаться! — победно крикнула я.

Он фыркнул, как тюлень, в три гребка подплыл ко мне, ловко подхватил под руки и одним мощным движением вытянул на берег, после чего выбрался сам.

Дрожа от холода, мы поспешили выпрыгнуть из пещеры обратно, за водяную стену. На контрасте с ледяным подземным озером, речная вода снаружи показалась нам почти горячей. Приятное тепло тут же разлилось по телу. Расслабившись и окончательно согревшись в мягких волнах, мы наконец вышли на берег и поднялись обратно наверх.

Весело болтая обо всем на свете и ни о чем конкретно, мы не торопясь шли в сторону дома.

Стражи, застывшие на улице, провожали нас своими тяжелыми, немигающими взглядами. Но, похоже, правила их программы были четкими: раз мы послушно возвращались назад, а не пытались сбежать, они ничего не могли нам сделать. Мы были в безопасности. По крайней мере, пока.

Оказавшись в тихом, уютном саду, я почувствовала, как сильно на самом деле устала. Но это была удивительно приятная усталость, оставляющая после себя легкую истому в мышцах и покой на душе.

Майкл ненадолго ушел и вынес мне чашку того самого ароматного травяного чая, который так сильно понравился мне в прошлый раз. Мы пили его в тишине, наслаждаясь вечерней прохладой. Допив последние капли, мы тепло попрощались. Нам не нужно было говорить лишних слов — мы оба знали, что завтра утром снова встретимся здесь, на нашем месте. «Надо тоже придумать что-нибудь вкусное на завтра», — с улыбкой подумала я, поворачивая ключ и открывая входную дверь.

В общей комнате, как обычно, царил полумрак — свет был выключен. Сладко зевнув, я спокойно переступила порог. Раньше в такие моменты я на цыпочках кралась к своей комнате, вздрагивая от каждого шороха, но сейчас всё изменилось. Вчерашний подарок Зейна — тот самый игрушечный медведь — казался мне искренним примирительным шагом с его стороны. Я была уверена, что он всё осознал и больше не станет устраивать свои глупые пугалки. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.

Но… все мы иногда фатально ошибаемся.

Мысль не успела оформиться до конца, как я с глухим стуком повалилась на пол. На мою спину с размаху прыгнуло что-то живое и тяжелое. Почувствовав, как по одежде бешено и хаотично перебирает множество мерзких, тонких лапок, я в панике закричала на весь дом и отчаянно начала отбиваться. Ну всё, Зейн, моё терпение окончательно лопнуло!

Неизвестное существо по размеру было почти с мою спину. Ножек у него по ощущениям была целая тысяча. Оно крепко прижимало меня к полу, буквально опутывая своими конечностями и не давая вздохнуть.

Поняв, что грубой силой не справиться, я пошла на хитрость. Я обмякла и сделала вид, будто сдаюсь. Лапки тут же ослабили свою мертвую хватку. Поймав этот момент, я резко дернулась, извернулась и перевернулась на живот. Тварь не отступила — она снова отчаянно заколотила по мне своими отростками.

Я во все глаза смотрела на нападавшего и никак не могла понять, что вообще находится передо мной. У существа не было ни лица, ни туловища, ни головы. Только какая-то плотная тканевая полоска сверху, к которой крепилось всё это жуткое множество ножек. Да и ножками их, если присмотреться, назвать было трудно. Тем временем существо уже забралось мне на голову и вовсю копошилось в волосах, норовя запутать их в один сплошной колтун.

— Когда ты уже собираешься это остановить?! — не выдержав, в ярости закричала я в пустоту темной комнаты.

В ту же секунду со щелчком распахнулась дверь соседней комнаты.

— Что говоришь? Ой… Мона, извини, пожалуйста! — из своего логова выскочил заспанный Зейн.

Стоило ему подать голос, как нечто мгновенно отпустило меня. Оно послушно поднялось на свои тонкие лапки и, быстро-быстро перебирая ими по полу, зашагало прочь. Я совершенно завороженно, не в силах пошевелиться, наблюдала, как эта многоножка подошла к бельевой сушилке, ловко запрыгнула на неё, внезапно обмякла, расправилась, сплелась краями и… превратилась в самое обыкновенное серое полотенце!

— Полотенце? Серьезно?! — я поднялась с пола и перевела уничтожающий взгляд на Зейна.

— Моя самая лучшая разработка! — гордо заявил он, совершенно не чувствуя вины. — Видимо, оно приняло тебя за врага и просто защищало наш дом. Задерживало до моего прихода.

— Ужас! Это было крайне неприятно! — выплюнула я, отряхивая одежду и пытаясь привести в порядок растрепанные волосы. — Мне это окончательно надоело. Либо ты берешь свои чертовы изобретения под жесткий контроль, либо тебе лучше даже не знать, что тогда будет!

— А что такого? — холодно бросил он, скрестив руки на груди. — Они же не причиняют тебе реального вреда. Что-то потенциально опасное я в общей комнате никогда не оставляю.

— Мне надоело возвращаться домой и каждый раз проходить через полосу препятствий!

Зейн лишь демонстративно закатил глаза.

— Ну держись, — сверкнув глазами, процедила я сквозь зубы, уже прокручивая в голове изощренный план мести.

Зейн в ответ лишь насмешливо взмахнул рукой. Послушное его жесту полотенце резко взвилось с сушилки и живым снарядом снова бросилось на меня, швырнув обратно на пол. В этой суматохе, катаясь по ковру и яростно отбиваясь от бесконечных цепких лапок, я совершенно не услышала, как открылась входная дверь. До моего слуха донесся лишь отчетливый, сухой стук каблуков по полу.

