Пепел прошлого

Глава 7

Элис стояла, широко раскрыв глаза, и молча смотрела на девушку. Раненая, стиснув зубы, сверлила её взглядом, будто одними глазами приказывая: «Пропусти». Несколько мгновений они застыли друг напротив друга, каждая со своей бурей эмоций.

Наконец незнакомка тяжело выдохнула и попыталась обойти Элис. Но из‑за раненой, хромой ноги она не успела сделать и пары шагов — споткнулась и начала падать. Элис успела подхватить её. Девушка оказалась тяжёлой, и на плечи Элис будто разом легла вся её усталость.

Раненая ослабила хватку на плече, и кровь потекла сильнее, пропитывая ткань. Элис заметила её ладонь — она была полностью покрыта багровой кровью. Она помогла девушке опереться на себя; у той просто не осталось сил сопротивляться. Медленно, шаг за шагом, они добрались до большой кровати. Элис усадила незнакомку, но та отказалась ложиться.

— Вся постель будет в крови… Не стоит добавлять Элизабет хлопот, — проговорила она.

Элис тем временем принялась искать аптечку. Ей не раз приходилось пользоваться лечебными принадлежностями: то у маленькой принцессы ушиб, то порез, то простуда. Найдя всё нужное, она села напротив незнакомки. Та пыталась снять доспехи и верхнюю одежду, но из‑за жгучей боли в плече у неё ничего не получалось. Элис принялась помогать.

Медленно, сквозь тихие стоны, они наконец освободились от пропитанных кровью вещей. Перед Элис предстала не самая приятная картина: широкая рана тянулась от плеча почти до локтя. Она не была глубоко проникающей, но и обычной царапиной её назвать было нельзя.

Элис вздохнула, открыла баночку с целебной мазью и стала аккуратно, неторопливо наносить её на рану. Старшая принцесса вздрагивала и тихо стонала, но старалась держаться твёрдо.

Когда рана была обработана и замазана — и, скорее всего, позже превратится в небольшой шрам, — Элис туго замотала её марлей и подняла взгляд на девушку, чьё лицо она почти не видела во время лечения. Принцесса сидела, стиснув зубы; в глазах стояли слёзы. Заметив, что Элис смотрит на неё, она тут же попыталась принять спокойный, почти безразличный вид.

— Спасибо, — немного помолчав, произнесла она. — Без тебя это заняло бы часа два, а так я сэконом…

— У тебя есть и другие раны. Давай я обработаю и их.

Эти слова застали принцессу врасплох. Она взглянула на Элис со смесью удивления и растерянности.

Не дожидаясь разрешения, Элис взяла её руку и новым ватным шариком, смоченным в спирте, принялась обрабатывать царапины — мелкие и не очень. Едва спирт коснулся кожи, девушка сдавленно охнула от боли и инстинктивно попыталась отдёрнуть руку. Элис мягко, но твёрдо удержала её, продолжая сосредоточенно накладывать пластыри и не поднимая головы. И лишь тихо, почти шёпотом, приговаривала, будто успокаивая:

— Тише… Скоро будет почти не больно… Отлично… Потерпи ещё немного…

Принцесса замерла, глядя на неё чуть ли не с изумлением.

Прошло несколько десятков минут, прежде чем Элис подняла голову и с лёгкой улыбкой сказала:

— Ну вот, госпожа. Теперь вашим рукам остаётся только зажить.

«Госпожа» смотрела на Элис так, словно пыталась решить, считать ли её наивным ребёнком. Наконец она вздохнула.

— Не зови меня госпожой. Ты всё‑таки не моя служанка, — проговорила принцесса, прикрывая глаза. — И, как я понимаю, имени моего тебе не сказали. — Она снова открыла глаза, взглянула прямо на Элис и добавила: — Зови меня Кэтрин. Этого достаточно.

Элис лишь шире улыбнулась и кивнула.

