Отомстить бывшему. Истинная поневоле
Необдуманных? Это вряд ли. Скорее всего Кай всё давным-давно обдумал и решил, заранее взвесив все за и против. Жаль, что я не оказалась настолько значимой, чтобы перевесить те плюшки, что наобещала ему мать.
Что это, интересно? Новая машина, дом, бизнес? Хотя, не все ли равно.
– Для чего мне ваша благотворительность? Я уже большая девочка, справлюсь сама, – выдохнула обессиленно и отвернулась, не в силах выдержать его внимательного взгляда. Но всё равно я могла наблюдать этого мужчину в отражении стеклянного шкафа с медикаментами.
– Это отнюдь не благотворительность, Кэри. А в том, что ты уже достаточно большая, я не сомневаюсь.
– Зачем вам это?
– Это честь семьи. Так что позволь мне загладить перед тобой вину за причиненные неудобства.
Я вздохнула и чуть пожала плечами, поморщившись от боли. Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, как именно он собирается компенсировать мне пять лет жизни. Его деньги мне не нужны, как и помощь в принципе. Вообще больше нет ни малейшего желания иметь что-либо общее с этой семьёй. С Кернами я завязала.
Орхан придвинул поближе стул и уселся рядом с кроватью. Видимо, разговор предстоял долгий. Я едва сдержалась, чтобы не вдохнуть полной грудью его парфюм. Всё-таки ребра не казённые.
Этот мужчина производил крайне двоякое впечатление. Его вид и голос внушали нешуточные опасения в собственной безопасности, а вот его запах… Хотелось зажмуриться, уткнуться лицом ему в грудь и дышать до головокружения, пока не надоест.
– Послушай, Кэри. Сегодня воскресенье, а завтра тебе наверняка нужно будет выйти на работу. Поймет ли тебя начальство и даст больничный, или же начнет мотать нервы и грозить увольнением?
Я скосила глаза в его сторону и пожалела, что не могу вызвать медсестру. Обезболивающее не помешало бы… Откуда он знает моего начальника? Мало того, что тот редкостный гад (это мы выяснили в первый же его рабочий день), так теперь тот только порадуется моему положению. Наверняка уволит… Причем с треском, скандалом и ехидно улыбаясь в процессе.
На сколько хватит моих сбережений прежде, чем я поправлюсь и найду новую работу и жильё? Перспективы вырисовывались не самые радужные… Но и принимать помощь от Кернов значило бы поставить себя в двоякое положение.
– Я что-нибудь обязательно придумаю, не нужно за меня так переживать. Да и какая вам разница, в конце концов? Только не нужно рассказывать мне про какую-то там честь! – голос сорвался, и я замолчала, хотя на языке вертелось многое, что пожелало бы быть озвученным.
Однако что-то подсказывало, что ради семейной чести мне могли не только оказать помощь, но и прихлопнуть так тихо и эффективно, что никто и никогда не поймёт, куда я подевалась. Поэтому я сжала зубы, исподлобья глядя на Орхана, всё еще не понимая, что его здесь держит.
Он вздохнул, снова обдавая меня волной своего потрясающего парфюма.
– Я понял. Но в любом случае, это именно я виноват в том, что с тобой стряслось, и потому, хочешь ты этого или нет, мне придется компенсировать причиненный вред.
Я нахмурилась.
– Вы? С чего бы? Это просто какой-то водятел, купивший права на распродаже…
Мужчина кивнул, перебивая:
– Именно по моей вине ты и оказалась здесь, Кэри. Тот водятел – это я.
***
Я моргнула, осознавая. Что ж, в таком случае это многое объясняет.
– И что, вы действительно купили права на распродаже?
Орхан покачал головой, поблёскивая темными глазами. Ещё и смешно ему… Или это свет так падает? В моём теперешнем состоянии ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов.
– Нет, но тот автосалон, где я менял тормозные колодки два дня назад, больше не работает.
М-да, везёт мне, как утопленнице. Да и ему, собственно, тоже. Легко отделался, в общем-то. Ведь запросто мог оказаться на моем месте…а то и чего похуже. Неудивительно, что теперь стремится отблагодарить, хоть мне этого и не нужно.
Закрыв глаза, я прислушалась к собственному сердцебиению. Кажется, я уже привыкла к своему необычному визитёру, и почти не волновалась из-за его присутствия в своей зоне комфорта. Даже странно. Наверное потому, что тот не пытался угрожать или давить? Но это только пока.
