Светлый луч и тёмная бездна

Она сжала челюсть и засмеялась нервно и заморгала сначала левым, а потом правым глазом.

— Думаю я должна уйти, пока я ещё в рассудке, я не хочу никому вредить.

С её глаз потекли слёзы и её лапы дрожали. Она начала идти к выходу, но обернулась к ним в проёме.

— А, и я вам ещё не рассказала, знаете что случилось с Валькирией и почему её нигде нет? Я её съела во время этого состояния и ужасно себя осуждаю.

Хильдегарда быстро выбежала из комнаты и улетела, куда-то далеко и пропала вовсе.

Венеция сидела на кресле с разбитым материнским сердцем и разрыдалась громко. Её слёзы текли реками, она что-то говорила непонятно и по одному слову. Брюс держал её за плечи и гладил ей щёки. Венеция царапала стол и плакала всё громче и громче. Брюс прижал её в свою шею и обнял её голову.

— Тише, тише, моя милая, ты не виновата в том что случилось, Хильдегарда давно сходит с ума, но благодаря тебе это началось, лишь сейчас. Виновата не ты, а те кто отнял наших родных.

Венеция похныкивала и отстранила немного голову и вытерла мокрые глаза от слёз. Она не кусала губы, не сжимала челюсти, только грустила и её грудь болела и колола от осколков сердца. Роки увидел состояние хозяйки и начал поскуливать и залез ей на шею.

— Моя воительница, она ушла и не вернётся ко мне, моя наследница, кому я теперь передам своё имущество? Теперь я вдова и без драконят под лапой, только я и ты, папа.

Она встала и ушла в свой кабинет, держа Роки на своём плече, но обернулась в дверном проёме.

— Не беспокойся, отец, я не буду делать глупостей, я сильнее и выше этого.

Она заперла дверь. Брюс остался один он гладил свою бороду и думал о чём-то и вздыхал от беспомощности в этой ситуации. Этот день они запомнят на всю жизнь и это — самое ужасное наказание.

Ночь была темнее, чем когда либо, звёзды закрывали тучи и гремел гром. Хильдегарда летела в её голове крутились сотни, тысячи мыслей. Она продолжала лететь к тому, кто мог принять её новое поведение и не ушёл бы от неё. Им конечно же был Скурдж, который недавно потерпел горе, его отец Эрос погиб от болезни, а именно от заражения крови из-за ранения от ржавых гвоздей и теперь он получил всё наследство отца.

Начался ливень. Хильдегарда приземлилась у дома своего возлюбленного, прикрыла голову крылом от дождя и постучала в дверь. Скурдж открыл и увидев её, вздохнул.

— Ну что, как и обговаривали год назад, сойдёшь с ума летишь ко мне, да?

Хильдегарда кивнула и моргнула сначала левым глазом, а потом и правым.

— Да, мой милый герой, я из-за этого и прилетела к тебе.

Скурдж впустил её в дом и уложил в свою кровать, но не лез к ней, давая пространство.

— Спи, моя тёмная пантера, завтра начнём, я уже всё подготовил для нашего плана, но тебе нужны силы.

Хильдегарда посмотрела на него и усмехнулась, а затем притянула к себе и легла на него.

— Ты прав, мой умный следопыт, но я хочу чувствовать, что ты рядом, мне это необходимо, как кислород сейчас.

Скурдж погладил ей голову и она прижалась к его лапе и облизала. Они уснули в обнимку, но Скурдж не делал ничего более, он знал, что ей и так плохо.

Этой же ночью Венеция сидела за столом и царапала когтями стол. Роки жевал листики и наклонился к ней, требуя ласки. Она проводила свободной лапой по его шерсти. Её голова была полностью в мыслях.

— Вот только подумай, малыш, у меня вроде всё есть дом, работа, богатство, а с другой стороны у меня нет ничего, ни семьи, кроме отца, ни любви и близкого дракона рядом. Я всё потеряла за эти шесть лет, ужасные и бессонные шесть лет.

Роки прожевал листья и закрыл глаза от ласки, а его носик дёргался и он чихнул. Венеция закатила глаза от этого, но не могла скрыть улыбки от милого момента.

— Эх ты, Роки, всего лишь животина, пушистая и поедающая листики. Тебе хорошо, можешь просто есть и ничего не делать, а я здесь из последних сил сижу и надеюсь не помереть от стресса и одиночества.