Спустя пару мгновений полного молчания проснулась Эмили. Она широко зевнула, потёрла глаза и посмотрела в сторону Элис и Кэтрин. Маленькая принцесса расплылась в улыбке и, выбравшись из кроватки, подбежала с криком:

— Элис, сестрёнка!

Обе девушки не смогли удержаться от улыбки. Элис подхватила малышку и прижала к груди, пока та смеялась и кричала от радости. Позже маленькая принцесса сидела на коленях у своей няни, а Кэтрин, уже в новой и чистой одежде, слушала рассказы младшей сестры. Что Элис, что Кэтрин — обе сидели с лёгкими улыбками, внимая детскому лепету.

Позже Кэтрин принялась за учёбу. Как бы сильно она ни хотела вернуться на тренировочное поле, с такими ранами Элис даже близко к двери не могла её подпустить. Кэтрин сидела за учебниками по языкам, наукам и другим предметам, пока Элис и Эмили занимались своими делами. Обе — няня и её подопечная — тоже не теряли времени зря. Они прогулялись, чтобы освежиться, немного поиграли, ведь маленький трёхлетний ребёнок не представлял жизни без игры и баловства. Немного перекусили, позанимались, как и Кэтрин, но своими «науками», а позже Элис должна была идти домой.

Солнце клонилось к закату, когда собранная уходить Элис стояла и гладила по голове грустную Эмили. Та смотрела на свою няню с надеждой, что та останется подольше, но ответ Элис был уже предсказуем:

— Тебе уже пора спать, а завтра мы всё равно снова увидимся. — Видя грусть и лёгкое недоверие на детском личике, Элис со вздохом добавила: — Я хоть раз тебя обманывала?

Эмили не нашла, что возразить, но всё равно крепко сжимала в своих маленьких ручонках, на вид такую большую руку Элис. Наверное, она бы даже расплакалась, как совсем маленькое и капризное дитя. Но Эмили не успела: Кэтрин подхватила её, словно котёнка, за шкирку и строго сказала:

— Нечего её мучить. Раз сказала, что уходит — значит, так надо!

Эмили начала брыкаться в руках сестры, приговаривая:

— Пусти! Хочу к Элис! Пусть не уходит!

Элис, видя эту одновременно комичную и печальную картину, встала с колен и попыталась унять обеих сестёр:

— Госпо… Кэтрин, отпустите принцессу Эмили, она всё-таки ребёнок…

Но Кэтрин твёрдо ответила:

— Эта «принцесса» — на деле обычная надутая утка! Пусть перестанет ныть и просто ляжет спать!

— Эй! Сама ты утка! Отпусти меня! — возмутилась Эмили.

— Элис, забери меня! — теперь она уже не спорила, а молила о «помощи», тянув ручки к няне.

Девушке оставалось только вздохнуть. Ладно Эмили, но куда Кэтрин то?.. Взяв из рук старшей принцессы маленькую, Элис поставила её на пол и, поглаживая по голове, сказала:

— Маленьким девочкам пора спать. Завтра я приду, а если ты не выспишься, что мне с тобой делать? — с улыбкой спросила няня, гладя Эмили по волосам.

Когда Элис убрала руку, она подошла ближе к Кэтрин и так же легко потрепала её по волосам, добавив:

— А ты будь добрее к сестре. Вам жить вместе, так что не деритесь, как собаки.

Кэтрин от такого жеста буквально впала в ступор. Её, наследницу престола, старшую принцессу, капитана гвардии и тренера новобранцев… гладят по голове, как ребёнка? Да она не просто старше Элис — она выше по статусу, выше в гребанном росте! Но ничего не сказала: Элис уже убрала руку и направилась к выходу.

Перед тем как скрыться за дверью, она произнесла:

— Доброй ночи, Эмили. Доброй ночи, Кэтрин. Пока! — и вышла.

Эмили спустя пару минут всё же улеглась в кровать. Когда Кэтрин убедилась, что сестра точно спит, она сняла одежду и тоже легла. Ей не хотелось пугать маленькую девочку своими ранами, поэтому она отложила сон до тех пор, пока за окном не стало совсем темно, а комнату не озарила большая луна.