Ладно, пусть делает, что хочет. А то, кто его знает? Вдруг откажусь – и влечу на еще большие проблемы? В любом случае с этим странным мужиком следует держать ухо востро.
– Хорошо, – выдохнула я, сдаваясь. – Что вы предлагаете?
Он улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.
Удивительно что может сотворить с человеком одна лишь улыбка. Никогда не видела улыбающегося тигра. Но абсолютно точно, что зубы у этого мужчины оказались по-тигриному острыми, почти как у вампира. И даже в своем ушатанном состоянии я могла с уверенностью заявить, что не ошиблась. Клыкастый Орхан… А мне казалось, хуже быть уже просто не может.
– Для начала я оплачу твоё лечение, а после свожу на отдых. Ты когда-нибудь была на Дорффских островах?
Там, где добывают шелковые водоросли для производства лучших в мире тканей? Где прекрасные белые пляжи и бунгало из сиреневого тростника? Разумеется, нет. Мне это просто не по карману. И даже Кай меня туда не возил. Я тяжко вздохнула.
– Нет, не была. Лечение, отдых. На этом, надеюсь, всё?
Он негромко рассмеялся, снова демонстрируя мне свои жутковатые белоснежные клыки.
– Скорее нет, чем да.
Я сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь обидного. Например, чего он ко мне пристал вообще? Переведи денег на карту и успокойся. Ан нет…
Судя по обстановке индивидуальной палаты, лежала я далеко не в обычном стационаре. Теперь ясно, откуда эти речи про оплату лечения. Явно какая-то частная клиника, где один день в подобной палате стоит как крыло от самолёта.
– А может всё же сойдемся на извинениях и забудем?
– Извинения само собой, – согласился тот мирно. – Это разумеется. Но я никогда не извиняюсь одними словами, Кэри. Ты слишком пострадала от нашей семьи, чтобы я ограничился только ими.
– С чего вы взяли? – буркнула я, хмурясь.
На диво неприятно было осознавать, что меня пытается жалеть совершено незнакомый человек. Честно говоря, я ни на секунду не верила в его искренность. Да, он может чувствовать вину за содеянное, хоть толком и не виноват. Но всё это слишком непривычно.
Наверняка Орхан имеет некую собственную выгоду, о которой я могу лишь догадываться. Ведь такие люди ничего не делают просто так… А уж тем более забесплатно.
Поэтому к его предложению я отнеслась с огромным скептицизмом. Но мужчина улыбался и глядел на меня как на глупую мышь. Ту самую, которая дуется на крупу. Мол, тебе тут золотые горы обещают, а ты еще и недовольна.
Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А клыкастый Орхан чересчур напоминал хитрого кота… Надеюсь, рано или поздно он всё же признается в истинных мотивах своей благотворительности.
– Ладно. Мы договорились. А теперь можете позвать медсестру? Мне нехорошо.
Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Мужчина мигом подобрался и нажал кнопку в изголовье кровати. Не прошло и пяти секунд, как в палату быстрым шагом ворвалась улыбчивая девушка, с ходу интересуясь моим самочувствием. Пока она колдовала что-то с монитором у стены, Орхан вышел, чтобы появиться минуту спустя с огромной корзиной цветов наперевес.
Сотни полторы вишневого цвета пионов тут же заблагоухали на всю палату, превратив ее в оранжерею. Он водрузил свою ношу на тумбу с противоположной стороны моей кровати. Я сглотнула. Боже, ну а цветы то зачем?
Медсестра подмигнула и заговорщически мне улыбнулась, ловко завершив все нужные манипуляции. На Орхана она старалась не смотреть, явно чувствуя себя неуютно в его присутствии.
– Скоро должно полегчать, – озвучила она, – если что, жмите кнопку.
Я благодарно кивнула, и девушка скрылась, благоговейно поглядывая на цветы.
Вместе с неизвестным лекарством по моим венам разлилось умиротворение. Тут же потянуло в сон.
Не буду думать о плохом. Какой в этом, опять же, смысл? Не съест же меня этот монструозный дядя, в конце то концов? Ну полечит, ну свозит на отдых. А потом я и сама сбегу, если надоест. И никто мне этого не запретит…
– Спасибо за цветы, – прошептала я, чувствуя, как слипаются веки.