— Собирай вещи, — раздался холодный, властный голос.

Полотенце мгновенно обмякло, лишившись своей магической силы, и безвольно соскользнуло с меня. Я приподнялась на локтях и первым делом бросила взгляд на Зейна — тот стоял бледный, почти не дыша, и испуганно смотрел в дверной проем. Повернув голову, я увидела её. Она стояла на пороге в своем неизменном строгом костюме, с идеально собранными в тугой пучок волосами. В её глазах, как и всегда, нетерпеливо и зло сверкали опасные искры. И смотрела она прямо на меня.

Поднявшись на ноги, я первым делом почувствовала мимолетное облегчение — её появление прекратило эту нелепую пытку с полотенцем, она словно спасла меня. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и все мысли занял Майкл. Наши утренние прогулки, водопад, обещание сделать ожерелье…

— Вы забираете меня? — тихо спросила я, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком.

Женщина коротко кивнула.

— Скажите… а можно мне выбрать, с кем именно я поеду? — отважилась спросить я, цепляясь за последнюю безумную надежду забрать Майкла с собой.

Вместо ответа она лишь презрительно усмехнулась и покачала головой. Её лицо от подступивших к моим глазам слез начало неприятно расплываться. Сдерживая рыдания, я развернулась и побрела в свою комнату за вещами. «Может, сбежать? Прямо сейчас, в окно?» — отчаянно забилась в голове мысль.

— Не испытывай мое терпение, — её строгий силуэт тут же показался на пороге моей комнаты.

Затравленно посмотрев на нее, я поняла, что бежать некуда. Я обреченно схватила свою дорожную сумку и вышла следом за ней в коридор. Зейн всё так же стоял у стены, но его высокомерие полностью испарилось — теперь он смотрел на меня с искренним сочувствием.

— Удачи, — едва слышно шепнул он.

Я молча кивнула ему на прощание. Я всё еще обижалась на него за сегодняшнюю глупую шутку с полотенцем, но внутри крепло горькое осознание: скорее всего, это наша последняя встреча.

— Секунду! — вдруг опомнилась я.

Забыв на миг о нанесенных обидах, я вспомнила про того классного большого медведя, которого он смастерил специально для меня. Забрать его с собой я физически не могла — он был слишком огромным и тяжелым для моей сумки. Я стремительно подбежала к Зейну и крепко обняла его на прощание:

— Спасибо за все хорошее. Удачи тебе!

Женщина к этому моменту уже стояла за порогом дома, буквально буравя меня своим тяжелым, нетерпеливым взглядом.

Быстро вытирая набежавшие слезы, я выбежала к ней на крыльцо. Стоило мне поравняться с ней, как она без предупреждения отвесила мне хлесткий, обидный подзатыльник и, даже не обернувшись, зашагала вперед по дорожке. От неожиданности и боли я обиженно вскрикнула. Эмоции захлестнули меня через край: я резко развернулась и со всех ног бросилась бежать в обратном направлении, прочь от нее, к саду, к Майклу.

Но уйти мне не дали. Одним молниеносным, отточенным движением руки женщина настигла меня, мертвой хваткой вцепилась в воротник куртки и резко развернула к себе, злобно встряхнув так, что у меня клацнули зубы.

— Еще раз сделаешь что-то подобное — и пеняй на себя, — прошипела она прямо мне в лицо, после чего железной хваткой потащила меня к длинной черной машине, припаркованной у самых ворот.

Так униженно и беспомощно я не чувствовала себя еще никогда в жизни. Она не снизошла до каких-либо объяснений. Просто рванула на себя тяжелую дверь автомобиля и грубо, словно мешок с углем, закинула меня на заднее сиденье.

Громко хлопнув дверцей, женщина села на переднее сиденье, завела мощный двигатель и, больше ни разу не обернувшись в мою сторону, резко рванула машину с места.

Судорожно вздохнув, я скорчилась на кожаных подушках заднего сиденья и первым делом схватилась рукой за шею. От врезавшегося в кожу воротника там остался горящий, болезненный красный след. «Вот и мое обещанное ожерелье…» — мрачно и горько подумала я, глотая слезы.

Я прижалась лбом к холодному стеклу. Пейзаж за окном стремительно проносился мимо, унося назад дом, сад, водопад и всё, что мне было дорого. И именно сейчас, в этой удушающей тишине салона, до меня наконец дошел истинный смысл происходящего. Жестокое озарение обожгло разум.

Ведь всё это уже было. Из глубин памяти всплыло старое, детское воспоминание, от которого по спине пробежал холодок: каждый раз, стоило мне к кому-то искренне привязаться, найти настоящих друзей или начать чувствовать себя дома, невидимая рука Системы тут же грубо вырывала меня из этого места. Меня увозили именно за это. Сближение с кем-то всегда означало для меня скорый и неизбежный финал.

Они следили за мной. Они увидели, как мы с Зейном начали находить общий язык, как он подарил мне этого медведя. Они узнали про наши утренние побеги с Майклом, про его теплые взгляды и робкий поцелуй у водопада. Мой переезд не был случайностью или плановым решением. Это было наказание. Наказание за то, что я посмела нарушить их главное, негласное правило — запрет на близость. Меня снова обрекали на одиночество, едва я позволила себе стать