Лёжа в кровати, Кэтрин повернула голову и посмотрела на своё плечо.

«Немного болит… Хотя всё же лучше, чем было после тренировки. У неё умелые руки. Неудивительно, что эту девушку наняли для моей сестры».

Эта новая няня… Она мало чем отличалась от тех же служанок, которых Кэтрин видела уже сотни. Но почему-то после того, как Элис помогла ей с ранами, позаботилась об Эмили… Кэтрин начала проникаться к ней неким чувством. Она чувствовала к ней… уважение.

Девушка усмехнулась.

Мало кто мог заслужить её уважение или симпатию.

«В этом гнилом мире так мало хороших людей, но эта… Неужели она одна из таких? Удивительно. Давно не встречала их».

Кэтрин провалилась в сон, даже не заметив лёгкой улыбки на своём лице. Да, скорее всего, эта няня и правда может быть… добрым человеком.

Глава 8

Элис и Юанна сидели на кухне и тихо разговаривали в свете небольшой свечи. На удивление, после тяжёлого дня обеим совсем не хотелось спать, и они решили провести эту ночь за беседой — при свете свечи, о чём‑нибудь приятном.

Элис оперлась локтями на столешницу и с улыбкой смотрела на спину Юанны, которая готовила еду на утро. Завтра предстояло встать куда раньше обычного, и, чтобы не терять время, Юанна решила приготовить всё с вечера.

Девушки смеялись, делились историями, рассказывали о разных происшествиях и своих достижениях. Темы сменялись одна за другой, пока Элис не спросила:

— Слушай, Юи, — начала она осторожно, — а почему ты так не любишь службу во дворце? Не знаю, что там у тебя было, но для меня это просто рай!

Юанна ответила не сразу. Повисла неловкая тишина, и Элис уже готова была прервать её и извиниться за вопрос, но тут Юанна заговорила:

— Думаешь, все короли такие добрые и пушистые? — Голос Юанны звучал тихо, почти зловеще. Она продолжала помешивать своё варево, не пытаясь ни повернуться, ни взглянуть на Элис. — Они жалкие лицемеры. Им плевать на нас, на простой народ. Они распоряжаются нашими жизнями, нашим трудом и даже нашими желаниями, будто всё это принадлежит им… Эти золотокровные ничем не отличаются от монстров в лесу — такие же жадные и безжалостные твари.

Элис не знала, что на это сказать. Она, не моргая, смотрела на спину Юанны, но теперь в её взгляде читались совсем другие чувства. Что же заставило Юанну так думать? Не успела Элис подобрать слова, чтобы сменить тему, как Юанна продолжила:

— Я всю жизнь видела, как родители пахали во дворце. Мама была старшей служанкой и няней третьего принца, а папа — дворецким. В те времена правил другой король. Тот ещё негодяй, — последнее слово она почти выплюнула сквозь зубы. — Он заигрывал с мамой, пытался флиртовать с отцом, а однажды и ко мне приставал… А его жена… В ней тоже не было ничего хорошего. Вместо того чтобы сдерживать мужа, она винила во всём мою мать и осыпала её самыми грязными словами. В итоге, — Юанна тяжело вздохнула, но всё же договорила, — в итоге она приказала казнить моих родителей, обвинив их в том, что они «пытались переспать с её мужем».

Глаза Элис становились всё шире. Она и представить не могла, что за горькой неприязнью Юанны скрывается такая трагедия. Через пару минут до неё донёсся тихий всхлип — Юанна сдерживала слёзы.

Несколько минут в кухне стояла тишина. Когда Элис наконец собралась с силами, чтобы подать голос, Юанна выключила плиту и сняла фартук.

— Еда готова. До утра остынет, но есть будет можно. В крайнем случае разогреем.

Она уже хотела обойти стол и подняться на второй этаж, но Элис вскочила и схватила Юи за запястье.