– Не за что, – ответил он тихо.
Тигриный голос убаюкал, а приятный аромат этого человека снова накрыл меня невероятно теплым и уютным одеялом. Интересно… Наверняка это какие-то суперсекретные ультрадорогие духи, настраивающие всех на его волну. Может, даже что-то с феромонами. Видимо, без них всё настолько плохо, что люди с криками разбегаются при виде его плечистой фигуры и клыкастой улыбки.
Не сдержав усмешки, я пересилила сонливость, на секунду распахнув глаза, чтобы убедиться, что Орхан ушел. Но он всё так же сидел рядом и продолжал смотреть на меня своими загадочно поблескивающими темными глазами.
– Зачем вы всё это делаете на самом деле?
Я что, действительно задала вопрос? Или мне это уже снится?
– Так надо, – ответил Орхан, а затем его лицо расплылось, и я провалилась в сон.
3
За всю неделю, что я провалялась в больнице, у меня было предостаточно времени, чтобы как следует всё обдумать. И выводы созрели неутешительные.
Мой клыкастый благодетель оказался прав. Начальник едва не скрипел зубами, поняв, что в понедельник на работе я не появлюсь, и заявил, что вычтет дни моего отсутствия из зарплаты, плюс штраф за несвоевременное информирование. Из-за личной неприязни, не иначе.
Про больничный он даже не заикнулся. Ну разумеется. Кому-то с начальством везёт, а мне вот как всегда. Мальчик – мажор, чуть старше меня, возомнивший себя рабовладельцем. Рабы, по его ценному мнению, на работу не выходят, они на ней живут.
Именно из-за нового начальника я тогда вернулась домой раньше обычного.
Явившись в офис для осмотра новых владений, он сделал мне замечание по поводу ненадлежащей прически. Мне, обладательнице идеального пучка! Да я вставала каждое утро на полчаса раньше, чтобы этот пучок организовать! И оказалась крайней, тогда как коллеги щеголяли на рабочем месте распущенными гривами. Мне не было дела до чужих волос, главное, как удобнее мне самой. Но новому начальству, очевидно, дело было до всего.
Он посоветовал мне распустить волосы. Причем в приказном тоне и при всех. Не думаю, что ему так уж не понравилась моя прическа. Просто искал козла отпущения, чтобы продемонстрировать авторитет. Но я ему этого не позволила. Огрызнулась и ушла. Наверное, зря.
Но, честно говоря, я начинала тихо ненавидеть таких вот самовлюбленных мальчиков. И начать решила с Кая.
– Ты что, действительно копила на вашу с ним свадьбу? – округлил глаза Орхан, заявившись через день на этот раз с корзиной фруктов.
Не знаю, как мы вырулили на обсуждение наших с Каем отношений, но так уж вышло, что мой новоиспеченный опекун вскрыл нарыв.
Я коротко пересказала ему свой разговор с Ариадной, матерью Кая, и расписала собственную мотивацию на этот счёт. Мол, пыталась соответствовать и вносить посильный вклад в отношения. Ведь отношения – это работа для двоих… Но Орхан продолжал смотреть на меня, как на умалишенную, и только тогда я поняла, насколько жалко это всё звучало.
И до меня дошло, насколько изощренным издевательством было это со стороны Ариадны. Она просто знала, что мне за Каем никогда не угнаться. Вчерашняя выпускница против наследника строительной империи… Знала и лишь посмеивалась над наивной влюбленной дурочкой, которая приняла ее слова за чистую монету. Но ладно она, а Кай? Неужели она запудрила мозги и ему?
Орхан покачал головой, и просветил, что его племянник слишком избалован для того, чтобы думать о ком-то больше, чем о себе самом. И тут я не могла не согласиться.
Воистину, любовь уничтожает способность мыслить адекватно. А сейчас, когда мозги слегка встали на положенное место, я словно прозрела.
А ведь Кай вовсе не работал как я, пять через два. Отнюдь. Он стажировался в папиной фирме по три часа в день, после чего помогал маме по дому и учился онлайн. Но если к последнему у меня претензий не было, то насчет помощи маме начинали терзать смутные сомнения. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Юлька продолжала пропадать в отпуске. И почему именно сейчас, когда она больше всего нужна?
Зато мне позвонила мама. Между жалобами на соседей, подтопивших задний двор, и на неудачную покупку бройлеров, она всё же поинтересовалась моими делами.
