Её Меченые

Глава 4

Ася, 8 лет

Папа больше не уходил на охоту надолго. Теперь он вставал очень рано, иногда охотился час или два, но чаще всего вообще оставался дома. Я часто просыпалась от того, что слышала, как он работает во дворе. Он говорил, что строит новые двери. Первая дверь будет для их спальни, а потом для меня.

Сегодня я уселась на ступеньках в обнимку с Тёпой. У него мягкий белый животик и пушистый рыжий хвостик. Когда я тихонько прижимаю нос к его уху, мне нравится, как шерсть щекочет меня.

Мама сидела рядом и читала мне «Волшебник Изумрудного города». Там девочка Элли идёт по дороге из жёлтого кирпича вместе со своими друзьями — Страшилой, Железным Дровосеком и Львом. Они всегда рядом и помогают друг другу.

А у меня друзей нет. Только Тёпа. И мама с папой. Но… иногда в книжках, что читает мама, дети бегают по улице с другими детьми и играют вместе. Я никогда не играла с другими детьми.

Я поёрзала, поджимая ноги под себя. Мама погладила меня по голове, и продолжила чтение, а я смотрела на двор, где работал папа.

Сегодня он закончил дверь в их комнату, которую я смогу запирать снаружи. А теперь строил вторую железную дверь для моей комнаты, но она будет запираться изнутри. Папа сказал, так безопаснее.

А ещё…

Я больше не играю с тем кроликом, которого принёс папа. Он лежит на кровати в моей комнате. Однажды я его “лечила” и когда перевязывала раненую лапку, я увидела на лапке буквы, нарисованные фломастером. Там было написано «Маша». Когда я это увидела, в животе стало странно, будто я заболела.

Я не знаю как, но я сразу поняла, что Братец Кролик был игрушкой девочки Маши. А папа сказал, что он его «нашёл». Но… я подумала, а вдруг он взял его без спроса? А вдруг Маша потеряла свою игрушку и теперь сидит дома и плачет? Каждый день перед сном я глажу Братца Кролика и обещаю, что верну его девочке Маше, как только пойду с папой на охоту. Но папе я ничего не сказала. Он ведь так старался, и я помню, что с охоты в тот день он пришёл очень грустный и совсем больной. Наверное, он просто что-то перепутал.

Я не хочу, чтобы он расстраивался. Поэтому молчу.

Так что Тёпа — всё ещё моя любимая игрушка. Я тоже на его лапке написала букву «А». Всё имя не влезло, он слишком пушистый. Но ничего, главное — теперь я его узнаю, если он вдруг потеряется.

Когда мама закрыла книгу, она сказала, что теперь моя очередь. У нас «уроки» каждый день. Я аккуратно написала буквы в своей тонкой тетрадке. Бумаги осталось мало, и мама всегда говорит писать чисто и красиво, чтобы хватило надолго.

Потом мы считали фасоль в мешочке, делили по кучкам на троих и рисовали. Я нарисовала дом, огород и большое дерево. А мама писала в своей толстой тетрадке, которую называет «журнал». Там нет слов, а только какие-то цифры, кружочки, точки и стрелочки. Мама всегда выглядит очень серьёзной, когда туда что-то записывает.

Она заполняет журнал каждый раз, когда берёт у меня кровь. Иногда — маленькой иголочкой из пальчика, и тогда она целует меня в ладошку, чтобы было не больно. А иногда — большой иголкой, из вены. В такие дни я пью чай с вареньем, а потом весь день провожу с папой, чтобы не мешать маме, потому что она долго смотрит на капельки моей крови через свой круглый стеклянный прибор, который делает всё больше. Он называется «микроскоп».

Иногда лицо у неё становится тревожное. Тогда я тихо кладу голову ей на колени. Она вздыхает, гладит меня по волосам и снова улыбается.

Я люблю, когда мама улыбается.

Когда мы закончили «уроки», мама закрыла тетрадь, я ещё чуть-чуть посидела тихо, обнимая Тёпу, а потом спросила:

— Мам… а у меня когда-нибудь будут друзья?

Мама немного помолчала.

— У тебя есть друзья, — тихо сказала она, прижимая меня к себе. — Мы с папой — твои друзья.

Я кивнула. Конечно. Мама — друг. Папа — друг. Они самые лучшие.

— А… а братик у меня будет? Или сестрёнка? — спросила я, внутри вдруг стало аж горячо от надежды.

Мамины пальцы замерли на моей голове. Она не сразу ответила.

— Посмотрим, — сказала она и посмотрела на папу.