— Юи… Прости, я правда не думала, что эта тема окажется такой… тяжёлой.

Юанна посмотрела на Элис сперва ошеломлённо, а потом её взгляд смягчился. Прежде чем уйти, она тихо, но ласково произнесла:

— Всё в порядке. Ты же не знала.

Юи поднялась по лестнице и исчезла в ночной темноте. Элис ещё несколько минут стояла, глядя ей вслед, а затем потушила свечу и направилась в свою комнату.

Наутро Юанна вела себя как обычно: улыбалась, легко смеялась и ничем не показывала, что вчерашний разговор оставил в ней хоть какой‑то след. Элис была благодарна ей за это и тоже не стала ничего вспоминать. И с тех пор она больше никогда не заговаривала с Юанной о королях и дворцовой службе.

Девушки, как и в другие дни, направились во дворец исполнять свою работу. Идя по безлюдной дороге мимо пустых лавочек, они добирались до главной части столицы. Иногда дул прохладный ветерок, предвещая начало осени. Из‑за ветра старая шпилька Юанны всё время падала и распускала её волосы, что ей очень не нравилось.

Когда заколка в очередной раз покосилась на бок и Юанна взяла её в зубы, чтобы завязать волосы обратно, Элис заметила, какой старой и потрёпанной была эта шпилька: деревянная, с царапинами и слегка поломанным концом. В итоге девушка не выдержала и зашла в первую лавку, где продавались разные украшения.

Юанна остановилась, глядя на Элис округлёнными от удивления глазами. Зачем ей туда? У неё же уже есть шпильки, а другими украшениями она не пользовалась…

Когда Элис вышла довольная, с белой нефритовой шпилькой в руках — её украшали такие же нефритовые белые цветы, — она протянула её Юанне со словами:

— Держи! Твоим украшениям не помешает небольшая обновка!

Юанна так и застыла, уставившись на неё. Она переводила взгляд с шпильки на подругу и обратно. Элис же, сияя от радости, протягивала заколку, ожидая, что Юанна возьмёт её и заколет ею волосы.

Спустя пару минут Юи всё же взяла шпильку, вытащила из зубов деревянную и положила в кармашек, а новой сделала красивый пучок. Новая заколка держала волосы куда прочнее, что не могло не радовать.

Несколько минут девушки шли молча, когда Юанна наконец спросила:

— Сколько она стоила?

Элис ответила буднично, словно её спрашивали о цене хлеба на рынке:

— Сорок три золотых.

Юанна оторопела.

— Зачем надо было покупать такую дорогую?! Я могла бы обойтись и своей, или просто взять новую, но уж точно не за половину твоей зарплаты! Для чего это?

Элис повернула голову к Юанне и с улыбкой, как маленький ребёнок, ответила:

— Хотела сделать подарок.

— Но это слишком дорогой подарок! — протестовала Юанна.

Подходя к воротам, Элис посмотрела вперёд и, прежде чем предъявить пропуск Рози, сказала:

— Дорогие вещи дарят дорогим людям.

Юанна так и застыла на месте, глядя, как Рози просматривает пропуск Элис, с улыбкой пропускает её через ворота и жестом приглашает Юанну.

Элис, обернувшись, помахала рукой и крикнула:

— Увидимся вечером, Юи!

И скрылась за воротами.

Юанна постояла ещё несколько мгновений, прежде чем тоже подойти к Рози и предъявить свой документ.

Глава 9

Элис шла по знакомому коридору, сворачивая перед одними и теми же поворотами, и наконец добралась до своей маленькой госпожи. Как обычно, она вошла в комнату подопечной. Стоило только двери с хлопком закрыться позади, как к ней тут же подбежала Эмили с криком:

— Элис!!!

Элис подхватила малышку и закружилась с ней в руках.