– Что-то ты молчаливая какая-то сегодня, – донеслось из трубки после получаса жалоб на дождливую погоду и боль в колене.
– Ты думаешь?
– Ага. Что стряслось?
Я вздохнула. Соврать или умолчать не выйдет. С матерью так всегда. Стоит ей только захотеть – узнает всё, и даже немного больше. А если не узнает, то додумает. В этом она просто мастер.
Что ж, начнем с наиболее безобидного.
– С начальником поругалась.
Мать ахнула.
– Только не говори, что уволили?
Я закатила глаза, невольно радуясь, что это движение больше не причиняет боли.
– Нет, мам. Просто поругалась, из-за мелочи…
Я всё сделала правильно, умолчав про более значимые неприятности. Но мама на то и мама. Она знала меня как облупленную, и потому недолго сокрушалась по поводу моих проблем на работе. С кем ни бывает, как говорится. А вот в Кае она души не чаяла притом, что видела его лишь однажды, когда приезжала в гости.
И потому я с содроганием ждала её вопроса. И дождалась.
– Как там поживает мой любимый зять?
Я сжала челюсти.
– У него все хорошо.
Она замолчала на пару секунд, словно я только что сообщила о безвременной кончине своего без пяти минут жениха.
– Та-ак, рассказывай. Поругались?
Что толку тянуть быка за рога? А то ведь не отвечу – сама ему позвонит, что уже ни в какие ворота.
– Мы расстались, мам. Он мне изменил.
И на этот раз она не стала молчать, тут же заявив:
– Ты так в этом уверена?
– Более чем, я видела это собственными глазами.
Пришлось рассказать все нелицеприятные подробности, дабы убедить мать в том, что ее любимчик далеко не тот ангел, каким она его привыкла считать. Но и тут она сумела меня удивить:
– Ерунда! Знаешь, сколько твой отец мне изменял? Ха! И ничего, до сих пор вместе. Мужчины, они такие, дочь, им нужно разнообразие…
Я поморщилась.
– Он прямым текстом сказал, что мы больше не можем быть вместе. Это всё, понимаешь, конец.
– Значит, ты чем-то его обидела. Может, еще удастся все исправить, поговорить с ним?
Судорожно выдохнув, я подошла к окну. Напротив входа в больницу парковался знакомый внедорожник стального цвета. Снова Орхан явился… Он мне теперь вместо Юльки. И подружка, и психоаналитик в одном лице. Еще и вкусняшки приносит.
– Нет, мам, – прошептала я со вздохом. – Это точно конец.
Заниматься такой ерундой, как выяснение у Кая своей возможной вины я не собиралась точно. Не хочу его больше видеть. Никогда.
Жаль, что жизнь редко руководствуется нашими пожеланиями. Жизнь вообще штука несправедливая. И продемонстрировать это в полной мере она решила отчего то именно на мне…
***
Перед самой выпиской я вновь увидела Орхана. Он привез моё платье. На мой вопросительный взгляд, мужчина ответил, что забрал его из шкафа в квартире Кая. Его, и еще несколько необходимых на его взгляд вещей.
– Извини, не люблю копаться в чужих шкафах, поэтому взял первое попавшееся, – признался он, протягивая пакет.
Я благодарно кивнула и потопала переодеваться. Честно говоря, пусть бы и покопался, я бы не обиделась. А то ехать невесть куда, да еще и в одноразовом больничном халате – сомнительное удовольствие. Про вещи, в которых меня сюда привезли, я даже не заикалась. Не хотелось.
Помимо платья в пакете нашлись мои балетки и косметичка. За одну только расческу я готова была расцеловать своего клыкастого благодетеля в обе небритые щеки.
Но обольщаться на его счёт я не торопилась, помня, что никогда и ничего в жизни не бывает просто так.
С меня сняли повязки, выдали выписку с перечнем необходимых лекарств и отпустили восвояси.
Погода выдалась чудесной, радуя отсутствием дождя. Теперь я его люто ненавидела.
Посадив в свой большой внедорожник, Орхан повёз меня в какую-то свободную, по его словам, квартиру, где я смогу спокойно перекантоваться, пока не найду другое жильё. Но это потом, сразу же после того, как он свозит меня ещё и на острова… Что, конечно же, было вовсе необязательно. Но Орхан не желал слушать возражений, и я разумно ограничилась одной попыткой. Этот мужчина умел быть убедительным.