Папа остановился, держа в руках железную перекладину, и тоже посмотрел на маму. Так долго, что я даже заёрзала от нетерпения.

— Посмотрим, — повторила мама.

Когда мама так говорит, это значит «может быть». Она всегда так отвечает, когда хочет сначала посоветоваться с папой.

— Пойдём домой, — сказал папа. — Пора ужинать и спать. Уже темнеет.

Я не люблю темноту. В темноте вещи становятся другими — больше и страшнее. Когда я была маленькой… ну, раньше… мама нажимала на кнопку — и загорался свет. Теперь так не бывает. Папа сказал, что лампочка не работает, а потом он принёс три другие, но они тоже не работали.

Зато у нас есть свечи. Папа не разрешает мне их зажигать самой — только ему и маме можно. Он говорит, что может случиться пожар.

Только один раз я не послушалась.

Это было ночью. Было очень темно. Я проснулась от грохота на улице и шума дождя и испугалась. Мне казалось, что кто-то смотрит на меня из угла. Я не плакала — я уже большая. Я села в кровати, тихонько достала спички, и зажгла свечу на тумбочке. Огонёк вспыхнул и начал мигать. Тени на стенах зашевелились, стали длинные, кривые, как пальцы чудовища… Я быстро задула свечу, а потом забралась под одеяло и так и сидела под ним до утра. Мне казалось, что если я высуну нос хоть чуть-чуть — меня увидят те тени и заберут.

С тех пор я слушаю папу.

Через три дня мой день рождения. А на день рождения мы с мамой готовим кекс и я всегда задуваю свечку и загадываю желание.

И если моё желание сбудется, то это будет самый счастливый день в моей жизни потому что у меня появится новый друг.

Глава 5

Ася, 8 лет

День накануне моего дня рождения начался как обычно. После игры в Стражей папа ушёл на охоту, а мы с мамой сели за «уроки». Сегодня мы считали фасоль — по одной, по две, по три и по пять, делили и умножали, а потом снова собирали в мешочек. Мама хвалила меня, кивала, но улыбалась сегодня немного рассеянно.

Потом мы с мамой пообедали — ели гречку с тушёнкой из тяжёлой круглой железной банки, которую мама долго открывала специальным ножом. После обеда мы перебирали запасы — перекладывали консервы, считали пачки крупы, проверяли бутылки с водой.

А потом я снова ушла в гостиную.

Я устроилась на диване, уложила Тёпу на спину и стала его «лечить». Осторожно бинтовала ему «сломанную» лапку салфеткой, приматывая её к двум палочкам, и поила его понарошку маминым горьким лекарством — тем самым, которое она давала мне, когда я разбивала колено или у меня поднималась температура.

А вот то другое лекарство, из капсулы, которое разводят в воде, дают только когда есть кровь — это я уже знала, я ведь большая. А у Тёпы крови не было.

Сначала я решила, что это мне просто показалось. Я замерла, прислушалась — и тут со стороны двора вновь донёсся глухой металлический звук ворот. Папа вернулся!

Я сползла с дивана и тихонько вышла в коридор. В прихожей у окна стояла мама и смотрела на улицу.

— Мам?.. — прошептала я, подходя ближе.

Она одной рукой прижала меня к своему боку, потом погладила по щеке — пальцы у неё были холодные.

— Посиди у себя в комнате, хорошо? У папы… дела.

Я кивнула, бегом поднялась в спальню и осторожно выглянула в окно.

В вечернем сумраке к дому от ворот приближались силуэты. Самый большой из них я узнала сразу — папа. Рядом с ним шли двое. Один — высокий, в тёмной одежде, широкоплечий, почти как папа. Он шёл уверенно и быстро, а второй был меньше, весь укутанный в одеяло так, что я даже не могла понять — мужчина это или женщина. Шаги у него были мелкие, короткие, какие-то переваливающиеся из стороны в сторону.

У меня сердце заколотилось быстро-быстро. Никогда раньше к нам никто не приходил. Папа никого не приводил в дом. Папа что-то сказал тому высокому — я не слышала слов, но лицо у него было радостное.

Мама вышла на крыльцо. Они втроём о чём-то говорили, но недолго, потому что укутанная фигура вдруг пошатнулась, мужчина поддержал её под локоть и они вошли в дом.

Но больше всего меня поразило другое. Папа вдруг хлопнул чужака по плечу и улыбнулся. У меня внутри всё подпрыгнуло.

Друг! У папы есть друг!

Вскоре ко мне в комнату пришла мама с тарелкой тушёнки. Она не улыбалась — выглядела напряжённой, лицо у неё было бледным.