Дни тянулись одинаково, будто сливались друг с другом, но Элис обожала эти часы, даже несмотря на их однообразность. Хотя кое-что всё же изменилось. Теперь, пока Эмили спала во время тихого часа, Элис заботилась о старшей принцессе. Кэтрин приходила ровно тогда, когда малышка укладывалась, и Элис принималась залечивать её раны.

Внешне Кэтрин демонстрировала недовольство тем, что за ней ухаживает девушка, которая младше её минимум на два года. Но в глубине души она очень ждала этих тихих минут нежности и страшно боялась, что однажды Элис перестанет о ней заботиться.

И Элис была рада помогать Кэтрин. Пусть это и не входило в её обязанности, она делала это с искренним удовольствием.

Помимо лечения, они часто разговаривали о самых разных вещах. Чаще всего речь шла о дворце. Элис очень нравилось слушать рассказы Кэтрин об истории королевства, о прежней и нынешней знати, о дворцовых сплетнях и многом другом. Так она узнала и о прежних правителях — о бывшем императоре и императрице. Юанна не выдумала: те люди и правда были ужасными правителями. Император, хоть и имел красивую и умную жену в самом расцвете сил, содержал множество наложниц. Из-за этого бывшая императрица ревновала мужа ко всем, к кому он проявлял хоть малейший интерес, независимо от пола. Эти двое вполне могли погубить столицу и всю страну, но на смену им пришёл нынешний император, который восстановил баланс в столице — и с тех пор всё пошло на лад.

Когда Элис закончила с лечением своей «пациентки», она отправила Кэтрин отдыхать, а сама занялась своими делами: прибралась, взяла новую книгу. Элис так увлекалась чтением, что ловила любую свободную минуту, особенно на работе. За книгой она и не заметила, как проснулась принцесса Эмили и принялась звать её:

— Элис, я проснулась! Давай играть! А сестрёнка проходила? А где она?

Как и всякий ребёнок, Эмили сразу засыпала Элис вопросами, отчего та слегка растерялась и застыла, будто прикованная к месту. Зато Кэтрин не терпела долгих криков. Едва шум разбудил её, девушка швырнула в младшую сестру подушкой:

— Хватит орать! Я сплю, а твои крики мешают!

Маленькая принцесса расплакалась и принялась бранить сестру, выкрикивая детские обиды:

— Ты злая, как собака! Вредина! Тоже мне, соня!

Эти крики только сильнее злили Кэтрин, и она не осталась в долгу:

— Потому что ты капризная принцесска! Хватит ныть и орать! Ты уже не маленькая пискля!

Элис оставалось лишь тяжело вздохнуть, наблюдая за этой глупой перепалкой двух сестёр. Ссоры стали привычной частью её дней: стоило Эмили проснуться и поднять шум, как старшая принцесса пыталась утихомирить сестру далеко не самыми деликатными способами. В итоге всё неизменно заканчивалось подобной ссорой, которую Элис долго не могла погасить. А когда ей это удавалось, она выслушивала жалобы обеих сторон друг на друга.

Хоть Кэтрин и была старше Элис и вообще взрослой девушкой, в некоторых вещах она напоминала ребёнка того же возраста, что и Эмили: такая же немного капризная, такая же бунтарка, которая нарочно шла против любых банальных правил. Ну и, конечно, всё так же высовывала язык, оставаясь наедине с Эмили и Элис.

Успокоив спор, няня продолжила заниматься с подопечной, а Кэтрин отправилась на тренировку. Остаток дня прошёл без происшествий, и Элис со спокойной душой направилась к выходу.

На улице она столкнулась с только что вышедшей Юанной. Элис с улыбкой подошла к девушке и обняла её. Юанна ответила тем же.

— Ну что, пойдём? — с детской улыбкой спросила Элис, беря Юанну за руку.

Юанна мягко улыбнулась и, крепко сжав руку Элис, ответила:

— Пойдём.

Две девушки шли рука об руку к своему дому после тяжёлого дня. Обе были уставшими и шагали в тишине, каждая думая о своём. Но обе отчётливо чувствовали тепло от присутствия близкого человека.