Квартира оказалась домом. Вернее, гостевым домиком на территории, где располагались несколько таких же вместе с главным особняком, в котором жил сам Орхан.
– Ты же не захочешь жить со мной в одном доме, – констатировал он, когда мы въезжали на территорию закрытого загородного посёлка. – Поэтому я поселил тебя в гостевом.
Я только вздохнула.
Домик из желтого кирпича со стеклянным фронтоном и мансардой оказался небольшим. Метров сто в общем. Здесь не было комнат, за исключением ванной, и не было стен за исключением несущих. Сплошное открытое пространство, да лестница… Чисто, уютно, и со всем необходимым. Кроме, правда, одежды.
Орхан угадал мои мысли.
– Сейчас пообедаем и поедем по магазинам, – озвучил он, помогая мне выбраться из авто, – если ты, конечно, готова.
Я промолчала, чтобы не вызвать его недовольство категоричным отказом. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя максимально хрупкой. Хотя, в принципе, так оно и было на самом деле. Вопрос в том, понимал ли это он.
Хотелось верить, что да.
Обед планировался в большом доме. Мы шагали по мощеной дорожке среди красивых сосновых деревьев, и я не могла не завидовать подобной роскоши. Дом за городом… Смогу ли я когда-нибудь позволить себе нечто подобное? Вряд ли.
Ну зато хотя бы погляжу, как оно бывает, когда денег больше, чем достаточно.
– Чем вы занимаетесь, Орхан? Тоже строите?
– Строю, – улыбнулся он.
Значит, дядя один из строительных королей наравне с отцом Кая. А Кай у них вроде принца. Избалованного и лицемерного. Как, наверное, и все принцы в мире.
Сейчас, глядя на этот прекрасный загородный дом и огромную ухоженную территорию с фонтанчиками, цветами и мощеными дрожками, я начинала понимать план Орхана. Он просто решил меня проверить.
Всё же целых пять лет я тесно общалась с их драгоценным принцем, и властный дядя задумал выяснить, не доставлю ли я в будущем проблем блистательной королевской репутации? Не пойду ли по газетам и радио с интересными рассказами, порочащими честь и достоинство единственного отпрыска благородного дома Кернов?
А если и запланирую нечто подобное – меня всегда можно обвинить во лжи, ведь я общалась ещё и с Орханом лично. Он приносил мне цветы в больницу, оплатил лечение, а потом и вовсе повез к себе домой. И не важно, что для того, чтобы поселить в гостевом флигеле. В общем, скорее всего на меня запасали компромат на будущее. Ну что ж, пожалуйста, мне не жалко.
Пускай хоть альбом насобирает на память. После того, как Орхан выполнит свою задачу, я не буду иметь с ними ничего общего. Может, вообще уеду куда подальше. Туда, где Керны меня не найдут при всём желании. Да и искать не станут.
Мужчина распахнул передо мной дверь, и мы вошли в просторный холл с высокими потолками и резной деревянной лестницей. Ноги тут же утонули в мягком ковре. Какое расточительство стелить нечто подобное у самого входа…
Интерьер прихожей радовал глаз молочно-бежевыми тонами и ненавязчивыми золотистыми акцентами. Неожиданно. По моему скромному мнению, Орхану подошло бы нечто более брутальное. Но, скорее всего, дизайн заказывал не он. Может, доверился Ариадне? Помнится, дом Кая был оформлен в похожих оттенках, и оформляла его именно она.
По правую сторону от входа располагалась столовая, откуда доносились аппетитные запахи. Там уже ожидал накрытый льняной скатертью стол. Только накрыт он был не под крышей, а на увитой плющом веранде, куда мы шагнули из столовой сквозь распахнутые французские окна.
Орхан отодвинул для меня стул и уселся напротив.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, расслабленно откинувшись на спинку и разглядывая меня из под полуопущенных век.
Я едва пожала плечами, наслаждаясь видом. Вся эта уютная обстановка, прекрасный дом, природа, отсутствие толп куда-то вечно спешащих хмурых людей, и атмосфера недоступной роскоши погружали меня в тоскливое отчаяние.
Верно говорила Ариадна. Я никогда не сравняюсь с их уровнем жизни и никогда на него не заработаю. Мне следует знать свое место и не пытаться претендовать на нечто недостижимое. Между нами пропасть… И как я не замечала этого с самого начала?