— Мам, — спросила я, — а кто это?

Она помолчала секунду.

— Это… папин знакомый. Они когда-то работали вместе.

— А у них есть дочка? — выпалила я сразу.

Мама чуть качнула головой:

— Нет…

Потом запнулась и, помедлив, добавила:

— Но… женщина ждёт малыша. У неё в животе — ребёночек.

У меня перехватило дыхание.

Ребёночек.

Я прижала ладони к губам, чтобы не закричать от радости.

У нас будет малыш. Настоящий. И я смогу с ним играть.

— Но ей сейчас плохо, — сказала мама. — Мы пока не знаем, что с ней. Поэтому ты сегодня поешь у себя в комнате, хорошо?

Я быстро закивала, сразу соглашаясь, обещая, что буду очень послушной.

Мама слабо улыбнулась. Но это была не радостная улыбка.

— Мам? — я дёрнула её за рукав. — А ребёночек у неё в животе… девочка? Или мальчик?..

Мама закрыла глаза. Потом присела на корточки передо мной. Она всегда так делала, когда разговор был важный. И на секунду мне показалось, что она сейчас заплачет.

— Не знаю, Асенька, — сказала она почти шёпотом. — Не знаю…

— А когда мы узнаем?

— Утром. Если получится… Она сейчас спит. Они очень устали после перехода.

Мама поднялась.

— Сиди в своей комнате. И не выходи, пока мы не позовём. Это очень важно.

— А как же игра в Стражей? — расстроилась я.

Мама вздохнула:

— Асенька, мы с папой сегодня спать не будем… Поиграем завтра.

Я снова послушно кивнула, прижимая Тёпу к груди и ёрзая на месте — внутри всё горело от любопытства. Люди! Настоящие! Да ещё и женщина с ребёнком в животе!

Но я ведь пообещала маме сидеть в спальне, поэтому должна терпеливо ждать утра.

А потом до меня донеслись приглушённые голоса, глухие шаги и скрип мебели. И тогда я решила, что просто должна убедиться: с мамой и папой всё в порядке. А вдруг малыш уже родился, а я всё пропустила.

Сердце стучало очень громко, когда я тихо отодвинула задвижку и чуть приоткрыв металлическую дверь, осторожно выскользнула в коридор.

На лестнице я замерла. Сквозь перила я увидела, как мама открыла дверь в гостевую спальню — ту, что обычно всегда заперта. Там хранились инструменты, продукты, папины ящики. Она вынесла оттуда две длинные цепи и понесла их вниз, в подвал.

Я тихонько скользнула следом, прижимаясь к стене и ступая на цыпочках, почти не дыша. У самой двери в подвал я остановилась, осторожно наклонилась и заглянула вниз.

Внизу, на матрасе, лежала укутанная женщина. Она стонала и дёргалась, будто ей снилось что-то плохое.

Мужчина — папин друг — сидел рядом, обнимая её за плечи.

Когда мама протянула цепи папе, мужчина резко выпрямился.

— Зачем?.. — хрипло спросил он.

— Сам знаешь. Лена говорит, признаки на лицо. А когда это произойдёт — никогда не угадаешь, — коротко ответил папа.

Мужчина нахмурился. Губы у него дрогнули.

— Сань… — выдохнул он. — За всю дорогу не было ни одного срыва. Мы же свои. Я бы не стал тебя обманывать.

— Свои, — тихо кивнул папа. — Но у меня семья. Ребёнок. Ты сам понимаешь — я не могу рисковать. Прости.

— Понимаю… Можешь меня пристегнуть, — хрипло сказал он. — А её… не надо. Если что… я успею. Я не дам ей…

Он не договорил.

Мама отвернулась.

Стало очень тихо. Было слышно только, как женщина тяжело дышит.

Мужчина медленно протянул руки.

— Давай, — сказал он глухо. — Только меня.

Отец надел на его запястья тяжёлые металлические браслеты и защёлкнул замки. Я отступила назад и бегом поднялась в свою комнату. Уже там услышала, как захлопнулась тяжёлая металлическая дверь подвала.

Папа давно поставил такие двери во всём доме. Все двери у нас запирались снаружи, кроме моей спальни и входной — на них был засов изнутри, низко, чтобы я могла дотянуться.

Я легла в кровать, прижала Тёпу к груди и зашептала ему в ухо:

— Они папины друзья, понимаешь? Я думаю, они хорошие. И у нас будет малыш…

Тёпа молчал.

Но я была уверена — он тоже считает, что малыш — это прекрасно.

Это будет самый лучший подарок на мой день рождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.