– О чем думаешь? – заинтересовался Орхан.
Я не стала юлить и честно поделилась с ним собственными мыслями, на что мужчина лишь покачал головой.
– Глупости, – он взял высокий графин, чтобы наполнить мой стакан светло-зеленой жидкостью с кусочками лайма и листиками мяты. – Если между двумя людьми есть чувства, то их ничто не остановит. А Ариадна лишь сыграла на твоей самооценке. Она у тебя, судя по всему, сильно хромает. Ценность одного отдельно взятого человека вовсе не в том, сколько он зарабатывает, а в том, какие он вызывает эмоции.
Интересная теория. Есть над чем подумать.
– Ешь, – приказал Орхан, приподнимая крышку и подвигая мне блюдо с умопомрачительно пахнущим томлёным мясом, – тебе нужно набраться сил перед поездкой по магазинам. Я бы свозил тебя в ресторан, но решил, что более спокойная обстановка будет лучше шумной городской забегаловки.
Я с благодарностью кивнула и взялась за вилку.
***
Есть особо не хотелось, но я не смогла устоять перед предложенными яствами. Орхан с улыбкой наблюдал, как я жмурюсь от удовольствия, пробуя нежнейшее мясо. Судя по всему, мои эмоции доставляли ему не меньше удовольствия, чем мне – вкусная еда.
Если этот мужчина и строил из себя няшку только для того, чтобы собрать на меня некий компромат, то это прекрасно ему удавалось. Но не всё ли равно, с какой целью он будет тратить на меня деньги? Поэтому я решила просто расслабиться и получать удовольствие. А почему нет? Сделаю вид, что поверила в его благородство. Ведь никаких задних мыслей насчет Кая и его семьи у меня не водилось, а значит, нечего и переживать.
После обеда, как и обещал, Орхан повез меня в Центральную Галерею. Несмотря на название, этот огромный торговый центр располагался не так далеко от его загородного поселка, всего в нескольких километрах по окружной дороге.
Здесь я была от силы пару раз, чтобы поужасаться ценам и отвратным манерам местных консультанток. Помнится, едва завидя нас с Юлькой в прошлые разы, они демонстративно закатывали глаза и отворачивались. Ну хоть не отпускали унизительные ремарки, и на том спасибо. В любом случае, посещать это место резко расхотелось.
Да, мы не одевались в дизайнерские бренды, при нас не было охранника, драгоценностей, и крошечной собачки. Но это не значит, что персонал имел право вести себя вот так, отпугивая потенциальных клиенток. Сомневаюсь, что, работая здесь, они сами могли позволить себе купить что-то из местных бутиков. Так что подобный пафос был мне непонятен.
Перед поездкой я приняла ванну и привела в порядок волосы, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мне безумно хотелось развернуться и поехать в привычный молл на окраине с привычными магазинами и консультантами, которым нет до меня никакого дела. Но опять же, перечить Орхану я не стала. Хотелось верить, что он знает, что делает.
Но, как назло, стоило нам выйти из лифта, как ему позвонил кто-то важный, и мужчина задержался, велев мне не ждать и прошвырнуться по ближайшему бутику. Нога за ногу, я нехотя повиновалась.
Едва я переступила порог, как в меня впились колючие взгляды сотрудниц, одетых в фирменные пиджаки.
Делая вид, что совершенно никого не замечаю, я побродила между вешалок, разглядывая довольно экстравагантные наряды, и поняла, что мне здесь делать нечего. Что-то синтетически-кричащее в блестках и разноцветных перьях я носить точно не буду. И дело тут точно не в ценах, которые, между тем, были просто заоблачными.
Мне нравилась атмосфера больших моллов, приятные ароматы отдушек, призванные привлекать покупателей, запахи фудкорта, ненавязчивая музыка и открытое пространство, наполненное оригинальными дизайнерскими деталями и расслабленной полупраздничной атмосферой. Но здесь она казалась скорее гнетущей.
Я слышала приглушенное хихиканье сбившихся в стаю девушек с бейджиками и прекрасно видела их кривляния. До меня даже долетела фраза «иди на рынок». Не сомневаюсь, они хотели, чтобы я ее услышала.
Сжав зубы, я невольно поморщилась, уже сердясь на Орхана за эту затею. Ну почему было не съездить в обычный молл… Или это ниже его достоинства?